– Согласен, самому странно иметь его на борту, но раз уж он есть, то используй. Вызывать его голосом. Большой выбор любой одежды.
– Говоришь, как торгаш, – усмехнулась Дива.
– Профессия обязывает, – улыбнулся Барбада. – Значит, через двадцать минут жду тебя в своей каюте.
Он отплыл назад, и Дива закрыла дверь. „Какой-то он странный”, – подумала она. Дальше ей не хотелось уделять мысли и внимание персоне капитана и громко сказала:
– Гардероб.
В следующую секунду из стены выехал прямоугольный аппарат, внешне напоминающий старомодный комод. На передней его части светилась сенсорная панель с выбором необходимой одежды. Можно было подобрать что-нибудь по своему вкусу либо довериться компьютеру, и тот найдёт необходимый костюм, согласно запросам клиента. Дива решила не рисковать и выбрала ярко-розовый топ, длинную жёлтую майку и штаны карго с расцветкой хаки. На ногах красовались белые с ярко-зелёными полосками кроссовки. Посмотрев на себя в зеркало, услужливо предоставленное гардеробом, Дива утвердительно кивнула головой – она готова.
Джад открыл дверь каюты и присвистнул, увидев Диву.
– Что? Настолько ужасна? – спросила девушка, подняв левую бровь.
– Как раз совсем наоборот, – ответил Джад. – Мадемуазель, примите мои „комплема́” за ваш наряд. Он идёт вам больше, нежели роба механика.
– Ага, спасибо, типа, – Милеу проплыла мимо рассыпающегося в комплиментах Барбады внутрь каюты.
В мгновенье её дыхание перехватило от увиденного, потому что ей показалось, что она вышла в космос. Вокруг не было ничего, кроме бескрайнего космоса и россыпи бесчисленного количества звёзд, что сияли в ледяном безмолвии. Она с осторожностью проплыла дальше, её сердце трепетало, она словно плыла среди этого великолепия, представляя себя тем самым космическим кораблём, что сейчас нёс её к неизвестности. Джад с улыбкой наблюдал за девушкой, понимая, что попал в точку, решив включить внешний обзор.
– Нравится? – спросил он.
– Очень, – ответила Дива. Она окинула взглядом окружавшие её звёзды, с её лица не сходила счастливая улыбка. – Я давно мечтала летать вот так, среди звёзд.
– Я рад, что мог тебе угодить, – в свою очередь улыбнулся Джад. – Может, хочешь есть?
– Да я готова сожрать гроцауга!
Джад понятия не имел, кто такой гроцауг, но решил, что это скорее всего большая зверюга. Поэтому он не стал тянуть время и пригласил Диву к столу. Есть в условиях невесомости то ещё занятие, и в глазах Дивы появился немой вопрос. На что Джад снова удивил её – он громко сказал: „Гравитация”. В следующий миг стопы Милеу и Барбады коснулись пола, а на плечи мягко лёг вес.
– Разработка Предтечей? – улыбнулась Дива.
– Скорее всего. Не думаю, что сефериды способны на такое.
Ужин оказался великолепным: пищемат был способен воспроизвести любое блюдо любой кухни. Джад задал в программу экзотическую кухню приморских стран с перцем и морепродуктами, а также свежие соки из фруктов. Они вкушали жареных креветок в острой панировке, пили прохладный сок манго, который лишь на мгновение охлаждал горевшие от перца рты, но всё было вкусно. Джад непринуждённо вёл беседу, расспрашивая о прошлом Дивы, рассказывая о себе лишь то, что хотел рассказать на данном этапе знакомства. Не стоит раскрывать человеку все свои секреты пока ты в нём не уверен на двести процентов.
Дива не помнила детства, как это мог бы помнить Джад. Она не бегала с подружками на озеро или на реку, не ловила жуков и не рыла в песочнице тоннели, чтобы по ним бегали те самые жуки. Она не помнила родителей и даже не знала точно, были ли они. Всё, что она помнила – лагерь рабов на дальней рамъяльской планете. Жизнь там была не сахар, точнее вовсе не жизнь, если можно так выразиться. Рамъялы не считали рабов за обычных представителей Обитаемой Галактики, каждый в лагере был всего лишь кунча – низкородный, отброс, мусор под ступнями „великих рамъялов”. Рабы дробили камни, добывали руду, варили сталь и другие сплавы и надеялись, что однажды прилетят сефериды, которые устроят разнос песчаникам. Но шли годы, а арбитров Обитаемой Галактики всё не было. Люди потеряли всякую надежду и были готовы полностью признать себя рабами рамъялов, но тут появился настоящий борец – Раккара из ракау. Получеловек-полутигр, он попал в плен к песчаникам в бессознательном состоянии и не желал себе участи раба. Он каждую ночь говорил в бараке про свободу, про борьбу с рамъялами и даже показал несколько приёмов самозащиты, замаскированных под танец (Джад поднял удивлённо брови – ракау знал капоэйру). В сердцах многих вновь разгорелся огонёк надежды и они пошли за Раккарой. Долго рабы планировали восстание, и однажды оно свершилось.
Дива замолчала, Джад увидел, как яркие голубые искорки в её синих глазах стали тусклее. Видимо, не всё так гладко прошло, как хотели рабы.
– Вырваться удалось лишь мне, – проговорила Дива.
Джад понял, что воспоминания слишком больны для души этой странной и удивительной девушки, поэтому взял графин с ярко красной жидкостью и налил её в бокалы.
– Я предпочитаю не вспоминать былое, – сказал он громко, чтобы встряхнуть Диву. – Подчас прошлое бывает тяжёлым, чёрным, но оно делает нас такими, какие мы есть сейчас. Поэтому я предлагаю выпить за прошлое и забыть его!
Милеу с интересом посмотрела на Барбаду, чуть склонив голову, взяла бокал и повторила тост:
– За прошлое.
Они выпил вино залпом, словно очень хотели пить. Под воздействием искусственной гравитации жидкость попала в желудок сразу, тепло начало плавно распространяться по телу, расслабляя мысли и душу. Новоиспечённые напарники ели превосходные блюда, Джад чаще подливал Диве вино, и она потеряла контроль. Она рассказала, как прилетела на Галь-Гар, как устроилась механиком и проводила мелкий ремонт местных корыт. Конечно, многие подкатывали к ней с предложениями разного характера, и каждый получал по самые помидоры. Рамъялы к ней относились, как и ко всем на Истурупе, но в тот раз, когда Барбада утащил её с собой, они узнали её. Пришлось преподать урок, но они не поняли.
– Так ты предводитель восстания? – удивлённо спросил Джад.
Дива подняла на него свои совсем уже „соловьиные” глаза и пробормотала:
– Раккара был пред…предводителем.
– Правильно, Раккара был предводителем, да струится его дух среди тёплых песков Мманзуллы, – Джад произнёс традиционную речь ракау, чем удивил Диву. Приятно удивил. – Но ты ведь живёшь, а, значит, ты теперь командуешь всеми восставшими.
– Восставших больше нет, Джад, – впервые девушка обратилась к нему по имени. – Рам…Песчаники всех убили.
– Эээ, подруга! – махнул рукой Барбада. – Главное, не терять бодрость духа, а там и восставшие найдутся.
Дива улыбнулась искренне, в её невероятно синих глазах голубые искорки вновь стали яркими.
– Спасибо тебе, капитан Барбада. Я спать.
Лазерные лучи с гудением резали воздух, и без того раскалённый взрывами, шипящими осколками и криками. Напряжение зашкаливало, тело действовало на уровне инстинктов, порой мозг просто не успевал среагировать. Дива прыгнула за стену барака за миг до взрыва. Она просто почувствовала, как осколки вгрызаются в кирпичи, как крошатся они и откалываются. Рядом прильнул Раккара – ярко-оранжевый с чёрными полосками тигр-ракау.
– Нас прижали! – прокричала Дива, пытаясь перекрыть голосом шум боя.
– Не волнуйся, – прорычал Раккара. – Навиль не подведёт. Он уже готовится ударить песчаникам с левого фланга.
В следующий момент слева донеслись многочисленные выстрелы и крики „За свободу!”. Дива посмотрела туда и увидела, как отряд во главе с Навилем – тщедушным мужичком – пошёл в атаку на позиции рамъялов. Они пробежали несколько метров, как по ним ударили скорострельные пушки, превратив пространство вокруг них в сплошную завесу пыли, дыма и огня. Назад отбежали всего человек пять-шесть из двадцати, и Навиля среди них не было. Раккара зарычал, и тут в бой пошли восставшие справа. Затем поднялись и те, кто шли по центру. Общей целью было здание управления лагеря, вокруг которого обосновались песчаники. Главной задачей повстанцев был захват здания администрации, чтобы предотвратить подачу сигнала бедствия, однако её выполнить не удалось. Как только рамъялы поняли, что рабы оказывают серьёзное сопротивление, они тут же нажали тревожную кнопку. Вой сирены уже практически не был слышен из-за грохота боя, но положения дел это не меняло – к планете летела помощь. И когда на орбиту выйдут боевые корабли песчаников, то всему восстанию придёт конец. Ковровая бомбардировка сметёт начисто и лагерь и всех, кто останется на поверхности. На этот случай у рамъялов был бункер, где они могли спокойно переждать атаку из космоса, и потом выйти на поверхность и узреть лишь воронки на месте лагеря. Однако Раккара задался вопросом: если у рамъялов есть бункер, то зачем они вступают в бой? Зачем ожесточённо сопротивляются вместо того, чтобы закрыться в убежище?
– Значит, у них нет убежища, – догадалась Дива.
– Возможно, и помощь не прилетит, – кивнул ракау. – Тогда нам стоит удвоить наши усилия. В атаку!
Воодушевлённые рабы устремились к зданию. Поле перед ним было открытым, и песчаники не скупились на огонь из скорострельных пушек. Лазерные лучи вспахивали землю вокруг атакующих, разрезали тела, оставляя на месте людей лишь кровавые обожжённые ошмётки. В рядах рабов рвались мины, осколки с шипением рассекали воздух и всё, что попадалось на их пути. Но восставших было больше, нежели рамъялов, и им удалось снести линию обороны. Оглянувшись назад, Дива с ужасом увидела горы погибших и раненых, но общее дело не давало ей право вернуться назад и помочь им. Все понимали, что цена за свободу будет очень высокой, однако лучше умереть с оружием в руках, чем под энергоплетью врага. Останавливаться было нельзя, иначе весь успех, добытый столь кровавой ценой, мог быть потерян. Поэтому они с новой силой ринулись вперёд, поливая пространство перед собой лазерным огнём.
Внезапно близкий взрыв отбросил Диву в сторону, и она упала в какую-то яму. Голова гудела, уши заложило, она практически не слышала грохота развернувшегося сражения. Звуки доносились словно из далека, перед глазами всё плыло. Хотелось просто лежать и смотреть на ядовито-жёлтые облака этого поганого мира. Но внутренний голос заставил Диву подняться, она поползла наверх и увидела стоявшего на краю ямы рамъяла. Его автомат смотрел на неё, его губы растянулись в злобной усмешке.
– Твоя конец, кунча, – просипел он.
Где-то в глубине ствола начал разгораться лазерный огонёк.
Дива проснулась. Ей показалось, что она даже кричала во сне, но сказать стопроцентно она не могла. Прошлое возвращалось к ней с периодичным постоянством, и всегда это были кошмары, от которых потом трясло некоторое время. Искусственная гравитация была отключена, её руки висели в воздухе, словно она была по грудь в воде. При желании она могла бы включить притяжение, но сейчас ей хотелось именно этого – бесконтрольно летать в воздухе. Отсоединившись от койки, она лёгким движением запустила себя к потолку, сделала сальто, оттолкнулась к стене. Успев затормозить об неё руками, Дива поняла, что места для манёвров не так и много, поэтому решила выплыть в коридор. Дверь с шипением уехала вверх, пропустив девушку наружу.
Было тихо, лишь слышался шум работающей вентиляции и далёкий гул работающих двигателей. Корабль мчался неведомо куда на световой скорости, но Диву это не заботило. Её не интересовал маршрут, лишь бы подальше от гнусного Истурупа и его проблем. Сон про восстание в лагере рабов поднял со дна души ненужные воспоминания, тоска скребла метровыми когтями по сердцу, обновив затянувшиеся было раны. Глаза самопроизвольно увлажнились, но силой воли Милеу заставила себя успокоиться. Она решила осмотреть корабль и двинулась в сторону машинного отделения, как из своей каюты выплыл Джад. Он был в одних шортах, волосы плавно колыхались в невесомости, а под смуглой кожей бугрились мышцы.
– Доброе утро, подруга, – улыбкой приветствовал её Барбада. – Как спалось на новом месте?
– Отвратительно, – без зазрения совести ответила Милеу.
– Это нормально, – ответил Джад. – Я слышал: ты кричала во сне.
Дива немного смутилась.
– А здесь нет шумоизоляции? – спросила она.
– Здесь, на моём корабле всё можно включить и выключить. Я переживал за тебя после ужина с этими расспросами и воспоминаниями, и решил, что надо быть в курсе твоего состояния.
– Спасибо, конечно, – ответила Дива. – Не думала, что я кричу во сне.
– Мы не знаем, что делаем, пока наш мозг в отключке. Но это не проблема. Кофейку?
– Не плохо бы.
Джад перелетел к пищемату и нажал соответствующую кнопку.
– Ты с молоком пьёшь или со сливками?
– Даже не знаю, – пожала плечами Дива. – Я раньше пила просто кофе, который и кофем-то не назвать, наверное.
– Короче, подруга, я сделал тебе кофе со сливками. Пей и наслаждайся.
Из камеры выдачи выплыл пакетик с трубкой. На ощупь он был тёплым, а когда Дива сделала первый глоток, то её вкусовые рецепторы взорвались феерией радости.
– Какая вкусная вещь!
Джад расплылся в улыбке и поплыл в сторону кабины управления.
– Допьёшь, залетай ко мне. Покажу кое-что.
Дива быстро втянула в себя кофе, который был приятной температуры и не обжигал язык, и вплыла в кабину. Её окружили звёзды, растянутые эффектом световой скорости. Джад висел посередине шарообразной кабины в шлеме, от которого тянулся кабель с проводами в потолок.
– Эта система управления – моя гордость, – сказал он, не поворачивая головы. – Когда-нибудь я дам тебе попробовать поуправлять „Удачным”.
– Ментальная связь? – спросила Дива.
Джад промолчал, но было видно, что он удивился осведомлённости девушки, которая почти всю сознательную жизнь провела в лагере рабов.
– Если ты сейчас скажешь, что уже управляла подобной системой, –сказал Барбада, – то я не задумывясь отдам тебе штурвал.
– Не управляла, но слышала.
– Потому что таких кораблей всего…, – Джад замолк на некоторое время, будто подсчитывая количество машин, и закончил, – всего два по всей Обитаемой Галактике. И один из них мой. Кстати, приготовься, сейчас будет торможение.
Он поменял положение тела, как бы встав, и Дива успела схватиться за поручень – мягкая сила толкнула её в спину.
– Ну, вот мы и на месте, – сообщил Джад, сняв шлем.
Дива оглянулась вокруг – только звёзды кругом и ни одного намёка на планету или на станцию.
– Где это мы? – спросила она.
– Мы в самом нужном месте.
Через несколько секунд раздался сигнал, и компьютер механическим бесцветным голосом произнёс:
– Входящее сообщение.
– Выведи на экран, – отдал команду Барбада.
Лицевую часть кабины заполнило изображение отправителя. Это был сеферид.
Глава 4
Аметистовые глаза сеферида смотрели на напарников, не мигая, вертикальные зрачки не двигались. Виден был воротник мундира с нашивками в виде звёзд и золотой окантовкой. Выглядело лицо солидно.
– Наэтаххаэ улимэа Барбада, – приветствовал сеферид на родном языке, и Джад тут же сказал:
– Перевод.
Включился компьютерный переводчик, который синхронизировал движения губ арбитра с переводимыми словами.
– Приветствую, капитан Барбада, – теперь сеферид говорил понятно. – Льлегиш Канер меня зовут. Для вас есть у меня задача особая. Знаю, что контрабандой промышляете вы, артефакты Предтечей продаёте. Значит не будет сложным сделать кое-что. Предлагаю сумму большую. Если заинтересовались, то встречи с вами жду на планете нъёгов Зелёный Дом в системе Жизнь Дарующая. Для уведомления меня, отправьте положительный ответ.
Лицо сеферида замерло, на первый план вышло окно с двумя вариантами „Да” и „Нет”. Джад задумчиво почесал подбородок и сказал:
– Да.
Окошко и сеферид исчезли, их место заняли звёзды. Затем вновь появилось информационное окно с текстом: "Жду вас каждый третий день с момента вашего положительного ответа в ресторане "Галактика Добра" с 15 до 17 часов".
– Вот так это и работает? – спросила Дива.
– Ты про заказ? – уточнил Джад, и когда Милеу утвердительно кивнула, ответил. – Да, именно так. Мне приходит заказ, я смотрю, оцениваю и принимаю. Или не принимаю.
– И часто ты заказы от фиолетов брал?
– Сегодня впервые.
– И ничего тебя не смущает? – продолжила допытываться Дива.
– Пока что смущаешь меня ты. Однако, если говорить про сеферида, то, конечно, поразмыслив и проведя несколько параллелей, можно сказать, что… нет, – Джад улыбнулся, увидев удивлённое лицо Дивы.
– Но это же сеферид! Эти фиолетовые ребята только и делают, что гоняются за артефактами Предтечей. И тут один из них обращается к тому, кто эти самые артефакты крадёт…
– Я бы сказал: „находит первым”, – уточнил Джад, перевернувшись в воздухе.
–…потом толкает на рынке…
– Точнее, продаю коллекционерам.
–…а потом снова уходит в космос, чтобы снова украсть-толкнуть.
