Страница 15 из 15
– Ближе… – попросил он.
Когда я склонился к его бледному и вымазанному в саже лицу, он прошептал мне на ухо:
– Ты вернул мне гордость… честь и веру в себя… я не знаю, кто ты такой, откуда пришёл и куда отправишься дальше… но я благодарен тебе… защити Сибиллу, не бросай её… и девочки… они так тебя любят… Рин и Та… Таби…
С именем дочерей на устах он перестал дышать.
Сибилла склонилась к мужу и тихо разрыдалась, а я ещё долго держал его за руку. Держал, стиснув зубы до скрипа, а сам с новой силой ненавидел Ниманда. Я будто завяз в своей злости, но тут Сьюн вдруг выкрикнула:
– Фонтей! Он потерял сознание!..
***
Это был второй удар.
Не менее сильный, чем смерть Тюдора. Ослабевший маг-джадуг завалился набок, бледный, как мертвец.
– Адами Фонтей! – Я бросился к нему и трясущимися пальцами проверил у него пульс.
Тот почти не прощупывался, но всё же был.
– Киро… посмотри сюда, – пробормотала Сьюн.
Она показывала на правую лопатку Фонтея – там зияла небольшая рана. Удар прошёл по касательной, но всё же задел кожу. Ткань одежды по краям раны вымазалась жёлтой слизью. Значит, скорпион всё-таки успел ударить мага прежде, чем тот его убил.
– Яд щитомордой медузы… – Я посмотрел на Сьюн и Гектора. – Как лечили Кезария, когда Пилигрим отравил его ядом медузы?
– Кезария лечил Фонтей. Только он смог бы, – ответил Гектор. – Ну и Каскады, конечно.
Я сжал кулаки.
– А кто вылечит его самого?.. Кто обладает такой же силой целительства?
Сьюн опустила глаза.
– Никто, Киро. Никто.
На меня обрушилась лавина эмоций. Внутри зашкаливала ярость от бессилия и ненависти. Что делать?.. Рядом со мной лежал мёртвый Тюдор, рыдала Сибилла, умирал Фонтей и никак не могли прийти в сознание Триш с эвен Обри.
Я схватил заклинательные свечи, упавшие на землю из рук Фонтея, и стиснул их в ладонях.
– Как ими пользоваться? Что делать? Скажите мне!
– Это мог только Фонтей, – ответила Сьюн, закусив дрожащую губу.
Я выдохнул, сильнее стиснул свечи и зажмурился до боли.
Победить саму смерть было не в моей власти! В этом жутком смятении я не сразу заметил, что во дворе появился портал Трон-Стронга. И лишь когда к нам приблизились три высоких фигуры, во мне снова появилась надежда.
Альмагор Стронг, Кезарий и Фламер Волькири.
Возможно, они смогли бы помочь хотя бы Фонтею.
Директор бросился к лежащему на земле магу-джадугу и обхватил его за плечи.
– Филат… о нет, Фила-а-ат… – Он быстро осмотрел его рану.
Моя надежда угасла почти сразу.
Когда Стронг узнал про яд щитомордой медузы, то сразу стало ясно – с этой бедой не справится никто, кроме самого Фонтея.
– Даже он сам еле победил тогда действие этого яда, – ответил директор, хватаясь за лоб. – Нужен невероятный навык целительства… а его нет ни у кого из нас, кроме него.
– Я тогда долго пробыл в коме, – добавил Кезарий. – Фонтей приложил все свои немалые силы, чтобы вытащить меня с того света. И, судя по всему, маги Ниманда объединили силы с полумагами Дуивеля, чтобы снова воспользоваться этим редким ядом.
– Может, помогут помощницы Фонтея из больничного чертога? – спросил Волькири.
Директор не ответил на вопрос, но откровенно покачал головой, давая понять, что ответ тут может быть только один – скоро мы потеряем и Фонтея.
Стронг посмотрел на мёртвого Тюдора, опустился рядом с ним на колени и прошептал:
– Всё-таки они исполнили приказ Ниманда. – Его ладонь легла на лоб погибшего. – Покойся с миром, воин.
Было видно, как смертельно он устал прощаться с погибшими и хоронить близких. Скорбь и ярость исказила его лицо, он со злостью посмотрел на небо, будто вопрошая у него, когда всё это кончится… а потом неожиданно вздрогнул и снова посмотрел на Тюдора. Его ладонь переместилась со лба Тюдора на шею, пальцы быстро прощупали пульс.
Сибилла замерла, наблюдая за Стронгом.
Я тоже замер. Да и все остальные.
Директор прижался ухом к груди Тюдора, прикрыл глаза и зашептал, растягивая слова, с придыханием – почти запел. Я медленно опустился рядом с Сибиллой и уставился на Стронга, боясь сказать хоть слово.
Стронг наконец поднял голову и глянул на Сибиллу.
– Ваш муж ещё жив, эвен Нобу. Он в глубочайшей коме. В такой же скоро окажется и Фонтей.
Сибилла распахнула воспалённые глаза и медленно поднялась, после чего закрыла ладонью рот, зажмурилась и зарыдала с новой силой. Но теперь, кажется, больше от счастья и неверия.
Её худые плечи заходили ходуном от немого плача. Она совсем побледнела, затряслась всем телом, и я не придумал ничего другого, кроме как крепко обнять её.
У меня и самого внутри всё будто вибрировало и дрожало.
– Всё хорошо, мам, – прошептал я. – Мы поможем ему, обязательно поможем.
– Киро, сынок… – Сибилла сжала меня в объятьях и уткнула лицо в моё плечо, а я гладил её по волосам и шептал, что всё будет хорошо.
В это время директор велел перенесли всех отравленных в портал.
Гектор взялся нести Фонтея, Волькири забрал Тюдора, Кезарий взял эвен Обри, а я мягко отстранился от Сибиллы, которая немного успокоилась, после чего поднял на руки Триш.
Так, в мрачном шествии, под треск догорающего дома, мы покинули это когда-то райское место.
***
В школу портал прибыл рано утром.
Когда ворота открылись, я увидел, что нас встречают ученики и преподаватели. Они мрачно наблюдали, как мы одного за другим выносим раненых и потерявших сознание. Из толпы вдруг выскочил Том Обри.
Увидев мать на руках у Кезария, он ринулся к ней.
– Ма-а-а-ама!
От этого вопля во мне снова всё напряглось и передёрнулось.
Совсем недавно тот же самый Том Обри пытался скрыться от своей матери, чтобы не терпеть её нытьё и чрезмерную заботу, а тут выдал такой душераздирающий крик, что пробрала дрожь.
Ну а потом настала очередь сестёр Нобу.
Рин и Таби бросились к родителям, бледные и ошарашенные. Рин стиснула мать в объятьях, а Таби расплакалась и схватила руку отца, которого нёс Волькири. Ну а когда из портала вышел Гектор с Фонтеем на руках, эмоций не сдержали все, кто стоял на площадке перед порталом.
Вся толпа ринулась вперёд, и только громкая просьба директора остановила натиск желающих хоть как-то помочь.
Никто помочь всё равно бы не смог.
Мы отнесли всех в больничный чертог, и когда я увидел, что рядом с кроватью моего брата Броннана теперь на таких же больничных койках лежат Тюдор, Фонтей, Триш и мать Тома Обри, в моей душе будто что-то надорвалось.
Если бы я не попросил тогда Тюдора отыскать ферму Ниманда, ничего бы этого не было. И если бы Том Обри сейчас подошёл и врезал мне по лицу, а сёстры Нобу наслали на меня свою кобру, я бы не возражал.
– Ты не виноват, – услышал я шёпот Сьюн за спиной. Она, как тень везде следовала за мной. – Тюдор был счастлив помочь. Я видела это. Он гордился. Нет, ты не виноват.
Ответить мне было нечего.
Всё будто провалилось в беспросветную пропасть, из которой не было выхода.
Я не стал ни с кем разговаривать, даже когда меня окружили студенты. Майло и Зак, Сет Йорго и Балб, Цефея Саган и Пузырь Филли – кого только не было в этой толпе. Все расспрашивали, что случилось, а у меня будто язык отсох.
Я кивнул всем, соврав, что тороплюсь, и поспешил скрыться в общежитии, в комнате восемнадцать. Со мной зашла Сьюн. Она тихо закрыла дверь и села рядом на кровать. Молчали мы, наверное, около часа.
Сидели и молчали.
А потом я поднялся и хрипло произнёс:
– Я знаю, кто такой Ниманд.
Сьюн подняла на меня глаза, полные ужаса.
– Знаешь?
Я кивнул, накинул на себя плащ от формы, сунул грязные ноги в туфли и направился к выходу, попросив Сьюн за мной не ходить. Она спорить не стала – возможно, решила, что я хочу побыть один. На самом деле, мне срочно нужен был Стронг, и я прямиком отправился в кабинет коменданта первого общежития.
Уже на подходе к кабинету я услышал громкий возглас за дверью:
– Почему ты не сказал мне раньше, Фламер?! – Это был голос директора. – Пока я из тебя клещами не вытащил, ты молчал!!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
