Александр Скидин "И так бывает"

Через недельку Никита занимался ремонтом пускателя, увлёкся и не заметил, что другой пацан положил на железный верстак капсель от ружейного патрона и по нему молотком БАЦ! И убегать. Никита хватает этот молоток и когда пацан пробегает мимо окон, запускает молоток в окно. Молоток пролетел сквозь окно мимо спины пацана. Через минуту пацана за шкирку заводит слесарь: – Что у вас тут происходит? Слышу стёкла разбились и этот убегает, я его хвать и сюда. Он разбил?

– Я разбил. – ответил Никита – Но вставлять стёкла будет он. Через час чтобы стёкла были вставлены. Ты понял? Ещё одна такая шутка, я из вас людей сделаю!

Оба пацана ушли, а через час окно было со стёклами.

– А я слышал, как он с Васей рассчитался за его дурные шутки. – стал рассказывать Виктор. – Вася был знаменитым шутником, но шутки у него были жестокие. К примеру, Вася пил с дружком в саду вино из горлышка. Взял камень и сунул другу под нос, чтобы тот закусил. Тот как откусит и зуб сломал. Таких шуток Никита не понимал и однажды сказал Васе:

– «Вася, если ты хоть раз так подшутишь надо мной, я тебе морду разобью. Я при всех говорю, чтобы потом за тебя не заступались.»

Но разве Вася удержится, ему все прощали и однажды он положил картонную коробку от магнитного пускателя перед входом в электроцех, а в коробку положил тяжёлую медную шину. Сам сел на скамейку с мужиками курить и все наблюдают – кто же попадётся на это. Видят, идут к цеху Саня с Никитой. Оба увидели коробку, оба ринулись к коробке, чтобы её пнуть. Саня руками оттолкнул Никиту и как врежет по коробке ногой.

На скамейке мужики засмеялись, Вася шмыг в кусты и убегать, Саня матерится и прыгает на одной ноге от боли, а Никита к мужикам: – «Где Вася?». А Васи уже нет. Потом всё улеглось, Саня простил Васю, но получил выговор от Никиты, за то, что простил.

Как-то часов в девять утра зашёл Вася в дежурку электриков, да такой помятый, чуть живой: – «Мужики, дайте на пузырёк вина, подыхаю.» «Туда тебе и дорога» – ответил Никита.

Никита что-то ремонтировал, открывал свой шкаф, брал инструмент, закрывал шкаф, снова открывал, копался там.

– Никита, за всё прошу прощенья, только дай похмелиться. – услышали все голос Васи.

– Откуда, Вася, я что на алкаша похож, как ты?

– Да вон у тебя в шкафу стоит, дай в долг.

– Не дам я тебе ничего. Пошёл вон от сюда!

– Дай, Никита, помру!

Никита оставил открытым шкаф, отошёл к тисам, стал что-то зажимать, обрабатывать напильником. Вася боком, боком к шкафу, схватил с полки бутылку, на которой была этикетка Портвейн, открыл и стал жадно глотать жидкость. Все мужики наблюдали за ним. Тут Вася перестал глотать и выскочил на улицу вместе с бутылкой. Раздался звон разбитой бутылки и стоны рыгающего Васи.

– Никита, а что в бутылке было? – спросил Яков.

– Не страшно, просто трансформаторное масло, я набрал чтобы тараканов травить. Один «таракан» уже попался.

Васины стоны долго были слышны, обессиленный он не мог шевелиться, так и сидел у стены.

В дежурке Вася появился после обеда уже весёлый:

– Ну ты и фашист, Никита. Я чуть не помер от твоего трансформаторного масла. Хорошо сосед сжалился, трояк дал, сейчас и жить захотелось.

– Я тебе ничего не давал, мужики все видели, как ты сам схватил бутылку и стал пить. А вообще, это тебе урок, почувствуй и ты на себе, как бывает другим плохо от твоих дурных шуток.

– Вот и ты Лёха с ним по осторожней, он шутить любит, но в меру. – сказал дядя Ваня.

– А я что? Я ничего. У меня же шутки незлые.

Парни собрали домино и пошли по своим комнатам.

* * *

Войдя во двор, Никита услышал тявканье небольшой собачонки. Она была привязана лёгкой цепью к будочке. Собачка делала вид, что ей сильно мешает цепь, так бы она разорвала непрошенного гостя.

На крыльцо вышла хозяйка и собачка тут же завиляла хвостом, как бы извиняясь, что не признала хозяйкиного гостя.

– Проходите в дом, я покажу вам испорченную розетку.

Пройдя небольшую верандочку, они вошли в кухню. В углу кухни стояла круглая печь, которая обогревалась природным газом. Рядом газовая плита, столик с вёдрами воды, обеденный стол стоял у окна. Комната была чистой и уютной, все вещи находились на привычных местах.

– Вот тут, я часто пользуюсь этой розеткой, она и стала искрить. – услышал Никита за спиной голос Светланы.

– Покажите, пожалуйста, где у вас счётчик? Надо предохранительные пробки выкрутить.

– Счётчик в коридоре висит. Извините, как вас зовут?

– Это вы меня простите, не представился. Никита я.

– А по отчеству?

– Я знаю о чём вы подумали. Нет, не Сергеевич и не Хрущёв. Я Алексеевич, но зовите меня просто Никита.

– Хорошо. Никита, у стола на табуретке стоит ящик с разным инструментом, там и розетки есть. Короче, может что и пригодится для ремонта. Где телевизор стоит, тоже посмотрите розетку, а я встречу корову, подою её, да по хозяйству надо кое-что сделать.

– Да, конечно, я справлюсь сам.

Розетка была в ужасном состоянии и Никита понял, что пожар вполне мог случиться очень скоро. Поменяв розетку в кухне, он перешёл к телевизору, там была розетка не на много лучше. Надо и её заменить. Что бы удобней было работать, Никите пришлось отодвинуть тумбочку с телевизором. Дверь тумбочки отворилась и из неё выпали несколько грампластинок. Никита поднял их и прочёл. Это были грампластинки с песнями конца шестидесятых годов.

Закончив менять эту розетку, Никита обошёл весь дом и убедился, что нужно менять почти все розетки и выключатели, он пожалел, что не догадался захватить с собой их. Придётся напрашиваться на другой раз, чтобы уж всё и заменить. Надо запомнить, что тут потребуется. Он ещё раз обошёл весь дом, проверяя годность электроприборов. «А в сарае?» – вдруг пришло ему в голову. Никита вышел из дома, а на встречу ему шла, с полным ведром молока, улыбающаяся хозяйка.

– Женщина идёт с полным ведром навстречу – это к удаче. – заговорил Никита – Да не просто с полным, а с молоком – это в двойне к удаче.

– Я буду только рада.

– Можно я посмотрю состояние электропроводки в сарае? Я подумал, если в доме неисправная, то и в сарае требуется ремонт?

– Конечно требуется, да кто будет делать?

– Вы же позвали меня, значит я и буду делать. Неужели вы думаете, что я заменю одну розетку и уйду? В доме я всё проверил, за одно и в сарае давайте проверим, чтобы и вы, и я были спокойны, и не боялись пожара.

– Ну пойдёмте, только я молоко занесу.

Они зашли в сарай. На насестах куры, под ногами крутились два котёнка.

– И это всё ваше хозяйство?

– Сейчас же лето. Корова, телёнок, гуси, утки все на заднем дворе.

– Так, я это и ожидал увидеть.

– Что вы ожидали?

– Увидеть плохое состояние электропроводки. Действительно тут есть чего бояться. До пожара совсем немного осталось. – Сейчас найдите мне ручку с бумагой, я всё запишу, а завтра всё принесу и приступим к капитальному ремонту.

– Пойдёмте в дом, там всё и запишите.

Они зашли в дом, Светлана предложила Никите вымыть руки, затем подала ему листок бумаги и карандаш.

– Минуточку, я сейчас. – Светлана ушла в спальню прикрыв за собой дверь.

Никита записал, что необходимо для ремонта. Он встал и ждал хозяйку, лишь для того, чтобы сказать ей «До свидания.» Она впорхнула в комнату и сразу к плите, а Никита стоял, смотрел на её и не мог произнести ни слова.

На Светлане было синее платье, подогнанное по фигуре, пышная причёска и повеяло от неё нежным запахом духов.

– Сейчас вместе и поужинаем.

– Нет, нет. Я лучше пойду. Я сыт, да и пора мне.

– Как, пойдёте? Даже и не мечтайте, без ужина я вас не отпущу! Вы такого «Цыплёнка Табака» никогда не пробовали. За это я ручаюсь. Ну-ка садитесь к столу, вот сюда. Вот вам тарелочка, сейчас рюмочки…

– Мне не удобно отказываться, но спиртного я не хочу.

– А что так? Врачи запретили, или ещё что?

– Со здоровьем всё в полном порядке, мы просто позавчера хорошо выпили в бригаде, теперь я месяц на водку не могу смотреть.

– Тогда мы не водку, а мою домашнюю, малиновую настойку. Никита, налейте в бокалы и выпьем за то, чтобы в этом доме никогда не было пожара.

– Светлана, за это я ручаюсь, всё сделаю на совесть.

– Верю, верю. – они прикоснулись бокалами и выпили настойку.

– М-М-М… Чудесный вкус. Признаюсь, не ожидал.

– Вы кушайте, кушайте.

– Мне никогда не нравились домашние настойки, а самогон терпеть не могу. Но должен признаться ваша настойка меня удивила, такой не обычный, для меня, вкус.

– Никита, наливайте, наливайте ещё.

– Может хватит?

– Да что вы, на одной ноге отсюда пойдёте?

– А потом -«Бог любит троицу», а потом ещё что-нибудь.

– Так это будет потом, а сейчас за добрых людей.

Они выпили и какое-то время ели молча. Никита не мог оторваться от «Цыплёнка Табака», а Светлана поглядывала на него, лукаво улыбаясь и в глазах её засверкали искорки.

– Ещё по одной? – уже не настаивая спросила Светлана.

– Я нет, а вы как хотите.

– А вы думаете, я буду пить одна?

– Света, прости, пожалуйста, я не хотел тебя… вас обидеть. Как-то вырвалось.

– Да я не обиделась. А давай на «ТЫ». Я вижу и тебе трудно на «ВЫ», да и мне тоже.

– Я согласен. У меня в голове вертится один вопрос, можно?

Светлана медленно подняла взгляд на Никиту, помолчала. Её глаза потухли. Никита заметил и понял, что она ждёт от него какого-то похабного вопроса.

– Задавай свой вопрос. – грустно сказала она.

– Я отодвигал тумбочку, чтобы подлезть к розетке, а из тумбочки выпали грампластинки шестидесятых годов. Можно их послушать, или не на чём?

Светлана в напряжении слушала вопрос, затем с облегчением выдохнула и тихо засмеялась. В её глазах снова засверкали искринки:

– Да я бы с радостью поставила пластинки, да вот проигрыватель не крутится. Я и сама хочу иногда послушать, но увы.

– Проигрыватель выкинули?

– Нет. Там он, в кладовке. – Светлана махнула рукой.

– Давай посмотрим его.

– Пойдём, посмотри, если хочешь. – она встала и пошла к кладовке, открыла дверь и привычным движением руки щёлкнула выключателем. Лампочка вспыхнула, хлопнула и потухла. Светлана вскрикнула, от испуга, а затем громко рассмеялась. Она смеялась громко и заразительно. Смотря на неё, Никита тоже рассмеялся, он понял почему смеётся Света. В этом доме всё работало на пределе возможного, а появился электрик и лампочки стали сгорать. Посмеявшись Никита спросил:

– Лампочки у тебя есть?

– Есть, но тоже там, в кладовке. – и снова рассмеялась.

– Тогда неси спички.

Светлана принесла спички и светила ими, пока Никита искал новую лампочку и менял сгоревшую. Затем он добрался до проигрывателя и отнёс его в кухню. Света протёрла его от пыли, открыла крышку:

– Вот мой любимый предмет, но сейчас он не живой. – с грустью проговорила Света.

Никита рукой попытался провернуть диск, но тот не сдвинулся с места.

– Я видел у тебя швейную машинку, значит и машинное масло есть. Я думаю, что смогу оживить проигрыватель.

– Есть. Есть где-то масло. – она ушла в другую комнату, а Никита стал с силой проворачивать диск. Диск чуть поддался и постепенно стал расшатываться всё больше и больше. Наконец Никита смог снять диск. Света принесла масло в маленькой бутылочке.

Никита порылся в ящичке, где лежал инструмент и нашёл кусок наждачной бумаги. Он почистил вал диска, смазал его машинным маслом и надел на его диск. Диск закрутился очень свободно.

– Ну, что, с богом? Неси пластинки. – сказал Никита и воткнул вилку в розетку. Включил проигрыватель, тот отозвался шипением, затем включил диск и тот закрутился. Светлана, как девчонка, захлопала в ладоши, а когда появился звук песни Миансаровой, Светлана закричала:– «УРА!» – и поцеловала Никиту. Всё произошло так быстро и естественно, что они и не обратили внимание, что знакомы всего лишь первый день. Света схватила Никиту в объятья и закружила в танце. Песня закончилась, пластинка зашипела.

– Никита, поставь песню, которая тебе нравится.