Ну не упустит поддеть же. Ладно, пусть тешит обиду открыто – так безопаснее.
Ллир взял жезл и направился к Оракулу, велев Брайду отодвинуть стул подальше и сидеть там молча. Пока “я не скажу, что вы можете открыть рот, не сочтите за дерзость, господин эмиссар”.
Мастер Вопросов выдернул кляп изо рта тангара и всмотрелся в лицо пленника. Брайд невольно вздрогнул, вспомнив этот взгляд дознавателя на своём собственном лице.
– Твоё имя, – ровным голосом спросил Ллир.
– В снах не бывает имён, – голос тангара был спокоен и даже торжественен, словно он не на цепях висел в пыточной, а продолжал вещать свои речи культистам. – Одно имя лишь имеет там смысл.
– Придётся тебя разбудить, – Мастер Вопросов крутанул в руке жезл. – Знаешь что это?
– Знаю, и больше, чем ты думаешь, лэт со спящей Кровью.
Едва заметно, но Ллир подался назад. И тут же выпрямился.
– Кто ты?
– Оракул. Несу слово из снов нуждающимся в утешении.
– Ты поклоняешься Диксу? Видящий?
– Видящие – слепцы, – усмехнулся тангар.
– Кому ты служишь?
– Я рождён из сновидения Итхелу, госпожи иллюзий. Я не служу, я иду дорогой снов.
Мастер Вопросов стоял молча и весь его вид выдавал некоторое напряжение. Вероятно, слова Оракула для него что-то означали, вот только Брайду не велено было расспрашивать, хотя вопросы, как обычно, плясали на кончике языка.
– Слыхал я, что в Тангате поклонение Итхелу и Мого под запретом, – небрежно сказал Ллир. – А ты тангар.
– А ты можешь запретить видеть сны, Серп? О, вы бы запретили, не сомневаюсь. Ведь только там человек недосягаем любой власти и свободен. И Тангата пыталась запретить, но приходит время, и ничтожные запреты тают сами собой. Скоро ты увидишь это и на своей земле. Итхелу милостива и приняла признание Тангаты, простила неразумных детей, играющих с магией. Используй свой жезл, если твоя рука горит желанием сделать это. А она горит, лэт со спящей Кровью. Хочешь я разбужу её? Нет необходимости в палочке, наполненной жалкими обрывками Силы. Мне нечего скрывать от любого, кто способен видеть сны.
Он либо безумен, либо предельно честен. И отчего-то Брайд был уверен, что второе. Тангата вполне могла пойти на такое – признать культ Итхелу и натравить его на Амеронт. Брайд мало что знал о запретных служениях, но то, что даже лояльный к мерзкой магии тинкта и к безумию Дахака Кабар, Магистратум издавна поставил под запрет поклонение Итхелу – об этом, разумеется, знал. И вот, пожалуйста – Тангата решилась изменить собственный порядок.
– Кто нанял вас? – Ллир снова был собран и азартен, быстро отойдя от первого замешательства.
Оракул рассмеялся тихим смехом.
– Народ Амеронта. Не нанял. Он позвал и мы пришли.
Жезл упёрся под подбородок тангара, и маг поперхнулся смехом. Закашлялся, дёрнул головой и взвыл – Ллир вдавил жезл глубже.
– Кто отдал приказ о проповедях в Амеронте?
Не то, не то он спрашивает. Маг сдохнет, но не сможет ответить. Брайд понимал это отчётливо, но мог ли он позволить себе воспользоваться тем, что узнал от Серп-Легата и задать правильный вопрос? Насколько Ллир может быть осведомлён?
– Все приказы мы получаем по воле Мастера Снов – ночного карнифа.
– В Тангате? Твой Мастер в Тангате?
– Мой Мастер везде и нигде. Сны не знают географии, лэт.
– Много вас в Амеронте?
– У Серпов будет возможность посчитать самим. Я не знаю. Нет необходимости в лишнем знании, которое можно вырвать пыткой. Ты согласен со мной, палач?
И снова, едва отдышавшись от воздействия жезла, рвущего потоки Силы в теле мага, Оракул говорил спокойно и слегка снисходительно. Не безумец, нет. Фанатик, но, увы, знает ровно столько сколько говорит. И нет смысла вмешиваться, подвергаться риску невольно сболтнуть лишнее. Надо взять написанный Сайором отчёт и доставить его Серп-Легату. А вот что делать с этим Оракулом? Надо ли везти его в столицу? Будет ли толк, кроме лишних вопросов у столичных дознавателей?
– Как вы собирали хуннов на ваши встречи?
А вот это правильный вопрос. Ллир всё-таки своё дело знает.
– Народ Амеронта помогает, – важно сказал Оракул.
И забился в оковах, выворачивая суставы по серией коротких точечных ударов жезла в самые чувствительные точки тела. Брайд морщился, вспоминая те ощущения. Не позавидуешь.
– Назови вашего связного из Амеронта, маг, – Ллир опустил жезл и с интересом смотрел как дёргается тело Оракула, пытается восстановить дыхание и нервно слизывает кровь с прокушенных губ.
– Нет имени, – выхрипел наконец маг. – Не знаю. Хунн. Приходил в поселение Дунгвал, на причалы каждую вторую ночь от начала месяца. Давал списки и обсуждали место.
Ллир повернулся к Брайду.
– Считаю, что больше с него не взять, – сказал он задумчиво. – Надо искать связного. Но это ваше дело, своё считаю законченным. Отчёт о допросе будет готов к утру. Есть возражения, цептор? Или тоже чего спросить желаете? Может сомневаетесь, что он сказал правду?
– Нет, – Брайд встал. – Он сказал правду. Согласен с вами полностью – больше с него не возьмёшь. Прикончите его.
Брайд успел заметить как приподнялась бровь Ллира в удивлении, но он промолчал и только коротко кивнул.
Жезл коснулся яремной ямки, рука Ллира напряглась, вдавливая глубже и замерла на несколько показавшихся долгими мгновений. Глаза Оракула закатились, через сжатые губы просочилась струйка тёмной крови.
Эффективно. И в общем-то чисто.
Глава 2
Командор Гвинн выслушал Брайда с видом безразличным. Показным, разумеется. С недавних пор этот самый вид при разговоре с Брайдом прочно обосновался в манерах командора.
Ситуация в корпусе и впрямь складывалась престранно. Вроде по-прежнему Брайд числился в отряде Гвинна, как и вся его подконтрольная группа. И формально был у командора в прямом подчинении. Но поскольку приказы, идущие от самого Серп-Легата к Брайду оспариваться никем не могли, получалось, что часть решений Брайд был вынужден принимать самостоятельно, только лишь ставя в известность своего командира. Непростая ситуация, скользкая.
Да, командование корпуса получило необходимые распоряжения сверху, но Брайд понимал, что подобный бардак в воинской иерархии не может нравиться ни щепетильному в вопросах порядка приору Сидмону, ни командору, который считал, что командир несёт полную ответственность за отряд, а стало быть и решения должен принимать только он. А иначе наступит хаос, армия развалится, а солдаты разбегутся по домам.
– Пойдёте группой или дать ещё людей? – спросил Гвинн деловито и сухо.
Он даже не стал прекращать своего занятия ради разговора с цептором. Командор старательно полировал свой меч, который уже можно было использовать как зеркало, причём наверное даже столичной красавицей, дабы разглядывать мельчайшие и заметные только ей морщинки.
– Думаю, особой группы хватит.
– Избегаешь слова “моей”? – командор оторвал, наконец, взгляд от клинка и пристально посмотрел на Брайда.
– Что?
– Не называешь свою группу своей никогда. Зря. Меня этим не заденешь, а с себя ответственность снимать не стоит. Даже и в словах. Учись, эмиссар.
– Мне неловко, – честно признался Брайд, понимая, что с Гвинном играть в дипломатию точно не стоит – не тот человек, чтобы оценить расшаркивания.
– Отчего же? Ты исполняешь приказ. Так исполняй его как должно. Моё недовольство – это моё недовольство, не нам с тобой тут чинами мериться. Я, безусловно, не рад тому, что мои солдаты теперь не понимают кому подчиняться, но всё это не может мешать исполнять распоряжения Серп-Легата. В конце-концов, ему не должно быть дела до того как его подчинённые добиваются результата. А твоя неловкость как раз создаёт неправильное понимание и оценку ситуации у рядового состава. Может обернуться впоследствии значительными неприятностями.
– Я учту, благодарю вас, – Брайд слегка замешкался, прежде чем отойти и заработал ещё один не слишком одобрительный взгляд командора.
– Иди уже, – нарочито сердито буркнул Гвинн.
Командор привыкнет, как и сам Брайд. Со временем. Перемены грядут, они витают в воздухе, расползаются вместе с тревожными слухами, с новыми угрозами. Они неизбежны. Возможно даже, что неизбежен и некий хаос поначалу, непонимание, растерянность. Что поделать, если новые времена приносят новые смыслы и новые же порядки. Коль скоро старые теряют эффективность.
И если Брайду суждено стать одним из первых символов этого нового порядка – что ж, так тому и быть. А в том, что он прежде всего символ, Брайд не сомневался. Да и Энфис это подтвердил. А значит, придётся и в конфликты вступать, и правила нарушать. И, возможно, со временем самому переписывать эти самые правила. Кто знает.
Ну а сейчас надо думать о том, как взять связного между местными хуннами и загадочным Братством Снов. И уже, осуществив это, можно будет предоставить отчёт Серп-Легату. Не ограничившись только допросом Оракула-фанатика, а добыв ещё сведений непосредственно от того, кто, возможно, знает гораздо больше про амеронтских еретиков.
Брайд тряхнул головой, сообразив, что уже какое-то время просто стоит у шатра командора Гвинна, словно на посту. Вокруг лагерь корпуса жил своей обычной жизнью, а Брайду отчего-то казалось, что он уже вроде и не совсем часть этой жизни, а так – поглазеть зашёл.
– Цептор Бринэйн, – подбежавший Гронви выглядел слегка растерянным. – Вам тут послание передали.
– Кто? – Брайд насторожился.
– Человек принёс. Боер, по виду. К воротам каструма пришёл, просил позвать оруженосца цептора Бринэйна. Меня и позвали. А он мне записку передал для вас. Вот.
Гронви протянул небольшой клочок бумаги, сложенный вчетверо. Брайд хмыкнул, развернул записку и быстро пробежался по строкам, где коротко сообщалось о том, что цептора Бринэйна будут ожидать нынче вечером у западной стены каструма. После заката и до полуночи. Ну а резкую и размашистую “Т” вместо подписи Брайд, конечно, узнал. Видал уже.
Тахори – его первый завербованный агент. Ну а точнее завербовавшийся. И успевший выполнить для Брайда пару поручений. Ловко, надо сказать, выполнить. Снова совпадение? Иногда Брайду казалось, что вокруг него творится какая-нибудь замысловатая еретическая магия. Вот стоило подумать, что неплохо бы отправить выследить связного кого-то вроде Тахори, так пожалуйста – Старший соизволил просить о встрече. Хотя…
– Позови ко мне Глоу, – велел Брайд и направился к своему шатру.
Нет совпадений. Не стоит в них верить. Есть те, кто пытается решать за других. И вовсе не думает ставить этих других в известность о принятых решениях. Все маги такие? Или только Брайду повезло познакомиться с такими, как Глоу и Тайлисс?
***
Опциан возник на пороге незамедлительно, привычно-равнодушно кивнул.
– Цептор.
– Ты вызвал Тахори? – Брайд крутил в руках записку.
– Я, – Глоу сделал шаг вперёд. – Подумал, что напугаем мы только связного в этом Дунгвале. Поселение небольшое, все на виду. А нелюдь умеет быть неприметным, если пожелает. Да и кто его заподозрит в сотрудничестве с Серпами, даже если и распознает в нём Старшего? Хотя кому там…
– А меня в известность поставить тебе в голову не пришло? – Брайд в который раз ощутил раздражение, вынужденный снова говорить очевидные вещи упрямому магу.
– Так а чего ставить? – искренне удивился Глоу. – Я сообщил, что у цептора есть работа, стоит обсудить. Без деталей. Вот и обсудите.
Неисправим. Брайд мысленно выругался. Да, дисциплина в его группе – не самая сильная её сторона. Вот ещё этим надо как-то заняться. А как? Особая группа вся сплошь из особых людей состоит. Плюнуть некуда. И каждый о себе мнения тоже очень особого. Вот Гвинн бы быстро на место поставил и таких, но Брайду до командора, как вот Глоу до дисциплины.
– Что предлагаешь? – ровно спросил Брайд, мысленно махнув рукой. Пока, во всяком случае.
– Отправимся небольшой группой заранее перед заявленными днями. Ты, я, стрега, ну и Кэддока возьмём, чтобы командору спокойнее спать было. Больше-то к чему? Встанем лагерем в лесах неподалёку. А нелюдя отправим в Дунгвал, пусть вынюхивает. Как чего нароет, если нароет, устроим засаду на причалах, навроде той, что на Старшего делали.
Брайд посмотрел на опциана и тот осёкся. Понял, что сравнение цептору очень не понравилось.
– Есть нужда прямо-таки в засаде?
– Ну а как? – Глоу пожал плечами. – Что нам известно? Связной – хунн. Стало быть, маг, а вот какой силы – неизвестно. Отправлять брать его одним Тахори я бы не стал. Во-первых, не доверяю нелюдю, во-вторых, он может не справиться. А уж я и Тайлисс точно сможем на пару любого мага нейтрализовать. Ну, почти любого. Но ты же нас одних не выпустишь на него?
– Не выпущу, – согласился Брайд. – Ладно, принимается. Но в другой раз сообщай мне о том, что задумал сразу, понятно, опциан Глоу?
– Да как скажешь, – усмехнулся Глоу.
Конечно, врёт. Упрямый, и совершенно не готов подчиняться тому, кого считает незрелым, неопытным юнцом, которого совсем недавно сам обучал защите от магии. Но всё это не так важно. Позже разберёмся и с этим. А пока стоит принять приглашение на беседу от – подумать только – своего агента. Мог ли Брайд предположить, что когда-нибудь станет тайно встречаться с представителем Старших Племён, да ещё и давать ему задания? Мог ли он вообще представить ещё совсем недавно, что его жизнь поменяется настолько?
Теперь он – эмиссар Амеронта, в его подчинении два мага, два цептора, один из которых вообще оптимат, а другой – дознаватель и несколько грантов. В подчинении, правда пока сомнительном, но всё-таки. А на сладкое – настороженность командиров, опаска солдат и полная растерянность самого эмиссара, которую так, оказывается, трудно скрывать. И над всем этим воля Серп-Легата. И его короткие распоряжения, уничтожаемые сразу после прочтения. Как велено. Порой достаточно странные. Например вот – приглядеться к цептору Керину, переведённому в корпус Очищающего Пламени из другого, после событий при захвате артефакта. Приглядеться. Вот что это означает по мнению Энфиса?
***
На встречи с Тахори Брайд всегда брал Тайлисс. Хватит с него сюрпризов, пусть стрега выполняет своё предназначение – прикрывает проводника. Доверять Старшему, даже и поклявшемуся в верности он не станет ни за что. И пусть кто угодно говорит о том, что клятвы этих созданий нерушимы, всегда лучше подстраховаться. Ну и к тому же в присутствии нелюдя Брайд всегда ощущал некоторую неловкость. Не боялся его, нет, но отчего-то мысль о том, чтобы оказаться с ним с глазу на глаз казалась неприятной. И более всего неприятно, что Старший это чуял.
– Глоу сказал, что у тебя есть поручение, – Тахори, как всегда, возник будто из ниоткуда.
– Есть. Поселение Дунгвал на этом берегу Ому. Ниже по течению от Байона, – Брайд говорил отрывисто и быстро, торопясь закончить побыстрее эту встречу. – Нужно попасть туда и попытаться разузнать про некоего хунна, который приходит в поселение на вторую ночь от начала месяца. Особое внимание обратить на причалы – нужный нам человек приходит туда. Полученную информацию передашь в наш лагерь, мы встанем в лесу неподалёку. Разыщешь.
– Разыщу, – усмехнулся Тахори. – Я тебя везде разыщу, цептор.
Этот найдёт, кто бы сомневался. Сколько уже раз Старший появлялся там, где, казалось бы, найти Брайда было сложно. Но видимо его чутьё – или какие там у нелюдей способности – работало безотказно.
Тахори косился в сторону Тайлисс. Презрительно кривил губы – не любят Страшие полукровок. От стреги Брайд знал, что они считают таких созданий позором для Племён. И если связь с человеком допускалась, то уж бастров они всячески избегали. Магия, доступная полукровкам, вызывала у Старших чуть ли не ненависть.
– Цептор, – Тахори уходить не спешил. – А если наткнусь сам на этого хунна – что тогда? Взять его?
Тайлисс насмешливо фыркнула и отвернулась.
– Проследи. Тайно, – сказал Брайд. – Взять попытаешься только в случае, если иного выхода не будет. Совсем не будет, понял меня? И уж тем более, накрепко запомни – мне он нужен живым. Сам сдохни, но убивать хунна не смей.
– Как прикажешь, – Тахори криво улыбнулся. – Сдохну, но не сожру твоего человечка.
Вот любил этот нелюдь играть в неотёсанного дикаря, а ведь Брайд прекрасно знал, что непрост Старший, не бродяга из лесов. Бродяге не доверили бы ценный артефакт и не отправили бы одного в чужие, незнакомые земли. А незнакомые ли? Уж слишком ловко влился в местную жизнь чужак. Быстро и вроде как тут и родился. Иногда Брайд жалел, что не отдал его легатам. Сколько тайн он может скрывать? И ведь не расскажет же.
Тайны, тайны – похоже, Брайд уже начинает ненавидеть даже это слово. А вот она, помнится, очень любила всё таинственное…
Он вздрогнул, как будто тело ожгло ударом плети. Откуда пришла мысль… нет, не мысль – тень воспоминания. Смутная, как давно позабытый сон, вдруг напомнивший о себе. Кто – она? Мелькнувший образ женщины не был ему знаком. Или был?
– Брайд, – тихий голос Тайлисс спугнул замешательство. – Что с тобой?
Почуяла. Само собой, почуяла проводника.
