И, наверное, было спасением.
Проститься - исп. Uma2rman
Отложив тряпку, я дрожащими руками взяла в руки рамку и посмотрела на фотографию. На ней был изображен молодой человек с аккуратно уложенными пшеничными волосами. Он был одет в тёмные брюки и белоснежную рубашку. Но больше всего внимание привлекали его ярко-зелёные глаза, которые выделялись на лице своей невероятной красотой. Рядом с парнем стояла не менее прекрасная девушка в изумрудном платье, которое идеально подчеркивало ее фигуру.
Они стояли около автомобиля, на котором был прикреплен огромный синий бант. Позади молодых людей сияла неоновая вывеска с надписью «Ocean». Вновь переживая тот день, я вспомнила яркое воспоминание, связанное с этой фотографией.
— Ты уверен, что это правильно — бросать гостей и уезжать вдвоём?
— Да, уверен. Это мой день рождения, и я могу делать то, что хочу. Может быть, ты боишься ехать со мной вдвоём и оставаться наедине?
— Конечно, боюсь. Особенно учитывая, что мы провели ночь в тёмном лесу и блуждали по нему долгие часы наедине.
— Вот видишь. Если бы я хотел, я бы набросился на тебя еще там. Но этого не произошло. Тебе давно следовало понять, что рядом со мной тебе нечего бояться.
— Если только твоего самолюбия и излишне оптимистичного характера.
— Его тоже можешь не бояться. Пока я с тобой, ничего плохого не случится. Обещаю.
— Не обещай того, что не сможешь выполнить.
— А я смогу. Поэтому и даю тебе такое обещание. А теперь давай улыбнёмся и сделаем фотографию на память. Когда мы состаримся, сможем вспомнить былые времена и нашу бурную молодость. Я не хочу, чтобы ты забыла меня и нас...
Воспоминание исчезло так же быстро, как появилось. Я открыла глаза и попыталась вернуться в реальность, чтобы прогнать подступающие к глазам слёзы.
Не верилось, что с того дня прошло уже полтора года. Я прокручивала в памяти тот день каждую свободную минуту. Я думала, что всем нам было бы намного проще, если бы я не пошла на тот злополучный день рождения. Жизнь была бы обычной и простой, без каких-либо способностей, без пожара, без Влада, Судьбы и других сверхъестественных вещей. Всё это обошло бы меня стороной, и Славик был бы жив.
Пусть мы не были вместе и редко встречались в университете, но он был бы жив и счастлив. Эта мысль поражала мой разум каждый раз, когда я думала об этом. Слезы защипали глаза, но мне удалось их сдержать.
Я поставила рамку на место и продолжила протирать пыль, пытаясь отвлечься физическим трудом. Когда с уборкой было покончено, я решила прогуляться и зайти в ближайший книжный магазин. Обычно после подобных приступов мне помогал либо Оскар, либо прогулка на свежем воздухе. Я подумала, что пройдусь до ближайшего книжного магазина, а затем позволю себе пообедать в уютном заведении.
Собравшись как можно быстрее, я была готова покинуть стены дома. Выходя из квартиры, я, как обычно, погладила кота и пообещала Оскару вернуться с угощением.
Погода была тёплой, а лучи весеннего солнца приятно согревали лицо. Через некоторое время я почувствовала легкое жжение в глазах и потянулась к сумке за футляром от солнцезащитных очков. Однако, заглянув в футляр, я поняла, что там лежат не те очки, которые я обычно надеваю в такую погоду. «Вот чёрт, видимо, я перепутала футляры и взяла не те очки», — подумала я, услышав возмущенный голос своего подсознания.
Я на минуту задумалась, закатила глаза и обреченно вздохнула. Затем снова открыла футляр и достала оттуда другую модель очков. Надев их, я почувствовала облегчение: боль и жжение в глазах постепенно утихли.
Зайдя в книжный магазин, я выбрала новую книгу и сразу же покинула его. К этому времени на улице уже наступил вечер, и солнце медленно клонилось к горизонту. Прогулка заняла больше времени, чем я планировала.
Решив не отказывать себе в приятном вечере, я направилась в ближайшее заведение общепита. Когда я шла по одной из центральных улиц города, в сумке появилась легкая вибрация. Достав телефон и взглянув на экран, я непроизвольно закатила глаза. Пару минут я стояла на одном месте, раздумывая, отвечать ли на входящий звонок. Поколебавшись немного, я нажала на зелёную иконку и поднесла телефон к уху.
— Не думала, что у тебя есть время звонить простым людям.
— Время относительно. Особенно для таких, как мы. Ты не совсем обычный человек, — в динамике телефона раздался мужской голос, в котором слышалось высокомерие и чересчур развитая самоуверенность. — Хоть и притворяешься, что это не так.
— Ты знаешь мою позицию по этому вопросу и обещал не беспокоить меня подобными разговорами. Влад, это мой выбор и моё решение. Помнишь? У вас же свобода выбора — главная ценность. Или я что-то путаю?
— Всё, всё. Убедила. Хватит умничать.
— То-то же. Ты говоришь с работником следственного комитета. Это моя работа — убеждать и осаживать высокомерных и наглых засранцев.
— Умничаешь? Хороша работа, — я услышала, как Влад громко засмеялся. — А ты говоришь с главой клана бессмертных всесильных людей, управляющих реальностью. Но твоя должность намного важнее. Мне до тебя далеко.
— Влад, а не пойти ли тебе куда подальше? Догадываешься, куда именно?
— Догадываюсь. Но в ближайшее время я не планирую командировок или длительных поездок куда подальше.
— Влад, давай ближе к делу. Что заставило тебя позвонить мне в субботний вечер?
— На самом деле, ничего. Честно. Мне стало скучно, и я не хотел провести очередной вечер в компании себя и своего эго. Я вот о чём подумал: может, поужинаем вместе и поговорим как давние приятели? Обещаю, никаких разговоров о делах. Только непринужденная дружеская беседа.
— Ты зовёшь меня на ужин? Это шутка?
— Ты знаешь, что я всегда серьезен.
— Не всегда, но в девяноста пяти процентах случаев это так.
— Давай закончим с этими пререканиями. Когда ты сможешь встретиться? Тебя сложно застать свободной из-за твоей работы.
— Кто бы говорил! Твои миссии по спасению мира держат тебя взаперти больше, чем моя работа в следственном комитете.
— Не спорю. Но сейчас я свободен и сижу у себя во дворе, послав все дела куда подальше.
— Смелое решение с твоей стороны. На самом деле в эти выходные я провожу дома. Решила посвятить время себе и отправилась на прогулку. Зашла в книжный магазин за новой книгой. Сейчас я иду в заведение, чтобы поужинать вне дома и немного отдохнуть от суетливых будней.
— Вот как? Рад слышать, что ты не в своих бумажках пропадаешь. А ты... — я услышала, как Влад замялся, думая над своими словами. — Ты ужинаешь в компании?
— Если ты хотел узнать, свободна ли я сегодня, то я свободна. И нет, я ужинаю одна.
— Отлично! Я хотел сказать, это плохо, что ты ужинаешь одна, но меня радует тот факт, что ты свободна. Через двадцать минут я могу заехать за тобой.
— Ты можешь подъехать к «Сицилии» на Пушкинской. Я буду там.
— Может, я тебя свожу в заведение получше?
— Ты знаешь мою позицию. Если я не могу оплатить счет, то я не пойду в подобное заведение. А если хочешь меня унизить, то давай сходим куда ты решишь, но я буду сидеть и пить только воду.
— Не начинай. Терпеть не могу, когда ты так делаешь, — Влад громко вздохнул. — «Сицилия» так «Сицилия». Скоро буду на месте.
Я сидела на лавочке в центре города. Солнце уже скрывалось за горизонтом, но его лучи все еще ярко слепили глаза. Внезапно я увидела, как ко мне приближается высокая мужская фигура, отбрасывая на землю тень, заслонявшую лучи заходящего солнца.
—Могу полноценно поприветствовать тебя и сказать привет лично, а не по телефону.
Я отвлеклась от чтения недавно купленной книги и взглянула на подошедшего парня. Влад, как всегда, выглядел безупречно. На нём были его любимые черные очки, а в руках он держал букет белых роз. Невооруженным взглядом можно было заметить, как он устал и изможден.
В последний раз я видела Влада на Новый год. С тех пор он заметно изменился: стал более усталым и осунувшимся. Его должность главы клана светлых посланников Судьбы, несомненно, сказывалась на его физическом состоянии. Владу пришлось быстро адаптироваться и взять все дела в свои руки. На него легла огромная ответственность, ведь он был самым молодым Старейшиной за всю историю посланников Судьбы.
Каждый день Владу приходилось доказывать, что он достоин своего места и не уступает своим великим предкам. Влад не раз говорил мне, что если бы я осталась в числе посланников Судьбы, ему было бы намного проще справляться с обязанностями Старейшины. Но я всегда категорически отказывалась от подобных предложений, говоря, что об этом не может быть и речи.
Все эти могущественные люди, обладающие сверхъестественными способностями, напоминали мне о моих близких, которых я потеряла: о матери, об отце и о Славике. Боль от их утраты не позволяла мне спокойно находиться в стенах клана. Год назад я отошла от этих дел и полностью оборвала все связи с Судьбой.
Глядя на Влада, мне всё ещё сложно было поверить, что ему около тысячи лет. Сейчас передо мной стоит обычный парень, уставший от забот и мечтающий провести вечер в компании старого друга. Влад снял очки и протянул мне букет цветов.
— Это тебе. Не знал, какой у тебя любимый цветок, поэтому выбрал на свой вкус.
— Спасибо, — неуверенно ответила я, принимая букет из рук парня. — Но какой повод для цветов? И почему именно мне?
— А почему нет? Мы давно не виделись. Я хотел загладить свою вину за то, что так долго молчал.
— Ты мне ничем не обязан, чтобы извиняться. Да и кто я такая, чтобы требовать от тебя внимания? Особенно учитывая, что на тебе лежит ответственность за весь существующий мир и само мироздание, — я не смогла сдержать улыбки и посмотрела на Влада максимально дружелюбным взглядом. Влад наконец-то снял очки и позволил себе улыбнуться. — Не стоит оправдываться передо мной.
— Это не оправдание, а констатация факта. И я хотел извиниться за то, что из меня вышел хреновый друг.
— Не хуже остальных. Кроме тебя у меня нет других друзей, кто бы понял меня и знал всё, что я испытываю и что пережила. У тебя в этом вопросе явное преимущество.
— Твоя правда. Но лучше бы этого преимущества вовсе не было.
Мы оба замолчали, растерявшись от подобной темы разговора. Влад встал со своего места и протянул свою ладонь в мою сторону. Я заколебалась, но спустя несколько секунд взялась за протянутую ладонь.
— Спасибо. Ты сегодня сам не свой. Чтобы сам Старейшина Владислав Вальтерович проявлял задатки джентльмена. Это что-то новое для меня.
— Я впервые об этом говорю, но за этот год я устал от такой деятельности. Не знаю, как мой дядя справлялся с этим тысячу лет. Я всего год на этой должности, а уже чувствую себя словно выжатый до последней капли лимон.
— Может быть, это дело привычки. Кстати, как чувствует себя твой дядя? Ему лучше?
— Дяде лучше, но он всё так же сидит у себя дома и ни с кем не общается. Иногда он выходит на улицу и часами сидит на садовых качелях в одиночестве.
— Он... Он так и не смог смириться с потерей своего сына?
— Как и ты, дядя не может принять потерю только что обретенного сына. И, как и ты, он отказывается от любого проявления силы и отрицает пути судьбы. Все его представления о жизни, об устоях мира и о справедливости рухнули. Но я не понимаю, как он может быть таким слабым и ведомым. Дядя учил меня принимать все события и никогда не проявлять эмоции, как бы тяжело ни было. Но сам он не смог справиться со своей болью.
— Мне сложно его судить. Как видишь, я и сама стараюсь жить без всего этого, не признавая ваши правила и устои.
— Я помню твои установки. И я больше не осуждаю тебя за твои решения. Судьба наказала мне оставить тебя в покое и не пытаться вернуть в наши ряды.
— Так ты нарушаешь запрет Судьбы? Ты же глава клана и Старейшина всех посланников Судьбы! Какой пример ты подаешь остальным?
— Ты не поняла. Судьба сказала, что я не должен пытаться вернуть тебя к нам. Но общаться с тобой как с человеком мне никто не запрещал. Поэтому я не нарушаю её запретов.
— А если бы запретили? Ты бы прекратил наше общение?
Влад замолчал и отвел взгляд в сторону. Я с нетерпением ждала ответа на свой вопрос, но он так и не ответил. Влад развернулся на своём месте, взял меня за руку и остановил.
— Ты уверена, что хочешь в «Сицилию»? Давай поедем в другое место. Обещаю, никаких ресторанов и дорогих заведений.
— Куда мы поедем?
— Пусть это будет сюрпризом.
— Удивил и напугал одновременно, — Я задумалась, не представляя, что задумал Влад и куда мы собираемся. — Давай рискнем. Но за все последствия отвечаешь ты.
— Нам надо будет немного проехаться. Вернёмся на парковку. Я оставил машину внизу по улице.
Влад, держа меня за рукав плаща, повёл нас в сторону парковки. По дороге к его машине я шутила и смеялась, подшучивая над парнем всеми возможными способами. Когда мы пришли на парковку, Влад достал ключи из кармана плаща и, нажав на пульт сигнализации, открыл свой автомобиль. Он был новее и значительно дороже предыдущего.
— У тебя каждый год новая машина? — спросила я, с удивлением осматривая автомобиль.
— А почему нет? Разве я, имея безграничные возможности, буду ездить на чём попало? Как же. Только через мой труп.
Я не смогла сдержать эмоции и закатила глаза. Сев на пассажирское сиденье, я закрыла за собой дверь. Влад завёл автомобиль и медленно выехал с парковки. В субботний вечер дороги были практически пусты. Город освещали огни витрин, уличные фонари и свет из окон близлежащих домов.
Я молча смотрела на мелькающие за окном здания, и меня охватило жуткое чувство дежавю. Воспоминания прошлого года яркими вспышками возникли перед глазами. Я вспомнила, как в тот год я ехала с дня рождения Славика вот так же, как сейчас. В тот момент меня переполняло множество чувств, и главным из них был страх. В ту ночь адреналин настолько затуманил мой разум, что я даже не подумала о возможных опасностях поездки с незнакомцем. Кто бы мог подумать, что спустя год Влад станет моим самым близким другом и единственным человеком, с которым я могла поговорить обо всём. Влад стал тем, кому я могла доверять как себе, и в ком я нуждалась.
— Ты снова думаешь о прошлом?
— Зачем задавать вопросы, на которые ты знаешь ответ?
— Знаю, но мне стоило спросить тебя об этом ради приличия. Вдруг я ошибся в своих предположениях.
— Ты ошибся? Не смеши меня. Насколько я помню, ты самый сильный среди всех посланников и никогда не ошибаешься.
— Дядя в любом случае сильнее меня. И если бы он был в здравом уме, то продолжал бы занимать свой пост. На самом деле с моим назначением произошла некоторая путаница. По всем правилам, только после смерти или отставки главного посланника его место занимает преемник. В моём случае дядя не оставлял свой пост. Он просто закрылся в себе и перестал что-либо делать. Поэтому, фактически, он всё ещё Старейшина и самый сильный среди нас. Я же просто выполняю его обязанности.
— Как-то несправедливо по отношению к тебе. Наверное, тебе непросто со всем этим справляться и мириться с таким положением вещей.
— Да, непросто, но нужно же что-то делать. У меня и выбора особого не было.
— Ты же знаешь, что я всегда рядом и готова выслушать тебя, — я решила закончить этот тяжёлый разговор и отвлечь Влада от тревожных мыслей. — Я сегодня схитрила и использовала силу.
— Какие неожиданные новости. И что же ты сделала?
— Сегодня я взяла не те солнцезащитные очки. Мне пришлось поменять их на другие, и это потребовало от меня определенных усилий.
— И это всё? Я надеялся, что ты решишь поменять телефон или даже купить себе нормальный автомобиль. В конце концов, ты могла бы приобрести собственную квартиру, а не снимать жильё. А ты всего лишь поменяла одни очки на другие? Это нельзя считать использованием твоих сил.
— Но я же использовала свои силы! Это неправильно с моей стороны, учитывая, что я добровольно отказалась от всего этого.
— Послушай, человек может закрыть глаза плотной тканью. Да, он потеряет чувствительность, но не лишится зрения, и свет всё равно будет пробиваться даже сквозь плотную ткань. Твой случай похож на это. Хотя ты и отказываешься от своих сил, они всегда будут частью тебя.
— Я понимаю. Но я считаю, что это неправильное поведение с моей стороны. Я предаю свое же слово. — Я замолчала и отвела взгляд в сторону. — У меня сегодня опять был приступ.
— Славик? — Влад тоже замолчал и выждал долгую паузу в разговоре. — Что ты видела?
— Я видела тот день, когда случился пожар в клубе, и с которого всё это началось. Я раз за разом вижу этот день перед глазами. Мне кажется, что если бы я тогда не пошла в тот клуб, то всё было бы по-другому. Славик был бы жив, тётя и дядя жили бы обычной жизнью, и ничего трагичного не случилось бы. Я и дальше училась бы на очном отделении, и всё было бы легко и просто.
— Я уже много раз говорил тебе, но повторю еще раз. В произошедшем нет твоей вины. Все эти события были предопределены за тысячи лет до их наступления. Сама Судьба указывала на всё это всем своим посланникам с незапамятных времён. Понимаешь? Мы все всего лишь инструменты для совершения необходимых событий и тем самым поддерживаем баланс во всём мире.
— Но я хочу знать, почему именно я и почему именно он? Разве говорилось в вашем пророчестве, что избранный умрёт?
