Удивление Сочи в апреле 2024 года и… прежде

…высокой стеклянной стены терминала, то есть, со стороны взлётной полосы.

Ну, ничего страшного, чуть задержавшись почему-то на отходе от терминала на пол часика и всё… вперёд.

И вот наш замечательный борт выруливает на взлётную полосу, быстро разгоняется и… практически сразу ныряет в густые серые облака, взяв курс в наш иногда солнечный Питер, а точнее – пока лишь в Домодедово, откуда через пять часов мы взлетим, направившись в Пулково.

Аэрофлот по праву крут:

Наелись до отвала,

Вина налил нам старый друг

И чайного отвара…

Оказывается, сухое красное и белое вино в обеденное время по-прежнему входит в рацион питания пассажиров Аэрофлота. Мы не знали. Давно не попадалось. Удивлены. Но это правильно. Лететь становится значительно веселее, да и за окном, то есть за бортом, как-то неожиданно при подлёте к Москве тучи редеют, несмотря на ранние сумерки, становится даже светлее, появляется…

…закат, Москва на горизонте

видна на фоне облаков,

горит в огнях, закрыла зонтик,

встречая нас… без лишних слов.

В Домодедово мы не в первый раз, пятый или шестой, не помню. Он огромный, несколько терминалов. Помнится, как-то давно, лет десять нам при пересадке пришлось около часа идти пешком по внутренним переходам аэропорта из одного терминала в другой. В этот раз этого не потребуется, мы прибываем в тот же терминал, из которого и улетаем домой.

Через три часа, чуть меньше, мы на месте. Наш борт вновь почему-то не подруливает к переходной трубе – ни разу здесь нас не подвозили к ней – ждём транспортный автобус.

Вокзал огромный, много места,

Опять на вход через контроль,

Кафешек куча, ценам тесно,

Что не товар, то ноль-ноль-ноль…

Ух ты, зря, видно, мы сетовали три с половиной дня назад на высокие цены Пулковских кафешках, Домодедовские, пожалуй, по «круче» будут, но зато свободных столиков и мест в них, в отличие от Сочи, предостаточно. Можно спокойно посидеть и попить чайку – на него цены обычные – никто не торопит в ожидании своего рейса, табло как раз напротив.

Аэробус триста тридцать… триста,

Зовётся – Осип Мандельштам,

Понёс вперёд домой со свистом

Нас в милый Питер, Ленинград…

В большом авиалайнере удобно: кресла стоят широко, много проходов между рядами, мест на полках предостаточно, а кроме того – давно не попадалось такого – у каждого кресла свой телевизор с пультом управления: хочешь, смотри камеру пилота на взлётной полосе, хочешь – карту полёта или просто фильм из каталога. Жаль только, что репертуар фильмов явно не соответствует сегодняшнему дню.

В общем, час полёта проходит, словно один миг, вот только вечерний чай не предложили, видимо зрелище было запланировано вместо оного. Впрочем, нам и до него – не успеваем толком взлететь, как наш замечательный «поэт» уже начинает снижение:

Ну, вот и Питер! Здравствуй, город,

С тобой не виделись три дня.

Почти четыре… Ты нам дорог.

Не можем долго без тебя.

И пусть опять дождь бьёт по окнам,

И на дороге гололёд,

Мы, знаем точно, не промокнем,

С тобой всегда идём вперёд…

Время не позднее, будний день, ненужной лишней суеты в Пулково нет, на этот раз Интернет работает нормально, такси подъезжает уже через десять минут после его выезда. После двух перелётов мы немного устали, поэтому не экономим, отправляемся по ЗСД и уже через сорок минут дома.

Путешествие удалось – удивлений много, фотографий в наших гаджетах тоже, а значит, будет, что вспомнить об этом хорошем времени, проведённом в кругу близких дорогих сердцу людей.

И разве это… не важно?

Одним словом, до новых «Удивлений…» и встреч…

04.12.2023г.

Глава 12 – «Удивление Сочи-2021, апрель, остобранник»

Итак, опять же: «Любите ли вы…» путешествовать, «…как любим это…» мы?

Ну, конечно, кто ж не любит ненадолго сменить обстановку и отправиться в дорогу за новыми впечатлениями, особенно, если из-за напавшей на всех нас напасти путешествовать-то, на самом деле, оказывается крайне нежелательно, но при этом очень и очень хочется…

А необычный таки случился с нами всеми прошлый год, високосный.

Ну, кто б мог подумать, что такое вообще бывает?

Хотя, когда-то давно, в другие времена, в другой стране, можно сказать, в другом мире мы все изучали в школе такие понятия, как «эпидемия» и даже… «зараженная территория». Тогда мы точно знали что такое «дегазация», «дезактивация», «дезинфекция» и даже… «пандемия». Вот только предположить, что всё это случится с нами, никто не мог. Впрочем, теперь спустя год с начала ковидной поступи по Миру, особенно интересно перечитывать свои записи тех дней:

«Что-то необычное закономерно-случайное произошло … с Миром двадцать второго февраля 2020 года (в первый день, состоящий из пяти двоек), которое завершится не сразу, хотя и также внезапно, как началось, в один из последующих дней с теми же пятью (22.12.2020, 22.02.2021, 22.12.2021) или даже шестью (22.12.2022) двойками …»

Ныне, находясь, видимо, на самом дне подошвы второй пандемийной волны и с удивлением взирая, как третья, ещё более крутая, разливается по Миру, несмотря на парад вакцин и общее понимание опасности врага, особенно хочется, чтобы нас эта участь миновала. А прогноз, выданный в повести «Теперь» на сей счёт, сбылся много раньше или хотя бы не перетёк дальше обозначенной в ней крайней точке-дате из шести двоек.

…к тому же с последнего нашего удивления прошло ровно полгода, а это весьма и весьма немало.

Одним словом, наша устойчивая туристическая группа, как всегда, ныне без выросшей вдруг два года назад Младшенькой, переждав второй гребень питерской пандемийной волны, отправляется по старому-новому маршруту в традиционный весенний отпуск. На этот (а, если быть точным, шестой) раз мы вновь выбираем курортную столицу нашей поистине «великой и необъятной» – мегаполис Сочи.

Почему мегаполис?

Об этом позже, в другом (экскурсионном) Удивлении, а пока прямо к делу, так сказать, сходу в галоп, точней в полёт, время пришло.

Итак:

По ЗСД, как в прошлый раз,

спешим в аэропорт,

прошло полгода, как и нас

вновь понесло в поход:

мы едем в Сочи за весной,

она застряла… там,

увидеть солнце и прибой,

и их отправить к нам…

В этом году весна как-то особенно сильно затягивает со своим торжественным вступлением в силу. Вторая половина зимы, начиная с конца января, в Питере выпала настоящей, как когда-то, в семидесятые-восьмидесятые, холодная (температура стабильно держится ниже десяти) и снежная. Вот и теперь в начале апреля ещё повсеместно и в городе, а уж тем более в пригороде, на дачах лежит снег, на дорогах гололедица и думать о смене колёс на своих машинах ещё не приходится. Хотя в прошлые года, десятилетия в это время весёлые головки одуванчиков уже во всю озорно выглядывали на проснувшихся газонах. Вот и собрались мы за ней, за весной, туда, где она, по нашему мнению, несправедливо застряла меж снежных вершин Кавказских гор.

Одним словом, ровно в шесть ноль-ноль десятого апреля 2021 года мы стартуем в аэропорт, город в это время только-только просыпается и тут вдруг:

О! – глянь-ка, Питер весь лучах,

сверкает и поёт,

на солнце в радостных мечтах

гулять опять зовёт:

сверкают светом купола,

на небе чудеса,

ни тучки… Ну, а нам пора,

без нас придёт весна.

Ранним утром в субботу, в отличие от будней, катить по Питеру одно удовольствие: пробок нет, половина светофоров в дежурном режиме, дома-дворцы с высоты птичьего полёта новой скоростной дороги стоят в полном своём величии без привычной вездесущей суеты вокруг. Любоваться ими в это время одно удовольствие, неожиданно заметив их почтенный возраст, невообразимую красоту и неповторимость сочетания стилей – барокко, классицизм, ампир, романтизм, модерн, авангардизм, монументализм, функционализм – и эпох, бок о бок переплетающихся в каждом его уголке. Что мы и делаем теперь, подъезжая к одному из них, известному в Питере под названием «Пять стаканов», построенному в 1973 году по проекту Александра Жука, крупнейшему на тот момент авиа-терминалу в стране. Здесь всегда ждут самые яркие и незабываемые удивления.

Народу море – «Пять стаканов!» –

Такого не было давно,

Чтобы пройти из зала в залы,

Так было трудно, нелегко…

А и, правда, время раннее, около семи утра, но весь терминал сегодня переполнен людьми. Похоже, в отсутствии международных рейсов внутренние перевозки существенно возросли и свободного, не занятого ларьками, да кафешками, пространства стало много меньше. Куда-то пропали книжные и журнальные бутики, с интересом посещаемые нами в Пулково, уступив место фирменным сувенирным (ювелирным, фарфоровым, спортивным и прочим) лавкам и профильным ресторанами, где цены, увы, продолжают бить рекорды. Да и сами билеты на перелёт заметно подросли за полгода. Впрочем, всё это не мешает нам привычно выпить чашечку лучшего Пулковского кофе с домашним сэндвичем, накануне приготовленным женой у огромного панорамного окна с видом на взлётную полосу и, как обычно, купить на счастье в дорогу очередную питерскую монетку с видами города.

Аэробус «Анапа» –

знакомимся – странно:

сегодня не рано

взлетаем, туманно,

и места немало

межрядного стало…

Как-то давно мы не летали на маленьком аэробусе А-319, попадались всё более пафосные и обширные самолёты, но, к удивлению, места в них внутри всегда оказывалось много меньше, чем в этом небольшом самолётике. Межрядное пространство здесь оказалось весьма разумное, сидеть три часа, не вставая с места в масках, оказывается вполне по силам и даже удобно. Впрочем, возможно, именно поэтому и возросла цена на билеты. Бог – весть!

…Мы рады, мы рядом

над Питером-градом.

Вот-вот, кстати, о Питере!

Многие почему-то считают, что Питер – неофициальное, часто применяемое горожанами название нашего города, какое-то неуважительное, что ли, фамильярное, пренебрежительное. Не знаю, не знаю, как кому, но лично мне, нам, рождённым в Ленинграде и ничего не имеющим против и этого названия города, – в конце-то концов, блокаду Он выдержал именно с ним – такое домашнее обращение к нему является признаком приятия Его, слияния с Ним, одушевления его, оживления. Ну, как, скажите на милость, по-другому, можно обратиться к нашему живому городу, как к другу? Правильно, никак! Поэтому Питер – это одновременно и торжественно, и по-свойски, и официально, и по-домашнему, а главное – на все времена и понятно ВСЕМ. Увы, действительно, не все города имеют такое, своё личное, народное, чудесное имя. Просто не ко всем городам мы обращаемся, хотим обращаться – без обид! – так уж повелось на Руси, ничего не попишешь, подлинно народное творчество не обманешь, вот и кажется кому-то извне, что так Его нельзя называть. А вот и МОЖНО! Завидуйте, если не получается радоваться, но так было, есть и… будет.

Итак, Питер, пока!

Мы взлетаем, захватив, как обычно, твою маленькую частичку-монетку с собой в путь.

Над облаками, как всегда,

И летом, и зимой,

Стирает дымка города,

Один сплошной покой:

Сияют смальтой небеса,

И тает горизонт,

Уходит в бездну высота,

В огромный синий зонт…

Это всегда впечатляет, когда самолёт после небольшой, но весьма ощутимой вибрации, прорывая облака, вырывается наверх, к солнцу. И вот, казалось бы, только-только всё вокруг тонуло в огромной скучной серой туче, как вдруг, она расступается и превращается в симпатичнейшее нежно-белое радостное море под тобой, которое в свою очередь тоже вдруг расступается, и ты видишь как…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.