Страница 7 из 9
– Слушай, если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал, пока ты спишь. Даже проще – я просто не стал бы тебя забирать с улицы и дал истечь кровью.
– Я не особо верю в альтруизм. Мне тут уже помогли один раз. Не понравилось.
– Разумно. – кивнул старичок. – Я бы даже сказал, совершенно правильно.
– Но ты пытаешься меня убедить, что помогаешь мне просто так?
– Я не пытаюсь тебя ни в чем убедить, что ты! – старичок замахал руками, воздух под скальпелем зашелестел. – Если ты не хочешь мне верить, не верь. Я развяжу тебя и отпущу в любой момент, и иди себе куда хочешь. Только далеко ты не уйдешь, потому что я еще не закончил с животом, а за спину и подавно не принимался. Истечешь кровью через полчаса. Да даже меньше, через десять минут.
– По-моему, я уже должен был истечь кровью. – заметил я. – Не просто же так я терял сознание.
– Не думаю, что это от кровопотери, скорее уж от удара по голове… Тебя же били по голове.
– Кажется, да. Не помню. – поморщился я.
– В любом случае, кровоточишь ты что твоя свинья на бойне и, говоря честно, порядком изгваздал мою берлогу. – старичок глянул исподлобья, сверкнув стеклами очков. – Так что давай уже свернем этот разговор и решим что дальше – ты лежишь и ждешь, когда я тебе зашью брюхо и примусь за спину, или я тебя развязываю и ты идешь за дверь. Только, прошу, не помирай прямо у меня на пороге, мне потом тебя либо оттаскивать придется, либо постоянно перешагивать.
Я хмыкнул этому нехитрому юмору.
– А если останусь, развяжешь?
– Если пообещаешь не лезть в драку, то да. – кивнул старичок.
– А что мне помешает нарушить мое обещание, едва ты меня освободишь?
– Ну, скажем так… – старичок задумчиво подпер подбородок рукой со скальпелем. – Я о тебе, конечно, ничего не знаю, в том числе, цены твоим словами… Но ведь и ты обо мне и моих возможностях не в курсе.
– Это такая завуалированная угроза?
– Можно и так назвать. Так что?
Я вздохнул:
– Обещаю. Развязывай.
Старичок кивнул и – вшух! – совершенно незаметно глазу махнул рукой.
Моя правая кисть тут же получила свободу.
Да, старичок и вправду отнюдь не простой. Даром что сморчок сморчком, а с ножом, по ходу не просто родился, а еще и не расставался ни единой минуты. Этот его взмах я даже уловить едва смог, а отразить или заблокировать – и думать нечего, если бы он ставил целью меня зарезать.
Убедительная демонстрация, ничего не скажешь.
Старичок один за другим перерезал бинты и застыл, вопросительно глядя на меня. Пальцы его правой руки ловко вертели скальпель, превращая его в размытую сверкающую карусель.
Я скосился на живот – туда, куда меня ткнули бутылкой. К счастью, глубоко воткнуть у подыхающего амбала не вышло, так что рана выглядела страшно – несколько глубоких разрезов, расположенных по кругу, но круг этот был хотя бы не замкнут, что не могло не радовать. Некоторые разрезы уже были зашиты и заклеены чем-то вроде пластыря, но парочка все еще сочилась кровью.
К горлу подступил комок, я откинул голову обратно на подушку:
– Ты вроде зашивать хотел.
– Я рад, что не ошибся в тебе. – кивнул старичок и согнулся над раной.
Мне уже доводилось несколько раз зашивать раны, приятного в этом мало. Не то чтобы это больно, боль от самой раны обычно все перекрывает… Но чувствовать как натягивается под изогнутой иглой кожа, до тех пор, пока не сдастся, и через отверстие не потянется игла – не очень-то приятно. Есть в этом какое-то… Осознание собственной неполноценности.
Но старик шил как-то по-своему. Кожа под его руками не натягивалась, а как будто сразу и моментально сдавалась игле. Это было чуть больнее, чем я привык, но при этом воспринималось легче. И это явно было быстрее – через тридцать секунд старикан уже перерезал шовный материал скальпелем.
– Ловко шьешь. – заметил я. – Врач?
– О нет, я бы сказал даже наоборот. – хихикнул старичок.
– А навык у тебя что надо. – обтекаемо продолжил я, решив на заострять внимание на том, кто же противоположен врачу.
– Колоть кожу все равно чем, – отстраненно ответил старичок, принимаясь за вторую рану. – Что ножом, что копьем, что иглой. Научишься чем-то одним – и другим будешь пытаться так же.
Снова несколько кратких вспышек боли – и он снова махнул скальпелем, отсекая нить.
– Ну что, приступим к спине?
Я кивнул и осторожно, опираясь руками, принял сидячее положение.
– О-о-о, да тут все еще хуже, чем я думал. – задумчиво пробормотал старичок за спиной. – Наконечник-то внутри остался.
– Это плохо? – в пространство спросил я.
– Не особо хорошо. Вырезать придется.
Я вздрогнул:
– Это как «вырезать»?
– Скальпелем. – беззаботно ответил старикан. – Только промою сначала рану, надо понять, как к ней подступиться половчее.
Заплескалась вода, спины коснулась прохладная губка, по спине потекло теплое. Пробитое плечо снова заныло, я закусил губу и принялся осматриваться вокруг, чтобы хоть как-то отвлечься.
Комната оказалась небольшой – тут всего-то и помещалось, что жесткая кровать, застеленная какой-то дерюгой, на которой лежал я, стол возле мутного окна и шкаф в углу. Еще была пара стульев, на одном из которых сидел старикан. В общем, ничего особо интересного.
– Как тебя зовут? – спросил я, скосившись через плечо.
– Дайс. – весело ответил сморчок. – Меня зовут Дайс. А тебя?
– Дима. – ответил я, морщась от боли в плече.
– Какое странное имя. – хмыкнул Дайс. – Из-за моря, что ли?
Я вспомнил совет Боджера и в этот раз ответил наоборот:
– Нет, я… Намного ближе.
– Ага, ну ладно. Держись, Дим, сейчас будет больно!
И в спину по-новой воткнулось острое!
Дайс заштопал меня как следует, потратив на лечение минимум час. По итогу я обзавелся забинтованным плечом, которое плохо шевелилось, и острым зазубренным наконечником стрелы на обломке древка. «На память» – усмехнулся Дайс, кидая мне окровавленную железку.
После экзекуции иглой и скальпелем Дайс порылся в шкафу и кинул мне светлую рубаху и того же цвета штаны:
– Переоденься. На твою одежду только нежить приманивать. А я пойду пока пойду соображу чо-нибудь пожевать. Голодный небось?
– Уже даже нет. – вздохнул я.
– Сколько не ел? – сощурился Дайс.
– Сутки точно.
– Это не страшно. – Дайс махнул рукой. – Поменьше жирного, и все будет хорошо. Одевайся.
Из-за стянутого бинтом плеча футболку было крайне трудно снимать, поэтому я просто потянул ее в сторону, разрывая, благо, она и так вся была в дырах. Ткань затрещала, расползаясь, и я бросил ошметки на пол. Накинул рубашку, переодел штаны, поискал, но не нашел свои ботинки, и босиком пошлепал к двери, за которой скрылся Дайс.
За дверью скрывалась небольшая кухня с плитой, точно такой же, как я видел в доме лукового мудака. На плите исходил паром грубо склепанный железный чайник, а над ней висели вязанки луки и чеснока, а рядом, на небольшом столике, Дайс стучал широким ножом по деревянной доске, шинкуя какие-то овощи. На столе побольше, за спиной хозяина, стояло большое блюдо с буханкой ароматного хлеба и половиной то ли жареной, то ли копченой курицы. Там же исходили паром две огромные кружки, маняще пахнущие бергамотом.
– Садись давай, чего встал? – проворчал Дайс, даже не оборачиваясь.
В этот раз я не допустил ошибки прошлого – сел так, чтобы видеть хозяина дома. Тот еще несколько секунд постучал ножом по доске, потом поднял доску, ловко перевернул нож режущей кромкой вверх и коротким движением обухом скинул нарезанное в большую миску. Протянул руку в сторону, нажал клинком ножа на носик умывальника, чтобы вода полилась, сполоснул обе стороны ножа, снова одним коротким движением пальцев развернул его в обратный хват, чиркнул два раза по полотенцу, вытирая клинок, и приложил его к стене, к двум полоскам магнитов, где уже висело полдесятка других ножей.
– Дайс, ты кто? – не выдержал я.
– Я маленький старик. – пожал плечами Дайс, швыряясь в миске двумя ложками, перемешивая содержимое. – Только и всего.
– Ну да. – усмехнулся я. – Тогда зачем ты так показательно рисуешься, если якобы не собираешься говорить правду?
Дайс метнул миску на стол вместе с ложками. Я заглянул внутрь – там оказался салат из помидоров, огурцов и белого сыра. Дайс молча сел напротив меня с еще двумя тарелками в руках. Одну поставил перед мной, на вторую принялся накладывать салат.
– Ладно, тогда хотя бы скажи, почему ты меня спас.
– О, ну тут вообще все просто. – усмехнулся Дайс. – Когда-то мой наставник меня самого спас из очень похожей ситуации. Тоже вытащил буквально из когтей смерти, выходил и дал приют и знания. Считай, я просто возвращаю этой жизни небольшой долг.
– В карму, стало быть, веришь? – усмехнулся я, неловко левой рукой накладывая себе салат.
– Что за слово такое? – удивился Дайс.
– Это… – я неопределенно покрутил ложкой. – Вроде как такая умозрительная сила, которая соблюдает равновесие. Если ты сделал что-то плохое – с тобой тоже случится что-то плохое, сделал хорошее – тебе воздастся сторицей.
– Да, что-то вроде того. – кивнул Дайс и сделал себе бутерброд из хлеба с курицей.
– А как это сочетается с твоими навыками владения ножом? – усмехнулся я. – Я бы понял еще меч, или алебарда, или хотя бы лук… В общем, оружие воина или там стражника. Но нож… Это оружие бандита, уголовника.
– Слишком ты умный, парень. – Дайс нехорошо сверкнул глазами. – В следующий раз держи свои умные мысли при себе с теми, кого не знаешь. Не все любят проницательных людей.
Черт, точно. Мне же уже говорили что-то похожее, а я снова на те же грабли…
Я принялся набивать рот салатом, усиленно изображая максимальную невинность, но взгляда при этом с Дайса не сводил.
Не помогло. Старикан стойко выдержал мой взгляд, невинно попивая чай из свой кружки, и даже не моргнул.
– А, может, лучше ты о себе расскажешь? – поинтересовался Дайс.
– Было бы неплохо. – притворно вздохнул я. – Вот только я не помню ничего. Пару дней назад проснулся где-то в лесу и нихрена не помню. Попал в рабство, смог оттуда сбежать и вот я здесь.
– Не очень интересно. – заметил Дайс.
– Ну да, твоя история была бы намного интереснее. – усмехнулся я. – Никогда не встречал воров на пенсии.
Дайс аккуратно поставил кружку на стол и переплел тонкие пальцы перед лицом.
– Как догадался?
– Сложив все вместе. Рассказывать о себе ты не захотел, ножом владеешь как своими пальцами – значит, ты из какого-то теневого бизнеса, преступного. Пальцы у тебя тонкие и ловкие, в твоем возрасте они должны быть артритом скрючены, а ты ножи крутишь, как барабанщик – палочки, значит, каждый день практикуешь упражнения на мелкую моторику – скорее, уже по привычке, чем из необходимости, но это дела не меняет. Ты мелкий и незаметный, но это так, мелочи. А вот вязанки твои, – я указал глазами на лук и чеснок над плитой, – завязаны самозатягивающимся узлом «восьмерка». Но даже это еще не приговор, а вот трехзубая кошка, которая висит между ними, и которую ты скорее всего уже несколько лет ленишься куда-то спрятать – вот это буквально печать.
– С последним ты ошибся. – хмыкнул Дайс. – Я не ленюсь, она там висит специально. Потому что для всего обычного мира я бывший трубочист Дайс, а якорь это вроде как наш ключевой инструмент. Видя его, но не видя других доказательств, что я вор, никто не сможет доказать, что это так. А вообще да, я бывший вор. Дайс Вуаль.
Он произнес свое имя, невольно повысив голос и даже чуть выпрямившись. Наверное, это должно было произвести на меня впечатление. Но, конечно, не произвело.
– Извини. – я постучал согнутым пальцем по своему лбу. – Память отшибло, помнишь?
– Ну да. – усмехнулся Дайс. – В общем, я бывший мастер-вор, один из Теневой Тройки… Собственно, единственный выживший из этой тройки.
– Куда делись остальные?
– Червей кормят. – вздохнул Дайс. – Многим не нравилось то, что у нас был свой кодекса и мы никогда не шли против короны и не брались за грязные дела.
– Воровство бывает чистым? – хихикнул я.
– Одно дело воровать у людей, которые заработали свое честным трудом, другое – у других воров.
– А, так вы благородные! Грабили богатых и раздавали бедным?
– Скажешь тоже. – хмыкнул Дайс. – На что мы жить тогда будем, если все будем раздавать бедным? Люди должны сами строить свою жизнь. Так что мы грабили богатых и отдавали другим богатым, тем, кому было, чем заплатить. Даже не представляешь, какие вещи мне приходилось красть, даже до нижнего белья доходило.
– Ну, этим как раз ты меня не удивишь. – вздохнул я и отхлебнул ароматного чаю. – А теперь, стало быть, ты на пенсии?
– Уже лет десять как. Немного учу молодняк, но, в основном, занимаюсь тем, что собираю информацию о городе и продаю ее тем, кто готов платить. Кто откуда приехал, кто куда уехал, кто что планирует делать, кто на ком женится, кто кого хочет убить… Собственно, так я на тебя и вышел – один из моих информаторов увидел, как ты выпадаешь из фургона компании Дайсона, и доложил мне.
– Информаторов? – удивился я. – Я же специально выбирал место без людей.
– Что ж за информатор такой, которого ты бы так легко заметил? – ухмыльнулся Дайс. – У меня по всему городу глаза и уши. Мелкие незаметные серые людишки, нищие, просящие милостыню, звонари на колокольнях, газетчики, лоточники…
– Времени зря не теряешь. – подвел итог я. – А на меня у тебя какие планы? Планируешь сделать меня одним из них?
