Читать «Следующая цель – твое сердце» — Нетта Хайд онлайн
Страница 8 из 13
– Слушай, может ты не будешь судить всех по себе, – сложив руки на груди, прислоняюсь к двери и смотрю на него. – Тебе в темноте вообще хоть что-то видно, мистер Блэк? Может быть снимешь уже? Я не хочу, чтобы меня потом пришлось опознавать у какого-нибудь дерева в твоей компании, – выдаю на одном дыхании.
Он снимает очки и, бросив их назад, начинает сильнее разгоняться, не отрывая от меня взгляд.
– Смотри на дорогу, идиот! – кричу ему, вжимаясь в спинку сиденья, когда он еще больше прибавляет скорость.
«У меня не было в планах сегодня умирать. Я еще не все сделала».
– Посмотрю тогда, когда скажешь правду, – спокойно произносит он, убирая одну руку с рулевого колеса.
– Какую, к черту, правду?! Нравится ли мне машина? Да, нравится, —решаю ответить на его тупой вопрос, лишь бы он прекратил так себя вести, но он продолжает смотреть на меня с какой-то странной ухмылкой.
– Я.
– Что я?! – спрашиваю, недоумевая.
– Я тебе нравлюсь? Ты поэтому пришла сегодня?
– С ума сошел?! Не нравишься. Я тебе ясно дала понять, что ты мне не интересен. Так же как и я тебе. Все. Конец истории. Хватит издеваться! Я ни за что бы не пришла, если бы за мной не приехали. Смотри на дорогу!
– Врешь, – продолжает упорствовать.
– Не вру! – повышаю голос до предела, чувствуя, как адреналин поднимается вверх по телу. – Осторожно! – вскрикиваю, заметив машину, которая выезжает на полосу нашего движения.
Я обхватываю руль с той стороны, где есть свободное место, и резко тяну его на себя, чтобы избежать столкновения со встречным автомобилем, который проезжает в тесной близости с нами. Хантер возвращает вторую руку и выкручивает руль сначала влево, а потом вправо, уезжая на обочину, и со свистом шин по гравию автомобиль быстро тормозит в нескольких дюймах от дерева.
Мой корпус бросается вперед, и я ударяюсь лбом о бардачок, чувствуя, как «тараканчики», которые были собраны в кучу, разбегаются по всему мозгу в панике.
Я прикладываю ладонь месту удара, испытывая волнообразную боль, которая пульсом нарастает и отпускает, и так по кругу. Прощупываю пальцами болезненный участок и обнаруживаю там выемку. Мне еще синяка на лбу не хватало.
– Никогда. Слышишь? Никогда так не делай, – не кричит, спокойно произносит, сосредоточенно глядя перед собой и с силой сжимая кожаное рулевое покрытие, от чего костяшки его длинных пальцев вмиг приобретают белый оттенок.
– Придурок, ты чуть не убил нас!
– Ты – идиотка?! Я ехал по своей полосе, ничего бы не произошло! – возмущенно восклицает он.
– Не смей меня оскорблять! – С силой бью его по щеке ладонью и, отстегнув ремень безопасности, выхожу из машины, громко хлопнув дверью.
– Стоять! – Он выходит следом и орет мне, пока я на дрожащих от переизбытка эмоций ногах направляюсь в неизвестном направлении.
На улице кромешная темнота, и все, что я вижу впереди, – трасса, а справа и слева – высоченные деревья, из-за которых едва заметен свет луны.
– Ты не можешь залезть в голову другому участнику дорожного движения, так что если ты решаешь выпендриться, то делай это там, где будешь уверен в безопасности и целостности окружающих тебя людей. Если тебе плевать на себя, то я не думаю, что тот человек готов был умереть из-за тебя или нести наказание за твою смерть, – кричу ему, не оборачиваясь.
«Веселая будет прогулка до дома. А с моим везением не факт, что я вообще в ту сторону иду. Блять.»
– Остановись!
– Отвали от меня! Я с тобой в одну машину больше ни за что не сяду!
– Я сказал: стой!
Он бежит за мной.
«Он бежит за мной?!»
– А я сказала: отвали от меня. 离开我!(Líkāi wǒ!)! ¡Déjame en paz! Άσε με ήσυχο! (Áse me ísycho!)6 – перечисляю ему на всех языках, которые знаю, а то вдруг он не понимает тот, на котором мы говорим.
– Что ты сказала?
– Да ты издеваешься?! На каком языке тебе еще нужно сказать, чтобы ты понял?! – Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
Смотря на него – разъяренного, злого и сердитого – я ощущаю ту же злость. Готовая разорвать его на части, я подхожу, подношу палец ко рту и жду, когда он посмотрит на него.
– Читай по губам: О Т В А Л И ОТ МЕ… – Но я не успеваю договорить, потому что он принимает мое предложение буквально и начинает читать мои губы своими.
Он жадно поглощает их, впитывая каждую букву своим языком. Он охватывает мой затылок рукой, погружая пальцы в мои волосы, и не позволяет мне отстраниться. Будто бы я пыталась это сделать. Я растворяюсь. Таю от его напора и отдаюсь ему.
Что он творит со мной?! Нельзя допускать этого. Нельзя. И когда я собираюсь упереться ладонями о его грудную клетку, желая оттолкнуть, он резко разрывает наше притяжение первым.
– Успокоилась? – Он смотрит на меня и показательно вытирает свои губы, будто только что не целовал меня, а облизывал жабу или ел червя. – Я тоже хотел кое-что проверить. И я был прав. Ты такая же, как остальные. Неинтересная. Скучная. Пресная.
Сердце приглушенно пропускает первый удар, странно и не очень приятно отдающий глухим эхом в груди.
– Очень рада, что это взаимно, – произношу сквозь стиснутые зубы. Но вместо того, чтобы вытереть губы, я демонстративно медленно облизываю их, а затем разворачиваюсь, чтобы уйти.
– И куда ты собралась?
– Подальше от тебя! Езжай к своим «особенным», не таким, как все остальные. Не трать на меня свое время.
И что он делает? Конечно же, он уезжает. Вот так просто уезжает. Козел. Телефон, конечно же, валяется на кровати в моей комнате, а не удобно лежит сейчас в моей руке. Все как надо, блять.
Я плетусь вдоль дороги в абсолютном мраке, чувствуя, как гнев перекатывается внутри меня, словно перекати-поле, обжигая каждый нерв. За полчаса моей «прогулки» мимо меня проехала только одна фура, и та посигналила мне, как придорожной проститутке и поехала дальше.
«Потрясающе. Теперь я понимаю, насколько этот Хантер урод!»
Прохожу миль пятнадцать, когда мимо меня проезжает еще одна машина, но останавливается и сдает назад, ровняясь со мной.
«Все-таки Вселенная решила под конец дня встать на мою сторону. Спасибо».
– Что такая красотка делает здесь одна? – спрашивает парень, опуская окно, и из салона вырываются клубы дыма, медленно растворяясь в воздухе.
«Черт возьми, они накуренные?! «Отличная» компания, не иначе».
– Малышка, может тебя подвезти? Я знаю тут неплохой мотель, тебе точно понравится! – добавляет второй и разрывается смехом.
«М-да, очень весело».
– Нет, спасибо, я просто гуляю. Езжайте дальше, – отвечаю, продолжая идти и чувствуя, как ладони чешутся от желания кого-то ударить.
–Гуляешь?
Автомобиль продолжает движение вровень со мной и парень, вывалив свой корпус из окна, кричит мне:
– Детка, в такое время здесь бродят либо шлюхи, либо маньяки. Ты к кому относишься?
– Ко вторым. Так что лучше уезжайте, пока я не начала вас насиловать и расчленять, – язвительно отвечаю.
– Может, лучше мы тебя? – Водитель глушит двигатель автомобиля, и до моих ушей доносится звук открывающейся двери.
– Сэм, успокойся, поехали дальше, – пытается успокоить его друг. – На вечеринке будет достаточно баб, которых ты очаруешь, если не внешностью, то одним из пакетиков.
– Сейчас поедем. – Он выходит и направляется ко мне, растягивая свои губы в уверенной ухмылке. Уверенной в том, что сейчас ему что-то перепадет.
«Да, малыш, иди сюда. Ты обязательно все получишь… Не факт, что то, о чем ты думаешь, но ничего».
– Что ты делаешь? – испуганно произношу, когда он с каждым шагом поглощает расстояние между нами. – Перестань, – кричу, отступая назад и прижимаясь спиной к дереву.
– Не бойся, больно не будет. Наверное. – Он поправляет рукава расстегнутой клетчатой рубашки и скользит пальцами по своему запястью. – Я сделаю тебе приятно.
– Не нужно, пожалуйста, – умоляю его, оттягивая футболку Хантера ниже.
«Давай, еще парочка шагов и все».
Он подходит совсем близко, грубо хватает меня за талию и тянет на себя. Мутный взгляд сквозь расширенные зрачки, едкий запах алкоголя и травки – еще один любитель адреналиновых поездок.
– Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий секс, дорогая.
Он ведет руку вверх и до боли сжимает грудь, а я громко вздыхаю и с сожалением смотрю на него. Затем накрываю его руку своей, прокручиваю ее вниз, резко выворачиваю в сторону и отхожу немного вбок, заставляя его согнуться. Поднимаю ногу и несколько раз бью его коленом в лицо, пока не слышу характерный хруст и жалкие всхлипы.
В этот момент его дружок вылетает из машины, спотыкаясь о собственную ногу и падая на дорогу в пяти метрах от меня. Он собирается встать, но я жестом приказываю ему оставаться на месте, и он послушно поднимает руки вверх, шокировано смотря на меня.
– Я же говорила, что отношусь ко второму типу, к маньякам, и по-хорошему предупреждала вас ехать дальше, – голос звучит ледяной сталью. – Не все девушки, похожие на безобидные цветы, таковыми и являются. А теперь, мои хорошие, вы закроете свои отвратительные ротики и молча будете ждать такси, а я поэксплуатирую вашу тачку. Заберете ее на первой же заправке. Ясно?
Они молчат, и я, уже в кипящем состоянии, обхватываю удобнее ладонь парня и выгибаю пальцы в обратную сторону.
– Ясно-ясно, – он мычит, и я отпускаю его.
«Как же легко и быстро получилось вас напугать. Даже скучно немного».
Поправив выбившуюся прядь обратно в пучок, я подхожу к машине и сажусь за руль. Бросаю телефон на землю перед стоящим на коленях парнем и, послав воздушный поцелуй, уезжаю под красивое слово «сука».
Делаю музыку немного громче, ощущая возбуждение в каждой клетке и еду до тех пор, пока не замечаю свет фар проезжающей машины. Машины Хантера.
«Соизволил вернуться? Какая досада его ждет там».
Подъехав к заправке, я открываю бардачок и нахожу несколько скрученных в трубочку купюр. Развернув их и убедившись, что они подлинные, я выхожу из машины и оставляю окно наполовину открытым, чтобы у этих придурков была возможность попасть внутрь.
Покупаю в минимаркете гадкий кофе, чтобы скоротать время, и оплатив на сдачу две минуты телефонного разговора в автомате, звоню Дому с просьбой забрать меня отсюда.
Стоя за заправкой и попивая горячий напиток, я размышляю о произошедшем сегодня. Два раза. Мы поцеловались дважды за один день. Если так пойдет дальше, то… я понятия не имею, к чему это приведет.
Я солгу, если скажу, что мне не понравилось. Очень даже понравилось. Кажется, жить с ним в одном доме будет не так просто, как я думала.
Главное – добиться справедливости и наказать всех виновных и причастных. Раз закон не может с ними справиться, это сделаю я.
Я готовилась к этому очень долго. И никакой красавчик не сможет помешать мне. Даже если их будет трое.
[5]
Прокрастинация – это склонность откладывать выполнение важных задач и обязанностей на более поздний срок, часто занимаясь менее значимыми или даже бессмысленными делами.
[6]
1.[кит.] 离开我!(Líkāi wǒ!) – Отвали от меня
2. [исп.] ¡Déjame en paz! – Отвали от меня
3. [греч.] Άσε με ήσυχο! (Áse me ísycho!) – Отвали от меня
Глава 6
ХАНТЕР
Блять. Я сорвался. Уже второй раз за сегодня я сорвался. Я не должен был это делать. Моя задача: узнать тайны, разрушить жизнь и избавиться от нее, но никак не целовать ее при первой удобной возможности. Но как можно себя сдерживать рядом с ходячим сексом с языком острее любого ножа?
Она – одна сплошная провокация. Я хочу ее. Я, блять, был готов к любому раскладу: сопротивлению с ее стороны или, наоборот, к быстрому перепихону по обоюдному согласию и такой же быстрой потере интереса, но никак не к тому, что происходит. Я думал, что у меня железная выдержка, и я с легкостью выполню это конченное задание. Но стоит ей оказаться рядом со мной, открыть свой рот или сделать какую-то херню – я уже готов завалить ее и вытрахать из нее все силы.
Когда я стоял перед ее раздвинутыми бедрами в бассейне, мне хватило бы пяти секунд, чтобы кончить в штаны и повторять это снова и снова. Ее проколотые соски, виднеющиеся сквозь мокрый топ, пухлые, соблазнительные губы, которые каждый раз загадочно изгибались и прикусывались ровными зубами, шоколадные глаза с длинными, густыми ресницами, которыми она пыталась проникнуть в глубины моей души, – все это сводит меня с ума.
Она вся сводит с ума. Она, словно какой-то неизвестный миру наркотик, попавший в поле моего зрения, после приема которого штырит больше недели. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы грубить ей, заталкивая в голову мысли, что я должен с ней сделать по приказу отца.
Когда она ударила меня, ПЕРВАЯ ДЕВУШКА, которая посмела ударить меня, мне пришлось призвать всю выдержку, чтобы не нагнуть ее на капоте моей машины и показать, что с Каттанео нельзя так обращаться. Никому и никогда.
Я готов был трахнуть ее в машине, в которую запрещен вход всем, кроме меня. Не знаю, почему я решил отвезти ее домой именно на ней. Мне просто не хотелось, чтобы она сидела в другой, в той, в которой ездят остальные.
Что. Блять. Эта. Девчонка. Творит. Со. Мной?!
После непредвиденного поцелуя я вспылил, и, чтобы не сделать ничего лишнего, проехал несколько миль, остановился на обочине и попытался успокоиться перед тем, как вернуться.
Мне нужно было время, чтобы потушить огонь, разгорающийся внутри меня из-за всех этих провокаций. Мне казалось, что и ей это нужно. Но когда я вернулся, ее уже не было – ни на том месте, где я ее оставил, ни по пути к этому месту.
Я тщательно осматривал территорию и, заметив сидящих на краю дороги сумасбродных парней, решил остановиться и спросить, не видели ли они ее. Один из них, странно вцепившийся в свою руку, начал кричать, что какая-то дрянь угнала их тачку, оставив в этой глуши без возможности уехать.
Несложно было догадаться, о ком он говорил. Это было очень похоже на Дейенерис. К слову, за «дрянь» ему пришлось ответить своей рукой, которая случайно оказалась сломанной, а его глаз внезапно заплыл от ударов моего кулака. Почему я это сделал? Потому что никто не посмеет так ее называть. Никто, кроме меня.
По их наводке я отправился на ближайшую заправочную станцию, где она обещала оставить машину. Машину я увидел сразу же на парковке, но Теи там уже не было.
За сотню баксов работник минимаркета сказал, что видел, как десять минут назад описанная мной девушка садилась в автомобиль какого-то мужика. Плевать. Мне должно быть плевать. Но почему-то мне не очень понравилось, что ее увез какой-то непонятный ублюдок, когда это должен был сделать я.