– Вот вааще всё полностью сами?
Препод ещё гордее.
– Да. Полностью Сам.
И Засуня с абсолютнейшей серьёзностью и наиживейшей заинтересованностью.
– А нахуя?
Препод аж лицом дёрнулся.
Потом выбросил недокуренную сигарету в форточку.
И ушёл.
Про систему эту он больше не вспоминал.
А Засуня после института женился и взял фамилию жены. Теперь ударение никто не путает.
Засуня был ещё тем приколистом! Однажды днём нам с ним поручили прокопать какую-то канавку в твёрдом грунте. Копнули лопатами раз-другой – как-то скучно.
А рядом с нами долбил асфальт отбойным молотком парень с другого фака.
Засуня докурил, подошёл к нему и стал о чём-то говорить. Тот начал как-то малость испуганно отнекиваться.
Миха вернулся недовольный, но не сильно огорчённый.
– От крыса! Попросил у него отбойник грунт продолбить, а он зажал – говорит, вдруг поломаем. А что в отбойнике поломаться может?! Тупо ж железо и воздух!
Да, изучали мы схему этого чуда техники – ломаться там нечему.
Ну что делать – ковыряемся помалу. Как там в комедии про операцию Ы – «у тебя учёт в рублях, а у меня в сутках…»
Через какое-то время хлопчик этот положил аккуратно отбойник и куда-то ушёл. Миха радостно широко улыбнулся, взял молоток в руки, открутил пружину, вынул пику, положил в воздушную камеру два строительных патрона, собрал устройство и положил на место.
Хлопчик вернулся и приступил к работе.
И только он прижал пику молотка к асфальту – кааак оно въебёт!!!
Хлопчик взвизгнул, отбросил молоток и куда-то быстро убежал.
Миха довольно улыбнулся и спокойно так.
– Прикольно, скажи?
Я согласился.
И мы ушли.
Рабочий день у нас закончился.
А ещё на нашей кафедре подземной разработки месторождений полезных ископаемых преподавал профессор Константин Фёдорович Сапицкий – среди коллег по всей стране он пользовался непререкаемым авторитетом и слыл настоящей легендой горного дела.
И очень многие коллеги по всей стране пользовались формулой Сапицкого для правильного употребления водки.
Формула эта выглядит так: водку надо покупать в расчёте К = N – 1, где К – количество бутылок, а N – количество пьющих.
Проверяли не раз – абсолютно правильная формула! Вот что значит настоящий горный инженер – во всём толк знает!
А после института пошёл я работать на шахту. Там тоже хватало хохм. Иначе была бы совсем тоска…
Работал я горным мастером на участке вентиляции и техники безопасности. И вот однажды рано утром захожу в нарядную проходческого участка что-то подписывать, и вижу, как стоящий здоровенный бригадир ругается с сидящим маленьким зам. начальника участка. Причём ругань серьёзная. А зам., на минуточку, более важная шишка, чем бригадир. Все молча внемлют.
Зам.
– Ну шо ж ты вчера не сделал?!
Бригадир.
– А шо б я сделал – доставщики нихрена не доставили!
– Ну взял бы своих пацанов!..
– А наряд за моих пацанов ты выполнял бы?!
– Ну надо ж было!..
Бригадир после очень короткой паузы.
– Да иди ты на хуй!
Все офигели! Бригадир в открытую послал зам. начальника!
Зам – растерянно.
– Ну как это на хуй?
Бригадир вытянул левую руку вперёд и вверх на манер зиги, только ладонью вверх, и, перешагивая указательным и средним пальцами по руке от локтя до ладони.
– А вот так! На-хуй, на-хуй, на-хуй!
Взрыв хохота.
Наряд сорван.
В другой раз захожу в нарядную участка подземного шахтного электротранспорта. На участке был замечательный слесарь Вовка. Такой себе чуть понурый, с усами вниз, но при этом он неплохо и с юмором рисовал и весь подземный гараж разрисовал смешнючими, но не злыми шаржами на всё начальство и некоторых коллег.
И вот их нарядная. Старый толстый лысый вечно недовольный слесарь Антоныч традиционно бухтит.
– Ото молодые работать не хочут, Вовке лишь бы рисовать…
Надоел. Привычно надоел.
А была это весна. И ожила муха.
Летала муха, летала и села на край стола возле замначальника.
Вовка встал, не спеша подошёл к мухе, ловко поймал её ладонью, так же не спеша подошёл к Антонычу, и ладонью с мухой его по лысине – на!
Все от неожиданности аж завыли!
А мой друг-психотерапевт, выслушав эту историю, выдал.
– Это ж подсознательно значит – какое же ты говно, раз на тебе даже мухи дохнут!
Возможно. Ему видней. Он же спец.
Как-то в начале первой смены, т. е. около 6 утра, сажусь в спутник (на шахте подземный электровоз с вагончиками, который рабочих везёт куда-то, называется спутником или каретой).
Вместе со мной – молодые пацаны-проходчики. Двое в шутку ругаются.
– Вот в забой приедем – я в тебя молоток кину.
– А он в тебя вернётся, как томагавк.
– Придурок, это бумеранг возвращается, а не томагавк!
После короткой паузы.
– Да ладно, хреново кинешь – и томагавк вернётся…
Надо бы проверить при случае…
Начало шестого утра. Стою на остановке вместе с другими шахтёрами (я тогда работал в шахте на практике) и жду автобуса, который повезёт нас на работу. Рядом с остановкой стоит молодой нарк и дрожащей рукой собирает с ладони в папиросную гильзу смесь табака и гашиша (чистую траву даже не думал никто курить – её пробивали, т. е. доводили до твёрдых комков, мелкие кусочки (кропалики) которых смешивали с папиросным табаком и забивали смесь в гильзу).
Собирает долго – процесс и так не скорый, а его ещё и подколбашивает.
За этими его упражнениями на развитие мелкой моторики наблюдает курящий шахтёр.
И вот, когда автобус уже подошёл, наблюдатель подходит к нарку, бьёт его рукой по руке, тем самым выбивая и гильзу, и наполнитель, и как-то даже по-доброму басом говорит.
– Та шо ты мучаешься, на болгарську покуры!
И кладёт ему в руку не самую дешевую, но одну из самых популярных тогда, болгарскую сигарету.
У меня чуть истерика от смеха не случилась! Мужик увидел проблему по-своему и решил её кардинально и быстро!
Тут подошёл автобус, двери открылись, и мне пора было ломиться в толпёнке, чтоб занять место и постараться подремать по дороге на шахту.
В двери я успел оглянуться и заметить выражение лица у нарка.
Я бы назвал его отчаянным непониманием.
Что случилось? Кто выбил косяк? Зачем? И как жить теперь дальше?
Наверное, именно эти вопросы в тот момент вяло крутились в его голове.
Впрочем, фиг его знает.
Я на работу поехал.
Аты-баты шли солдаты
После второго курса, в 1985-87 годах отдавал я священный долг Родине в армейском строю. Довелось мне делать это в глухих лесах Подмосковья в войсках ПРО, то есть, противоракетной обороны. Жуткая секретность, то-се…
По приезде в войска нас ждал месяц карантина или, как у нас его называли, приёмника. В нем мы, так сказать, знакомились с тяготами и лишениями армейской службы и учились правильно отдавать этот самый долг Родине. А то вдруг отдадим как-то не так, и его нам потом припомнят, как подводный царь Чудо-Юдо напоминал царю Еремею в сказке про Варвару-Красу, а оно нам надо?
Комплект должников подобрался интересный. Поначалу я сдерживал смех, когда зачитывали список утренней и вечерней поверки. Орловский, Турчанинов, Шереметев, Мамонтов, ещё несколько подобных весьма звучных фамилий, и в конце списка – Отечественный! О как!
И вот даже в этом полном стрессов и душевного непокоя приёмнике я сразу ухитрился вылезти на сцену и произвести там фурор, сука!
Дело было так. Оказалось, что, помимо обучения отдаче долга Родине, мы, курсанты, должны были подготовить номера художественной самодеятельности, которые через месяц нам нужно будет в офицерском клубе после принятия присяги показать офицерам (а то у них развлечений в городке мало, ага) и приехавшим на такой важный праздник родным.
Начали готовить номера в свободное время. Кто-то учил стихи на разные правильные темы. Наскоро сколоченный ВИА разучивал вышедшую тогда песню Машины Времени о том, как хорошо быть солдатом – форму новую дадут, научат бить из автомата и все такое… Ну и ещё что-то вот такое вот.
И вот подходит ко мне еврей из Молдавии Лёня Молодыка и говорит.
– Эд, а давай дуэтом исполним киргизскую народную песню! Все лягут! Хоть как-то эту нудню разбавим.
Думаю – да зрители только от внешних данных нашего дуэта лягут! У меня до армии была неслабая анорексия, и я при росте метр восемьдесят два весил шестьдесят два, а Лёня был на голову выше меня и по объёму в него влезло бы трое таких, как я! Поэтому сходу подписался под эту авантюру…
…Присяга. Концерт. Кто-то что-то поёт, кто-то что-то декламирует…
И вот объявляют нас. Названия дуэту мы почему-то не придумали (а поговорку про Бибу и Бобу я узнал позже), поэтому просто горделиво вышли на сцену. Причём я ещё и с гитарой.
И я торжественным голосом объявляю.
– Сейчас в нашем исполнении прозвучит киргизская народная песня Кызымочка, что означает Девочка. Эту песню киргизские родители нередко поют своим киргизским детям, которые не хотят слушаться – например, плохо кушают или не хотят ложиться спать.
После этого сажусь на корточки, переворачиваю гитару дыркой в деке к себе, начинаю по тылу люто лупить пальцами и дико ору.
– Кызымочка кей-кей эки коломбергер!
Лёня подхватывает.
– Кызымочка кей-кей джок эки коломбергер джок.
Потом мы орём эти две волшебных строчки вместе в унисон, кланяемся и уходим. Весь номер занял от силы минуту или две.
