Эл Лекс "Доспехи демона"

Кусты оказались колючими и жесткими, они изо всех сил пытались содрать с меня остатки одежды и добраться до кожи. Прикрыв одной рукой голову, а другой отодвигая ветки, я медленно пробирался через природный лабиринт практически на ощупь. Казалось, что стоит опустить руку и острые шипы тут же радостно вопьются в глаза.

Шагов через пятнадцать я снова услышал что-то похожее на сдавленный вскрик, а следом – громкую матерную брань и возню.

Ругался один человек. Возились, кажется, двое.

Я прибавил шагу, так, что кусты затрещали под моим напором, стараясь не обращать внимания на царапины и ссадины. Это было непросто – их быстро начало щипать от пота, что выдавливало из моего тела висящее прямо в зените палящее солнце. Снова до скрипа сжав зубы, я выставил вперед плечо и ломанулся сквозь заросли – лишь бы поскорее это закончилось!

И заросли наконец расступились и я вывалился на небольшую полянку. Натурально вывалился, потому что на последнем шаге споткнулся о какой-то корень и кубарем полетел вперед, едва успев выставить руки!

Хорошо хоть ничего себе не отбил…

Толкнувшись руками от земли, я быстро вскочил и встал в боевую стойку, готовый к любым неожиданностям. Например, к тому тому, что меня уже ждет, поигрывая ножами, дубинками и кастетами, добрый десяток врагов. Не услышать то, как я ломился через чащу, кажется, было просто невозможно.

Но оказалось, что меня не слышали.

На поляне обнаружились два человека – мужчина и женщина, оба на земле. Мужчина был одет в какую-то грубую средневековую рубаху, кожаные сапоги с подвернутыми голенищами и металлический клепаный шлем с падающей сзади кожаной шторкой. Больше на нем ничего не было, но рядом лежала еще целая куча одежды – какой-то длинный стеганый ватник, и – я поверил своим глазам, – настоящая кольчуга! И даже меч рядом в ножнах с кожаной перевязью! И щит! Настоящий деревянный щит с металлической блямбой посередине! Как у викингов или там славян древних! Да он весь был одет как какой-то средневековый солдат!

Или, вернее, не одет… А не одет он был потому, что под ним лежала совершенно голая девушка и он явно пытался поудобнее устроиться у нее между ног.

Рядом с девушкой, кстати, вообще не было никаких вещей – даже банальной одежды. Вот черт, я что, попал на какой-то сход ролевиков? Может, я вообще сейчас вот так вот беспардонно вывалился сюда только лишь для того, чтобы испортить парочке влюбленных интим?

Но если это интим, то почему тогда девушка кричала? И, честно говоря, движения девушки больше походили на то, что она пыталась вырваться из хватки прижавшего ее к земле солдата, а вовсе не наслаждалась процессом.

Так это что тогда, изнасилование?

Твою мать, серьезно?! Второе изнасилование за пару часов?!

Ну здесь хотя бы насильник всего один. С одним я справлюсь, даже несмотря на все его снаряжение – оно все равно лежит далеко, он не успеет до него дотянуться.

Понять бы только, на самом ли деле это изнасилование, или я просто чего-то не понимаю в чужих отношениях?

Может, в конце концов, у них ролевые игры такие?!

Девушка снова дернулась, вскрикнула, рванулась, пытаясь сбросить с себя насильника.

– Да прекрати ты дергаться! – возмутился тот и, широко размахнувшись, врезал девушке тыльной стороной ладони по лицу! – Не дергайся, быстрее закончим!

– Да пошел ты! – прошипела девушка и плюнула ему в лицо красным.

Солдат оскорбленно взревел и еще раз ударил девушку – по другой щеке!

Кажется, бедняжка поплыла от таких ударов, а солдат снова принялся пыхтеть, пытаясь пристроиться к ней между ног.

Нет, это точно не интим, интим таким не бывает!

Девушка снова дернулась, но уже слабо, из последних сил. Подняла голову, и тут ее взгляд упал на меня.

– Помоги… – прошептала она.

Солдат замер с занесенной для нового удара рукой:

– Чего?! Ты с кем разговариваешь?!

Неловко корячась, он развернулся и уставился прямо на меня водянистыми бесцветными глазами. Спустя секунду, когда до него дошло, что я не призрак, густые черные брови взлетели под самый шлем, в толще густой квадратной бороды прорезался рот, и солдат явно собрался завопить!

Выбора не оставалось – я вскинул руку и швырнул камень солдату прямо в голову! Просто чтобы вырубить, чтобы не дать ему заорать!

В конце концов, он же в шлеме – не убью же я его?!

Камень свистнул в воздухе, как пуля, и врезался прямо в верхнюю часть шлема!

Банг! – лопнул металл, солдата отшвырнуло назад, в воздухе повис шлейф крови!

Солдата отбросило метра на два, он рухнул на траву бесформенным мешком, несколько раз дернулся, будто пытаясь подняться, и затих.

– Хоркин, что там у тебя?! – послышалось из-за кустов. – С девкой справиться не можешь?! Тебе помочь?!

И следом – дружный ржач как минимум пяти разных голосов.

Да вы издеваетесь! Их там много!

Надо срочно валить отсюда, пока она не пришли выяснить, что случилось с их корешем!

Но… Как же девушка? Не похоже, чтобы она была в состоянии передвигаться сама – она даже не могла толком подняться с земли после ударов солдата – руки не держали, и она не могла банально сесть!

Я подбежал к ней, мельком взглянув на тело солдата.

Ох, лучше бы я этого не делал…

Я совсем забыл, какие странные здесь камни и как непредсказуемо они себя ведут… Да даже если бы и помнил, конкретно этот булыжник, что я швырнул в противника – совершенно не был похож на все те, что я катал в склепе! Откуда мне было знать, что он тоже полетит со скоростью пули?!

Камень так и остался торчать в голове бедолаги, ровно посередине глубокой выемки, игнорирующей и шлем, и, кажется, даже лобную кость, которая, между прочим, в голове является самой толстой. Стрелка, прикрывающая переносицу, просто обломилась и исчезла в неизвестном направлении, из-под смятого и порванного металла сочилась кровь. Лицо солдата так и застыло в той же гримасе испуганного удивления, и даже рот был все так открыт, и в него затекали кровавые струйки.

КРОВЬ!!!

Это еще что такое было?! Что за неизвестный кровожадный голос я только что слышал?!

– Хоркин! – будто что-то почувствовав, снова позвали из кустов. – Ты в порядке?

Чувствуя, что меня начинает подташнивать, я отвернулся и присел около девушки:

– Дай руку! Давай быстрее, пока они сюда не явились!

– Ты… – неуверенно пролепетала девушка, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. – Ты кто?

Какие изумительные у нее глаза. Серо-голубые. А волосы – черные, как пояса у каратистов. Никогда не видел такого сочетания цветов. Фантастика какая-то.

– Какая разница, кто я? Поднимайся давай!

– Как ты здесь… Оказался…

– Дура, вставай давай, потом поговорим! Бежать надо!

– Хоркин! Хоркин, ты чего молчишь?! Ты в порядке?! Тебя там что, девчонка заломала?! Мы ведь сейчас подойдем посмотреть и посмеяться!

– Твою мать, они уже идут, вставай!

– Не т… трогай меня… Демон…

Девушка вяло отталкивала мои руки, и с каждой секундой ее движения становились все тверже и осмысленнее. Она явно приходила в себя и через секунд десять-пятнадцать вполне может уже идти самостоятельно.

Только не похоже, чтобы у нее было желание.

– Да вставай ты!..

– Не понял. – раздалось из-за спины. – Ты кто?

Да сука!..

Я вскочил и развернулся, вскидывая руки в боевую стойку.

Напротив меня стояло девять человек – все в такой же одежде, что покойный Хоркин, но на сей раз она была на них надета. Да к тому же эти хлопцы были вооружены, и, хотя их мечи висели в ножнах, достать их было делом одной секунды.

И как-то не хотелось проверять, заточены они у них, или это просто игрушка заигравшихся ролевиков.

– Хоркин! – ахнул один из девятки, глядя мимо меня. – Ты что, сука, наделал?! Убить его!

Не говоря больше ни слова, он шагнул вперед, вытаскивая из ножен меч и занося его над моей головой. Точно так же поступили еще двое – заходя справа и слева.

Я рефлекторно вскинул над головой, руки, сложенные крестом, хотя, конечно, остановить удар меча, даже если он – всего лишь незаточенная полоса сырой стали, – таким образом не выйдет. В лучшем случае, я отделаюсь переломом обеих рук. В худшем… В худшем, он сказал "убить".

Что за ролевики пошли?! Что значит "убить"?! Они совсем, что ли, с катушек слетели и вжились в свои роли или просто обкурились какой-то дури?! Откуда столько жестокости?! Что эти парни, что те, в подворотне – одно и то же поведение, разнится только одежда и оружие!

Черт, ничем меня не учит жизнь! Ни жизнь, ни смерть! Вписался за одну девчонку, огреб, вписался за вторую – сейчас опять огребу! Им-то я, может, и помог, да вот кто бы помог теперь мне!

Ты сам попросил…

Снова этот голос. Вкрадчивый, насмешливый, и звучащий будто бы прямо в голове! Он точно существует, я не шизофреник!

Меч, сверкнув отполированным клинком в ярких солнечных лучах, рухнул сверху вниз на мои руки и голову.

Я закрыл глаза.

Дзан!

Руки спружинили, гася энергию удара, и тут же нагрузка пропала, словно меч забрали обратно для нового удара.

Боли не было.

– Это… Чего вообще такое? – удивился кто-то.

Я открыл глаза.

Мои руки были покрыты… Броней? Что это? Как это назвать? Будто бы от кистей до самых плеч на руки натянули плотные ярко-красные перчатки, расчерченные белыми линиями, а сверху на них прикрепили белые костяные пластины – будто броневые элементы средневекового рыцаря. На предплечьях, на плечах – даже каждая фаланга пальцев была будто бы обернута в свой костяной цилиндр, соединенные все той же красной тканью.

И именно в эти пластины и ударился меч, на котором теперь щерилась глубокая зазубрина.

– Ты кто вообще такой?! – вскипел обладатель оружия и замахнулся еще раз. – Неповиновение солдатам императора карается смертью!

И он ударил еще раз!

Я снова закрылся руками, меч снова ударился в костяные пластины и раскололся надвое!

Солдат отскочил, размахивая руками и ловя равновесие, а на меня напрыгнули еще двое, одновременно занося мечи в широких замахах!

Я подставил обе руки под удары, блокируя их – и тут же из-за спин этой парочки выпрыгнул, как черт из табакерки, еще один противник, в длинном выпаде атакуя кончиком клинка мой живот!

Легкий холодок пробежал по коже – и меч бессильно звякнул о новые броневые пластины, что появились на животе и груди!

Я мельком глянул вниз, убеждаясь, что ноги начали покрываться броней тоже, и кинулся вперед.

Размышлять некогда, надо пользоваться ситуацией, пока это есть. А что конкретно это такое – разберемся потом.

Солдат закрылся щитом, я ударил кулаком чуть выше металлической блямбы, привычно вкручиваясь в удар от бедра – щит разлетелся мелкими щепками! Солдат взвыл и отскочил, роняя меч и хватаясь за левое плечо, что повисло бессильной плетью.

Холод по спине, и тут же бессильное "Дзан!" чуть ниже почки. Я развернулся, отбивая меч рукой, и тут же новый клинок устремился мне прямо в глаз!

Я рефлекторно провалился назад, – голову будто в прорубь окунули! – и поле зрения резко сузилось, но зато и клинок ушел в сторону буквально в миллиметре от глаза!

Я прыгнул вперед и ударил солдата ногой – простым прямым ударом в грудь, с вложением всей массы тела. Такой удар обычно отбрасывает, а не ломает кости – убивать их мне все же не хотелось.

Но солдаты, как и камни, оказались какие-то картонные – атакованный мною рухнул на спину так, словно ему по голове зарядили бейсбольной битой с размаху – аж ноги вперед него полетели! Падение на траву сопровождалось громким хрустом, и больше он не поднялся.

Заледенели ноги и снова – "дзан!"

Противники явно понимали, что атаковать мои костяные пластины не имеет смысла, и пытались дотянуться туда, где их не было. Но вот беда – сейчас они были уже везде.

Следующий удар я просто поймал на ребро ладони. Меч треснул и раскололся, оставляя хозяина с жалким обрубком, который он тут же выбросил и атаковал меня блямбой в центре щита. Я ударил в щит ногой, снова брызги деревянного крошева, еще один удар ногой – и солдат улетел с поляны куда-то в кусты.

Оставшиеся пятеро пошли вокруг меня, закрывшись щитами по самые глаза и держа мечи наготове. Они уже не хотели атаковать с наскоку, они будто пытались найти у меня слабое место, и ударить туда.

Но, честно говоря, единственным слабым местом у меня сейчас было внезапно сузившееся поле зрения. Интересно, с чего бы? Если только…

Я поднял руку и попытался пощупать лицо – так и есть, шлем. Голова тоже обросла костяной броней, и не было ее только непосредственно перед глазами, хотя и они тоже были чем-то прикрыты.

Интересно… Пальцы, они же под броней… Тогда как я могу чувствовать все, чего они касаются?

– Хон-хэй! – внезапно завопил один из солдат, дважды бряцнув мечом по щиту.