Кер понял – Анима увидела это в его глазах. Понял.
– Вы не одна, у вас есть родители, Локк, наверняка, ещё друзья есть…
Он запустил двигатель машины.
– Родные – братья, сёстры…
Анима вновь посмотрела на Кера.
Он говорил как человек, у которого – да, есть не только родные, но и близкие, он не понимает: у неё есть родные, но нет близких!
Внутренний голос сказал ей, – А как же Локк?
И Анима ответила этому голосу, – Только он и близкий!
Кер выехал с парковки.
– Куда мы едем? – Спросила она.
– В отель, нам по дороге.
Анима подумала, – Как горько… Со мной многим по дороге, но не по пути!
Она посмотрела в окно по правую руку – красивый городок!
Красивый, но не родной.
Как много их уже было, таких городков, красивых, но не родных! Дом не обрела, – кого-то доброго, ждущего её всегда – домой!
Как одиноко…
Кер тоже уйдёт, мужчина, который ей понравился, уйдёт в свою жизнь. Уйдёт к своей семье и друзьям, к другой женщине!
Аниме захотелось сказать ему:
– Высадите меня, пожалуйста, где-нибудь… У кафе!
Он глянул на неё.
– Хорошо.
– Спасибо.
И вновь эта мысль – чужие!
Странно Анима почувствовала себя… Раньше чувство одиночества не было таким острым – не тяготило настолько!
Фрэнк Синатра начал петь по радио «Winners»:
За победителей
Поднимем бокалы!
Выпьем за то, что ещё
Впереди!
Выпьем за битву – была, ни была!
Она почувствовала себя счастливой, услышав голос Фрэнка.
«Победители»…
Украдкой посмотрела на Кера – настрадавшийся человек! Но победитель. Победил себя, остался – жить!
Как это затягивает… Жалость к себе!
Маяк сахарной головой упирался в небо – красный дьявол, а может, окровавленный ангел. И море набегало на берег, набегало, набегало, как будто сбегая от самого себя…
Она вновь кусала губы до крови, от едва выносимой тоски! Как он колет – иглой, Дьявол-маяк, обезьяна Бога!
Глава 19
«Есть только два вечных призрака – призрак Любви и призрак Жизни»
Кер заметил, что Анима смотрит на маяк, – неотрывно смотрит – на тот самый, на который они ходили вдвоём.
– Хотите сходить? – Сказал он, сказал, как в бреду.
Анима удивлённо посмотрела на него.
– Мы можем?!
– Да…
Он кивнул… как в бреду.
– Конечно, можем!
Она просияла как солнце, – засветилась радостью и счастьем.
– Хочу!
Кер улыбнулся – заулыбался, забылся.
– Когда? – Счастливо спросил он. – Сейчас, или попозже?
– «Попозже»? – Удивилась она.
– Вы сказали, что хотите, чтобы, я высадил вас у кафе… Мы…
Запнулся «в смущеньи».
– Вы! Можете сходить в кафе, а я подожду, и мы поедем на маяк!
«Шаг в бреду»… в страшном!
Сердце, вырываясь, ударило в грудь – хотело свободы, – от самого себя, свободы.
Кер вдруг подумал, – Прошло свой путь тяжкий крестный?
Какой страшной была эта мысль, и какой благодатной…
Он устал – в Аду у него есть маленький садик, вокруг полымя, вой, рычание, скулёж, а цветы цветут…
Глава 20
«– Не бойся взаимности дружбы, Лино, счастье моё, она не такая как любовь; она не обязывает к кресту!»
Они вернулись к маяку – вернулись! Анима была счастлива… Кер рядом!
Кер, с его глазами добрыми и чёрными – агатово.
Он улыбался, – шёл за ней, улыбался.
– Любите маяки?
– Обожаю!
– Почему?
– Он похожи на мечту – близкие, но не достижимые…
Кер удивился.
– Я никогда не думал об этом так!..
Анима посмотрела на него – такой уютный в кремовом свитере с высоким воротником на молнии…
Зяблик? На улице тепло, а он – в свитере!
– Вам холодно? – Улыбнулась она.
Кер заулыбался.
– Я просто…
– Что?
– Однажды попал в холодное место, и сильно там мёрз.
Улыбка стала смущённой.
– С тех пор всегда одеваюсь теплее, чем это необходимо.
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Я хотела вам сказать…
– Скажите!?
– Спасибо…
Анима кивнула.
– За защиту.
Старик вновь встретил их и пригласил выпить чаю. Старику, почувствовали они оба – одиноко на маяке.
– Сколько лет… вы тут? – Спросил Кер.
– Всю жизнь…
Жак – так зовут старика, посмотрел ему в глаза.
– Всю жизнь, месье! Я прикован к этому месту!
– Прикованы? – Удивился Кер.
– Я слишком поздно понял… Aimer n’est pas sens amer!
Кер смутился.
Жак пояснил:
– Любовь – не горькое чувство.
Кер и Анима посмотрели друг на друга.
– Почему вы думали, что горькое? – Тихо спросила она.
Старик посмотрел на неё.
– Вы слышали о монахах с горы Синай?
– Нет… – Удивилась Анима.
– Сидя там, на горе, они думают о своих потерях – ни о чём, кроме своих потерь, наслаждаются дорогой для них пустыней!
