Удивление Сочи в апреле 2024 года и… прежде

машины встали в пробку в ряд.

Вообще-то на центральном проспекте Адлера – не помню точно, как он правильно называется, поэтому и назвал его в рифме, как в центре Сочи, Курортным – всегда, с утра до вечера, постоянно воют сирены. Просто сегодня что-то они совсем разбаловались, раскричались. Там, в сторону аэропорта всегда пробки, всегда не проехать и все машины спецтранса, невзирая на время суток, гудят во все стороны нещадно, доставляя некоторые неудобства жителям домов, примыкающих к этой дороге. В общем-то, нас это несильно тревожит, мы привычные к разным звукам большого города, но даже нас это немного удивляет. В Питере уже давно, где-то с нулевых годов, в городской черте непринято включать сирены – так, крякнули для острастки, и всё! – а уж, если их включили на полную, то все в городе знают, случилось что-то экстраординарное, нужно срочно освобождать дорогу. Впрочем, может тут, на этой единственной городской магистрали в аэропорт, по-другому нельзя? Пусть будет, как есть, это даже интересно, удивительно, шумно, словно будильник на работу.

На завтрак кофе, блинчик, творог,

Немного сдобы и компот,

Зефир, орешки – штук по сорок! –

И вкусный ягодный пирог…

Кухня в отеле отменная, мест в столовой предостаточно, даже прибывшая в гостиницу детская футбольная команда из Гудауты с сопровождение под сто, не меньше, человек, легко помещается тут, не создавая туристам неудобств.

Сегодня, идти по заведённой уже со вчерашнего дня традиции после завтрака к морю нам не с руки – идёт дождь, крепнет ветер – поэтому сразу, подхватив походные рюкзаки и дежурные зонтики у администратора гостиницы, вызываем такси и отправляемся за новыми удивлениями в курортный центр большого города.

Город почти пуст. Выходим у входа в главный ботанический сад Сочи и…

…в Дендрарий в этот раз попали,

поднял нас в гору белый кар,

идти обратно не устали,

шли три часа, хотя, назад.

Жаль, конечно, что подвесная дорога закрылась на ремонт, на ней подняться на верхнюю смотровую площадку парка было бы намного эффектнее и интереснее, но и на автокаре по петляющим аллеям тоже вполне интересно. С него, правда, совсем невидно заснеженных хребтов гор, но морской простор сочинской бухты открывается перед нами с разных ракурсов в наилучшем виде.

Дождь неожиданно заканчивается.

Солнца, правда, из-за туч невидно, но температура воздуха без небесной влаги быстро растёт до приятных плюс двадцати. Трава и скамейки в парке тут же высыхают, давая возможность, приятно устроиться под пальмами и, любуясь чудесным видом, спокойненько поработать с гаджетами по регистрации мест во вчера купленных авиабилетах на завтрашние, ровно за двадцать четыре часа, рейсы.

Чуть после…

…зарегистрировав билеты,

гуляем в нижнем мы саду,

где петухи поют куплеты

и пеликан сидит в углу,

и обалденные платаны,

мимозы с розами… в ходу,

поспели мелкие бананы,

и листья плавают в пруду.

Здесь, в Дендрарии у нас свой маршрут: вначале, спускаясь с горы, мы забираемся вправо, в его дикую часть, где растут всевозможные столетние субтропические кусты и деревья, течёт лесной горный ручей, впадающий в небольшой пруд с черепахами. Есть свой попугайник, вольер страусов. Тут же по тенистым дорожкам гуляют павлины, скачут белки, поднимаются густые заросли бамбука, где вполне бы могли поселиться настоящие панды.

Затем мы переходим в центральную часть парка к небольшой усадьбе позапрошлого века его создателя, с великолепными скульптурными экспозициями и фонтанами.

Далее, пройдя подземным переходом под Курортным проспектом, переходим в наиболее любимую нами нижнюю часть парка, где в прудах плавают грациозные белые и чёрные лебеди, гуси, утки, а по берегам бродят цветастые разно породистые куры, вечно дерущие и орущие петухи, отрыв клюв стоит огромный пеликан, прыгают кролики. Но главная достопримечательность тут – это, словно наши могучие северные дубы, величественные сакральные платаны, которые осенью окрашивают свои кленовые листья во все цвета радуги. Это очень красиво и удивительно, тем более что у нас, в Питере, в это время поздней осени уже давно все листья с веток дубов и клёнов облетели. Здесь, под одним из таких клёнодубом – платаном, то есть! – мы всегда с удовольствием отдыхаем после трехчасовой прогулки по Дендрарию. Под ними совсем не ощущается дождь, который, вновь незаметно зарядил свою осеннюю песню.

Завершив передышку, раскрываем зонты и неспешно движемся на выход к остановке автобуса, чтобы скоренько отправиться в нашу замечательную гостиницу в десяти минутах хода от аэропорта, где уже давно пора начинать…

…купаться напоследок,

в бассейн, забравшись на ветру,

пусть шквальный бриз срывает с веток

холодной осени росу,

и дождь подстать ему припустит

стучать по плитке и воде,

в них столько радости… и грусти,

такого больше нет нигде.

Обычно здесь, на юге, дождь даже зимой идёт недолго по меркам Питера. Вот и теперь, отстучав положенных ему пару часов, пока мы возвращались в отель, а затем наматывали круги в пустынном двадцати метровом бассейне, он почти до самой ночи затихает, уступив место упругому западному ветру. От нашего двора в гостинице до моря довольно-таки не близко – метров триста-четыреста, но удары волн сейчас о бетонные молы пляжа очень хорошо слышны. Они зовут и манят… к себе! В результате, не выдержав, бросаем своё прощальное купание и, по-быстрому переодевшись, идём к ним.

На море шторм, волна ликуя,

Идёт на берег, что стена,

Ревёт, как тигр, торжествуя,

И плачет, будто бы дитя…

Зрелище бесподобное: длинная морская волна медленно раз за разом выходит огромными трёхметровыми гигантами на сушу к прибрежным бутикам метров на сто от среза воды, куда, казалось бы, они никак не должны добраться. Мы же устраиваемся тут же под навесом у дальней барной стойки ларька с разливным сочинским пивом, забравшись на высокие деревянные лавки, чтобы просто послушать этот неподражаемый рёв моря – музыку воли.

В какой-то момент, неожиданно замечаем нашего вчерашнего весёлого знакомца – пса, прозванного нами Солёным, удобно устроившегося у нас под ногами. Он, похоже, тоже пришёл полюбоваться морем. И тут вдруг он, как и вчера, срывается с места и несётся, играя, навстречу волне, то и дело, оборачиваясь, словно приглашая присутствующих присоединиться к нему, покидать в море камни.

Нет-нет, никто не рискует этого делать – не дай Бог ему ринуться в эту бездну. Впрочем, пёс и сам, лишь намочив лапы, почти сразу возвращается и снова усаживается на своё, видимо, привычное здесь место под навесом.

Темнеет быстро, почти сразу.

Мы в сумерках возвращаемся в отель, по пути покупая на лотках местные фрукты, помидоры и гранатовый сок. Больше ничего ненужно, всё есть.

Далее…

…на ужин шведский стол обычный,

затем прогулка, вновь бассейн,

дождь приутих, а с ним прилично

вдруг потеплело тут везде…

Но мы идём уже по номерам: завтра после завтрака, прощального похода к морю уезжаем, нужно ещё собрать нашу нехитрую поклажу – ручную кладь, как не крути, но что-то – чай, специи, сувенирчики! – мы всё-таки успели подкупить здесь, надо теперь как-то устроить это всё в рамках допустимых размеров и килограммов. Впрочем, завтра, хоть и с пересадкой в Москве, но мы летим Аэрофлотом, а у них, с этими пустяками – килограммы и размеры клади! – к нам ещё никто ни разу не приставал…

«…Личность – это уже не совсем несущий всякую чушь упрямый конь Юлий, или, пусть даже молчаливый всё понимающий, осёл Моисей. Она, хотя и производная от них, но всё-таки, другая более глубокая субстанция, наделённая правом выбирать. Впрочем, выбирать трудно и неизвестно кому (непослушнику или праведнику) доступнее. Но "…разве упавший не может подняться?", чтоб однажды взлететь над собой…»

…Итак, четвёртый завершающий день, правильней сказать, ранее утро – около семи! – нашего путешествия и этого «Удивления…» соответственно начинает свой новый неторопливый разбег:

Всю ночь лил ливень – нам в дорогу! –

но это, право, ничего –

дождь, говорят, в пути подмога,

пусть льёт несильно и ещё

грустит о нас, что уезжаем,

и мы немного погрустим,

когда вернёмся вновь – не знаем,

но, знаю точно, прилетим…

Обязательно прилетим – даст Бог! – через годик также осенью, когда здесь спадёт изнуряющая южная жара и поспеет виноград, хурма, мандарины, опустеют вечно переполненные летом пляжи, в общем, тогда, когда…

…Сочи плачет, словно Питер,

но нас по-прежнему зовёт,

мы прилетим, ни дождь, ни ветер

нам не помеха, раз нас ждёт,

наполним быстро чемоданы,

точнее сумку и рюкзак,

и полетим туда, где рады

увидеть нас… не в первый раз!

Весной и осенью мы обычно летаем лишь с ручно кладью, это очень удобно, когда в пути лишь нет тяжёлых чемоданов – не надо долго собирать их в дорогу, а, затем, возиться с ними везде и всюду: в такси, аэропортах, гостиницах. Взял с собой самое необходимое – аптечку, туалетные принадлежности, купальнику, да сменное бельё! – и всё, ты свободен. По первости это кажется невозможным – как можно обойтись без сменного гардероба на все случаи жизни с собой? – но если попробуешь это однажды, то уже не мыслишь по-другому. Оказывается, если несильно привередничать, весной и осенью на себе можно привезти ровно столько – каждому по потребностям! – сколько понадобится в течение недели на курорте. В крайнем случае, недостающий предмет одежды на сэкономленные на багаже средства всегда можно подкупить на месте, что даже выгодно.

Сегодня наш небольшой рюкзачок и походная сумка, которые мы, если честно, за эти три дня путешествия и не разгружали-то особо, всегда готовы к походу, поэтому теперь после завтрака нет необходимости заниматься долгими сборами и можно сходить попрощаться с морем. Вчера вечером там было очень уютно: тёплый упругий ветер гнал длинные морские волны перпендикулярно молам, от удара о которые солёные белые брызги летели на высоту до пяти метров, падая затем на гладкую гальку к самым нашим ногам в метрах ста от среза воды. Это очень впечатляет… притягивает.

Похолодало – чуть за десять,

Опять штормит и дождь пошёл,

День явно сник – пейзаж не весел! –

зима близка – что ж нам ещё?..

Да, зима близка!

Вот и наш добрый знакомец – пёс, прозванный нами Солёным, – на этот раз, увидев нас, лишь сонно мотнул хвостом, сидя под навесом кафе и уставившись на заметно потухшую относительно вчерашнего дня волну. Видно и ему теперь не до игры – мокро, холодно. Сфотографировав его на память – может, нарисую это дома – и постояв немного рядом, мы возвращаемся.

До взлёта нашего самолёта осталось два с половиной часа, нам пора выезжать:

Таксист из Сочи – парень местный –

Сказал: «Все пробки от дорог,

Не стало б их и много б места

Освободилось… для него.

Первый раз слышим такую концепцию от коренного жителя Сочи. Не знаю насколько это верно, но он утверждает, что пока не было всех этих новых замечательных, построенных к Олимпиаде, магистралей вокруг Сочи, тут существовало множество всякого рода других объездных горных дорог, по которым ездили исключительно местное население. Ныне почти все эти дороги сошли на нет: какие-то пришли в негодность, заросли из-за уменьшения спроса при наличии хороших, а какие-то перекрыли шлагбаумами местные жители пригородных посёлков, чтоб не ездили все кому заблагорассудится. Кто знает – может так оно есть! Хотя, скорее всего, просто с тех до олимпийских времен население Сочи, а, следовательно, и автопарк его жителей резко возрос, и городу требуется всё новые и новые автомагистральные решения, развязки, шоссе – ведь место-то тут узловое, перспективное.

В аэропорту народу много,

Три раза в очередь встаём,

Стоим невесело и долго,

И всё идём, идём, идём…

Мы никак не ожидали в ноябре увидеть такую нагрузку на терминал Сочи. Несмотря на то, что сам аэропорт достаточно большой, мест внутри практически нет. Особенно необычно увидеть длинный хвост на вход в зону ожидания посадки. Стоять приходится около часа, в итоге заходим вовнутрь лишь к началу посадки на самолёт, даже по бутикам пройтись некогда, лишь едва успеваем завернуть в первую попавшую кафешку, чтоб выпить прохладного лимонада.

В кафешке тихо, даже сонно,

шок в шоколаднице царит,

гарсон по залу ходит томно,

к нам с лимонадом… не спешит.

И тут неудача: дежурную смену «Шоколадницы» видно ещё не сменили после ночной вахты, поэтому встаём, убегая на рейс, прихватив из соседнего автомата-контейнера с собой по бутылке прохладной негазированной воды – кто знает, как и когда удастся перекусить в самолёте.

О! – "Альфред Шнитке" – самолёт,

Аэробус наш три два один,

Берёт на борт с собой в полёт,

Чуть постояв, там у витрин…