– Правду говорю, нагие трупы лежат на холме цитадели.
– То трупы наглых красных. Синие, храбрецы, не поддались, удерживают половину цитадели.
– Как по голым трупам определить, кто из них красный, а кто синий?
– И я о том тебе говорю…
Любопытство, увы, не удовлетворить, Кикн не может остановиться, выходит за ворота. Работники мастерских уходят в сторону порта, а Кикн спешит в сторону садов. Встав за деревьями, подросток вынимает из сумы остракон, медленно шёпотом читает ровные строки послания.
– Филострат, ты хитрец! – произносит восхищённо Кикн. – Твой остракон можно в Бактры послать, никто ничего не поймёт.
Остракон занимает место в суме, подросток выходит из сада на дорогу. С Танаиса дует холодный пронизывающий ветер. Через стадий дорога поворачивает прочь от реки. Кикн достаёт из сумы тростниковую дудочку, выдувает простую песенку. Топоту конских копыт не нарушить весёлый ритм.
– Посторонись! – раздаётся за спиной Кикна.
Подросток отпрыгивает в сторону – и вовремя, мимо проносятся пятеро всадников. Напрасно вглядывается Кикн в их одежды, из-за поднятой густой пыли и темноты хмурого утра одежды у всех кажутся серыми.
– Буду я скрытным. В поместье войду после них, – шепчет Кикн, исчезает в садах вдоль дороги. Оказавшись в садах, подросток резво бежит между деревьев, пытается не терять из виду всадников. Благодаря природной ловкости Кикну удаётся не ушибиться при беге. Быстротой ног Кикну, однако, не сравняться с лошадьми. Всадники достигают поместья раньше гонца Филострата. Раздосадованный Кикн застаёт удивительную сцену у ворот поместья. С крыш строений поместья во всадников недружелюбно метаются камни. Всадники кружатся, уворачиваются от камней.
– Алкеста, прекрати упрямствовать. Я твой отец! Я люблю тебя. Пекусь о тебе. – Грузный всадник уворачивается от камня, вопит строгим голосом: – Тут небезопасно. Приказываю тебе покинуть поместье!
На суровый приказ имеется и подходящий ответ. Во всадника отправляется камень. Камень пущен метко, и если бы всадник случайно не наклонился вбок за выпавшей плёткой, то снаряд точно угодил бы ему прямиком в голову. Агрессивное метание камней производит должное впечатление на гостей поместья.
– Стасипп, мне в руку попали. Жутко болит. Не перелом ли у меня?
– Ещё немного, и нас положат!
– Сложим колени ни за что!
– Ату! – С теми словами четверо спутников пришпоривают лошадей, дружно покидают грузного всадника, удаляются на безопасное расстояние. Удалившись, просительно увещевают:
– Довольно, Стасипп!
– Будет с тебя!
– Да оставь её тут! Ничего с ней не случится.
– Сама вернётся, когда…
Что будет «когда», не удаётся сказать говорящему. Очередной пущенный камень ударяет грузного всадника в грудь. Всадник от удара складывается пополам на лошади, нехотя покидает недобровольно ворота «гостеприимного поместья». Обстрел прекращается по музыкальной дроби в тимпан. Поместье провожает всадника криками ликования. Голосов много.
– Тебе сильно досталось? – участливо интересуются у всадника его товарищи.
– Хвала богам, несильный словил я удар. Линоторакс спас. – Раненый выпрямляется на попоне. Откашливается, грозит кулаком поместью. – Глупая дочь! В полисе восстание… Надеется спрятаться в поместье.
– Стасипп, ты сделал всё что мог.
– Не кори себя.
– Вернёмся, стратег, надо осадить цитадель.
Горюющего раненого утешают. Пятеро всадников поворачивают лошадей в сторону города.
– Стратег? Кто из них стратег? Тот толстяк, отец незадачливый? Или тот высокий? – Кикн задумчиво чешет затылок.
Ворота поместья открываются. Выбегают две девы, принимаются собирать метательные камни в плетёные корзины.
– Пойду-ка я к ним. Хоть бы не забили камнями. Не увернусь я, лошадь меня не спасёт. Вон их сколько на крыше. Пятеро с пращами. Верная смерть. Ох и опасное дело мне поручил Филострат. Лучше бы я остался в цитадели!
Кикн выходит на середину дороги, достаёт дудочку, немного поразмыслив, выдувает… тоскливую похоронную мелодию. Музыканта Кикна замечают с крыш. Ударяют звонко в тимпан, девы с корзинами прячутся за воротами. Вокруг ворот остаются лежать неубранные круглые метательные камни. Один из таких поднимает Кикн, подняв, подкидывает несколько раз. Поместье молчит, злые стрелки на крышах рассматривают подростка, но в пращи не закладывают камни.
– Кто ты? – Ворота говорят приятным девичьим голосом.
Подросток укладывает камень на землю, громко провозглашает цель визита:
– Прислал Кикна с посланием секретным Филострат. Надобно мне повидать красавицу Алкесту. Остракон у меня.
– В суме у тебя припрятано что? – Ворота говорят мужским басом.
– Кроме остракона, дудочка, хлеба ломоть да два стёртых обола.
– Суму сними, наземь положи, отойди от неё на три длинных шага. – Голос девичий полон подозрительности.
Кикн выполняет приказ, снимает покорно суму, укладывает рядом с камнем, отходит. Ворота открываются, появляется дева с плетёной корзиной, оглядывает Кикна с головы до ног, подбегает к суме, хватает её и камень метательный, скрывается с находками за воротами.
– Мы так не договаривались! – протестует Кикн. – Вы ограбили меня. Хлеб хоть отдайте. Я голодный. Мне бы воды испить, сухо во рту. К вам, недобрым, бежал.
Однако к просьбам посланника ворота остаются глухими. Кикн разводит в стороны руки, чтобы скоротать ожидание, принимается собирать разбросанные метательные камни в кучу. Через некоторое время куча собрана, ворота раскрывают, к Кикну с ритоном и сумой выходит строгая дева в чёрном.
– Воду просил ты. Испей. – Дева протягивает ритон Кикну.
Подросток принимает предложенное, жадно пьёт воду.
– Какие ещё новости у тебя от Филострата? – нежно вопрошает дева посланника.
– Цитадель в наших руках. Оттуда и прибыл. Филострат ожидает скорой осады. Я единственный, кто покинул твердыню живым.
Дева улыбается, передаёт Кикну суму. Подросток быстро отрывает суму, перебирает её содержимое.
– Твои оболы на месте. Не переживай. – Строгая дева смеётся. Позади неё встают два рослых мужа-раба.
– А эти две лепёшки для кого? – отзывается Кикн.
– Для тебя. Ты же голодный. Лепёшки с сыром. – Дева собирается покинуть посланника, уходит к воротам.
– Благодарю за щедрость. Вы очень гостеприимны. Что передать мне Филострату при встрече? Может, какой остракон? Снесу тайно ваше письмо. Никто не узнает.
– Передай Филострату, мне нужны неопровержимые доказательства его доблести. Алкеста будет рада принять Филострата и его друзей у себя в поместье. После победы, конечно. – Дева замирает в воротах, задумывается на мгновение. – Хотя подожди. У меня есть приятная новость для Филострата.
Алкеста возвращается, подходит близко к Кикну. Играет коварно глазами и при этом нежно-сладко улыбается. Кикна окружает облако изысканных духов.
– Мукомольня Кефала сгорела.
Кикн отчего-то краснеет до кончиков ушей, смущённо проговаривает:
– Вы очень-очень красивая.
Дева в чёрном уходит. Аромат духов улетучивается. Рабы складывают в корзину метательные камни, сложив, прощаются с подростком, плотно затворяют ворота. Кикн набрасывается на лепёшки, съедает до крошки угощение. Поблагодарив закрытые ворота за «вкусную еду», довольный посланник похлопывает себя по животу, достаёт дудочку и уходит. Выдувает на этот раз Кикн чувственную мелодию известной любовной песни.
В то же самое время у домашнего алтаря Алкеста шёпотом читает остракон:
– Я люблю тебя, Алкеста. Нет в сердце моём места ни для кого, кроме одной тебя. Великолепная дева, выйти замуж за меня и стань женой моей. Не противься же велению души, исполни мечту, не отвергни меня. Выполню всё, что ни пожелаешь. Доблестью добуду город для нас. Клянусь тебе в верности вечной. Искренен с тобой и честен. Пусть же богини охранят надёжно Алкесту от бедствий. Филострат. Александрия Эсхата.
Признание второе
– Хозяйка, к вам новый посетитель. – Навплий заглядывает осторожно в андрон, входит, склоняется перед сидящей в кресле Алкестой. – Всадник на белом коне. Не сердитесь. Не стали мы его забрасывать камнями, потому как этот гость не опасный, без сопровождения, с дарами. Вежливо себя вёл. Не бранился. Назвался Фаэтоном, сыном Капанея.
– Знаю я Фаэтона. Каков он на вид? – Алкеста откладывает в сторону имущественный свиток Менесфея.
– Лет восемнадцать. Эллин благородный из местных. Вижу его впервые.
– Где Лай? – Алкеста проверяет что-то тайно висящее на груди.
– Лай на кухне, разбирает стену, как вы приказали. – Навплий указывает рукой на стену позади Алкесты.
– Ты меня слышишь, Лай? – вопрошает Алкеста стену.
– Я вас слышу прекрасно, хозяйка, – управляющий отзывается из-за стены. Голос управляющего хотя и глухой, но отчётливо различимый, толстая стена не сдерживает звук, как ранее.
– Остановись на этом, Лай. – Алкеста весело постукивает по стене. – Трещин на фреске не видно. Стой и слушай. Мне расскажешь потом услышанное.
– Пригласи Фаэтона. – Алкеста садится в кресло, берёт в руки свиток. – Оружие есть при тебе?
Навплий показывает хозяйке кинжал, спрятанный ловко на левом боку.
– Отлично, встанешь за дверью, если я закричу…
– …Убью любого, кто поднимет руку на вас, – с горячностью в голосе заверяет Навплий.
Через некоторое время в андрон входит Фаэтон с двумя одинаковыми кожаными мешками. Юноша приветствует Алкесту. Дева встаёт. Один из мешков шевелится и скулит.
– Вы объяснитесь? Или мне предстоит самой обо всём догадаться?
– Меня постигла невосполнимая утрата. Моего отца убили в глупой драке. Кто-то из филы синих. Вы помните отца моего, магистрата Капанея?
– Прими мои соболезнования, Фаэтон. – Алкеста принимает печальный вид. – Капанея я помню. Предлагал мне услуги твой отец. Достойный был муж.
Фаэтон встаёт на левое колено, прикладывает обе руки к груди.
– Желаю я жениться на вас. То воля родителя моего покойного. Обещал я ему перед смертью исполнить его повеление. – Юноша шумно выдыхает в потолок, из его глаз текут слёзы. – Не только отец мой так желал. Я люблю вас, Алкеста. Перед вами согласное желание двух мужей.
Алкеста принимает происходящее спокойно. Мешок скулящий сам по себе развязывается, на свет появляется неназванный гость. Крупный щенок чёрного окраса, трёх месяцев возрастом, махает хвостом, оглядывается по сторонам, бесстрашно направляется в сторону Алкесты.
– Встаньте, Фаэтон, – тихо проговаривает хозяйка дома. Алкеста склоняется к щенку, протягивает тому руки. Щенок обнюхивает руки, лижет их. Дева улыбается, поднимает щенка. Фаэтон встаёт. – Кого вы принесли?
– Прошу прощения. Он вышел без меня. Сорвал сюрприз. Отец разводил охранных собак. Страсть питал к умным псам. Это мой подарок вам, дабы напоминать вам обо мне.
– Вы сделали мне предложение, сын Капанея, но не назвали мотив сватовства.
Щенок скулит, лижет Алкесту в щёку. Дева возвращает подарок на пол. Принимает позу. Гордо смотрит в глаза Фаэтону.
– Мотив моего отца был имущественный. Честно скажу, не таясь. – У юноши честный вид. – Поместье Менесфея считается богатым. Пример ведения хозяйства рачительному мужу для подражания, так часто говаривал родитель. В друзьях Менесфея состоял мой отец. Завидовал процветанию Менесфея, что уж там скрывать…
Алкеста кивает головой.
– …Мне не нужно богатство Менесфея. По чувствам пришёл я к вам. – Фаэтон роняет голову, как повинный в преступлении. – Старший я в семье… Два брата и сестра у меня… Влюбился я с первого взгляда в вас.
– Благодарю за правдивость. – Тон у Алкесты отчуждённо-холодный.
Фаэтон от тона ответа вздрагивает и поднимает голову.
– Мне потребуется время, чтобы оценить вас и ваши слова по достоинству.
– Это отказ? – Фаэтон бледнеет до серого оттенка.
– Это начало вашей проверки. Я приму решение только после получения от вас доказательств ваших признаний. А слово без доказательства ведь звук пустой?
– Согласен с вами. – Фаэтон прикладывает правую руку к груди.
– Что в другом мешке? – Алкеста сдержанно улыбается. – Надеюсь, не детёныши сторожевой ручной змеи?
– Сторожевой змеи? Ручной? Ну что вы!
Фаэтон заметно оживает, поднимает мешок, развязывает его, достаёт пелику, закутанную в несколько слоёв ярко-зелёной ткани. Ткань разматывается, небрежно бросается под ноги. Алкесте вручается пелика, украшенная росписями беседы двух дев у городского фонтана. Хозяйка дома принимает пелику, любуется картиной на боках сосуда.
– Фаэтон, прошу вас впредь заранее оповещать меня… письменно о своём приходе.
Алкеста одаривает юношу тёплой улыбкой, взглядом даёт понять, что время визита истекло. Юноша произносит страстно «гелиайне», нерешительно покидает поместье. Алкеста входит на кухню, застаёт Лая за строительными работами. Управляющий вставил в глубокую нишу кувшин, заделывает глиной пустоты между кувшином и стеной.
– Слышал дословно, хм, неуклюжие любовные признания, хозяйка. – Управляющий спускается с табурета. – Правильно я сказал?
– Правильно. – Алкеста вручает пелику Лаю. – Кувшин в стене для чего?
На кухню вбегает щенок.
– Звук чище через кувшин. – Лай указывает на щенка. – Цвет у него замечательный.
– Лай, – Алкеста поднимает на руки подарок Фаэтона, – знаешь ли ты, как запирают призрака в могиле?
