Эл Лекс "Доспехи демона"

Во-первых, ты совершенно здоров. – с усмешкой проговорил голос. – Во-вторых, если я исчезну… Хотя нет, ты правильно сказал – я не исчезну.

Так. – вслух, но мысленно сказал я. – Хочешь сказать, что ты – разумный собеседник и с тобой можно вести разумный диалог?

Нужно! – хихикнул голос. – В первую очередь, самому тебе.

Отлично! – я убеждающе поднял руки, чем заслужил еще один недобрый взгляд от девушки – с ее точки зрения-то я молча разыгрывал какие-то пантомимы. – Тогда давай договоримся – ты будешь молчать и будешь появляться лишь тогда, когда я попрошу.

А то можно подумать, что ты когда-то попросишь.

Дело говоришь. – вынужден был согласиться я. – Но сейчас мне вообще вот не до тебя, личная шизофрения! Прямо вот максимально не до тебя! Если ты хочешь, чтобы я бесповоротно свихнулся, и тебе стало негде жить – продолжай, конечно, в том же духе! А если все же хочешь иметь постоянное место жительства на протяжении следующих нескольких десятков лет – будь добр, заткнись!

Повежливее! Я вообще-то тебя спас! А ты мне даже поесть не даешь нормально… Я вообще-то шестьсот лет ничего не ел!..

Дожили! – я хохотнул. – Какие шестьсот лет? Мне всего двадцать два! Да и ты, можно сказать, только-только появился на свет. Как Лунтик – "Я родился!", какие шестьсот лет, дядя?

Голос ничего не ответил.

Кажется, я его уел.

Не знаю, как работает голова у шизофреников, но слыхал, что они творят совершенно нелогичные вещи и делают совершенно нелогичные выводы… Которые на поверку оказываются наоборот – максимально логичными. Например, на вопрос "что общего между карандашом и ботинком?" адекватный человек ответит, что ничего, а шизофреник моментально даст ответ – "Они оба оставляют след". И это логично, и правильно, только… Не стандартно. Потому что адекватные люди мыслят, опираясь не только на логику, но еще и на жизненный опыт, который на самом деле вносит в логику разлад, добавляя в простую цепочку размышлений множество "если".

Шизофреник соединяет причину и следствие напрямую, по кратчайшему пути, поэтому его выводы – безукоризненно правильные. А вот то, что он изначально может взять неправильную причину и из этого вывести неправильное следствие – чаще всего опускается.

К счастью, я пока еще не достиг этой стадии. Я поймал самого себя на неправильной отправной точке рассуждения и через это смог уличить собственный же мозг в неправильной работе. Не знаю, возможно ли самостоятельное купирование приступов шизофрении, но очень надеюсь, что да… Иначе со всеми этими невесомыми камнями, спятившими ролевиками, голыми краснокожими очаровашками и пьющими кровь кроссовками я рискую в скором времени бесповоротно заехать под капельницу со вкусным галоперидолом.

И, пока этого не произошло, надо как можно быстрее найти в окружающем как можно больше знакомого, как можно больше нормального, того, что мой мозг привык видеть и чем привык оперировать в размышлениях.

А единственным источником информации все еще оставалась краснокожая красотка, которая за то время, что я справлялся с личной шизофренией, даже не попыталась сбежать или хотя бы подняться на ноги – так и лежала на спине, подперевшись локтями и недоверчиво глядела на меня из-под упавшей на лицо челки.

Я снова медленно пошел к ней, держа на виду руки, и нацепив на лицо самую милую улыбку из тех, что у меня были в запасе. Не уверен, что у меня получилось, по крайней мере, настороженный взгляд маленького зверька красотка не сменила. Так и следила за тем, как я медленно, крошечными шагами, приближаюсь, по пути аккуратно обходя все кровавые лужи и мертвецов, а там, где это было невозможно – перешагивая их, поднимая ноги как можно выше.

К счастью, красные нити из моих ног больше ни разу не высунулись, а то я бы все же повредился умом. Как пить дать, повредился бы.

Я остановился в двух шагах от девушки, и снова поднял руки ладонями перед собой, показывая, что я не причиню ей вреда:

– Давай попробуем еще раз. Не бойся меня. Я тебе вреда не причиню. Меня зовут Макс.

Девушка шмыгнула носом и наклонила голову, глядя исподлобья. Ничего не ответила.

– Я – человек. – я ткнул в себя пальцем. – Ты можешь легко убедиться в этом, если возьмешь меня за руку. Она теплая и мягкая, такая же, как у тебя.

Девушка прищурилась и критически осмотрела протянутую ей ладонь. Перевела взгляд на мое лицо:

– Значит, говоришь, ты человек?

– Конечно. – улыбнулся я.

Где-то я слышал, что с сумасшедшими надо говорить мило и по-доброму.

– Не демон?

– Конечно, нет! – еще шире улыбнулся я.

– Тогда как ты оказался в его доспехах?!

Глава 7. Истеричка!

Мне понадобилось несколько секунд глубокого вдумчивого дыхания, чтобы не сорваться на крик. Несколько секунд мыслей о чем-то хорошем и добром. О котиках. Пушистых милых котиках с мягкими лапками и полосатыми хвостиками. Отлично. Я спокоен.

Я спокоен.

Итак, мне не показалось. Я не шизофреник. У меня не галлюцинации. Моя кожа на самом деле превращалась в какое-то подобие доспехов, которые незнакомка называет «демонскими». Она их тоже видела, и, помимо прочего, она этих доспехов до одури боится и почему-то считает, что я, как их обладатель, обязательно должен ее сожрать. И изнасиловать. Вернее, изнасиловать и сожрать. Меня же она будто и слушать не хочет – словно ее уверенность в собственных словах базируется на каком-то незыблемом и нерушимом факте…

Которого я не знаю и не понимаю.

Может, она проводит аналогии между моей белой броней и защитой солдат, которых я напластал пятью минутами ранее? Типа как психологический блок: в броне значит насильник… Но тогда при чем тут «сожрать»? Сомневаюсь, что эти ребята, чьи жизни я так грубо и мерзко прервал, реально собирались ее потом сожрать – они не выглядели как окончательно опустившиеся существа. Убить – это я бы еще понял, такое и относительно здоровые в психическом плане люди делают. Просто, чтобы не оставлять свидетелей своего мерзотного поведения…

Но сожрать… Это прямо ни в какие ворота не лезет.

Наверное, я не понимаю не какой-то конкретной вещи, а какого-то общего концепта, чего-то основополагающего… Как если бы продвинутый евро-хипстер пытался бы понять убеленного сединами японца с ортодоксально-консервативными взглядами. Здесь не просто языковой порог являлся бы помехой общению, не просто конфликт возрастов, а сам по себе менталитет, полное непонимание того, что жить можно как-то иначе…

Кажется, эта девочка живет в мире демонов, которые насилуют и после – сжирают своих жертв.

Такая красивая, и такая дура!..

Я скрестил ноги и сел прямо там, где стоял – может быть, если я буду находиться на одном с ней уровне, до нее лучше начнут доходить мои слова? Или, может, я сам начну понимать, что она несет?

Девушка недоверчиво наблюдала за мной, а когда я сел, и дальше склонять голову к груди стало неудобно – она села тоже.

Она даже не пыталась прикрыть грудь, ее будто совсем не волновало, что она голая. Черт, даже меня это волновало, а ее – нет! Впервые встречаю такую женщину, что не делает из своего тела какого-то культа, что доступен только неким избранным!.. Да что там, будь я совершенно голым – я бы совершенно точно пытался прикрыть свое достоинство, даже если бы мне казалось, что я вокруг совсем один… Просто потому что мне с детства вдалбливали, что голым ходить неприлично и люди засмеют. А ей, по ходу – не вдалбливали. Она даже на траве голой задницей сидит совершенно спокойно, хотя лесная подстилка только с виду мягкая и пушистая, а на деле – полна скрытых гадостей, из которых твердые шишки и кусачие букашки – самые невинные.

Да еще этот ее цвет кожи… Может, я на самом деле где-то в Южной Америке, а она – коренной американец, индианка?

Тогда почему я ее понимаю? Даже если она говорит на американском английском, а не на своем родном курлы-курлы, моего знания совершенно точно недостаточно чтобы влёт ее понимать… Так ведь, ко всему прочему, я еще и понимаю ее не путем перевода ее языка на свой, а… просто понимаю. Как если бы она говорила по-русски.

Или она правда говорит по-русски?

Я обреченно вздохнул и решил наконец приступить к попытке получения ответов:

– Давай попробуем начать с самого начала. Кто ты? И почему ты голая?.. – я бросил короткий взгляд на солдата с камнем в башке, который бесславно умер без штанов и спешно добавил. – Хотя с последним, конечно, я погорячился – и так ответ очевиден. Итак, кто ты?

– Хочешь знать мои имя, демон? – снова сощурилась красотка. – Чтобы завладеть моей душой, да? Как бы не так, я знаю все выходки, которые вы, демоны, можете применить против человека, чтобы обмануть и запутать его! Изнасиловать и сожрать!

– Да какой нахер демон?! – не выдержал я. – Какие нахер доспехи?! Почему ты считаешь, что я должен тебя жрать?! Ответь уже хотя бы на один вопрос!.. Кто эти люди, в конце концов, что собирались тебя насиловать?!

– А сам-то ты кто такой?! Ты говоришь, что не демон, но я видела твою истинную форму и доспехи, так кто тогда ты?! Ты говоришь, что ты не демон, но ты убил десять человек! Да, они были далеко не праведниками, а продажными шавками императора, но их смерть!..

– Твою мать, ты правда думаешь, что я собирался их убивать?! – перебил я пафосный монолог красотки. – Нет, ты серьезно так думаешь?! Что я вот так вот вывалился из кустов на вдесятеро превосходящие силы противника – именно для того, чтобы зарубиться сразу с десятью и обязательно их убить? Ты правда так думаешь?

– Десять, сто, триста, какая разница для демона! – нервно засмеялась девушка. – Ты же их как хворост ломал!

– Да я виноват, что ли?! – я недоуменно развел руками. – Они у вас картонные какие-то, чуть тронешь – сразу ласты клеят! Я сам не понял, как так получилось, я и первого-то хотел только вырубить, а он откис!..

– Конечно, не понимал! Ничего не понимал, ничего не знал, просто демон вышел погулять! Небось теперь и мной собрался поужинать, только зачем-то язык мне заговариваешь! Но ты не переживай – живой я тебе не дамся, я скорее откушу этот язык, чем позволю тебе завладеть моей душой! – продолжала бесноваться краснокожая фурия.

– Да что ты заладила – сожрать, да сожрать, демон да демон! Я похож на демона?! Вот скажи – я похож на демона?! Нет, смотри на меня и отвечай – Я. Похож. На. Демона?!

– Сейчас нет. – нехотя буркнула незнакомка. – Но вот пять минут назад!..

– Да я сам не понял, что было пять минут назад!.. – я развел руками. – Я как раз и надеялся, что ты мне объяснишь, что тут происходит, где я нахожусь, почему здешние ролевики такие психованные… Хоть что-то мне объяснишь!.. А ты с ходу – «Демон, сгинь, не жри меня!» Не видишь, что ли, что перед тобой человек, а никакой не демон?!

Незнакомка несколько секунд молчала, глядя на меня, потом приоткрыла свои красивые губки и осторожно спросила:

– То есть… Насиловать и жрать меня… Ты не будешь?!

– Да нет же!.. – заорал я, сжимая руки в кулаки.

Она дернулась, будто от удара, но даже глаза не закрыла:

– Я тебе не верю.

– Да мне уже похеру. – я махнул рукой и встал. – Мне надоело. Оставайся тут, если хочешь, я поищу ответы в другом месте, это будет быстрее, чем пытаться достучаться до тебя.

Я отвернулся и пошел туда, откуда на поляну ворвались солдаты – своими тушками они оставили в кустах весьма широкую просеку, по которой было удобнее всего покинуть место действия.

Только время потерял с этой психованной… Вот почему как красотка, так сразу с придурью? Демоны у нее видишь ли…

Хотя, с другой стороны, даже хорошо, что я вскрыл эту придурь сейчас, а не тогда, когда мы бы с ней уже поженились и заделали двоих детей. Да даже просто переспали… Хотя не особо похоже, чтобы она испытывала ко мне хотя бы симпатию – смотрела, как арахнофоб на паука за стеклом. Вроде и страшно, аж дрожь пробирает, а вроде и он за окном и ничего тебе сделать не может.

За спиной зашуршало и следом раздался неуверенный голос:

– Ты… Правда не будешь меня жрать?

Я даже не стал ничего отвечать – так и шел себе дальше к просеке.

– И насиловать не будешь? – все так же неуверенно проблеяла незнакомка.

Я остановился и коротко глянул через плечо, постаравшись вложить в свой взгляд максимум презрения.

Девушка уже стояла, покачиваясь и неуютно держась левой рукой за локоть правой.

– Тогда… – тихо сказала она, глядя куда-то в сторону. – Можно я… возьму свой посох?

Я удивился:

– Чего? Посох?

Девушка кивнула, глядя куда-то в сторону, и закусила губу, будто боялась, что я не разрешу.

Я пожал плечами:

– Бери.

Незнакомка просияла, кинулась куда-то к зарослям кустов, и зарылась в них, будто бы не обращая внимания на острые шипы.

Внезапно в моей голове снова раздался тот же голос личной шизофрении.

Я бы на твоем месте не торопился давать такие разрешения.

Я скривился.

Я думал, мы с тобой закончили. Или тебе все мало?

Ну, мы с тобой теперь не скоро закончим. А что по девчонке… Не боишься, что она окажется волшебницей? Не то чтобы это что-то сильно меняло, но лично я волшебниц не жалую.

Волшебница? – уточнил я. – Вот прямо колдунья? Маг?

Голос в голове удрученно вздохнул.

Она самая.

Я начал смеяться. Это предположение неплохо вписывалось в общую картину всего того бардака, что происходил вокруг меня, но совершенно тупым само по себе. Это как предположить, что меня действительно похитили пришельцы.

Смешно же!

Но незнакомка была другого мнения. Когда я начал смеяться, она испуганно вздрогнула и обернулась ко мне, вскидывая то, что искала в кустах. Это оказался длинный, почти в ее рост, красивый деревянный посох с огромным граненым кристаллом на одном из концов, обжатым в медные пластины. Кристалл слабо светился призрачным зеленым светом, а лицо девушки снова источало злобу и недоверие:

– Все же пробудился, демон?! Ну ничего, теперь-то я не сдамся без боя! Только попробуй дотронуться!

– Ты точно дура! – я поднял руку и покрутил пальцем у виска. – До тебя с какого раза доходит, сразу скажи, чтобы я знал, когда остановиться! Я не собираюсь тебя жрать, я не собираюсь тебя насиловать, я не для этого тебя спасал! Так что прекрати тыкать в меня своей метелкой, объясни, что тут происходит, и мы в расчете! Просто ответь на несколько вопросов – и иди себе куда глаза глядят!

Девушка чуть опустил посох, но глаза были все такие же недоверчивые:

– Просто ответить на пару вопросов?

– Твою мать, да! Просто ответить!

– И я свободна? И ты не будешь меня преследовать?

Я картинно застонал, подняв взгляд к небу. Кажется, это наконец ее убедило.

– Хорошо, я принимаю твои условия. – она подняла посох и уперла его в землю, так, что кристалл оказался у нее почти на уровне лица. – Задавай свои вопросы.

– Где я?