А потом самый здоровый из них, с бутылкой в руке и пушком над верхней губой восторженно ткнул в мою сторону пальцем:
– Господа, едрить меня в дышло, взгляните-ка на этого простофилю. Это же… Нищеконт!
– Ха-ха, вы правы сударь, как есть он! – вторили дружки заливаясь безудержным ржачем.
ОТКУДА они узнали?! У меня что, прям на лице написано, что я без гроша в кармане? Знаешь Атари, убей их нафиг. Они меня обидели.
– Проследуйте пожалуйста на хутор отсюда, – вякнул долговязый парень с расстёгнутой на груди рубахой, а потом гаденько хмыкнул, прихватывая за плечо рыжеволосую служанку, – Мамзель предпочитает общество состоятельных господ.
– Ого, люди высокой культуры! – Удивился Атари.
Ага, из Винтербурга. Перед девчонкой красуются, не обращай внимания. Это типично пережратое быдло с напускными манерами. Я знаю о чём говорю, я с ними учусь.
Атари хмыкнул и моими устами, вкрадчиво, но очень четко произнес:
– Знаете, в чем беда, таких мелких засранцев вроде вас. Вы всегда мните себя великими и могучими. Бросаетесь угрозами, обещаниями стереть в порошок кого угодно, красуясь перед дамами. Однако, вы забывают об одном очень важном моменте, – я почувствовал как мой кулак сжимается до хруста под волей Атари, – кровь у вас бежит точно также, как и у любого другого. Поберегите здоровье и сделайте одолжение… свалите. Даме неприятна ваша компания.
– Это какой-то прикол? Прошу прощения, сударь, но за такие приколы, в зубах бывают коридоры, – коренастый, с карими глазами, который молчал всё это время, сделал шаг ко мне, – свали-ка сам, шлында, я тебе ща пня под гузно дам, и ты расстворишься во мраке, усёк?
– Молодой господин – это вы? – Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть в тумане мой силуэт.
Коренастый сплюнул на пол, двинулся в мою сторону, принимая боевую стойку.
– Я чемпион академии по боксу, я…
Атари не стал церемониться и, вложив минимум своей силы, прописал ему коленом в пах, а когда тело "животного" начало загибаться от невыносимой боли, с прыжка добавил коленом в переносицу. Неприятный хруст, красные брызги, как от разможженого помидора. И великий чемпион НАДО распластался на земле лицом в грязь.
– Не очень благородно дерешься. Хоть и эффективно. – мысленно признал я.
– Так мы и не на рыцарском турнире, а в уличной драке. Тут нет места чести. К тому же драка, двое на одного.
– Нас вообще-то тоже двое, забыл?
– Хм, твоя правда.
Оставшиеся возвели покров, видимо поняв, что честно со мной драться не выйдет.
– С кем ты там болтаешь, чёрт веревочный? – Дылда с голубой радужкой и пушком над губой ринулся на меня, ускоренный магией.
В один рывок и он оказался подле меня, замахиваясь рукой. Такой прыти от пьяного дуралея я никак не ожидал. Удар, еще удар. Мне казалось, я едва успевал уклониться от каждой атаки. Быстрый, падла.
– Не шибко, – Атари с лёгкостью ударил наотмашь, целясь в челюсть, но промахнулся, достав кулаком только воздух, – Зараза, я привык, что моя рука длинее.
– Ну так отвыкай шустрее! – мысленно огрызнулся я.
– Так вырасти нормально!
Я верил в Атари, но еще больше я верил в регенерацию от его магии. А то мне совсем не хотелось опять валяться с пробитым затылком. Атари перехватил ногу, летящую мне в голову и от души припечатал кулаком в бедро. Щит треснул, "Пушок" ощутил плюху и дико взвыл. А вырвать он никуда уже не мог, рыцарь надежно захватил его, и затем сделал подсечку, роняя нерадивого на землю.
– Склонись перед королём! – Атари занес кулак, вливая в него неимоверную мощь.
Думаю, баронет сейчас видел перед глазами не только проносящуюся жизнь, но и гигантскую надпись: СМЕРТЬ.
– А-а-а-а! – завопил дурниной он.
И его можно понять. Атари, полегче!
На счастье благородного гопника, удар пришелся рядом, оставив внушительную воронку в земле. От удара, тело баронета аж подбросило, щит окончательно рассыпался цветными брызгами. Качели в пяти метрах от меня задрожали, раздался вой машин с придорожной парковки, чья-то цветочная кадка шмякнулась с подоконника. "Пушок" от страха потерял сознание, не забыв при этом обоссаться. Прибил пыль, так сказать.
– Эй, слышь, не двигайся с места, – долговязый барон с голубыми глазами и жидкой бородкой засуетился и трясущимся пальцем тыкал в мою сторону, – не смей ко мне приближаться, псих проклятый!
– Молодой господин! – Алиса конечно, слепая, как крот без очков и немного тормознутая, зато когда понимает, что происходит, действует решительно и без задней мысли. Мало кто мог разглядеть в серых глазах служанки лиловый блеск.
– Только не убей! – Взмолился я, когда девушка с такой силой перекопала зонтиком по долговязому, что его снесло вместе с качелями, которуе вырвало нахер с корнем. Если бы не выставленный щит, она бы оторвала ему голову. На месте остались только туфли. Он полетел без них.
– Поразительно, – восхитился Атари, – впервые вижу такую силу у человека без дара.
– Скажу тебе по секрету, – на моем лице появилась сдержанная ухмылка, – она и не человек.
Глава 6
– Мне не нужна нянька, – смущенно пробурчал я, когда Алиса подшивала мне на рубахе оторванные пуговицы, прямо в трамвае.
– Цени её, – Атари сидел на противоположной скамейке рядом с каким-то дедком залипающим в планшет, – цени каждый момент, ведь никогда не знаешь, который из них станет последним.
– Не нагоняй тоску.
– Простите, молодой господин, я почти закончила, – она лихо откусила нитку и потянулась к моему воротнику.
– Да я не тебе, – и, отвечая на её немой вопрос, добавил, – там долгая история. Тебе понравится.
Но это не точно.
– Рубашку оставите в корзине, её срочно нужно постирать. Где вы так умудрились перепачкаться?
– Это часть той самой долгой истории.
Алиса кивнула и продолжила шитьё. Под ногами у нее шуршали пакеты с едой. Успела притариться в круглосуточном, пока мы ждали трамвая.
Умиротворяющий стук колёс успокоил оставшиеся всполохи адреналина, и я понял, как сильно утомился. Спать не хотелось, но вот полежать минуток пятьсот без движения очень даже.
– Почему ты пошла меня искать? – спросил я у служанки.
– Вы обещали вернуться до двенадцати, как только поговорите с графом Барагозиным, – пояснила она, – когда часы пробили полночь, я подождала еще пару часов. Места себе не находила и пошла на ваши поиски. Так торопилась, что забыла очки, – а нитки с иголкой и зонтик значит не забыла. Спасибо хоть вблизи видит нормально, а то палец бы себе пришила сейчас. – Поплутала, поискала вас в любимых барах и даже в "Орущую глотку" заглянула.
– Любимые ба-а-а-ры. Караоке-Бордель. А вы умеете вести светскую жизнь, виконт, – засмеялся рыцарь, – и одинокая красотка носится по всему городу в поисках своего принца, который накидывается, как свин и щупает девок. Ай-я-яй.
– Тихо там! – мысленно процедил я, – Сиди и завидуй молча.
– Мне сказали, что одного юношу, похожего на вас, забрали в участок, я проследовала туда. Толстый джентльмен в регистратуре попросил оставить мой адрес и телефон и только после этого сообщил, что вы покинули участок и ушли в неизвестном направлении.
– Видимо, разминулись. Повезло, что я тебя заметил, – ну да, в тумане она меня с пяти метров различить не могла, – А каким образом те типы к тебе примазались?
– Хотели познакомиться. Угрозы не представляли, и к тому же из вашей академии, я не хотела проблем, потому старалась не обращать внимания.
Потом, как обратила, и теперь один точно заедет в больницу.
– Ясненько. Стоп, ты сказала, что я искал встречи с Барагозиным… а на кой ляд?
Мы с ним не друзья и не товарищи. Всё общение сводится к приветственному игнорированию друг друга.
– Не знаю, молодой господин.
Надо заглянуть в НАДО на выпускной и спросить у графа, как прошла наша встреча. И на кой хрен она вообще была нужна. И чую ответ мне не понравится.
– А те засранцы тебя на поединок чести не вызовут? – Спросил рыцарь, украдкой поглядывая в глубокое декольте Алисы. Там было на что посмотреть, сам с трудом удерживался, чтобы не окунуться всем вниманием в этот упругий омут.
– Кхм, на дуэль, что ли? – мысленно ответил я, – Не имеют права. Я виконт, а они баронеты, им не по статусу. Если с каждым крестьянином стреляться, тогда благородные очень быстро переведутся. И настанет равенство под флагом цвета крови. Да к тому же дуэли сто лет как запрещены законом. Мало кого это останавливает правда.
– Значит, обычная пьяная драка не в счет, – хмыкнул Атари, – тогда хорошо, – а затем внимательно вперился в меня своими полыхающими глазами, – Парень, у меня тут вопрос, а почему мы, собственно, едем на трамвае, а не на твоей личной повозке, машине, или что там у аристократии сейчас в ходу?
– Ну… – я виновато почесал кончик носа, – это тоже своего рода долгая история.
***
– Ты не смог открыть врата в Бездну. Хорошо, с кем не бывает, и я это нехотя принимаю. Но ты к тому же нищий! – Атари пребывал в шоке, – Это как пригласить даму на светский раут себе в постель, признать, что твой меч не выйдет сегодня на войну и в довесок насрать в латы. Ты не можешь быть настолько безнадежным, я просто отказываюсь в это верить.
Удар ниже пояса, но справедливый. Мне было дьявольски неловко перед рыцарем, но что я мог поделать. Вывалить на него с ходу всю правду, что я магический калека без гроша за душой? Он может и отстал бы… Вместе с артефактом бы выпрыгнул из груди и был таков. Лучше пойдет, как колобок, поищет кого-то посостоятельнее в дорогой лисьей шкуре.
Мощенная дорога, ведущая в поместье, петляла по запущенному саду, огибала отключенный от водоснабжения фонтан и приводила к поросшему плющом особняку. Чудесный памятник архитектуры, сейчас напоминал забытый в лесу зонтик. Вроде есть, вроде красивый, а нахрен никому не сдался. Алиса спешно ускакала вперед, ссылаясь на готовку завтрака, а я остановился у разбитого корыта… то есть у своего прекрасно поместья. Надпись белой краской на двери не оставляла никаких сомнений о моем бедственном положении: Нищеконт.
– Добро пожаловать в мою скромную обии-и-и-чхи! – пыль ударила в нос, от моего громогласного чиха створка на чердаке отвалилась и грохнулась на землю.
– У тебя аллергия?
– Да, – шмыгнул носом, – на отстойную жизнь.
– Я сначала подумал это псарня – поджал губы Атари, – а само поместье где-то за ним.
– Ты меня задраконить решил? – вспылил я. – Правда думаешь, я взял и специально свою жизни по известному месту пустил?
– Расслабься, – неожиданно усмехнулся он, – так даже интереснее.
Дверь скрипнула, под ногами захрустели нераспечатанные письма, рассыпанные здесь небольшим островком.
– Письма от любимой бабушки? – Атари сел на корточки, разглядывая адреса на обороте.
– Кредиторы. Художества на двери – их рук дело. И в отличие от бабули, они обо мне никогда не забывают. О, кто-то контактный номер оставил, – Я украдкой посмотрел на конверт, – а нет, пардон. Это сумма долга.
– А чего так много цифр! – Обомлел призрак, у него аж аура сменила цвет с золотистого на бледный, – ты походу не стесняешься деньги транжирить.
– Рационально инвестировать.
– Куда?
– В лучший актив, – я заставил себя улыбнуть, хоть и выглядело это так, будто я старательно скрываю боль, – В себя.
– Я так понимаю, пятьдесят рублей ты жандраму не вернешь.
– Правильно понимаешь.
– Ты банкрот, да еще и не обладающий даром! – в голос захохотал Атари, – Господи, ты натурально должен быть на обложке журнала "жалкое зрелище".
– Без тебя знаю! Блин, – насупился я, – может, я сам попросил по башке шарахнуть, чтоб забыть весь этот кошмар и какая у меня дерьмовая жизнь. А тут ты выискался, откачал меня. В следующий раз набью татуировку на груди: не реанимировать.
– С даром помогу, – примирительно поднял руки Атари, – а вот с финансами как-то сам разгребай.
– Да ну? – я прошел по просторному холлу на первом этаже, ступая по шахматной плитке пола, мимо пустых квадратов проданных картин, пока не оказался у двери в свой рабочий кабинет. До недавних пор принадлежавший отцу, – ты думаешь, куда я все деньги оставленные батей спустил?
– На гулянки?
Ну не без этого.
Деньги раньше были, но со смертью отца часть предприятий отжали любимые родственнички и совет правления, я все еще числюсь акционером, но выплаты улетают на покрытие многочисленных долгов.
В кабинете, отделанным лакированным деревом и бирюзовыми вензелями обоев, я провел широким жестом на разбросанные тут и там книги по экзорцизму, демонологии, призыву, артефактологии, Эхосам, разломам, дару и ритуалам. Книги пылились под открытыми панорамными окнами, куда сквозь потёртую штору тянулось солнце. Грязная рубаха полетела на пол к других нестираным вещам.
– Усердно читал и ждал, когда силы сами сваляться с неба? – не унимался рыцарь.
– Не только, еще обращался к специалистам различного толка.
– К подругам из блядушника? – не унимался Атари.
– Да че ты заладил, а?!
Атари повертел глобус, насколько хватило его призрачных сил, а затем принялся изучать заваленный разными рекламными брошюрами стол.
– Ма-дам На-е-бон… – прочитал по слогам рыцарь, – ты всерьез надеялся, что человек с таким именем раскроет твой дар?
– Я уже ни на что не надеюсь, понял? – я плюхнулся в продавленное кожаное кресло, – вся сила, которую могу использовать – твоя.
– Могу поделиться, – на его лице сощурились уголки глаз, – или выяснить в чем причина твоей… бездарности.
– Ловлю на слове! Но вообще я завалил экзамен, – на губах заиграла мрачная усмешка, – конечно, если я успею за две недели набить ранг, вручить взятку или покорить Эхос, то меня могут переаттестовать. Было бы круто, если посодействуешь.
Кстати о рангах охотников. Мне бы не помешал телефон, вроде в столе где-то валялся старенький Apelsin X. Я выдвинул пару ящичков и да, под кипой бумаг оказался смартфон. Запылился малость, и кристалл в нем почти сел, но ничего на пару дней жизни хватит.
– Зацени, в этом маленькой черном зеркале заключена вся жизнь любого человека.
