Время и память
Стихи и рассказы
Павел Мовчан
Выражаю огромную благодарность моему однокласснику, другу и просто хорошему человеку Константину Ю. Мирзаянцу. Без тебя эта книга никогда бы не случилась!
«Если ветераны Афганистана, видевшие войну и участвовавшие в ней, не успеют написать свою правду о войне, за них её напишут другие. Но это будет уже другая правда, а вероятнее всего это будет ложь, прикрытая именами ветеранов».
А. Тарнакин, в 1981—1983 гг. комвзвода 70-й «Кандагарской» ОМСБр
Иллюстрации Александра Дяк-Шокот
© Павел Мовчан, 2024
ISBN 978-5-0053-6481-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я не забыл тебя, Афганистан
Сон
Мне приснилось поле – всё в ромашках,
Залитое солнечными бликами.
Сквозь него бежал я без рубашки,
В небесах же журавли курлыкали.
Мне приснились ягоды на поле том —
Красные. И сладкие. И спелые.
Ты навстречу шла с тех ягод кузовком —
Стройная. Красивая. И смелая.
Мы увидели друг друга ещё издали,
И руками мы друг к другу потянулися.
А когда твоё дыхание услышал я,
Закричала «Ду'хи!» ты, и я проснулся…
Автомат. Разгрузка. Перевал.
Ты дождись меня – и будет поле в ягодах.
Только б АКМ не подкачал…
Не дождалась. Написала повесть заново.
Звёзды
А на небе средь света афганской луны
Тонких гвоздиков шляпки мерцают.
Одни – ярче, иные почти не видны:
Это души убитых страдают.
Это души ребят, кто не стал отдавать
Свою честь, заплатив Сатане,
Души тех, кто сменял в отчем доме кровать
На бессонные ночи в огне.
Сколько их полегло в том жестоком бою —
Знают камни безвестной высотки
В том немилом, голодном и чуждом краю…
А в Союз полетели «двухсотки».
И в последний полет в небо шли пацаны,
В те края, где их помнят и знают…
…А на небе средь света афганской луны
Тонких гвоздиков шляпки мерцают.
Мечты
Скажи, какие наши годы…
Ведь нам с тобою жить и жить,
Хотеть отчаянно свободы,
Любить и дружбой дорожить,
Взрослеть, учиться и пытаться
До звёзд ночных рукой достать,
Работать, в девушек влюбляться,
Надеждой и опорой стать…
…Мечты, мечты… Возможно, кто-то
Всё это сделает сполна.
А мы… «Подъём, солдат! Тревога!»
Ведь мы с тобою в ДРА…
Я никогда в тебя не верил…
Я никогда в тебя не верил.
И не крещен. Не причащался.
Твоей слезой не умывался,
А впрочем, как и ты – моею.
Не верю и теперь, уж извини.
Поверь, неверью есть причины,
Слова не юноши – мужчины…
Перед глазами ж – пацаны.
Они – другие. Не как я.
С жетоном рядом – крест на шее.
И шли вперед, тебе поверив,
Тебе молясь, чертей кляня.
Совсем мальчишки. Автоматы.
Разгрузка. Шлем. Бронежилет.
В один конец купив билет —
Хоть молодые, а – солдаты…
И вот их нет. Они в раю.
Тебе спасибо, приютил их.
Твои кресты на их могилах…
А я? Не верю. Но – живу.
Слижу клубники сладкий аромат…
Слижу клубники сладкий аромат,
Коснусь рукой каштановых волос…
Прощай, не плачь, никто не виноват,
Что мне служить Отчизне довелось.
Я буду помнить омут твоих глаз,
И навсегда запомню нежность рук,
И твоё тело – бархатный атлас,
И крик «Люблю», и сердца быстрый стук.
Сквозь холод зим и пекло жарких лет,
В горах страны, захлёстнутой войной,
Меня спасут
Мой голубой берет
И то, что ты всегда-всегда со мной.
Письмо маме
Здравствуй, мама. Я жив и здоров.
Здесь, на Юге, тепло и красиво.
В горах видел двух диких козлов,
Они травку щипали лениво.
На рыбалку ходил поутру —
Рыбы столько, что всю не забрать.
Ротный повар сварганил уху,
Пообедал, теперь лягу спать…
А назавтра… а завтра – в поход.
Ты не бойся, не плачь просто так:
По «бетонке» в КамАЗе наш взвод
Хлеб доставит в далёкий кишлак.
Пробежим сотню вёрст «с ветерком»,
Нам здесь рады, и трассы чисты.
Мы здесь мирную жизнь стережём,
Строим ЛЭПы, дома и мосты.
Мам, целую! Салют всем родным!
Комсомольский привет друганам!
И…
…уж если…
…вернусь я живым,
Никогда не забуду Афган…
Помню
Парням, прошедшим ад войны…
помню до вкуса крови
и до обстрелов закатных
как ты сдвигала брови
читая поэтов патлатых
как веселилась пьяно
и как пьянела быстро
среди студентов рьяных
в забытой почти столице
облако над перевалом
похожее на верблюда
там где-то отряд душманов
по нам минометы оттуда
и мы вгрызаемся в землю
как будто поможет твердыня
а ты и не вспомнишь наверно
а вспомнишь – так только имя
под небом ночным афганским
под вражеским перевалом
я помню как строки читая
ты брови красиво сдвигала…
Мамочка моя, я умираю…
…Мамочка моя, я умираю
И домой весною не вернусь,
Сердце плачет, кровью истекая…
Но не трус я, мама. Не сдаюсь.
Помутился взор, но ещё вижу:
Гладкий камень. Чёрный муравей.
Не спеши, тебя я не обижу…
Убежал. Пропал среди камней.
Моя жизнь, как будто в фильме старом,
Пролетает, кадрами шурша.
А в груди, в пожарище кровавом,
Болью задыхается душа.
Жизнь была в полоску, словно тельник,
