– И я тоже поняла, – ответила Лилит, – я не боюсь умирать с тобой. Я про потоп тоже всё знала заранее, но мне важно, что я уйду с тобой. Поэтому подарила тебе это ожерелье.
– Ах! Я забыл про него, когда всё положил на жертвенник Богу! Может, отдай я его в придачу ко всему остальному, оно могло спасти всех нас.
– Возможно! Оно огромной цены! В нём моя мама скрыла то, что везде искал этот злодей, – сказала Лилит. – Мое сердце никогда не верило ему до конца. А тебе поверило сразу.
Они уже стояли по грудь в воде. Было видно, как потоки воды, сравнивая холмы и сшибая дома, мчатся прямо на них.
Вдруг прямо рядом с ними выплыло Райское дерево.
– Смотри, – указала Лилит, – оно нашло нас!
– Возьмись за него. Я думаю, оно больше не обожжет, – ответил Каин.
Они ухватились за дерево и поплыли от потока, понимая, что уплыть невозможно.
– Смотри, кто здесь! – указала женщина.
Их дерево проплывало мимо мальчишки-молочника. Он мужественно боролся с прибывающей водой.
– Хватайся, – крикнул ему Каин.
Мальчик схватился. Втроем они держались и за дерево, и друг за друга одновременно.
Через секунду их накрыло огромной волной. Каин умер второй раз.
Жизнь третья
Каин открыл глаза.
Он очнулся от невыносимого запаха. Даже когда он помогал брату стричь овец или убирал за животными в сарае, не было такой вони. Рвота подкатывала к горлу. Каин не мог с этим справиться, потому что кроме ужасного запаха его мучило, что всё вокруг ходило ходуном. Он лежал на твердом полу, но не было никакой опоры. Стены кружились, окна, расположенные высоко над головой, раздваивались. Когда очередной всплеск изнутри подошел к горлу, Каин вскочил, чтобы его не стошнило прямо под ноги. Он попробовал оказаться во дворе, но не смог найти никакого выхода на улицу. Вокруг были какие-то загоны. Странные звуки слышались со всех сторон, но ему было не до этого. Каин потянул в сторону задвижку одного из загонов и его там вырвало в кучу сухой травы. Он сполз по стенке к полу. Сидел, не двигаясь, чтобы отдышаться. Когда его чуть отпустило, Каин осмотрелся вокруг и увидел в одном локте от себя тигров, которые забились в противоположный угол, беззвучно рассматривая вторгшегося к ним человека, совершившего в загоне непонятные действия.
Каин медленно поднялся. Его всё так же штормило. Шатаясь, с опаской поглядывая на тигров, он направился к выходу из загона. Тигры не шелохнулись. Он уже протянул руку к двери загона, как его вырвало еще раз. Теперь прямо в сторону тигров. Он даже на их морды попал. Животные, трусливо урча, вжались друг в друга, а Каин выскочил наружу.
Такие загоны были везде, сколько хватало глаз. Он осмотрелся, увидел, что над головой построено еще два этажа. Тоже с загонами. А уже над ними был маленький коридор с окнами, через которые внутрь падал неяркий свет.
Вокруг летали и кричали птицы разной пестроты. И от каждого такого крика Каину становилось всё хуже и хуже. На него накатил еще один рвотный позыв, но в желудке, видимо, ничего не осталось. Он только сплюнул себе под ноги. Потом еще раз, вытер слюну с губ.
Каин стал догадываться, что находится на каком-то корабле, который качают морские волны. Ему плохо, потому что он утратил спокойную земную опору под ногами и теперь его организм ищет что-то устойчивое, но вокруг всё скрипит, кричит, воняет и колеблется от волн за стеной.
Чья-то рука опустилась ему на плечо, отчего Каин испугался, чуть даже не подпрыгнул. Он оглянулся, ухватившись за бревенчатую стену, чтобы не упасть от продолжающегося головокружения.
За ним стоял человек, лицо которого ему показалось смутно знакомым. Человек был в черных одеждах: рубаха из странного материала, узкие штаны, накинутый на плечи плащ с золотой пряжкой. Он был очень худым. На лице сквозь небольшие усы и бороду проглядывал тонкий рисунок впавших скул.
– Каин, – сказал человек, – ты не должен меня бояться. Здесь я твой самый близкий друг. Только я тебе помогу. Никто больше тебя не любит, так как я.
– Как я здесь оказался? – спросил Каин срывающимся слабым голосом.
–Пойдем туда, где ты очнулся, чтобы нас не видели вместе.
Черный человек взял его крепко за локоть, а другой рукой – за плечо и направил в один из загонов, где некоторое время назад Каин открыл глаза.
Он запер дверь, посадил Каина на сено под ногами, нагнулся к нему и зашептал:
– Меня зовут Армилус. А тебя Каин. Сейчас ты всё вспомнишь. Ты первый человек на земле, который родился от Адама и Евы. Потом ты умер. Я вызвал тебя из края мертвых. Я не первый раз это делаю.
– Зачем ты это сделал? Мне так плохо! – почти прокричал Каин.
– Тихо! – прикрыл Армилус его рот рукой в тонких черных перчатках. – Не кричи. А слушай. Ты вернулся к живым. Но теперь ты больше не Каин. Ты – сын Ноя. Тебя зовут Хам. Здесь, на этом корабле, – отец Хама, Ной, два твоих брата Сим и Иафет. Ваши жены.
– Но я не хочу жить Хамом. Я вообще не хочу жить!
– Мы об этом после поговорим. Сейчас ты должен слушать и вспоминать свои предыдущие судьбы.
– Голова разрывается, как поток воды, который разлетается на множество брызг. И тут так воняет. Откуда эти животные и птицы? Почему они так орут? У меня всё плывет в глазах.
– Это пройдет. Я сейчас покину тебя, но ты должен запомнить, что Ной тебе не настоящий отец. И выполнять всё по его словам ты не должен. Твоя душа не может забыть одну боль и оттого мучается. Ты ее скоро вспомнишь. Это причина всех твоих страданий. У тебя есть возможность избавить себя от этой боли. Но никому не рассказывай про меня и наш разговор. И про то, что ты – Каин, никто не должен знать. Тогда ты сможешь отомстить за все обиды, которые тебе нанесли люди в предыдущих жизнях. Я ухожу, а ты лежи здесь и вспоминай про себя. Когда ты вспомнишь, поймешь, как я тебе нужен!
После этих слов Армилус шагнул к выходу и пропал за перегородкой. Каин рухнул лицом в сухую траву, обхватывая голову руками. И пролежал так очень долго. Руки, державшие голову, успели онеметь в локтях.
– Что с тобой, Хам? – услышал он женский голос над собой.
Каин повернул голову, открыл глаза. Реальность продолжала оставаться мутной. Через пасмурные блики тусклого света сверху он увидел женщину, которая склонилась над ним. Он молчал.
– Какой ты бледный, Хам! – воскликнула женщина. – А твои зрачки, бегают, как мыши между загонами.
– Мне плохо! – простонал Каин. – Я не могу признать тебя!
– Я же твоя жена Неелатамек, – вздохнула женщина.
– Моя жена! – прошептал Каин. – Мою жену звали Лилит.
– Как ты можешь? – спросила она. – Неужели ты так заболел, что не признаешь моего лица? Потрогай меня! Прикоснись! Ты сразу поймешь, что это я.
Она взяла его ладонь и направила к своему лицу. Приложила к губам, к щекам, провела по волосам.
Каин второй рукой приобнял ее, притянул к себе и поцеловал в губы. Она отпрянула:
– Мы не должны быть близки, пока находимся в ковчеге! Ной запретил любые связи своим детям и даже животным. Он сказал, чтобы всё завершилось благополучно, надо сохранять целомудрие во время нашего путешествия. Ты забыл и об этом? Нас даже рядом не должны видеть друг с другом.
Хам не выпустил Неелатамек из своих рук. Только сильнее приблизил ее. Волосы женщины упали на его лицо. Закрыв глаза, на ощупь он искал пояс ее платья, разворачивал накидку, которая скрывала шею женщины и грудь. Ковчег продолжало качать, бревна скрипели со всех сторон. На край загона, где они расположились, сел ворон и громко каркал.
Оглядываясь, чтобы никто не заметил ее передвижений, Неелатамек вышла из загона, где на сене продолжал лежать ее муж. На ходу она поправила одежду и по лестнице поднялась на верхнюю палубу.
И снова время потерялось для Каина. Он лежал, сгребая на себя сено и пытаясь полностью скрыть под ним свое лицо. Любые полоски света мучили его глаза. Ему хотелось и плакать, и рычать, словно тигры по соседству, и орать на весь корабль, но силы оставили его.
Через несколько часов дверь к нему снова отворилась. Двое мужчин стояли на входе.
– Хам! – сказал один из них. – Ты сегодня целый день не работал! Мы везде искали тебя. Твои животные остались без корма и воды. Сам ты не разделил сегодня с нами трапезу. Отец волновался.
– Что с тобой? – воскликнул второй мужчина. – Вчера ты уходил бодрый и спокойный. А сегодня мы не узнаем тебя. Тебе плохо?
– Иафет, принеси ему воды, – сказал первый.
– Хорошо, Сим!
Сим и Иафет. Сим и Иафет. Черный человек говорил ему про них. Он сказал, что так зовут его братьев.
– Вот! Попей, – услышал он голос.
Хам вылез из-под сена и посмотрел на братьев. Это были взрослые люди в серых рубахах. На их бедрах были повязаны холст оранжевой ткани у одного и голубой у другого. Хам принял ковш, опустил глаза, чтобы сделать глотки. Ковш задрожал в его руках и чуть не выпал: в воде тускло отражалось бородатое морщинистое лицо с коричневой от загара кожи. Темные небольшие глаза смотрели из отражения ему в зрачки. Он молча выпил всю воду. Жажда мучила его с самого начала. Но пил он не для того, чтобы прийти в себя, а чтобы не видеть облика, который открыла ему вода.
– Отец собирает нашу семью, – сказал один из братьев, который был постарше, – мы искали тебя по всем палубам, а ты оказался рядом с животными. Пойдем, послушаем, что скажет Ной, а потом мы поможем тебе накормить зверей на твоей палубе.
Сим протянул ему крупную мозолистую ладонь и силой оторвал от земли. Иафет поднырнул под руку Каина и стал ему опорой. Каин еле передвигал ногами. Они несли его сначала по одной лестнице вверх, потом по другой. Доставили на небольшую площадку с кроватями из соломы. Туда, где были прорезаны окна. Через них слышался шум ливня. Их жены уже были там.
– Что с Хамом? – услышал он низкий голос.
– Этой мой отец Ной, – понял Каин. Он немного собрался, чуть постоял, удерживая себя за стену, но из-за слабости его ноги подкосились и он скатился на одну из кроватей.
– Ты лег на мою постель, – сказал ему Ной.
– Меня качает, – ответил Каин, – голова улетает от меня, словно птица.
– Тогда лежи и слушай, что я скажу, – приказал Ной.
Он встал перед собравшимися. Помолчал, проводя пальцами левой руки по бороде. Откашлялся и заговорил:
– Нас восемь человек в ковчеге. И животные. Мы строили ковчег сто лет. Нам никто не верил. И никто не пошел за нами. Сегодня, когда я смотрел в окно, увидел, как скрылась под водой самая высокая гора. Это значит, что теперь вся суша под водой. Я не знаю, сколько продлится Потоп. Но я точно знаю, что мы спаслись не для себя. И не потому, что любим эту жизнь больше других. Мы спаслись, потому что Бог не хочет погубить человеческий род. И хочет сохранить животных, которых Он создал для нас. Поэтому здесь, в ковчеге, мы служим Богу и Его целям. Мы должны сохраниться и спасти тех, кого нам Господь поручил.
– Мы это понимаем, отец, – сказал Сим.
– Чтобы всё прошло благополучно, мы должны себя серьезно ограничить. Мы не можем есть досыта, потому что не знаем, когда вода спадет. Запасов должно хватить и нам, и животным. Никто не должен умереть.
– Никто не умрет, отец! – закивал головой Иафет.
– Но сегодня у меня появилось нехорошее предчувствие, – продолжил Ной, – словно кто-то нарушил один из моих заветов жизни на корабле. Я хочу знать, кто совершил бесчестие, находясь на ковчеге, дарованном нам Богом?
В ответ все промолчали. Ной переводил глаза с одного на другого. Жена Хама Неелатамек потупила глаза и сделала полшага, чтобы оказаться за спиной Сима.
– Не я, – сказал Иафет.
– Не я, – уверенно произнес Сим.
– А Хам болен и слаб, – добавил от себя Ной. – Может, это кто-то из животных ослушался моего слова?
В этот момент животные, как бы оправдываясь, начали реветь, мычать, выть и кричать, опровергая подозрения Ноя.
– Прошу еще раз: храните целомудрие, – продолжил он, – даже звери услышали меня и не нарушают заповедей жизни в ковчеге. Если мы допустим не просто плотский грех, но даже помыслы об этом, всё может прекратиться. Остаться на поверхности воды с таким грузом сложно, а уйти на дно можно за несколько мгновений. Не отяжеляйте ковчег нечистыми действиями, чтобы всё прекратилось как можно быстрее.
– Отец, мы понимаем! – промолвил Сим.
– Но мы не ждем окончания происходящего, – продолжил Ной, – мы продолжаем трудиться, как работали каждый день все годы до этого, ухаживаем за животными и поддерживаем друг друга. Никакого уныния, никакого отчаянья. Если всё будет хорошо, скоро ливень прекратится и мы увидим Солнце. А теперь можете идти.
С невероятным трудом Каин поднялся на ноги.
– Подожди, – сказал ему Ной, – я вижу, что ты болеешь. Можешь оставаться здесь, пока тебе не станет лучше. Я попрошу мою жену Ноему приготовить тебе воды с уксусом. Тебе станет легче.
Каин сделал несколько глотков и все-таки, придерживаясь за стены, направился обратно, в тот загон, где очнулся. Он шел и думал: Это они пусть хранят целомудрие. Мне не нужна моя новая жизнь. Мне спокойнее, когда я мертвый. Армилус сказал, что мне слова Ноя – не приказ. Я проведу время здесь, как считаю нужным. И если всё пойдет ко дну, мне будет легче.
Сим и Иафет нагнали его, подхватили под руки и проводили вниз. На нижней палубе Каин сел на дерево, брошенное у стены. Снова схватился руками за голову, а его братья принялись разносить воду и траву животным по загонам.
Дни тянулись нескончаемо. Время Каина было наполнено тоской. Ему не было дела до всех зверей, насекомых, птиц, с которыми приходилось делить ковчег. На палубу ко всем остальным он так и не перешел: к чему слушать заунывные рассуждения Ноя об их спасении и кроткие реплики братьев, подтверждающих правоту отца. Да и с женой встречаться в загоне на нижней палубе гораздо удобней. А встречи происходили часто. Как правило, днем. Ночью все женщины спали вместе, Неелатамек было бы неудобно уходить на свидания к Каину. По этой причине они встречались днем. Обычно после общей трапезы Каин делал Неелатамек незаметный знак, который могла увидеть только она. Это означало, что когда женщины уберут со стола и помоют миски и кружки, она должна спуститься к мужу. Поначалу Неелатамек боялась этих встреч, потому что это нарушало правила, которые наложил Ной не только на людей, но даже на животных. А потом, глядя на Каина, женщина тоже осмелела и иногда сама прибегала, чтобы тайно проведать мужа. Им было удобно, потому что Ной распределил ковчег, отдав по этажу каждому сыну. Каину достался нижний, где были загоны для тигров, слонов, жирафов, бегемотов и прочей живности, которая водилась, как правило, в самых жарких странах. Каин всё время ворчал, что у него скопились главные едоки затонувшего мира. Мясо потреблять людям и животным Ной тоже запретил. Люди довольствовались лепешками и похлебками из пшеницы, булгура и овощей. Иногда Ной приносил к столу мед, орехи и головку отяжелевшего и подсохшего сыра. Животных кормили только сеном и овощами. Каину повезло, потому что припасы еды для зверей были выгружены на его палубу. Не надо было всё время переходить по лестницам ковчега, чтобы наполнять у себя в загонах корыта для кормежки. А братья были вынуждены спускаться к нему часто. Хорошо, что у них было мало времени для встреч и разговоров – животных на каждой палубе было много, поэтому ухаживать за ними приходилось с утра до ночи. А просто увидеться и поговорить можно было только во время трапез за общим столом. Вот почему никто из них не застал Каина во время встреч с Неелатамек. Просто было не до общения. Жены приходили на палубы своих мужей, чтобы убирать в загонах и мыть зверей, тоскующих в вынужденной неволе.
Каин жил в собственном мире, где душа позабыла, что такое радость. Многое для него было невыносимым. Но самым тяжелым испытанием оказались моменты, когда Иафет играл на свирели. Именно во время этих душераздирающих звуков, которые так восхищали остальных, откуда-то из глубин мозга к нему приходили воспоминания. Сначала это были лица. Адам, Ева, Авель, Лилит, Армилус, а потом он вспоминал события: руку с камнем, занесенную над головой брата, жертвенник Богу с отвергнутыми дарами, Райское дерево, которое вместе с возлюбленной они тащили через весь город, смерть Лилит, начало потопа.
Армилус! Снова Армилус! Почему он называл себя другом? Он же предал Каина! Ничего не сделал, чтобы помочь Лилит, хотя обещал!
Каин вспомнил о предсмертном подарке любимой: ожерелье с серебряными квадратиками. Провел рукой по шее. Там ничего не было. Как жаль было остаться без этой безделушки, которая имела значение только для него. Что делать? Наверное, она сейчас на дне, под толщей воды, на теле утонувшего человека, обглоданном рыбами. Та судьба закончилась. Теперь у него эта судьба. Он Хам. Сын Ноя. Из единственной семьи, спасенной во время Великого Потопа. Выживший против своей воли.
И люди, и звери за время пребывания на водах похудели. Погрустнели птицы, стали меньше летать над головами. Выходить из загона разрешили только жирафам, потому что из-за длинных шей, они у себя не помещались. Им мешали верхние перекрытия. А по центру ковчега таких ограничений не было.
Скудность еды его сильно мучила. От этого он по-настоящему страдал. Каину хотелось мяса, хотя мясо его окружало. Но оно было живым. Всё время он думал, что если придушить какую-нибудь антилопу, этого ни Ной, ни кто другой не заметит. Животных в ковчеге столько, что голова кружилась от их числа. И однажды он было собрался это сделать. Выбрал для начала не очень крупного зайца, заточил один из своих ножей, спрятал его под холщовой тканью, в которую собирался закутать свою жертву. Он понимал, что развести огонь и приготовить животное на пламени не получится. Но за всё время он так истосковался по теплому настоящему мясу, что мог съесть свою жертву даже сырой. Когда он вышел из своего загона и направился к загону с зайцами, остальные животные словно прочитали его мысли. Они подняли страшный шум, который растекался по всему ковчегу, словно волна, поднимался с палубы на палубу. Птицы свистели, хищники рычали, кабаны хрюкали, волки выли, зайцы барабанили лапами по дверям загонов. Так что даже Ной вышел на верхнюю палубу и стал вопрошать:
– Что случилось? Что происходит?
Каин понял, что убийство животного здесь невозможно. Бог охраняет своих тварей, следит, чтобы все без жертв и потерь живыми добрались до конца скитаний.
– Я вижу, ты полностью освоился здесь! – однажды услышал он голос Армилуса, который, как всегда, появился неожиданно.
– Зачем ты меня пугаешь? – спросил Каин. – Я не звал тебя. Ты мне не нужен.
– Я пришел напомнить тебе, почему ты находишься в ковчеге. Из-за одного своего обещания.
– Какого обещания? – зло спросил Каин.
– Перед потопом ты обещал мне, что окажешься в ковчеге, чтобы убить Ноя и всю его семью. Главное, чтобы погиб Сим. Это враг для тебя и твоего потомства.
– Нет никакого потомства, – прошептал Каин.
– Еще будет. У тебя замечательная жена Неелатамек. Она родит для тебя сына. И не одного. Они будут властвовать в этом мире. Если не останется в живых потомков Сима. Для этого ты здесь.
– Ты представляешь, что я возьму нож и перережу всю семью.
– Ты обещал, – напомнил Армилус, – для тебя это не будет трудным.
– Ты мне много чего обещал! Например, спасти от потопа.
– Но ты не справился с моими поручениями!
