– А, свой путь избрали?
– Типа того. У них был свой путь, но прилетели фиолетовые благодетели, которые за сотню лет перемахнули их из каменного века в космическую эру. Большая часть нъёгов пошла на это, но были и те, кто не принял такого быстрого развития. Вот они и кочуют по равнинам. Своего рода "изюминка" для туристов.
Кабина монорельса бесшумно летела над равниной, с каждой секундой приближаясь к единственному городу на планете – Шайенаару. Уже издали были заметны башни мегаполиса, и Дива подумала, что если бы сейчас стояла ночь, то свет от города разливался бы по всей равнине. И, возможно, подумала Дива, те самые отщепенцы с тоской смотрят на этот свет и горюют об утраченном будущем. А если так разобраться, то сефериды у всех украли своё будущее. Да, они подарили невероятные технологии, позволили людям и другим жителям Обитаемой Галактики узнать друг о друге, посещать далёкие звёзды, но взамен забрали свободу выбора. Вероятнее всего, человечество никогда бы не встретило рамъялов и панголинов, никогда бы не вышло за пределы своей солнечной системы и жило бы себе дальше, свято веря, что оно единственное наследие Жизни. С другой стороны, у людей и других уже была своя космическая эра, у нъёгов же только зарождалось общество, и столь резкий скачок, конечно, не мог дать однозначно положительного эффекта.
Джад дремал. Девушка посмотрела на его овальное лицо, умеющее улыбаться так широко и белозубо, что она иной раз думала, что Барбада вовсе не человек. Капитан имел неплохую фигуру, мышцы словно сдерживались смугловатой кожей, на правом плече горело солнце в некотором этническом стиле. Копна волос, собранных в хвост на макушке, довершала образ разбитного, весёлого и всё же опасного капитана. Дива чуть двинула губы в улыбку. Надо же! Этот человек убил мафиозного воротилу целой планеты и спокойно спит сейчас в кабине монорельса. Невероятное везение!
Смотреть на равнину стало скучно, монорельс убаюкивал своим мерным покачиванием, и Дива не заметила, как закрыла глаза.
– За свободу!
Рабы ринулись в свой последний бой, стремясь убить как можно больше песчанников, забрать с собой на тот свет как можно больше врагов.
– РАККАРУ!!! – орали от страха и грохота боя рабы, погибавшие под жгучими лазерными лучами, под шипение минных осколков.
Дива перебежала от одной воронки до другой, прыгнула туда и вжалась в воняющую кислотой землю. За спиной кто-то прохрипел, она резко повернулась. Это был один из рабов, человек, живот которого превратился в месиво. Он смотрел на Диву немигающим взглядом и шевелил губами. Но ей нельзя было тут оставаться, её ждал Раккару. Очередь лучей прошила края воронки, кто-то невидимый закричал сверху, и Дива рванула наружу. Многожильный крупный лучемёт резал пространство между зданием администрации и полем, по которому бежали рабы, рассекая их тела, нагревая воздух своим смертоносным жаром. Однако восставшие продолжали атаку, не считаясь с потерями, ведь смерть для них была всего лишь избавленьем от прижизненных мук. Внезапно близкий взрыв отбросил Диву в сторону, и она упала в какую-то яму. Голова гудела, уши заложило, она практически не слышала грохота развернувшегося сражения. Звуки доносились словно из далека, перед глазами всё плыло. Хотелось просто лежать и смотреть на ядовито-жёлтые облака этого поганого мира. Но внутренний голос заставил Диву подняться, она поползла наверх и увидела стоявшего на краю ямы рамъяла. Его автомат смотрел на неё, его губы растянулись в злобной усмешке.
– Твоя конец, кунча, – просипел он.
Выстрел!
Дива открыла глаза и увидела удивлённо смотрящего на неё Джада. Точнее удивления там и в помине не было, он смотрел с сочувствием.
– Опять кошмар? – спросил он.
Вместо ответа Дива просто кивнула головой, и Джад достал из внутреннего кармана своей жилетки небольшую фляжку, которую протянул напарнице.
– Выпей немного подруга. Твоих друзей стоит помянуть.
Дива с благодарностью приняла фляжку и сделала небольшой глоток. Это был алкоголь, но мягкий, тягучий, словно горячая карамель, от которой в животе стало приятно тепло, а душа, развороченная тяжкими воспоминаниями, стала согреваться.
– Спасибо, капитан, – проговорила она. – Мне легче.
– Вот и славно, – Джад тоже отпил из фляжки. – Мы как раз подъезжаем.
Кабина монорельса начала торможение, постепенно сбрасывая скорость, и через минуту остановилась на вокзале. Приятный компьютерный голос напомнил пассажирам о полном запрете насилия в городе Шайенааре, пожелал приятного отдыха, и двери с лёгким шипением открылись. Вмиг в кабину хлынул поток шума вокзала, где говорил каждый, играла музыка, кричали разносчики еды и напитков, звенели колокольчиками уличные музыканты – и всё это превращалось в единый голос города. Дива даже испугалась, подумав, что к ним в кабину сейчас хлынут потоки всех пассажиров, шум немного оглушил её. Джад, напротив, лишь улыбнулся и протянул ей свою руку.
– Пойдём, подруга. Я покажу тебе мир.
Милеу взяла капитана за руку, и вместе они вышли наружу.
Кругом были все представители Обитаемой Галактики. Не спеша прогуливались ракау – полулюди-полукошки, – держащиеся хвостами друг за друга. Возле статуи, изображавшей сеферида с нъёгами на руках, стояли и о чём-то разговаривали четыре эйлири. Их бледная кожа резко контрастировала с абсолютно чёрными глазами, а тонкие черты их фигур и лиц навевали сходство либо с вампирами, либо с эльфами, про которых Дива не раз слышала от рабов. Их длинные серебристые волосы сияли на ярком солнце, на боку у каждого эйлири висели изогнутые мечи – свидетельство их предназначения. Эйлири были расой воинов, которые чтят мужество, отвагу и верность традициям. Видимо, поэтому они не стали нападать на людей, когда те их впервые повстречали.
Чего нельзя сказать о панголинах – разумных ящерах, ходивших на двух ногах. Это были образцы динозавров, ростом выше человека на голову, имевшие разномастную расцветку чешуйчатой кожи, хвосты и рога. Рога были только у самцов, ну, или мужчин, и количество их определяло статус панголина в их обществе. Один рог означал, что это простолюдин, которого не жалко и сожрать – а панголины были не прочь полакомиться собратьями. Два рога уже показывал, что сей ящер принадлежит касте богатых панголинов. Три – панголин приближен ко двору его величества. Ну, а четыре рога должны были внушать трепет и благоговение перед их обладателем, ибо это был сам Император. Интересный факт об обществе панголинов: если в семье простолюдина рождался детёныш с двумя и более рогами, то его забирали в соответствующую семью. Про родителей ему никто не рассказывал, он жил среди себе равных. Всё это делалось для того, чтобы правящий класс не сокращался. Так вот, панголины действовали по методу "сначала бей, потом думай". Поэтому первая встреча людей и панголинов привела к войне.
Всё началось в отдалённой системе, куда прилетел земной экспедиционный корабль. Сканеры показали наличие инопланетного звездолёта, с которым люди попытались настроить связь. Однако инопланетяне атаковали землян, захватили корабль, перебили почти всю команду, захватив в плен нескольких выживших. Агрессорами оказались панголины. Они отправили на Землю видео пожирания пленных, что, естественно, вызвало бурную реакцию общества. Люди объявили панголинам войну, собрали флот и ринулись в ту систему. Панголины уже ждали землян, началась битва. В огне ядерных взрывов погибло немало с обеих сторон, однако людям в тот момент улыбнулась удача, и ящеры ушли. Война перетекла в вялотекущий конфликт, как и с рамъялами: в открытую конфронтацию стороны не вступали, но если встречались два противника в звёздной системе, то обязательно всё заканчивалось боем и гибелью одного из них. Кроме того, панголины нападали на отдалённые колонии людей, грабили их, забирали землян в свои лагеря. Земляне платили тем же. Сефериды периодически получали жалобы и прошения разрешить данную ситуацию (в основном, от людей), выпускали различного рода предписания, декреты и указы, однако особо действия они не имели. Единственное место, где врагам было запрещено выяснять отношения, был Крхаш, в системе Ткрхыш. Поэтому Джад, увидев, что на него смотрят два панголина, послал им воздушный поцелуй и расплылся в своей фирменной широкой улыбке.
– Ты чего их провоцируешь? – обеспокоенно спросила Дива.
– Не переживай, – махнул рукой капитан. – Пока мы здесь, нас никто не тронет.
– Да, но стоит нам выйти за пределы системы и давай-пока.
– Дива, расслабься и получай удовольствие от прогулки.
Они пошли со всеми прибывшими гостями на станцию фуникулёров, чтобы добраться до нужного ресторана.
Весь город Шайенаар представлял собой лес огромных деревьев, в стволах которых расположились гостиницы, бары, рестораны, развлекательные центры и прочая, и прочая. Применив технологию сохранения природы, нъёги смогли создать настоящий мегаполис, при этом не уничтожив лес. На деревьях так же располагались станции фуникулёров, которые перевозили горожан и гостей по Шайенаару, так как использовать гиромобили было запрещено. Конечно, от такого огромного количества кабинок терялся вид города, потому что воздушное пространство перекрыли тросы, по которым двигались фуникулёры, но смотреть, в принципе, здесь было не на что. Единственная достопримечательность исторического и архитектурного значения находилась где-то на окраине Шайенаара и представляла собой циклопических размеров памятник первому сефериду, вступившему в контакт с нъёгами. На Крхаш прилетали не для осмотра памятников старины, которой здесь и не было, а для отдыха тела и души.
На станции стояли многочисленные представители рас Обитаемой Галактики, и были среди них окута. Низкорослые гуманоиды с коричневой кожей, длинными пальцами и большими миндалевидными глазами голубого цвета были одеты в просторные одежды, скрывавшие их тщедушные тела. Однако нельзя было считать их слабыми и никудышными. Дело в том, что окута являлись телепатами. В ходе своей эволюции они сделали упор на развитие мозговой активности и теперь могли не только читать мысли и двигать предметы, как джедай какой-нибудь, но также видеть будущее, видеть судьбу каждого представителя разумного сообщества. Дива никогда их не видела, но много слышала, поэтому смотрела на них с интересом. К её удивлению, один из этих ясновидящих повернул голову к ней, взглянул в глаза, и Дива ощутила, словно что-то вливается в её голову. Девушка стала мысленно сопротивляться, напор усиливался, а потом вдруг исчез. Окута улыбнулся своим практически безгубым ртом и протянул ей свою маленькую ручку с длинными пальцами.
– Я бы на твоём месте пожал ему руку, – проговорил на ухо Джад.
Дива взглянула на него и взяла окута за руку.
Мир вокруг перестал существовать, остались лишь она и телепат. При этом больше никого и ничего не было, они словно бы висели в пространстве, не чувствуя ни веса собственных тел, ни холода или тепла.
– Это ничто? – спросила вдруг Дива у окута, и голос её многократно повторился с разных сторон. – Ого! – и снова этот возглас повторился.
Окута смотрел на неё, как на несмышлёного ребёнка, что, в принципе, так и было. Пространство вокруг озарилось неким светом, появились звёзды и планеты, галактики, и всё это двигалось и вращалось, а на планетах зарождалась жизнь и через несколько мгновений приходил ей конец. Так повторялось несчётное количество раз, и каждый раз перед гибелью жизни в галактиках что-то появлялось, мелькало, подобно молнии, и исчезало, оставляя после себя разрушенные планеты и сверхновые звёзды. Дива поначалу не замечала этого, однако время, казалось бы, стало замедляться, и тогда она увидела то самое нечто, что разрушало не только планеты и звёзды, но и галактики. Время бежало всё медленнее пока, наконец, Дива не поняла, что же это было за нечто. Белоснежный космический корабль, вытянутый и заострённый к носу, похожий на иглу. Корма его не имела дюз или иных выходов отработанной энергии, а была в форме игольного ушка, в котором жил и бился невероятной мощи сгусток энергии. Каким-то непонятным образом девушка поняла, что этого шара достаточно, чтобы сотворить новую вселенную. Корабль мелькал, подобно лучу света и даже быстрее, и Дива подумала, насколько же надо было замедлить время, чтобы наконец-то можно было разглядеть его.
– Ты ключ, – услышала девушка голос в голове. Она поняла, что это окута разговаривал с ней. – Ты ключ к всеобщему вымиранию. И скоро оно начнётся.
– Ключ? – переспросила Милеу, и голос её снова многократно отразился от всех звёзд и планет во вселенной. – Вымирание?
– Ты ключ, – повторил окута и отпустил её руку.
Снова она оказалась на Крхаше, в Шайенааре, стоявшей рядом с Джадом, который удивлёнными глазами смотрел на неё. Её окружала многоголосая толпа туристов, которым захотелось отдохнуть от путешествий по бесконечному космосу или просто заняться своими делами. Дива ожидала, что сейчас у неё будет кружиться голова или состояние её организма будет несколько хуже, чем до общения с телепатом, однако никаких изменений она не обнаружила.
– Ну, подруга, – ухмыльнулся Барбада, – ты сегодня проставляешься.
– С какой радости? – чуть нахмурила брови Дива.
– Не каждый день к тебе проявляет интерес окута. Вот ко мне вообще они никакого интереса не проявляют. Меня это, конечно, нисколько не заботит, однако есть такое поверье. Если окута первым с тобой заговорил, то ты выбран судьбой. Так что ты избранная. Мои поздравления.
– Свои шуточки оставь при себе, – буркнула Дива и отвернулась, показывая, что разговаривать она больше не хочет.
Тем временем к станции подходили фуникулёры, гости набивались в кабины по восемь персон, за этим следил нъёг в смешной кепке. Он был невысокого роста с длинными руками, пальцы опускались ниже колен. Тело его было покрыто тёмно-синей короткой шерстью, глаза большие с интересом смотрели на приезжих. Дива постаралась найти в нём признаки усталости или безразличия, как это обычно бывает у подобных работников, однако так и не смогла этого сделать. Нъёгу было действительно интересно стоять здесь и пропускать по восемь человек (не совсем, конечно, человек) в кабинки фуникулёров. Пока она смотрела на представителя местного венца природы, им пришла пора забираться в кабинку. Вместе с ними на мягкие большие сиденья опустились два ракау, положившие свои пушистые хвосты себе на колени, два эйлири и панголин. Ящер неприязненно посмотрел на людей, однако не стал высказывать своего отношения к ним вслух. Никому не хотелось иметь дело с сеферидами, установившими здесь вселенский мир. Если в пределах Обитаемой Галактики арбитры ещё закрывали своим аметистовые глаза на разборки между разумными народами, то на Крхаше за проявление враждебности они снимут шкуру. В прямом смысле. Джад в ответ на хмурый взгляд панголина улыбнулся своей широкой улыбкой, эйлири посмотрели на него, как на сумасшедшего, а ракау оставили сей пассаж без внимания. Дива тоже постаралась не обращать внимание на кого бы то ни было и смотрела в окно.
За годы использования прозрачный пластик выглядел потрёпанным, поцарапанным и затёртым. Скорее всего только в самом начале работы здесь было интересно смотреть на проплывающий мимо тебя город деревьев, однако сейчас, особенно в свете местного солнца, такого интереса было уже меньше. Солнце преломлялось в царапинах и потёртостях, всё казалось мутным, нечётким, и от того не вызывало того восторга, который должен быть. Да, ощущение полёта присутствовало, но на "Удачном" Дива испытала гораздо сильнее радость, чем здесь. Из динамиков играла спокойная музыка, ракау тихо беседовали, изредка порыкивая, все остальные молчали. Дива переключила своё внимание на соседей в кабине.
Её всегда интересовали эйлири. Раса воинов, бледнокожих и черноглазых, с серебристыми длинными волосами. Они всегда были спокойны, безэмоциональны, проявляли уважение к любому гостю, будь он званными или нет. Об их мастерстве слагали легенды, из которых следовало, что один эйлири стоил десятка людей. Они виртуозно владели своими изогнутыми мечами, называемыми маэнари, что означало полумесяц. Заточка этих мечей производилась по секретной технологии, и лезвия их могли перерубить камень. Один эйлири заметил, что девушка смотрит на них, и слегка кивнул в приветствии. Дива покраснела и поспешила отвернуться, но внезапно спохватилась: а вдруг, если она вот так отвернулась, для них означает смертельное оскорбление? Поэтому она тут же снова посмотрела на эйлири и тоже кивнула в ответ.
– Подруга, – шепнул ей на ухо Джад, – да ты пользуешься популярностью.
– Ой, отвали, а, – скривила мордашку Милеу и стала смотреть в окно, чтобы ничьё внимание больше не привлекать.
Город Шайенаар был огромен и весьма высок. В каждом необъятном дереве располагались магазины, отели, рестораны, забегаловки, клубы и так далее и тому подобное. Яркие голографические вывески сияли всеми цветами, рекламные щиты демонстрировали разнообразные товары для туристов, начиная от поделок местного кустарного творчества до высокотехнологичной техники, завозимой сюда, скорее всего сеферидами. И между всем этим сновали туда-сюда фуниклёры. Иной транспорт был на Крхаше запрещён. Тем не менее Дива заметила гиромобиль, который юрким катерком лавировал между деревьями, а затем и вовсе скрылся.
– Наверно, высокое начальство, – прокомментировал Джад.
Дива посмотрела на него:
– Ты тоже видел?
– Конечно. Мне скучно.
Ещё минут через десять они наконец покинули кабинку, оставив в ней панголина, утробно зарычавшего, когда Джад вновь послал ему свою лучезарную улыбку.
– Ты так на нас всех врагов человеческих натравишь, – сказала Дива немного озабоченно.
– А! – махнул рукой Барбада. – Против нас и так весь космос, так что одним врагом меньше, одним больше – невелика разница.
Дива пожала плечами, мол, твоё дело, и оба они вошли в ресторан "Галактика". Внутри играла спокойная музыка, как раз подходящая под тематику ресторана, царил сумрак, на стенах и потолке нежным светом сияли звёзды, а голографические планеты медленно вращались вокруг столов с посетителями. Кроме планет между столами сновали нъёги-официанты на роликах, которые на своём каркающем языке желали гостям заведения приятного аппетита. Для удобства общения с ними на столах стояли автопереводчики.
Сеферида они увидели в самом конце зала. Серо-фиолетовый гигант сидел, развалившись на широком диване и лениво покуривал огромный кальян, выпуская немыслимые струи дыма, которые переливались различными цветами в свете местных ламп. Свою огромную саблю он поставил к стене, но ни у кого из напарников не возникло и капли сомнения, что в случае необходимости она мигом окажется в его руке, готовой разить нарушителей спокойствия насмерть. Аметистовые глаза сеферида расслабленно осматривали периметр, но опять же эта расслабленность была напускной. Дива чувствовала это.
Напарники подошли к нему, и Джад произнёс:
– Уважаемый господин Льлегиш Канер?
– Джад Барбада, – пробасил сеферид. – Прошу, – он широким жестом указал на диван, стоявший по другую сторону стола.
Они сели, и Диве стало немного не по себе от взгляда "фиолета". Она старалась не отводить свой взгляд от него, и сеферид сам спросил:
– Чудесное создание, как имя ваше? Мою бестактность простить вы должны, ибо избранник ваш не представил нас.
– Дива Милеу, – ответила девушка, собрав всю свою волю в кулак. – И он мне не избранник.
– Льлегиш Канер, – снова назвал своё имя сеферид, не обратив ровно никакого внимания на уточнение Дивы. – Итак, – он обратил свой взор на Джада, – заказывайте что-нибудь поесть и выпить, ведь устали с дороги вы.
– Спасибо большое, господи Канер, – заговорил Джад, – однако на данный момент мы не голодны.
– Ваш заказ оплачу я, – сказал сеферид. – Ведь пригласил я вас.
– В таком случае, – улыбка Джада стала шире, чем обычно, – я изучу меню.
Заказ был сделан, и всё то время, пока Барбада выбирал, что ему съесть или выпить, Дива смотрела на сеферида, а тот на неё.
– Милое создание, – заговорил Канер, – давайте всё сразу разъясним.
– Что именно? – не поняла девушка.
– Мы, сефериды, более развитой интуицией обладаем, нежели вы, люди или какие-либо другие расы Обитаемой Галактики. За исключением окута, конечно же. И я чувствую, что ко мне не очень дружелюбны вы. Господин Барбада абсолютно лоялен, хотя имеет некоторые трудности с законом, – при этих словах Джад немного напрягся, но жест сеферида успокоил его. – А вот вы, милое создание, напряжены. Позвольте спросить, по какой причине?
Дива удивилась этому, ведь она действительно настороженно относилась к этому серо-фиолетовому великану и к тому же присутствовала частичка неприязни. Она глубоко вздохнула и сказала:
– Вы правы, господин Канер. Причина банальна, на первый взгляд, однако она единственная. Рабство.
Аметистовые глаза сеферида слегка расширились удивлённо, затем снова приняли расслабленный вид.
– Понятно, – проговорил он. – Вы, милое создание, бывшая рабыня на рудниках рамъялов или панголинов. Скорее всего рамъялов, иначе мы бы сейчас с вами тут не сидели. Панголины имеют привычку поедать своих рабов. И всё время рабства надеялись вы на то, что Арбитры придут и спасут вас. Но не приходили они. И тогда вы подняли восстание, многие ваши друзья погибли, но вам удалось выжить, и вот мы с вами сейчас здесь сидим и разговариваем. Поэтому вы не доверяете сеферидам, да и вообще на дух их не переносите, – Канер втянул в себя дым кальяна и выпустил его, создав небольшое облако плотного тумана. – Прошу прощения за моих соплеменников, милое создание. Арбитров мало, рабских рудников много. Понимаю, что это жалкая отговорка, однако это так. Я постараюсь загладить вину моего народа перед вами. Прошу, выбирайте что-нибудь из меню, и я дам вам дополнительный, скажем так, бонус.
– Что за бонус? – заинтересовалась Дива.
– Об этом чуть позже, – сеферид переключился на Барбаду. – Итак, господин Барбада, хочу выразить вам своё восхищение. Так ловко сбежать с арбитражного корабля, да ещё и прихватив все артефакты, не каждый сможет.
– А откуда вы… – Джад был удивлён.
– Я видел записи вашего, скажем так, подвига. Вы либо весьма удачливый человек, либо вы непревзойдённый стратег. Тем не менее, мои собратья были вне себя от ярости, чего, конечно, простить им никак нельзя, и объявили вас в Общегалактический розыск.
Джад напрягся, огляделся по сторонам. Хотя для поимки особо опасного преступника достаточно было лишь одного сеферида, который сейчас сидел напротив него.
– Успокойтесь, господин Барбада, – сказал Канер, выпуская струю разноцветного дыма. – Я не Арбитр, и мне нет интереса ловить вас и выдавать моим соплеменникам. Более того, я предлагаю вам работу с очень хорошей оплатой.
Брови Барбады заинтересовано полезли наверх, он всем телом подался вперёд, готовый выслушать предложение Канера. Тот снова сделал глубокую затяжку кальяна и выдохнул, окутав их столик плотным дымом. Когда он рассеялся, на ладони сеферида лежал голографический проектор, казавшийся маленьким на такой серо-фиолетовой подставке.
– Итак, я хочу, чтобы вы нашли для меня это, – сказал Льлегиш, и проектор заработал, показав собеседникам голограмму белоснежного корабля, похожего на иглу. Он был тонким, острым на носу и широким на корме. Корма была выполнена в виде игольного ушка, внутри которого находился сгусток энергии.
– Бьюсь об заклад, – хмыкнул Джад, – что этого прекрасного шарика хватит, чтобы разнести к чертям звёздную систему.
– Вы почти правы, господин Барбада, – губы сеферида растянулись в хищной улыбке. – Всего лишь галактику.
Джад присвистнул, а Дива почувствовала себя неважно. Голова её закружилась, в глазах потемнело…
Вдруг она увидела большой город с высокими белыми зданиями и площадь, на которой собралось очень много людей. Они были странными, с большими глазами, практически все мужчины были лысыми, а женщины носили витиеватые причёски. Все люди были одеты в просторные белые одежды с разноцветными окантовками разной ширины. В пьедестале в конце площади стояла женщина с полным лицом, которая что-то говорила. Звука голоса не было слышно, однако на лицах людей читалось, что они слышат её и понимают. Дива пыталась услышать хоть слово, как вдруг речь женщины полилась прямиком в её мозг. И она наконец услышала речь.
– Братья и сёстры! В этот день мы наконец можем отправить наш корабль "Ишхан" в небеса! Пусть он несёт возмездие нашим врагам!
Люди вокруг радостно закричали, шум толпы тоже проникал Диве в мозг и даже закрыв уши ладонями она не переставала их слышать. Сверху раздался трубный глас, и она посмотрела туда. Над городом висел тот самый белоснежный корабль, от которого исходили лучи света. Толпа неистовствовала, вздымая к кораблю руки, многие рыдали от счастья, некоторые от увиденного звездолёта потеряли сознание. Снова раздался с небес трубный глас, и всё исчезло. Осталась лишь та женщина-оратор, которая стояла среди руин города и беснующегося вокруг огня. Она посмотрела на Диву, и кровь стала заливать её лицо.
– Ты ключ! – закричала женщина, и Дива очнулась.
Она по-прежнему сидела в ресторане вместе с Джадом и сеферидом, и глаза обоих смотрели прямо на неё. Только взгляд Джада был обеспокоенным, а сеферида – заинтересованным.
– Йоу, подруга, – Барбада пощёлкал пальцами перед носом Дивы, – ты как?
– Нормально, – буркнула она в ответ. – Просто голова закружилась.
– Что ж, – продолжил сеферид, всё ещё держа голограмму корабля на ладони, – вот этот корабль мне нужен. Предвосхищая все ваши вопросы, расскажу о нём то, что мне удалось узнать.
Тем временем нъёги-официанты принесли еду, от которой шли невероятно вкусные ароматы, бокалы с пивом и ещё чем-то разноцветным и, скорее всего, тоже очень вкусным. Однако ни Джад, ни Дива к еде не притронулись. Канер затянулся кальяном и выпустил густой дым изо рта, окутав снова собеседников и придав немного таинственности их встрече и своему рассказу.
– Узнал я о нём совершенно случайно и не где-нибудь на задворках Обитаемой Галактики, а здесь, на Крхаше. У местных племён есть легенда о белой небесной колеснице, которая принесла в их дом счастье и радость. Что именно она принесла этим милым существам, не уточнялось. Просто появился вот именно этот корабль, он даже был нарисован художником в пещере. И я стал искать всё больше информации о нём. Скажу сразу, её не особо-то и много. Этому кораблю чуть больше десяти тысяч лет. Кем он был построен, неизвестно. Однако в легендах многих жителей Обитаемой Галактики можно встретить упоминание о нём. Главное в них то, что он всегда приносил счастье и радость. Видимо, когда улетал, то радость и счастье тоже улетали. Мне нужен этот корабль. Найдите его.
– А где его видели в последний раз? – спросил Джад, всё же сделав глоток пива.
– Неизвестно, – ответил сеферид, убрав голограмму. – Легенды на то и легенды, чтобы просто оставить для потомков некую информацию о самом существовании объекта. Если бы ещё указывалось точное местоположение его, тогда бы я не обращался за вашей помощью. Судя по вашему послужному списку, господин Барбада, вы умеет находить такие вещи и более мелкие по размеру. А тут – целый космический корабль.
