У меня же там тушка рыси лежит! И тут я стала перед выбором – что прежде сделать: сцедить молоко или пойти за мясом.
Солнце в верхней точке небосвода, значит сейчас полдень, самое жаркое время, и мясо может начать портиться. Но и грудь переполненная молоком уже покалывает.
Замерев на мгновение, обдумывая варианты, приняла решение – схожу за мясом, по дороге немного сцежу с обеих грудей, а потом уже в пещере, покормлю котенка, и сцежу остатки.
Окинула прибрежную полосу озера, выискивая удобный камешек, который мне заменит и нож, и скребок. Таких отыскалось несколько и разных размеров – пригодятся.
Взяла парочку и поспешила к яме. Хоть и прикрыла листвой тушку, но у зверья нюх еще тот, быстро мою еду отыщут.
Скребки засунула за пояс и занялась грудью. Обхватив ладошками полушарие, стала слегка растирать и массировать. Из соска брызнула желтая струйка.
Молозиво – первая и самая ценная пища для человеческого ребенка. Но, я же кормлю котенка рыси. Он такой маленький! Значит и желудочек у него с наперсток.
Пока шла и размышляла про звереныша, тем временем, сцедила немного молока с одной груди и взялась за другую.
Интересно, чтобы в этой ситуации предприняла девчонка-дикарка? Думается мне, прибила бы она котенка, и дело с концом. А я? Сама себе проблему создала. Уже неизвестно бы где была, если бы не попала в ловушку. Угораздило же тебя Лида, попасть в прошлые времена, да еще к дикарям. Но видно Богу так было угодно!
Вот и соль я нашла! Это что-то да значит? Ладно, как там моя мама говорила: «Глаза страшатся – руки делают!».
На подходе к ловушке, уменьшила наполненность второй груди. Сразу почувствовала легкость во всем теле.
Остановилась у края ямы, оглядела быстрым взглядом местность и, прислушалась к окружающей обстановке. Ничего опасного не обнаружив, спустилась по импровизированной лесенке.
Разбросала ветки и листву с туши рыси, остановилась в раздумьях: с чего начать? В своей жизни мне никогда не приходилось свежевать туши. Как-то все уже в магазине или на рынке покупала готовое, на куски порубленное мясо.
Но тут, видимо включилась память девушки! Я подошла к рыси и, вытащив из-за пояса скребок, начала одну за другой отделять лапы.
Когти у млекопитающего хищника, на удивление оказались: крупными, длинными и острыми, и прятались в мягких тканях подушечек лап в особых мешочках.
Надавила пальцем на середину лапки, тем самым выдавила когти, убрала палец – втянулись. Не стала выбрасывать конечности – пригодятся вместо расчески, а может, и бусы из коготочков сделаю. Такие себе бусинки!
Разум сам подсказывал, что необходимо делать дальше. Скребок подобрала хороший, острый, удобный. В ладошке лежал, словно так и надо. И орудовала я им так умело, будто всю жизнь только этим и занималась.
Рваную рану на брюхе хищника надсекла в разные стороны к бедрам. Руки ловко отделяли мясо от шкуры.
Шкура рыси по цвету напоминала золотое руно из древнегреческой мифологии. Допустим, не овчина, а с рыси, с короткой шерстью, но все-таки красивая.
Когда в руках оказалась шкура, а разделанная тушка хищника лежала передо мной, задумалась – как же мне ее выносить из ямы?
И тут память девушки вновь сыграла мне на пользу. Полностью освободив тушку от внутренностей, и головы, зачем она мне? Как говорится: рыба тухнет с головы, то и эта может быстро испортиться. В пещере, конечно, соли много, но лучше не рисковать. Это бы просолить.
Подтащила облегченную тушку к лесенке и, ступив на нижнюю перекладину, стала выталкивать мясо наверх. Кое-как справившись с тушей, выкинула шкуру и лапы.
А не поторопилась ли я? Можно же было и у озера все это проделать. А как теперь это все в пещеру перетащить? По раздельности?
Так, пока шкуру отнесу, звери тем временем мясо уволокут! А если, шкуру оставлю – могу и тушки лишиться.
Давай Лида, думай логически: для начала мы шкурку вокруг себя обмотаем и кишкой обвяжем, а тушку на плечи закинем, и вперед!
Пока пристраивала шкурку на спине, чуть не взмокла. Все-таки день-то жаркий.
Интересно – какое сейчас время года? Все в зелени, но надо понаблюдать.
Лапки заткнула за пояс. Присела на колено и, подхватив тушку, водрузила на плечи.
– Ух! – выдохнула задержавшееся дыхание. – Давай, Лида, топай! Там ребенок наверно уже проснулся и пищит от голода.
А вместо всей фразы только и слышно было: Ры-ры-ры! Бадары!
Что за язык? Надо с этим что-то делать! Буду с нуля свой – русский изучать!
Переваливаясь под тяжестью ноши, сделала первые шаги. Дальше уже стало легче.
Вот и озеро показалось. Остановилась. Подпрыгнув, подбросила, заодно поправляя тушку. Еще несколько десятков шагов и я на месте.
Я уже радовалась от предвкушения, что зажарю мясо, приправленное солью. И только сейчас вспомнила, что сегодня еще ничего не ела.
Вдруг, наступило затишье. Замолкли птицы, которые весело щебетали в кронах деревьев, еще некоторое время назад. Я замерла, прислушиваясь к опасной тишине.
Слева в кустах, раздался такой громкий рык, что у меня подкосились колени, и туша соскользнула со спины.
Я оперлась о землю ладошками. От страха оцепенели конечности.
Мама! Неужели это конец! Сейчас, меня сожрет хищник! – промелькнули мысли. – Как же так? Неужели на этом и закончится мое попаданство? А как же прогресс? Да и жить я еще хочу! Тело-то молодое!
Кусты затрещали под тяжестью передвигающегося животного. Мой взгляд был прикован к тому месту. Вот уже мелькнула полосатая спина: – Тигр!
Нет! Врешь – не возьмешь!
Я подхватила тушку рыси и, размахнувшись, закинула ее в кусты. Откуда и силы взялись?
– Ешь! И проваливай! – сказала, что-то прощебетав на незнакомом языке.
Вскочив на ноги, опрометью бросилась к озеру под спасительные воды водопада, в уютненькую пещерку. Сейчас не о еде надо думать. Тут бы живой остаться.
Подбежав к струям воды, на мгновенье замерла. Оглянулась и с облегчением выдохнула – погони не было.
Огромный белый тигр с темно-коричневыми полосам по спине, с крупной, почти квадратной головой, схватив зубами мою еду, теребил ее из стороны в сторону, разрывая.
Затем лег на землю всем телом и, зажав лапами часть тушки, отрывая зубами куски, поглощал, не обращая на меня никакого внимания.
Ничего! Вот пусть ест, да убирается отсюда подальше. А мы себе рыбки наловим. Главное – удрать вовремя.
Глава 12. Где мой котенок?
Заскочив в пещеру, сразу же кинулась проверить малыша, и обомлела от страха. Местечко, куда я его положила, заботливо прикрыв мехом – было пусто…
– Малыш, малыш… – чуть слышно прошептала сковавшим горло ужасом. – Ты же еще слепой! Куда ты заполз? Где теперь тебя искать в этой темноте? Темноте…
Развернувшись к потухшему костру, подкинула остатки поленьев, труху от коры, что попала под руку и, присев на колени, стала усердно дуть на кучку, выдувая воздух из легких, при этом моля Бога, чтобы с котенком ничего не случилось.
Надо что-то придумать, чтобы костер постоянно горел, и сохранял тепло. Может, камни, какие под ветки подкладывать – раскалятся и остывать дольше будут и тепло удержат.
К моей радости, из еле уловимой искры стал разгораться костер, и пока он не прогорел, выскочила наружу, забыв про полосатого хищника.
– Фу-ух-х! – облегченно выдохнула, когда поняла, что хвостатого полосатого поблизости нет и путь свободен.
За ветками вглубь леса можно было не удаляться. Такого добра под ногами было море. Набрав охапку, вернулась в пещеру, кинув их на костер, выскочила наружу, и так бегала туда обратно несколько раз.
Когда костер разгорелся в полную силу, а на стенах запрыгали отблески пламени, стала обшаривать дальние уголки.
Ползая по каменному полу пещеры на коленях, изодрала их до крови, но результат был печальный – котенок, как в воду канул.
– Где мой котенок? – заголосила я, вернувшись к костру и, вспоминая, как пела младшая внученька, печалясь о пропавшем котенке. Присела и, обхватив колени, завыла во весь голос, переходя на поскуливание. – Котик, ма-лы-ш! Ы-ы-ы-ы!
Вдруг один из камней близ костра издал писк и зашевелился. В страхе отпрянула, но тут же, протянула руку и коснулась камня, который оказался мягким на ощупь.
Сообразив, что это мое маленькое чудо, схватила и, смеясь сквозь слезы, прижала к себе.
– Ну что ты, маленький хулиган, натворил? – шептала я котику, поглаживая тельце. – Вон, как дрожишь! Замерз, наверное? Такое расстояние проползти по камням, в поисках нерадивой мамки.
Проводя пальцами по округлившемуся животу, поняла, что мой котенок давно не ходил в туалет.
Выхватив из кучи хвороста кусок сухого мха, стала водить по животику, направляя содержимое кишечника к выходу. И в тот же миг моя рука наполнилась испражнениями.
Ну, вот и хорошо! Значит – жизнь продолжается! Мое молочко отлично приживается в кишечнике котеночка.
Пройдя на выход, по-прежнему удерживая в руке котейку, подставила под струи воды сначала свободную, а затем испачканную.
Набрав в чистую ладошку воды – напилась, чувствуя, как ледяная вода водопада прошла по пищеводу и хлюпнула в пустой желудок, который тут же скрутило от голода.
Мать! Тебе же тоже надо питаться, а то ведь и молоко исчезнет с голоду. На одной воде ведь сидишь, Лида! По-моему пришло время ловить рыбку.
Глава 13. Манеж
Как говорила моя бабушка: Не поймаешь – не поешь! Вот только проблема в том, как ловить рыбу голыми руками. Интересно? Девушка Сол, что по этому поводу думает? И что подсказывает моя мудрость?
А мудрость, на то она и мудрость – подсказывает, что надо вернуться к ловушке и принести сюда лестницу.
Но! Все-таки надо позаботиться о безопасности рысенка, а то еще куда-нибудь заползет и ищи его потом.
– Ой! – вскрикнула от резкой боли в груди. Потрогав ее, поняла – надо кормить котенка и сцеживаться. Так и сделала.
Вернувшись в пещеру, продолжая прижимать к себе бесценную ношу, присела на камешек поближе к костру.
Подбросив пару крупных веток в огонь, поднесла котика к соску и ткнула носом. На кончике соска сразу появилась молочная капелька, которую с жадностью слизал малыш и, массируя грудь мягкими лапками, продолжил усердно сосать.
Пока звереныш насыщался, обдумывала, что и где мне соорудить такое, чтобы, этот будущий хищник, не добрался до костра или того хуже, куда-нибудь не залез.
Как всегда – решение пришло быстро! Опять же по воспоминаниям из прежней жизни. Что делала, когда ребенок начинал ползать? Огораживала пространство перевернутыми набок стульями – и преграда, и опора.
Насытившись, котенок откинулся на спинку и продолжил спать. А я же тем временем взялась сооружать подобие манежа.
Выбрала камни поровней, и разложила их по кругу, подсчитывая заранее пространство для свободы передвижения, и стала строить подобие крепостной стены. Эх, сейчас бы цемента с песочком. Но и глина в чистом виде не помешала бы.
Продолжая выкладывать камни – подумала о том, что возможно я размахнулась, и вообще надо бы выбираться отсюда, да как можно скорее.
Вдруг, скоро осень! А какая в этом мире зима? Длинная, суровая ли? А у меня только рысья шкурка небольшая, которая вряд ли спасет от мороза.
За этими размышлениями не заметила, как манежик высотой стал мне по колено.
Думаю, что для начала хватит. Можно и пониже вообще-то, котенок еще слепой, и вряд ли полезет через каменный барьер. Но, бережёного и бог бережет!
Накидав за оградку меха, бережно уложила сорванца-беглеца и, прижав ладони к налитым грудям, пошла к водопаду.
У выхода из пещеры остановилась и, выбрав местечко, присела, чтобы освободить молочные железы от прибывшего молока.
А грудь-то у красавицы-дикарки не меньше третьего размера будет, только успевай, да сцеживай, – так и размышляла, меж тем массируя теперь уже мой третий и, сцеживая в воду лишнее молоко.
Не зря, ох не зря девчушку из ее клана украли. И дураку понятно – для обновления крови. Хоть и дикари, а поняли, что с новым челом и дети другие рождаются – более выносливые, более здоровые, да и, чего уж там говорить, более красивые.
Вон, Сол – то, как искупалась в озере, да смыла с себя накопившуюся грязь, так взор не могла от отражения своего отвести.
Но! Это я так думаю! А как на самом деле думали дикари? Для всех останется загадкой!
Глава 14. Ловись рыбка большая и маленькая
Сцедив молоко и, проскочив под водопадом, осматриваясь по сторонам, пошла к ловушке за лесенкой.
Подойдя к деревам, постояла, прижавшись к стволу, прислушиваясь в это время к окружающему миру.
Все так же пели и прыгали с ветки на ветку незнакомые птицы. Все та же белка, а может и другая, забралась по стволу соседнего дерева на большой сук и уставилась на меня.
Я не выдержала и, дразня ее, поцокала языком. Белка откликнулась и, перепрыгнув на верхний сук, а затем и выше – исчезла в густой кроне.
Подойдя к яме и, наклонившись, стала вытягивать свое творение. Но, видимо, из-за того что стойки погрузились в рыхлый грунт, попытка закончилась неудачей.
Пришлось спускаться в яму, вытягивать из земли лестницу и подкладывать под стойки валуны.
Проделав все этапы, выбралась сама, и только потом, не прилагая больших усилий, вытянул конструкцию наверх.
Не стала водружать ее себе на спину, а просто потащила волоком к озеру, на ходу подбирая приглянувшиеся сухие ветки и, складируя их под мышку. Пока подошла к озеру, набрала целую вязанку хвороста.
Бросив лестницу на берегу озера, поспешила в пещерку проверить костер и котенка.
Костер уже прогорел, но по еще тлеющим уголькам проскакивали красные сполохи огня. Добавив пару крупных веток, не стала раздувать пламя – и так само разгорится, поспешила к логову моего рысенка. Малыш спал, свернувшись в клубочек.
Ну, Лида, а теперь иди и лови себе обед, не мудрено и свалиться от потери сил. Кормящей матери надо питаться регулярно.
