Страница 4 из 6
Едва мы выбрались на тракт, Тора меня «обрадовала» новостью о том, что впереди у нас примерно месяц пути.
Месяц. Пути. В седле.
Я даже сперва не понял, как она вообще совместила в одном предложении эти три слова. Потом долго пытался понять, почему она с таким спокойствием об этом говорит.
– Я не могу для нас открыть портал. – в ответ на мое недовольство ответила волшебница. – То есть, могу, но тебе это ничего не даст. Не забывай, внутри тебя все еще сидит демон.
Один из тех моментов, когда я пожалел о том, что во мне поселился магический паразит.
В смысле, помимо моего обычного недовольства этим фактом.
Лошади привычно топали пешком, примерно раз в час мы пускали их в рысь на пятнадцать минут, чтобы и самим не залипнуть, и им дать небольшую нагрузку. На обед останавливаться не стали, снова перекусили вяленым мясом и каким-то остро пахнущим, как камень твердым, сыром в обсыпке из молотого черного перца, и нормально остановились только под вечер, когда солнце уже наполовину село за горизонт. Расседлав лошадей и наказав мне их почистить, благо, этому она меня научила еще по пути в храм ордена, волшебница скрылась в лесу – отправились на поиски чего-то, что можно поймать, освежевать и подать на ужин в качестве свежатины.
Когда я заканчивал с чисткой, она вернулась, держа за ноги какую-то тучную серую птицу с болтающейся, явно свернутой, шеей, а в другой руке зажимая углы большого платка, из которого торчали какие-то растения.
– Там вода. – она кивнула куда-то справа от меня. – Возьми ведра, напои лошадей, сегодня можно из фляг не лить.
– Ведра? – не понял я. – У нас что, и ведра есть?
Вздохнув, Тора опустила на землю свою добычу, и принялась копаться по седельным сумкам, пока не извлекла какой-то комок кожи, перемотанный кожаным же ремнем. Что-то дернула, встряхнула – комок развернулся в кожаное мягкое ведро с двумя ручками – теми самыми ремешками. Следом Тора вытащила лист тонкого металла, который я сначала принял за элемент каркаса седельной сумки, согнула его в кольцо вокруг окружности ведра, придав ему жесткости.
– Охренеть. – только и выдал я. – Таки мадам знает толк в извращениях.
Тора довольно улыбнулась моей реакции, и, покопавшись во второй сумке, кинула мне свернутое второе ведро.
– А почему мы таким не пользовались, когда ехали в храм? – поинтересовался я, ковыряясь со свертком.
– У сопротивленцев не было такого оборудования. – вздохнула Тора. – У них же почти все сидели в тюрьме, в том числе и люди, которые владели бы подобным, а когда ты их освободил – они не могли вернуться обратно к своему имуществу. То, что предоставила нам… Как ее там, леди… В общем, она-то явно не из путешественников, ее максимум – на охоту в соседний лес выбраться и к закату вернуться. Откуда у нее такие вещи?
– Звучит логично. – вздохнул я и встряхнул ведро, разворачивая его полностью. – Ну, я пошел.
– Прежде чем дать лошадям ведра, не забудь немного нам на ужин отлить! – напомнила в спину Тора. – И себе на зелье не забудь!
– Да, мамочка… – тихо прошептал я, уходя в кусты.
Метрах в двухстах от лагеря нашелся ручей – маленький и меленький. Он бежал по руслу из камней, почти половина которых торчала над поверхностью воды – настолько он был мелким. Я несколько раз примерялся ведром, чтобы зачерпнуть побольше воды разом, но получалось зацепить буквально пару кружек. Сначала я раз за разом сливал зачерпнутое во второе ведро, пока оно не наполнилось, целиком, и тут пришла пора задуматься, как наполнить второе. Идею разлить пополам и нести, сколько есть, я отмел – ходить за водой второй раз очень не хотелось. Я еще раз посмотрел на перекошенное из-за неровной сборки ведро, с наклоненного бортика которого тонкой струйкой текла вода, и мне пришла в голову идея.
Вытащив металлический лист с боковины пустого ведра, я сплющил его, так, чтобы дно осталось плоским и ровным, нашел в ручье место поглубже прочих, и притопил в нем ведро до самого дна, после чего взялся за полощущиеся в быстро потоке ручке и поднял.
Так получилось набрать больше половины ведра разом. Намного лучше, чем пытаться начерпать из мелкого ручья. Присев и кое-как надев ручки на коленку, чтобы не сложилось обратно, я доукомплектовал ведро металлической боковиной, подхватил второе, и пошел в лагерь.
Тора там уже закончил разделывать и ощипывать предназначенную над на ужин птицу, и даже успела развести огонь – прямо на ровном месте, без всяких каменных очагов и прочего. В костре виднелись стебли травы, которую она принесла в платке, а возле самой волшебницы лежало несколько грязных неровных клубней, чем-то напоминающих картошку, но с острыми кончиками.
– Наконец-то. – проворчала Тора, недовольно косясь на меня. – Ты там как будто из облаков воду добывал.
– Ну извините. – в тон ей ответил я. – Не все такие крутые путешественники-выживальщики, как ты. Мой самый длинный поход в жизни длился три дня, и то у нас вся еда в консервах да сублиматах была.
– В чем-чем? – заинтересовалась Тора, выуживая из седельной сумки небольшой плоский котелок, очень похожий как раз на те, что мы брали с собой в поход.
– Консервы это когда готовая еда упакована в… железные банки. – объяснил я, отливая из того ведра, что пополнее, в котелок воды. Тора кивнула и достала из второй сумки второй такой же. – Герметично упакована, то есть, туда нет доступа воздуха. Может храниться веками.
– Так уж и веками. – не поверила Тора, жестом показывая, что хватит воды.
– Еще как. – кивнул я. – Говорят, в армии кормят консервами, произведенными семьдесят, а то и больше лет назад!
– Сказки какие-то. – усмехнулась Тора, вешая один котелок на огонь, а из второго отливая немного в деревянную плошку и кидая туда клубни. – Но ладно… А второе, как ты сказал? Суб…
– Сублиматы. – я подхватил ведра и поставил их перед лошадями. – Это когда готовая еда полностью лишена воды, остается только сухая часть.
Тора, не отрываясь от мытья клубней, подняла свои красивые бровки домиком:
– То есть это просто высушенная еда?
– Она не просто высушенная. – я похлопал шумно пьющих лошадей по шеям и вернулся к костру. – Там какая-то хитрая схема, в итоге у тебя еда лишается вообще всей влаги, что в ней есть. Ну, скажем, один целый помидор превратится в… Ах да, у вас же тут другие единицы измерения. Ну, скажем, сублимированный помидор будет размером с твой ноготь.
Тора подняла перед собой испачканную в земле руку и, нахмурившись, уставились на ноготь на указательном пальце.
– И это… вкусно? – все так же хмурясь, спросила она.
– Ну, в походе о вкусе думают в последнюю очередь. – улыбнулся я, садясь рядом. – Если только ты не бывалый турист-походник, у которого тысячи километров за спиной. Такие, говорят, настоящие кулинарные шедевры способны творить в диких условиях… Собственно, как и ты.
Тора опустила руку и зарделась при этих словах. На ее красноватой коже это было очень хорошо заметно, особенно в свете костра – по щекам будто две ягоды брусники размазали.
– Но так как мы были начинающими туристами, нам достаточно было, чтобы это было съедобно. – продолжил я, глядя как Тора прямо с рук нарезает в котелок корнеплоды крупными ломтями. – Но, на самом деле, это действительно было вкусно.
– А как жевать-то? – Тора развела руками. – Он же, наверное, твердый, как камень!
– Кто?
– Помидор же!
– Ах, ты об этом! – я засмеялся. – Не переживай, в кипятке он быстро набирает воду обратно.
– И становится таким же, как и был?
– В общих чертах, да. Если ты просто намочишь сублимированный продукт, то он будет очень страшным на вид, поэтому никто целиком те же овощи или там мясо не сублимирует. Обычно делают в виде очень маленьких кусочков или вообще порошка. Тут главное сохранить и передать вкус, а какое оно будет на вид – второе дело. Главное же это компактность, чтобы места немного занимало.
– Это действительно проще, чем охотиться? – усмехнулась Тора. – Столько условий, столько труда просто для того, чтобы нести еду с собой? А консерки твои? Считай, не только еду несешь, но еще и железа кучу.
– У нас не то, чтобы много мест для охоты. – вздохнул я, глядя, как ловко Тора разделывает птицу. – Здесь у вас проще с этим – выходи в лес да промышляй, сколько влезет. У вас и леса-то в пешей доступности от городов. В моем мире леса вокруг города это, в основному, чуть более зеленые, по сравнению, с обычными, свалки.
Тора при этих словах дернулась, зашипела и сунула в рот царапнутый большой палец. Подняла на меня большие удивленные глаза:
– Ф шмышле швалки?!
– Ну вот в прямом. – я указал глазами на остатки травы в костре. – Вот у тебя остался мусор, ты его сожгла. А часть мусора не горит, те же например железные банки от консервов. Но они еще ладно, они металлические, они в конце концов ржавеют и разлагаются. В моем мире есть такие материалы, как резина и пластик. Резина-то у вас тут тоже есть, я видел, а вот до пластика вы еще не дошли.
– Пуахие машириаы? – промычала Тора, вытащила палец, осмотрела его и снова сунула в рот.
– Материалы прекрасные, просто великолепные. Люди плохие. – усмехнулся я. – У нас в городах совсем не такая жизнь, как тут у вас, там все проще – в домах людей есть все удобства. Газ, на котором можно готовить, вода, которую не надо носить, она сама льется по твоему желанию, отопление без печей и дров. Куча техники для готовки, да и саму еду можно купить не просто готовой, а тебе ее еще и привезут прямо домой!
– Факое и у вас ефь. – кивнула Тора, снова достала палец, осмотрела его – вроде кровь перестала идти.
– Но у вас-то надо придти заранее и договориться об этом, верно? А у нас можно заказать еду прямо не вставая с дивана. Причем какую хочешь – хоть сразу на весь день себе, завтрак, обед и ужин. У нас есть целые сервисы… Ах, как бы тебе… Короче, целые артели, которые зарабатывают тем, что сводят воедино людей, которые желают заказать еду, и людей, которые желают продать им эту еду.
– И как они на этом зарабатывают? Или это на добровольных началах?
– В моем мире почти ничего не осталось на добровольных началах. – невесело усмехнулся я. – Они на этом зарабатывают, конечно. Огромные деньги причем зарабатывают.
– На чем? – все не понимала Тора. – Что мешает людям избавиться от посредника и брать то, что они хотят напрямую?
– Зачастую люди не знают, чего они хотят. – я пожал плечами, глядя на коней, которые закончили с питьем и теперь пощипывали траву. – А такие службы показывают им все доступные варианты, и люди такие «О, хочу вот это!».
– Выбира-а-ают. – понимающе протянула Тора. – Я бы тоже хотела иметь возможность выбирать, что мне поесть. Я имею в виду, каждый день. Принеси, пожалуйста, одно ведро сюда.
Я кивнул:
– На постоянной основе, я понял. В этом-то нет ничего плохого, плохое начинается, когда люди из-за всего этого изобилия начинают… Мы это называем «с жиру беситься».
Сходив за ведром, вода в котором плескалась на самом донышке, я продолжил:
– С одной стороны, у людей моего мира есть все, что нужно для того, чтобы комфортно жить, не прикладывая практически никаких усилий к этому. Я, конечно, не говорю сейчас о тех, кто по долгу службы работает в тяжелых условиях, о геологах, кто месяцами в тайге, о нефтяниках, которые неделями на буровых посреди океана, и прочих людях… Я про обычных городских обитателей, к которым я и сам отношусь. Дом в городе, может быть, маши… Ну, самобеглая повозка, возможно, дача за городом, но это сейчас не модно.
– Модно? – переспросила Тора, вытащившая из ведра металлическую боковину и раскладывающая на ней куски птицы.
– Мода это отдельный разговор. – я махнул рукой. – Скажем, вот у вас в мире мода на трости.
– У нас просто улицы неровные. – улыбнулась Тора. – Из камней. За пределами города почти никто не использует ни трости, ни посохи.
– Да неважно. – улыбнулся я в ответ. – Самое главное, что у людей есть все, что им нужно. Люди создали города и создали их именно такими, для того, чтобы в них можно было жить, никуда не уезжая и ни в чем не нуждаясь. И вот как для тебя зайти в какой-нибудь город это целое событие, так же для наших городских событие это выбраться на природу с куском мяса и ящиком бухла.
– Кого?
– Алкоголя. Хм, ну эля!
– Ага, поняла. – Тора сунулась в котелок, куда кидала корнеплоды, пошуршала там клинком ножа, вытащила один кусочек, нацепленный на острие, и принялась на него дуть.
– Ну а так как в городе люди привыкли, что делать ничего не надо, в лесу они поступают так же. – я пожал плечами. – Мусор в кусты, бутылки вокруг, костер не затоптали, и вообще оставили после себя свалку. А теперь представь, что средний город это… ну скажем, пятьсот тысяч человек.
– Ого! – выпучила глаза Тора. – У нас таких городов, наверное, штук шесть на весь мир наберется!
– А я вот родом из города, где в два раза человек, представь себе. – я многозначительно поднял брови. – Вот и подумай, что будет если хотя бы один из тысячи человек хотя бы раз в год вот так вот выберется в лес. А теперь представь, что у нас есть такие дни, в которые люди считают себя просто обязанными вот именно так выбраться в лес. Они называют это «на шашлыки».
– Грустно как-то. – совсем не грустно сказала Тора и закинула остывший кусок себе в рот. Пожевала немного, нахмурилась и выплюнула в сторону. – Еще сыро.
– Грустно не то слово. Есть среди них и ответственные, которые аккуратно собирают мусор, если он не горит, в мешок, и увозят с собой, есть даже такие, которые целенаправленно приезжают в лес, чтобы собрать мусор, а не разбросать его. Но все равно – идешь вот так вот по лесу… И у вас под ногами хрустят ветки, а в вышине шелестят листья, а у нас – хрустят осколки стекла, а шелестит – пластиковая пленка на ближайших кустах.
Птица на металлическом листе начала шкворчать, Тора без опаски потянулась с ножом к ней прямо через огонь и принялась переворачивать кусочки.
– Все это звучит так, будто тебе здесь нравится больше, чем там, на родине. – сказала она, закончив с делом.
– У вас тут… – я поднял взгляд к небу. – Проще. Особенно для меня.
– Что именно тебе проще? И почему «особенно»?
Я пожал плечами:
– Потому что я вообще не вписываюсь в привычные рамки вашего мира, как я понял. Никто не знает, куда меня сунуть, к чему припрячь, куда поселить. Когда люди узнают, кто я, а, вернее, с чем я – у всех сразу ступор. В моем родном мире если бы я сказал, что я из какого-то другого мира, да еще с демоном внутри, меня ждала бы одна дорога – в психушку. Ну, дом для умалишенных. А у вас тут как будто никто не знает таких слов как «другой мир» и «демон» и поэтому просто не понимают, кто я и откуда.
– Как раз понимают. – вздохнула Тора. – Понимают и знают. Поэтому и не могут определиться, что с тобой делать и куда деть. Именно потому в мыслях все это допустимо, но в реальности подобных случаев не было. Поэтому магистр и не пытался изгнать из тебя демона – потому что он тоже толком не знал, что с тобой делать. Потому что методы, которые приемлемы для нас, могут оказаться смертельными для тебя. А, может, еще хуже – ускорят процесс слияния тебя с демоном. Никто не знает, как проявит себя магия такого высокого уровня при контакте с человеком из другого мира.
– А что, люди из других миров сильно отличаются?
– Откуда нам знать, ты первый на моей памяти. – улыбнулась Тора. – Но, если подумать, то да – сильно различаются. Представь, что все миры это как кусочки батата в этом котелке.
Ага, батат, так вот что это такое!
– А вода, которая их окружает – это магия. Магический фон, который держит их все вместе, который не дает им потерять друг друга. По мнению наших ученых, именно так это и выглядит, по мнению нашего магистра именно это и позволяет нам воздействовать на демонов при помощи магии – потому что именно магия и является основой всего сущего. Но, продолжая эту теорию, если бы вся магия была одинакова, то и миры были бы одинаковы, поэтому появилось предположение, что различные мутации магических потоков могли образовывать разные миры, в которых магия немного, а, может, и очень сильно отличается от первоначальной!
– Мутации? У вас знают такое слово?
– Ты еще удивишься нашему миру. – самодовольно улыбнулась Тора. – И именно поэтому демоны так сложны в понимании и, тем более, сложны в уничтожении – что они несут в себе частицы того мира, из которого явились, и нужно подбирать для них те заклинания, которые будут сравнимы по своей структуре с теми, что их породили.
Я вспомнил вчерашнюю речь своего собственного демона, но решил пока не рассказывать Торе насколько близко, или наоборот – далеко, они в своих суждениях от истины.
Вдруг когда-то они решат применить эти сведения против меня же?
Глава 6. Неудачный портал
– Так что человек из другого мира, объединенный с демоном из другого мира – это вообще взрывная смесь. – подытожила Тора, снимая ножом подрумянившиеся кусочки птицы с железного листа и перекладывая их в деревянную тарелку. – Тут чуть не ту магию используешь – и неизвестно еще, что будет. Если уж на то пошло, то странно, что ты вообще жив. Очень вероятно было, что ты умер бы в первый же час из-за несоответствия наших с тобой миров.
– Ну не умер же.
– Не умер. – согласилась Тора. – Это уже хорошо. Если избавим тебя от демона, я думаю, толпы всяких ученых собственные глаза готовы будут отдать, лишь бы тебя поизучать. А сейчас давай есть.
Я принял у нее из рук деревянную тарелку, в котором дымился вареный батат с жареными кусочками птицы, переложенные какой-то зеленью, благодарно улыбнулся, и принял за еду.
Только одно меня терзало.
Умереть-то по прибытию в этот мир я, конечно, не умер.
Но вот позадыхаться в первый час пришлось…
Зелье ордена начинало действовать почти сразу – даже несмотря на то, что я выпил всего лишь только первую порцию, способности демона моментально стухли и к середине ночи, когда Тора уже давно сопела в своем гамаке, меня тоже потянуло в сон, чего не было, когда демон во мне бодрствовал на полную катушку.
Интересно, может, это зелье тоже усыпляет его? Такое себе снотворное для демонов?
Я пытался бороться со сном до последнего, но в итоге вспомнил слова Торы о том, что чуткие лошади предупредят нас о любой возможной опасности и, наверное, уже под утро, улегся в свой гамак, надеясь урвать хотя бы пару часов сна.
