Страница 4 из 6
Пока я внимательно вчитывался в подробные таблицы, рядом со мной загорелся экран смартфона, говорящий о том, что мне поступает видеозвонок.
– Слушаю. – С неохотой ответил я на вызов, ожидая пока прогрузится картинка.
Где бы ни был мой собеседник, интернет у него ловит так себе…
– Добрый день, сынок. – Знакомое лицо из-за помех со связью было пиксельным, но недовольство было на месте, как и всегда.
– Что-то срочное? Я занят.
– Когда ты планировал уведомить меня о смене адвоката? – ледяным тоном уточнил мужчина. – Такие вещи в суде необходимо делать точно в срок.
– Так я не с тобой сужусь, если что. А с подстилкой твоей, если ты забыл. – Выдавил я из себя, начиная терять терпение.
Я был готов поддерживать взаимоотношения со своей семьей на самом минимальном уровне и только ради Маруси. Сколько раз звонил мне мой отец, я могу посчитать пальцами на одной руке. Что такое случилось, что ему прям необходимо было со мной связаться, да еще и путем видеосвязи?
– Некрасиво так выражаться о матери твоего ребенка, Артем. Я не так тебя воспитывал. – Строго произнес отец, вызывая во мне истерический хохот, который, правда, удалось сдержать. – Нет ничего постыдного, что молодая девушка, обманутая моим избалованным сыном, обратилась ко мне за помощью. Для воспитания ребенка требуется много средств.
– Конечно. Твой сын должен получать все самое лучшее, верно?
– Хорошая попытка, но нет. – Погрозил пальцем мне мужчина, а потом произнес. – тебе придется взять ответственность за свои поступки, Артем. Нравится тебе Виктория или нет, ты будешь участвовать в жизни своего ребенка, в том числе и финансово. Твоя задача обеспечить своего сына нормальной жизнью и спокойным будущим, как я смог обеспечить тебя и твою сестру.
Поддерживать этот фарс не было больше сил. Я с раздражением взглянул на часы, а потом устало уточнил:
– Это все? Или еще какая-то душещипательная речь будет? У меня много дел.
– Нет. Это все, что я хотел сказать.
Только вместо того, чтобы положить трубку, я внезапно замер и похолодел. Камера, которая была направлена на моего отца, охватывала и немного пространства вокруг него. Прощаясь со мной, он выходил из машины… Во дворе Катиного дома.
Глава 10
Артём.
Так, быстро я никогда не передвигался. Не помню, как выскочил из временного офиса, понятия не имею, как сумел, на громадной парковке, так быстро отыскать свою машину, а когда встал в огромную пробку, чуть не взвыл в голос.
Нервы были на пределе. Пока я тут стою, отец что угодно может делать с Катей. Нет, в том, что он не причинит ей физического вреда, я был полностью уверен, но моральный никто не отменял. Зная, как мой отец может давить психологически, я боюсь, что Катя не будет готова к такому.
Главное, чтобы этот урод не добрался до Мишки. Издеваться над ребёнком я ему ни за что не позволю.
Я был готов открутить ему голову на месте, не дай боже, если увижу, что он навредил сыну и Кате.
Дорога до Кати без пробок занимала около часа. Спустя минут тридцать, я был готов свернуть в ближайший двор и бежать на метро, правда, с учётом того, что я находился на автомагистрали, бежать мне тут было некуда, разве что рыбкой с моста. Здраво рассудив, что это никому сейчас не поможет, истерически вспоминал, кому бы позвонить, чтобы отправить побыстрее до Кати и тут внезапно вспомнил, что дома, которые я выбрал для детального осмотра, находятся как раз на том направлении, где и их дом.
– Колюх, ты уже в пути? – на удивление быстро дозвонился своему помощнику. – Сворачивай, я сейчас скину тебе адрес.
– Артём Николаевич, что стряслось? – спокойный голос моего помощника превратился в стальной.
Да, я знал, кого нанимать. Колюха был довольно специфическим человеком, нелюдимым, одиноким и грубым, но работу свою выполнял с хирургической точностью.
Познакомились мы с ним совершенно случайно, на конференции в Берлине. Он приехал туда в качестве представителя от клиники, в которой он на тот момент работал. После травмы позвоночника его карьера хирурга была завершена, а, соответственно, продолжать работать в больнице он не мог. Мы разговорились за кружкой пенного, и я предложил ему работу, особо не надеясь на положительный ответ. Но на удивление сам Колюха не хотел больше травить себе душу и с радостью приехал в Россию, спустя пару месяцев. Заявился на пороге моего кабинета в Хаусовской, с сумкой вещей. С тех пор работает на меня. Благодаря ему в моих документах наконец-то был порядок, а все дела решались быстро и без запинки.
Он никогда не удивлялся моим глупым просьбам, особенно после появления в моей жизни Кати, вот и сейчас, услышав от меня, что отец у Кати, больше не задал ни одного вопроса.
Отправив ему адрес, я всё равно был как на иголках, не находя себе места, а когда мне на телефон пришло сообщение, от которого у меня чуть сердце не выпрыгнуло, не сдержался и начал названивать помощнику. Спустя аж три неотвеченных вызова, трубку всё-таки сняли, коротко объявив:
– Я на месте. Ждём.
Выдохнув с облегчением, я попытался расслабиться и сосредоточиться на дороге, но, как назло, пробка была капитальная. Лишь спустя почти три часа я добрался до места. Выскочил из машины и влетел в подъезд, не замечая этажей. Едва входная дверь распахнулась и передо мной предстала Катя, уставшая, слегка шальная, но целая и невредимая, я не помня себя от облегчения, схватил её в охапку и прижал к себе.
– Я так переживал… – Прошептал ей куда-то в макушку, сдерживая желание сжать её до хруста костей.
На моё удивление, девушка не спешила вырываться. Она доверительно уткнулась мне в грудь, скромно сжимая края рубашки и не говоря ни слова. Сколько мы так простояли, я не рискну предположить, но нашу идиллию нарушило тактичное покашливание Колюхи.
– Простите, что отвлекаю, но там, кажется, что-то горит. – С виноватым лицом мужчина указал в сторону кухни, заставляя меня дёрнуться от резко пришедшей в себя девушки, пулей скакнувшей в указанном направлении.
– Слава богу, ничего не сгорело. Идите за стол!
Колюха было попытался отказаться и сослаться на неотложные дела, но Катя настолько деловито и строго его заболтала, что мы все не заметили, как оказались за столом. Мишка присоединился чуть позже, оказывается, доделывал уроки, но был безмерно счастлив видеть меня.
Меня вообще всегда удивляло, насколько он искренне радуется, когда прихожу я. А сейчас, сидя за столом, где было больше людей, чем он привык, парень выглядел действительно счастливым.
Насколько же ему одиноко, ведь, кроме матери, у него по большому счёту сейчас никого нет… Сколько всего они перенесли, сколько пережили. Как у такой хрупкой девчонки хватило сил поставить на ноги сына, не прибегая ни к чьей помощи?
Мне стало невероятно стыдно за то, что я такой идиот. Не сумел защитить, не был рядом, наворотил дел…
Когда Колюха всё же откланялся и уехал смотреть объекты, а Мишка отправился учить стихотворение, мы остались одни.
– Что он тебе сказал? – наконец-то задал я интересующий меня вопрос. Внутри всё ещё кипело.
– Артём, успокойся, пожалуйста. – Тихо произнесла девушка, опустив голову. – Этого было не избежать, ты же понимаешь. Только я не совсем была готова к тому, что он знает о том, что Мишка – твой сын.
Я не поверил своим ушам.
– В каком смысле? – переспросил я, уставившись на Катю. – Что ты имеешь в виду?
– Ну, как же… – Стушевавшись, проговорила она. – Твой отец открытым текстом заявил, что мы не чужие друг другу люди, а практически родственники и я могу спокойно впустить дедушку сына в квартиру.
Видя моё замешательство, Катя подошла ближе и села на соседний стул, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Артём, я не его появления испугалась. – Мягко произнесла она. – Меня напугало то, что он знает. Может, он всю жизнь знал…
Для неё, это просто слова, а для меня… Суровая реальность. Сейчас я практически уверен в том, что он с самого начала всё знал, только почему столько лет молчал и не воспользовался ситуацией?
Нет. Нельзя допустить повторения ситуации.
– Кать, завтра мы переезжаем. Это не обсуждается. Я не позволю вам больше быть в таком стрессе и находиться в постоянном страхе. Зная влияние моего отца, неизвестно что у него на уме. Теперь вы всегда будете у меня на виду.
Глава 11
Катя.
От настолько уверенных слов внутри всё заворочалось. Подчиняться Смирнову у меня не было никакого желания, но отчасти он был прав.
Его отец – опасный человек, наделённый большой властью и имеющий множество возможностей. Было бы глупо, ввязавшись в подобное дело, не воспользоваться предложенной помощью, тем более нам всё равно пришлось бы жить вместе. В наше время, чаще всего, помолвленные пары живут вместе, особенно если у них уже есть ребёнок. Соблюдение нравственности уже неактуальный вариант для нас.
Судя по тому, как мужчина расположился на диване в зале, на моём, между прочим, уезжать сегодня домой он явно не собирался. Прикинув, где я могла бы переночевать, помимо зала, поняла, что на односпальной кровати с сыном мы явно не уместимся, а значит, придётся доставать надувной матрас.
Съёмная квартира, в которой мы с сыном жили, была скорее «бабушкиной», а поэтому по классике жанра, половину коридора занимал огромный встроенный старый шкаф. На верхнем антресоле мы хранили чемоданы и как раз матрас. Роста мне не хватало, чтобы достать его без стула, а идти за ним на кухню совершенно не хотелось.
Попытка подпрыгнуть не принесла желаемого результата, а когда в очередной раз я зацепила чемодан, он опасно накренился, рискуя свалиться сверху и дать мне по макушке.
– Ты так сотрясение можешь себе заработать. – Прозвучал позади меня бархатный голос.
Слишком близко, чтобы не услышать или проигнорировать. Я затылком ощущала тёплое дыхание Смирнова.
Мужчина ловко подхватил чемодан и сунул его поглубже, чтобы ненароком не упал и достал коробку с матрасом, захлопнув дверцы антресоля. Всё это он проделал, находясь в неприличной близости ко мне. Аромат его парфюма окутывал меня с ног до головы, вызывая непрошеную дрожь и бешеное сердцебиение.
– Ма-а-ам! – крик сына заставил нас подпрыгнуть на месте, и я вынырнула из-под руки, не глядя на мужчину, юркнула в комнату к Мишке, плотно закрыв дверь.
Пока пыталась успокоиться и привести внутреннее состояние в порядок, не услышала ни слова из того, что мне говорил сын.
– Прости, милый. Что случилось? – подняла я глаза на Мишку, который смотрел на меня как-то странно.
– Мам, что случилось? – лицо моего сыночка было такое обеспокоенное, что впору было разрыдаться от умиления.
– Ничего, мой хороший. – Тепло улыбнулась я ему, подойдя ближе. – Всё нормально. Что у тебя произошло?
– Ты меня не обманываешь? – совсем по-детски надув губы, сынок задал мне вопрос.
Врать ему мне не хотелось, но и правду говорить пока было рано. Прежде чем я расскажу, отчего меня так штормит, нам с Артёмом надо обсудить каким образом предоставить информацию Мишке. В моей голове, чем больше Смирнов находился рядом с нами, тем проще мне было позиционировать его, как отца. Я бы даже сказала, в данный момент это было практически естественно, словно он всегда был, просто мы его не видели.
– Нет, конечно, малыш. – Взъерошила я его волосы. – Мы же договаривались, помнишь? Никогда друг другу не врать. Просто дядя Артём немного выбил меня из колеи, мне просто нужно привыкнуть.
Мыслительный процесс на детском лице был настолько забавным, что хотелось схватить за пухлую щёчку и как в детстве, взять на руки, крепко прижав к себе. Правда, чем старше становился Мишка, тем труднее мне становилось.
Сын взрослел и, хоть и оставался очень ласковым мальчиком, его нежность была всё реже. Внутри себя я понимала, что это нормально, что я должна отпустить и дать ему познавать этот мир самостоятельно, выстроить границы, которые ему будут удобны, но материнское сердце ныло каждый раз, когда нужно было держать лицо и не сюсюкаться.
Пожав плечами, Мишка протянул мне учебник.
– Проверишь стихотворение? Мне завтра его рассказывать.
Вообще, я очень удивлялась, как сильно Мишка похож на своего отца. Он хоть и был маленьким, но добивался своего с завидным упрямством. Если надо выучить – учил так, чтобы от зубов отскакивало. Если делал что-то своими руками – добивался идеального внешнего вида и пока не получал нужный результат, мог часами сидеть над одним и тем же.
После проверки уроков нужно было всё-таки выползать из укрытия. Правда, в этот раз, я проверяла особенно тщательно, малодушно прячась в комнате сына и не желая пересекаться с причиной моего нервного состояния.
Едва сын увидел матрас, который Смирнов уже успел надуть, бросил на меня настолько умоляющий взгляд, что я невольно вздохнула с облегчением. Спать в одной комнате с Артёмом было по меньшей мере страшно, уже не говоря о том, что я, скорее всего, не сомкну глаз, дёргаясь от каждого его шороха. Для сына это стало интересным приключением, а мне лишь бы подальше от него…
По лицу Артёма невозможно было ничего прочесть, но как только Мишка притащил свою любимую книжку, мужчина заинтересованно открыл её и начал читать вслух.
Смотреть на них было до одури приятно. Мишке было с ним очень комфортно, он словно расслаблялся, доверяясь полностью, казалось бы, чужому человеку. Будто внутренне ощущал своё родство, чему верить я не особо спешила. В душе я надеялась, что когда мы расскажем ему о том, что Артём – его отец, Мишка не озлобится и примет хотя бы спокойно, уже не говоря ни о чём другом. Придётся отвечать на вопросы… Где он был? Почему не появлялся так долго? Почему не звонил и не давал о себе знать?
Лёжа в своей кровати, я обдумывала все эти нюансы, не находя ответа ни на один вопрос. Будем надеяться, что у Смирнова найдётся хотя бы какая-то идея…
Знала бы я в этот момент, что вытворит этот невозможный мужчина на следующий день, прибила бы его голыми руками!
Глава 12
Проснулась утром я от дурманящего аромата жареной яичницы с сосисками. Когда я училась в школе, мама каждое утро готовила мне завтраки, но яичница с сосисками была моим самым любимым блюдом.
В этом вопросе сын был похож на меня. Когда я стала мамой, то пересмотрела своё питание полностью, в надежде, что смогу подать Мишке хороший пример, но, к сожалению, гены – не вода, а поэтому стоило моему сыну на один день остаться у бабушки, пока я была в командировке, с того самого дня он постоянно просил у меня этот завтрак. В конце концов, решив, что надо возглавить безобразие, раз его нельзя предотвратить, мы пришли к общему знаменателю и ели такой завтрак раз в неделю точно.
Сейчас же, сладко потянувшись в кровати, я замерла, осознавая, кто готовить сейчас этот завтрак…
Подскакивать с кровати я не спешила. Вариантов было всего два – Артём или Мишка. Первый точно справится со сковородой, а второй будет явно под присмотром первого. Я почему-то была абсолютно уверена, что Смирнов не оставит сына одного на кухне, скорее я буду в шоке от бардака…
Позволила себе поваляться пятнадцать минут и со скрипов встала. Как ни крути, хоть и выходные на дворе, дел сегодня было много. Если Смирнов не шутил, то нам предстоит переезд, а значит, предстоит собрать много вещей, мы же сюда приехали не на пару дней, скарба с собой притащили много. Одни только Мишкины вещи чего стоят.
Накинув на себя домашний костюм, выползла из спальни и застыла в дверях. Комната Мишки выходила прямо напротив зала, так что, стоя в проёме комнаты, он прекрасно просматривался. Картина, которую я застала, легко пошла бы на баннер какой-нибудь контекстной рекламы для повышения демографии в стране.
Смирнов восседал на диване, с тарелкой яичницы в руках, щедро полив всё это обилие холестерина кетчупом и майонезом. Мишка сидел рядом и держал в руках джойстик, играя в приставку. Артём периодически накалывал на вилку сосиску с яйцом и отправлял в рот сыну, пока тот, не отрываясь, смотрел на экран телевизора, играя в какую-то игру.
Меня они оба в упор не видели, и я бы поняла в этой ситуации младшего, но старший…
Не отставая от своей маленькой копии, Смирнов уставился в телевизор, внимательно следя за игрой сына, даже советы умудрялся какие-то давать, указывая пальцем на экран.
– Кхе-кхе. – Кашлянула я, привлекая внимание.
Ага, как же. Эти двое были так увлечены, что хоть чечётку тут станцуй, я не уверена, что они бы меня заметили.
Подойдя ближе, оперлась о дверной косяк, на мгновение засмотревшись на этих двоих. Мишка хоть никогда и не признавался, но ощущалось, что ему не хватает мужской руки. Ему нужен был отец, хотя дедушка изо всех сил пытался делать для него всё возможное, но это всё равно не отец.
Я никогда не порочила Смирнова при сыне, не старалась сделать так, чтобы Мишка заочно начал ненавидеть своего отца, но и открыто мы никогда об этом особо не говорили. Сколько бы я ни планировала, так ни разу и не решилась, а мама посоветовала не начинать первой диалог, а дать сыну самому дойти до таких вопросов, тогда будет легче определить его настрой на эту тему и выбрать тактику.
– А можно узнать, что тут происходит? – громко спросила я и тут же хихикнула.
Видимо, никто не ожидал, что я появлюсь, поэтому от неожиданного вопроса оба синхронно подпрыгнули и повернули головы на меня. Лишний раз пробрала дрожь от того, насколько эти двое были похожи.
– Мама! – первым отмер сын, прекрасно понимая, что я хоть и не злюсь, но и не нахожусь в прекрасном расположении духа.
Дело было в том, что видеоигры в нашем доме были всегда под запретом. Нет, я не была какой-то авторитарной мамашкой, но была полностью убеждена, что подобное времяпрепровождение не самое лучшее для Мишкиного возраста. Если он пришёл бы ко мне лет в четырнадцать с просьбой купить ему приставку, то я вполне бы согласилась, но тут… Слишком рано.
– Гаджеты не должны быть няньками! – всегда цитировала мама известного психолога из интернета, а я была полностью согласна.
Да, это намного тяжелее, чем посадить ребёнка и включить ему мультики, но зато у нас с Мишкой за все его детство было множество интересных занятий. Мы собирали конструктор, пазлы, читали книжки, гуляли в парках и ковырялись у мамы на даче в земле, выкапывая червяков. Однажды он даже принёс мне живую лягушку, с гордостью вручив мне её, как трофей!
Мама тогда надо мной смеялась, потому что я до ужаса боюсь всех вот этих гадов, но, стиснув зубы, улыбнулась пятилетке и приняла подарок. Только едва он ушёл за другой земноводной, я сунула её в банку и плотно закрыла крышкой, побежав мыть руки. То склизкое ощущение в руках по сей день помню…
– Мам, ты злишься? – виноватый взгляд подошедшего сына больно кольнул грудь.
