Природа сказала «НЕТ»

– На спине. В мешке есть специальный отсек под баллон. Слегка перевешивает набок, но терпимо. Привыкнешь.

– А ты научишь? – не поднимая головы, Иван продолжал разглядывать редуктор и маску.

– Да, но не сегодня. Что с собой принес?

Иван снял рюкзак, открыл и отдал Сане. Тот начал аккуратно выкладывать предметы на свой спальник. Было бы неуважением перевернуть рюкзак, чтобы вытряхнуть содержимое. Тем более внутри могли быть приборы, которые нельзя так кантовать. Да и Саня был из тех, кто во главу угла ставит уважение к товарищам по службе. И новичок должен это почувствовать, чтобы проще влиться в коллектив. Здесь многое зависит от сплоченности команды.

Саня достал бинокль, фонарик, газетные свертки с личными вещами, охотничий нож в ножнах, металлическую ложку, чашку, кружку.

– Сухпаек оставляем, – откладывая в сторону, заявил Саня.

Затем он достал флягу с водой, пачку спичек, пачку сигарет и положил все в общую кучу, только сигареты оставил в руке.

– Куришь? – с надеждой подбрасывая сигареты, спросил Саня.

– Нет. Но Захар Петрович сказал, чтобы я обязательно взял.

– Вот красавчик! Я заберу? – воскликнул Саня. – Я тут единственный курящий.

Саня в очередной раз подбросил пачку, поймал и сунул в нагрудный карман, не дождавшись ответа Ивана.

– Да. Специально для тебя нес, – конечно, Иван взял пачку, потому что на этом настоял учитель, но в этот момент понял, что у лесников туго с сигаретами. Ведь они могут подолгу не появляться в лагере. И такой подарок может поднять настроение.

Саня достал со дна рюкзака мягкий сверток, похожий на полотенце, аккуратно завернутое в рулет. В таком виде спальный мешок занимал совсем немного места. Утеплитель был изготовлен из синтетического материала, который при сильном сжатии сплющивался до толщины тонкой тетради. После разворачивания и встряски поры материала заполнялись воздухом, тетрадь раздувалась до толщины теплого одеяла.

– Хороший спальник. Мой постарше и не такой компактный, – Саня положил спальный мешок Ивана на свой и показал, насколько они отличаются.

– Выдали. И форму такую дали, – Иван оттянул двумя пальцами левый рукав своей куртки, обращая внимание, что она новая. – А приборов, сказали, в лесу не хватает, поэтому у меня нет.

– У меня есть, – Саня поднял левую руку, демонстрируя часы. – Правда, мы редко пользуемся, последнее время стали замечать погрешности. Сергей больше доверяет бумажным картам и своему опыту. С начальником не заблудишься. Я только периодически посматриваю на компас, проверяю, насколько точно показывает.

Устройство, которое висело на руке Сани, умело показывать время, рассказывать о погоде, выводить голограмму местности, точно отображая рельеф и растительность, указывать направление движения, скорость, расстояние и прочие показатели. Оно могло распознавать речь и вести дневник, если того пожелает владелец. Но последний год лесники стали замечать, что часы периодически ошибочно указывают направление движения, а иногда и вовсе сбиваются.

Сергей связывал это с выходом из строя спутников, бесконтрольно бороздивших орбиту Земли. О космических аппаратах уже пятнадцать лет никто не заботился, не проводил обслуживание оборудования, не заменял вышедшие из строя, и они постепенно начали отказывать. На орбите исправных спутников становилось меньше, и возникали периоды, когда та часть суши, на которой находился Алексеевский лес, не покрывалась ни одним из них. Сигнал мог пропасть на пару часов, а бывало и на пару суток.

Часы Сани были довольно громоздкими, размером с детскую хоккейную шайбу. Кожаный ремешок, потрескавшийся от времени и растянувшийся по форме руки владельца, плотно опоясывал волосатую руку. Необычное сочетание технологичности умных часов с практичностью и долговечностью изделия из кожи, которому было по меньшей мере пятьдесят лет, создавало какую-то странную гармонию.

Будто в старую деревянную избу, стены которой выложены из бревен, а вместо котла – печь, принесли и установили компьютер. Как будто правнук приехал к прабабушке и пытается научить ее играть в компьютерную игру, используя консоль погружения в игровую реальность. Такой дуэт нисколько не смущал Саню, он осознанно снял синтетический ремешок, который ставился на часы производителем, и надел кожаный, который достался ему от деда.

Рюкзак Ивана наконец оказался пуст. Саня еще раз осмотрел все вынутое, сел на край койки и стал перебирать в голове список необходимых предметов, бормоча про себя:

– Так… Это есть, это… положил… да…

Прошло секунд двадцать, Саня, видимо, прошелся по всему списку и добрался до последней строчки, которую еще не отметил галочкой.

– А, вот, таблетки… Иван, таблетки есть? – вопрос был резким, но не неожиданным.

Иван ответил, что взял с собой обезболивающие, жаропонижающие, таблетки от проблем с пищеварением и маленький пузырек с обеззараживающим средством. Открыл карманы куртки и достал, показывая Сане. Напарник показал палец вверх и велел сложить снаряжение в вещмешок.

Мелочь Иван положил поверх консервов. Кислородный баллон он вставил в специальный карман с правой стороны и затянул фиксирующий ремешок. Спальный мешок закрепил поверх, увязав с помощью веревки. Палатка у группы была одна на троих и носил ее Саня. Она оказалась достаточно компактной, не больше спальника, так что ее можно было спокойно разместить на спине поверх вещмешка. Палатка-лягушка складывалась довольно просто, а раскладывалась еще проще: надо было кинуть ее на землю, чтобы упругие силы элементов каркаса сделали свое дело – быстро расправились и натянули стенки палатки.

Сергей продолжал сидеть за столом, склонив голову над картами. В руках он держал карандаш и циркуль, рядом лежал курвиметр. Блокнот был снова открыт, но еще не сделано ни одной записи. Иван и Саня вышли из хижины, оставив начальника. Парни отошли несколько метров в сторону и уселись на лежащий вдоль узкой тропинки ствол березы.

Саня достал пачку, схватил сигарету и жадно затянулся. Иван сидел рядом, положив ногу на ногу, и рассматривал кусты дикой сливы. Часть куста, ближняя к тропинке, была обобрана, но немного в глубине еще виднелись спелые плоды. Некоторые ягоды начали подсыхать и сморщиваться, а те, что высохли, опадали и укрывали землю темно-синим покрывалом. Садившееся солнце косыми золотистыми лучами, пробивавшимися сквозь кроны высоких деревьев, освещало хижину и небольшую полянку рядом с ней.

Близился сентябрь и солнце садилось заметно раньше, чем в начале лета, день шел на убыль. Иван думал о предстоящем походе. Он уже находился так далеко от лагеря, как никогда раньше. Завтра предстояло выдвигаться еще глубже в густой лес. Саня молча выкурил сигарету, наслаждаясь каждой затяжкой, а после приступил к расспросам.

– Ты откуда?

– Из Центрального лагеря, – ответил Иван.

Он порадовался, что общение продолжилось на простую тему. Можно немного расслабиться.

– Я из местных, с Северного. Лицо у тебя еще детское, сколько тебе?

– Восемнадцать.

– Ха! Так ты, значит, никогда не был снаружи.

– Ну, вообще-то, был. Но я этого не помню. Мать рассказывала.

У выхода из хижины появился Сергей. Взгляд его был серьезным и спокойным. Он взглянул на парней, затем посмотрел сквозь ветви берез на багровое небо и определил, что доходит шесть часов вечера. Затем подошел к подопечным.

– Ну как дела? – начал он.

– Начальник, наш новенький не видел поля, – в голосе Сани чувствовался задор и дружеская забота, он не хотел обидеть молодого, – покажем ему?

– Покажем, – спокойно ответил Сергей.

Он был человеком немногословным, выражался лаконично, любил и развивал в команде дисциплину и ответственность. Взяв на себя обязанности руководителя, много времени уделял планированию маршрутов, обеспечению состава снаряжением. Всегда заботился о парнях, хоть этого порой было незаметно. Саня попал к нему в помощники два года назад, когда Сергей стал руководителем группы, получив, если можно так выразиться, повышение.

Первые полгода Сергей и Саня ходили в лес вдвоем, но не дальше десяти километров от лагеря. Дальше разрешалось ходить только командой из трех лесников. Когда появился Чак и необходимый кворум был набран, группа делала первые вылазки к границе леса и в поселок. Чак пробыл в составе первой группы четыре месяца, после чего был переведен в состав второй, руководителем которой был Виктор. С уверенностью можно сказать, что Виктор – уже пожилой мужик, лет шестидесяти – был самым опытным лесником. Он приходился дальним родственником Чаку и, скорее всего, сам настоял на переводе.

После того, как команда Сергея осталась в меньшинстве, снова наступил период коротких походов. Так, последний год с небольшим они занимались расчисткой троп и дорожек от лиан, кустарников и подлеска, которые закрывали проход с такой скоростью, что поросль каждый раз приходилось рубить заново, будто никто этим не занимался несколько лет. Сергей и Саня проверяли исправность генератора, механизмов электростанции, смонтированной на реке, изредка помогали в лагере.

Теперь, наконец, группа готова совершить свой первый в этом году дальний поход. Руководитель запланировал дойти до смотрового пункта «Северный», который находился в двенадцати километрах к северо-западу от Северного лагеря.

– Пора ужинать, – перевел тему Саня.

– Да, ты прав. Разводите огонь, – распорядился Сергей, а сам пошел в хижину и взял три банки тушенки из числа тех, что остались на стеллаже.

Саня с Иваном сходили за хворостом, выкопали углубление, развели небольшой костер. Консервные банки были ловко открыты ножом, а крышки свернуты в трубочку. Так удобно насадить банку на тонкую ветку и, держа над огнем, греть. На десерт было овсяное печенье, давно просроченное, если смотреть на дату, указанную на упаковке, но это не портило удовольствие от чаепития. Воду кипятили в небольшом алюминиевом ковшике, поставив на две ветки, параллельно уложенные над углублением. Она закипела прежде, чем ветки перегорели.

После ужина Иван еще немного рассказал о себе. Он был единственным ребенком у родителей. Отец погиб, когда все прятались в лесу, мать живет в Центральном лагере. Она когда-то работала продавцом в продуктовом магазинчике, а теперь занимается выращиванием овощей. Сразу после окончания курсов подготовки Иван был определен в группу.

Несколько дней назад в составе продуктового каравана он вышел в Северный лагерь, добрался туда вчера днем, переночевал, а сегодня весь день потратил на дорогу до хижины. Почти все время его сопровождал местный лесник Петр, но пять километров назад их пути разошлись, и последнюю часть дистанции Иван преодолел в одиночку по тонкой, местами едва заметной тропинке.

Стемнело, разговоры закончились. Саня устроился на своей койке, Сергей уступил свою Ивану, а сам улегся в спальнике на полу. Все трое быстро заснули, ночь была тихой.

2

Иван спал крепко, но под утро его разбудило непривычное напряжение. Парень боялся проспать, поэтому его мозг решил перестраховаться и проснулся заранее. Будто переключился тумблер, и сон ушел. Иван сел на койке, ноги поставил на обувь, которую оставил возле кровати. Затем сделал легкую разминку – наклоны головы, повороты туловища, сложил ладони в замок и размял круговыми движениями. Из стоячего положения сделал наклоны вперед, не сгибая ног в коленях, пытаясь дотянуться до пола и до пальцев каждой ноги, выпрямился, поделал круговые движения плечами.

В хижине было прохладно. Из спальника на полу виднелась только голова Сергея, Саня лежал на правом боку, по пояс раскрытым, и тихо сопел. Его рука свисала с койки, и Иван разглядел на часах, что сейчас половина пятого.

Иван оделся, накинул камуфляжную куртку, зашнуровал берцы и вышел наружу. Солнце было еще низко, поэтому поляна освещалась слабо. Вокруг слышался шелест сухой травы. Дрозды тоже рано проснулись и уже активно прыгали, раскидывали сухие стебли и листья, искали завтрак. Восточная часть небосвода светилась оранжевыми, темно-красными, бордовыми красками. Затем эта багровая палитра плавно переливалась в коричневый, а в апогее – в серо-зеленый цвет, переходящий в темно-серый западный сектор, под которым еще была ночь.

«Теперь небо всегда таким будет», – подумал Иван, наблюдая за восходом через густые кроны клена и ясеня. Он зашел за стену домика, прошел метра два, вплотную приблизившись к высокой траве, расстегнул ширинку и справил нужду. Когда вернулся, услышал голоса, доносившиеся из хижины. Иван наклонился, стоя в проходе, чтобы лучше видеть, что происходит внутри. Сергей сидел в спальнике, повернув голову в сторону Сани, они о чем-то болтали.

– Нет, не слышал, – прозвучал голос Сани.

– Я тоже.

– А, вон он, – напарник заметил Ивана.

– Доброе утро, – поприветствовал новичок.

– Здорово, – практически в один голос ответили ему.

– Я планировал выдвигаться в шесть, но, думаю, можно и чуть раньше, раз все встали, – решил Сергей.

– Есть, начальник, – сказал Саня, вставая с постели и потягиваясь.

Сергей вышел из хижины. Саня остался сворачивать спальник и складывать вещи. Иван по распоряжению руководителя принялся разводить огонь. Спустя десять минут все трое сидели на вчерашнем месте. Саня помешивал в ковшике овсяную кашу, Иван и Сергей молча ждали. Когда завтрак был готов, Саня наполнил три алюминиевых чашки, сполоснул ковшик, налил воды и поставил кипятиться. Пока ели, вода вскипела, и Саня заварил чай.

После завтрака Сергей и Иван зашли в хижину, чтобы сложить вещи, Саня остался снаружи. Через двадцать минут все были полностью одеты и готовы к выходу, вещмешки лежали снаружи. Иван оглянулся на место, где они недавно завтракали. О том, что там разжигали костер, можно было догадаться только по траве, примятой вокруг пятачка свежего чернозема. Саня засыпал углубление, а консервные банки и пакетики от каши сложил в мешок. Сейчас этот мешок лежал в углу хижины и дожидался доставки в лагерь одним из местных лесников. За ночь трава восстановит вертикальное положение и от места трапезы не останется и следа. Сергей присел на колено, потянул кожаную сумку, висевшую на лямке через плечо, расстегнул ее и достал карты.

– Парни, посмотрите внимательно, – подопечные опустились на траву и приготовились запоминать, – мы здесь. Идем по этой тропе. Она закончится километра через два, дальше – через чащу в этом направлении. Здесь через овраг, потом в обход болота.

Сергей водил карандашом по карте, обращая внимание на точки, которые озвучивал. Он поднимал глаза на парней, чтобы убедиться, что они его понимают. Дальше вел карандашом вдоль траектории, которая уже была начерчена на карте, и, доведя грифель до точки, обвел ее и сказал:

– Здесь привал.

– А где пункт назначения? – Иван слабо ориентировался в карте, которую видел впервые.

– Здесь, – Сергей обвел символ, нарисованный от руки, возле которого была пометка «с. п. Сев.», – до него примерно двенадцать километров, за день дойдем.

– Понятно, – ответил Иван, хотя ему пока было мало что понятно.

– Саня идет первым, ты – вторым, я замыкаю. Все ясно?

– Да, Сергей.

– Да, начальник, – с улыбкой громко сказал Саня.

Сергей сложил карты и убрал в сумку. Из внутреннего кармана куртки он достал маленький белый футляр, чуть больше спичечного коробка. То, что это футляр, стало понятно, когда Сергей открыл крышку, двумя пальцами вытащил маленький шарик из серого поролона и вставил в ухо.

– Лагерь. Лагерь. Я группа один. Как слышно? Прием, – голос звучал громко и четко, лицо было сосредоточенным. – Я группа один. Состав три человека. Выдвигаемся из хижины на северо-запад к смотровому пункту «Северный».

Глаза Сергея продолжали смотреть на поляну, но мысли его были в другом месте.

– Принято. Конец связи.

– Это что, рация такая? – удивленно спросил Иван.

– Да. Мы ею пользуемся, чтобы связаться с лагерем и сообщить о своем перемещении, – пояснил Сергей, вынимая устройство из уха.

– Что сказали? – поинтересовался Саня.

Выражение его лица было спокойным, он уже повесил вещмешок за спину и стоял, держась большими пальцами за лямки.

– Группа четыре в северо-западной части. Пять дней назад выдвинулись из Западного лагеря в сторону северной границы.

– Может, пересечемся, – предположил Саня.

Сергей молча положил футляр в карман и застегнул замок.

В пять пятнадцать группа выдвинулась.

Саня держал темп спокойного шага, поэтому Иван успевал смотреть по сторонам, разглядывая растительность вокруг. Березы, которые часто встречались на первом километре пути, почти полностью уступили место клену и ясеню, иногда в поле зрения попадался дуб. Пространство между стволами было плотно заполнено до высоты полутора метров. Где-то подлеском, где-то тонкими извилистыми ветками волчьей ягоды, где-то огромными листьями низкого растения, названия которого Иван не знал, но похоже оно было на ландыши.

Солнце уже хорошо освещало лес. Сергей шел молча, грызя маленькое зеленое яблоко. Иван даже яблоню не заметил, не говоря о том, как руководитель успел снять с ветки плод. Как и предполагал Сергей, тропа стала сужаться через час после начала движения. Еще десять минут группа шла по слабо различимой тропе, раздвигая руками ветки, так и норовившие погладить путников по лицу. Саня остановился и развернулся на сто восемьдесят градусов.

– Начальник, – Саня завел левую руку назад и нащупал топорик, висевший на поясе.

– Идем курсом триста тридцать, – Сергей достал из кармана аналоговый компас, сверился и указал вытянутой рукой направление, мысленно продолжавшее закончившуюся тропу.

– Дай хлебну, – протягивая руку к Ивану, попросил Саня, видя, что напарник достал свою флягу.

– Саня, не торопясь, спокойно, бережем силы, – напомнил Сергей помощнику, который уже был готов прорубать путь сквозь чащу.

Следующие три часа группа пробиралась через густую растительность, словно через джунгли. Саня умело рубил толстые стебли, торчащие из земли строго вертикально. Лианы вились невообразимыми линиями и постоянно цеплялись к одежде липкими усиками. Скорость передвижения упала до минимальной, и правильнее было измерять ее не километрами в час, а шагами в минуту. Десять? Может, пятнадцать шагов в минуту? Иван не считал, с непривычки дорога отнимала много сил.

Каждые полчаса группа останавливалась, чтобы перевести дух и попить. Еще через час Сергей принял решение сделать короткий привал. Саня передал топорик Ивану и сказал:

– Расчисти пятачок, чтобы присесть можно было.

Все трое перекусили печеньем и дикой сливой, которую набрал Саня еще вчера. Затем они продолжили продвигаться сквозь густые заросли в течение примерно часа. Иван, который на время сменил Саню, стал реже махать топориком, а стебли растений, преграждавших им путь, становились тоньше. Лианы остались позади.

Новичок заметил, что его бедра стали иначе нагружаться при ходьбе, будто он спускался к реке по крутому берегу. И тут Сергей остановил группу. Он достал компас, карту, взглянул на часы. Полдень. Солнце должно быть в зените.

Саня поднял левую руку и включил объемную карту местности.

– Скоро начнется спуск, – прочитав показания устройства, сказал он.

– Он уже начался, – исправил его Сергей, – трава поредела. Смотри вперед, видны проблески. Мы на склоне, но он еще пологий.

Почти все овраги в лесу имели одинаковое происхождение. Река Ульянка, которая спокойно несла свои во́ды далеко на запад, извивалась как змея. Русло имело множество поворотов, петель, в некоторых местах образовывались полные кольца. Небольшая, шириной метров сто, Ульянка за свою долгую жизнь часто меняла русло, поэтому в лесу было много стариц, болот и балок, которые когда-то были частью реки. Весной Ульянка сильно разливалась и подтапливала большу́ю часть леса. Озера и впадины наполнялись водой, не давая растениям захватить высыхающее к концу лета пространство.