Под голубыми небесами.
Тяну ноздрями ароматы
И ощущаю сырость кожей.
Такой один из нумизматов,
Кто смог собрать букет пригожий,
Для самой нежной на пороге,
Пока мой пёс несётся к миске,
Вослед не слушая упрёки
И в гневе брошенные мысли.
Прошу «судью» о снисхожденье:
Он так старался в сборе «взятки».
Букет красив на загляденье,
Да и с любовью всё в порядке.
Простив, целуешь в щёку с ходу,
А псу кладёшь добавкой кости.
Пусть рядом где-то непогода,
Но счастье вновь зашло к нам в гости…
Мы жили когда-то в Советском Союзе
Мы жили когда-то в Советском Союзе,
Мы малыми были детьми.
Учила нас жизнь без шпаргалок, иллюзий
Всегда оставаться людьми.
Какие «мобилы», какие планшеты
И частный охранник до школ?
На первый урок шли с портфелем в рассветы,
Любили дворовый футбол.
Не знала семья, где с сестрою «гоняли»,
Где с нею лепили снежки.
Нас бабушки вечером к шанечкам звали,
С повидлом пекли пироги.
С сестрой доверяли в румянах квадраты
Из теста, поверх пирога.
А наши родители были женаты
И венчаны, наверняка.
Один телевизор на девять бараков
Ватагой ходили смотреть.
Ребёнок любой был для всех одинаков,
Не ведавший слова «запрет»…
Потом комсомол и взросление дракой.
Не били лежачих ногой.
Стараясь дружить с вожаком, с задавакой,
Не бандой, а дружной гурьбой.
Доносы строчил лишь подлец участковым.
За драку в суды не ходил.
Мы рано мужали в сознании новом,
Набравшись из опыта сил.
Хромой «не косил», от призыва не бегал,
На «лапу» врачам не давал.
Всем служба казалась началом, разбегом,
Для мышц и мужчин ритуал.
Мы выжили в детстве в Советском Союзе,
С уменьем – проблемы решать.
Достойно сухим выходить из конфуза,
Коль нужно стране, воскресать…
Что нас не убило, прибавило силу…
Эх, внуку бы опыт былой…
Ему б отыскать в недрах прежнюю жилу,
Пока дед седой, но живой…
Аллея клёнов
Алея клёнов на Мацесте
Застыли стражами дороги.
И в вечной сочинской фиесте
Они молчат одни из многих,
Роняя в осени наряды
Ладошками, пурпуры листьев.
Так для рекламы чудной надо,
Завлечь с мольбертом живописцев.
Я ж листопадом заворожен,
Ловлю воздушные виденья.
Но кроной пазл листвы не брошен,
А сложен радужным мгновеньем.
И можно рассмотреть картины,
Что небеса даруют людям
С дорогою не самой длинной,
С непредсказуемым маршрутом…
Разговор дождей
Горячий Ключ с осенними дождями,
Идёт потоком непрерывно дождь
С чуть слышными за окнами речами,
Где в правде часто скрыта жизни ложь.
Не может быть прекрасно увяданье,
И радуги не встретишь под дождём.
Поболе вспышки гроз в очарованье,
Да страх в душе промозглым серым днём.
Она-душа не может жить без красок,
И без полётов белых голубей,
На клумбах ищет миллион раскрасок,
И отрицает красоту теней.
Поток смывает прошлое о лете,
Без жара нет пылающих углей.
Но мир всегда прекрасен на рассвете,
Когда закончен разговор дождей.
Грустная пора, с утра плаксивая
Грустная пора, с утра плаксивая,
Для дождинок не найти платка.
Роща опадает молчаливая,
Кружит лист порывом сквозняка.
И ковром цветастым тихо стелется
Радугой беспечной по земле:
«Красота спасёт людей, – надеется.
Пусть поменьше гибнут на войне».
Падают солдаты в листья красные,
В листопаде кровь не так видна.
Бьют орудья с чем-то несогласные.
Только смерть погибшим не страшна.
Ангел собирает жизни павшие,
Без ранжира званий ставит в строй,
Души, чтобы не были пропавшими,
И в бессмертье списаны войной.
Божий полк в дождях стоит без знамени
И не ищет на земле врагов.
Время лечит, вытравит из памяти
Ненависть звериную фронтов.
Полк уходит в небеса дождливые,
Маршем, разрывая облака.
Ливни без указки торопливые
Смоют кровь с опавшего листка…
Кино
Я снимаю фильм многосерийный:
«Жизнь без боли» – новое кино.
Беспардонный, точно – беспартийный
И житейским принципам назло.
Сценаристом стал без миллионов,
И премьерный мне не нужен шум
С ядом журналистских скорпионов
И в софитах микрофонный бум.
Я снимаю фильм многосерийный,
Честный, без показа пошлых сцен.
Не бюджетный, в сценах – комедийный,
Без крутых дублёров, без подмен.
От предательств в буднях – сам страдаю.
Но напившись, не ищу петлю.
В Англетере сразу вспоминаю:
Не Дункан… С надеждой жизнь люблю.
Я снимаю фильм многосерийный
Из вчерашних прожитых новел.
Бог подскажет мне сценарий длинный,
Где в финале не найдёт прицел.
Просто поперхнусь последним шагом,
Рухну, задохнувшись за чертой,
Не узнав все прелести аншлагов,
Не вкусив, что значит слыть звездой.
Я снимаю фильм многосерийный,
Вырезаю сцены без любви,
Выстрелов не будет орудийных
И побед коварных на крови.
Править можно словом, а не мукой,
Пронеся свой крест, забыв про боль.
Жизнь-кино снимать – совсем не скука.
И твоя важней на съёмках роль…
В красоте всегда есть Божьи мысли
Я люблю с дождями листопады
И коврами красную листву.
Так хочу, чтоб люди были рады
Даренному с неба волшебству.
Собирали листья голых клёнов,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
