Иметера смущённо стояла в стороне, терпеливо ожидая, когда молодые люди насладятся моментом. Эти двое тоже скоро поженятся. Акасэ уверен, что Илист только об этом и мечтает, а Алетта, судя по всему, совсем не против.
Неожиданно Алетта отстранилась от юноши и устремила свой взор на спорящих паттаров. Даже с такого расстояния Акасэ легко мог прочесть глубокую обеспокоенность на её лице. Но что могло её так насторожить и обеспокоить?
- А! Акасэ! Очень вовремя, - Инейл заметил направляющегося к ним паттара, - скажите, доктор, Алетта – девственница?
Вот так вопрос! Весьма неожиданно. Каким-то образом Алетта узнала, что паттары спорят о ней. Но как? Разве гадэтти способны на такое?
- Я не знаю, – растерянно произнёс он. - Такая проверка не входит в программу выпускного обследования.
- Ну, так проверьте! Сегодня же! – воскликнула Калия.
- Сегодня? Куда такая спешка? Что происходит?
- Мы… я, - почувствовав на себе недовольный взгляд Инейла, поправила себя Калия, - я решила, что она станет суррогатной матерью для моего внука. И я не хочу, чтобы этот гадэтти Илист всё испортил.
- Да, но её мать была суррогатной матерью Эйнара… - попытался возразить Акасэ, но был грубо прерван.
- И почему всех это так беспокоит? – буквально вскричала Калия. – Это не противоречит ни одному закону, но всех волнует именно это обстоятельство.
- Хорошо-хорошо, – Акасэ умоляюще поднял руки, прося Калию успокоиться прежде, чем та начнёт метать огонь. Ещё пожарища ему не хватало. – Мы проведём проверку Алетты и Ады… завтра. Завтра, - уже твёрдым голосом повторил паттар. – Закон запрещает назначать гадэтти суррогатной матерью в день её выпуска. А пока, - видя, что Калия всё равно собирается ему что-то возразить, добавил Акасэ, - она проведёт эту ночь под замком в медицинском центре.
Он подошёл к перилам.
- Алетта, зайди в мой кабинет. И не забудь свои вещи, эту ночь ты проведёшь в центре. Значит так, - Акасэ вновь обратился к паттарам, - прошу внимательно выслушать меня и спокойно отнестись к моим словам. Калия, я прошу тебя отказаться от завтрашней проверки и перенести её на год, если конечно не хочешь дважды травмировать свою дочь.
- Что? Что ты такое говоришь?
- Я решил оставить Алетту на повторное обследование, – паттары удивлённо переглянулись - Не могу объяснить, но я почему-то уверен, что её результаты неверны. Возможно, наши методы устарели. За год я смогу разработать что-нибудь новое, но, если и через год тесты покажут те же результаты, что и сейчас, Алетта станет суррогатной матерью. Но нужно будет провести повторную проверку. И твоей дочери тоже. Это обязательно, и ты это знаешь. Зачем Аде через всё это проходить?
- А если новые тесты выявят у Алетты мутацию?
- Ты сама знаешь ответ на свой вопрос – нужно будет искать нового кандидата и в любом случае проходить проверку.
- Прости, Акасэ, но я с тобой не соглашусь. Я, конечно, благодарна тебе за заботу о моей дочери, но проверку мы проведём завтра. Я не собираюсь терять из-за твоих необоснованных сомнений целый год. Дважды проверку придётся проходить Алетте, а не моей дочери. Сегодня я подберу ту, которая станет суррогатной матерью в этом году, а Алетта будет ею в следующем, когда снова провалит тесты на мутацию, – и решительно схватив дочь за руку, Калия ушла к себе. Пожав плечами, словно извиняясь за мать, Салис последовал за ними.
Акасэ тоже ушёл, ему предстоял разговор с Алеттой. Инейл с сыном остались одни.
- Что-то ты сегодня молчалив. Кроме слова «идиотка» я, кажется, ничего от тебя не слышал.
- А о чём говорить? То, что мы с Адой поженимся, вы решили давным-давно. Суррогатную мать выбирает семья невесты. Что тут обсуждать? То, что доктор оставил Алетту на повторную проверку? Так он же учёный, ему видней, – такое безразличие Эйнара к происходящему удивляло Инейла, но он предпочёл промолчать и оставить сына в покое.
Глава 5
Радость от услышанного переполняла Алетту. Результаты обследования не выявили у неё никакой мутации. Среди гула удивления, прокатившегося по зале, она услышала вздох облегчения своей матери. Она поспешила к ней и тут же попала в крепкие объятия Илиста.
Жаркий поцелуй приятно обжёг губы, Алетта закрыла глаза и растворилась в нём. Теперь всё осталось позади. Теперь она может уехать. Она свободна. Она хотела бы уйти из залы прямо сейчас, но Илист не выпускал её из своих объятий. Иметера терпеливо ждала в сторонке, стараясь не смотреть на молодых людей.
Неожиданно будто ток прошёлся по спине, Алетта вздрогнула, легонько отстранилась от Илиста и обернулась на трибуны.
- Дорогая, что случилось? Ты побледнела, – вслед за невестой он поднял глаза. Наверху, прижавшись к перилам, стояла Ада, а за её спиной о чём-то спорили старшие паттары.
- Дочка…
- Мама, скажи, что я ошибаюсь.
- Боюсь, что нет, – вздохнула Иметера, она тоже всё поняла.
- Уверен, это безумная идея Калии. Чтоб её!
- Чья ж ещё! Суррогатную мать выбирает семья невесты, – Алетта обернулась на мать. – Как думаешь, проверка будет? Моя и Ады?
- Алетта, зайди в мой кабинет, - подойдя к перилам, крикнул вниз Акасэ. - И не забудь свои вещи, эту ночь ты проведёшь в центре.
- Вот и ответ на твой вопрос. Закон есть закон. Идём, мы проводим тебя до дверей. Ничего, скоро увидимся. Мы можем подождать ещё пару дней, – то ли Илиста, то ли дочь, а может себя утешала Иметера.
- Ах, Ада, Ада, - Алетта в последний раз посмотрела на трибуны, подхватила свои вещи и твёрдым шагом направилась к медицинскому центру. Она знала, что завтра ни она, ни Ада не пройдут проверку.
Глава 6
В медицинском центре Алетту ждало неприятное известие. Она так надеялась вернуться домой после прохождения проверки. Когда паттары узнают, что она не девственница, её оставят в покое раз и навсегда. Такая как она никогда не сможет стать суррогатной матерью. Уже ради этого стоило потерять невинность. Оставалось только надеяться, что они не будут допытываться, как это произошло.
Не то, чтобы ей было неприятно об этом вспоминать. Просто законом запрещалось вступать в сексуальную связь до оглашения результатов на выявление мутации. Нарушителей, соответственно, ожидало наказание.
Девушек, по крайней мере, гадэтти, не наказывали, кроме как вычёркивали из списка кандидатов на суррогатное материнство. Ну и ещё не разрешали работать при паттарах. Так она о большем и мечтать не могла.
А вот с юношами дела обстояли не так радужно. Считалось, что именно они ответственны за сей проступок. Изгнание или смерть. Вот, что ждало нарушителей закона. И скорее смерть, чем изгнание.
Впрочем, справедливости ради надо отметить, закон нарушался крайне редко. Практически никогда. Наверное, всего раза три за всю историю. И то случилось это в первые годы после принятия закона. Потом люди решили, что гораздо разумней терпеть несколько лет, нежели рисковать своей жизнью.
К тому же последствия таких связей были непредсказуемыми. Только по достижении двадцати лет можно было узнать хагас ты или нет. И то же самое было справедливо в отношении твоего партнёра. И в том случае, если окажется, что один из вас ювер, а второй гадэтти, предсказать, как это в дальнейшем скажется на передаваемом вами генотипе, было невозможно. Поэтому дружить дружили, общаться общались, но ничего более. Причём это касалось не только детей гадэтти, но и юверов.
Никто не хотел рисковать. Паттары не собирались приближать своё вымирание. Среди остальных же юверов бытовало мнение, что нарушителям грозит обратная мутация. Поэтому в последнее время никто обязательную при первом назначении суррогатной матери проверку не проваливал.
Алетта постучала в дверь и заглянула в кабинет.
- Проходи. Присаживайся, – Акасэ жестом пригласил её, но Алетта лишь покачала головой. Что-то шло не так. Она это чувствовала. – Калия выбрала тебя суррогатной матерью, и завтра вам с Адой и ещё одним кандидатом предстоит пройти проверку.
- Ещё один кандидат? – гадэтти ровным счётом ничего не понимала. С какой целью?
Догадываются, что она может провалить проверку? Вряд ли, иначе зачем им понадобилось запирать Алетту в медицинском центре. Да и вообще выбирать её.
Дети – одногодки, выношенные разными суррогатными матерями? Такого ещё не было. И по весьма понятной причине – паттары и так, несмотря на все усилия учёных, рождались не каждый год. Подобная практика грозила утратой целых поколений.
- Да, ещё один кандидат. Завтра Калия назовёт её имя. Дело в том… дело в том, что ты должна пройти повторное обследование.
- Что? Что значит повторное обследование? Зачем? – ещё один год в компании юверов она не выдержит. – В моих тестах было что-то не так? Имеются начальные признаки мутации? - обеспокоено спросила она.
- Нет, согласно результатам, ты безусловно гадэтти.
- Тогда зачем? Доктор, я не понимаю.
- Дело в том, что я сомневаюсь, – признался Акасэ. - И мне нужны гарантии, что у тебя неожиданно и неподконтрольно не разовьются какие-нибудь способности. Поэтому ты возвращаешься в кампус. И никаких каникул у тебя не будет.
- Но ведь это несправедливо! – вскричала Алетта и закрыла лицо руками.
Так, ей надо успокоиться. С паттарами нельзя себя так вести, они же высшая власть. К тому же ей надо подумать, почему доктор сомневается в результатах собственных исследований.
– Хотя бы месяц, – она оторвала руки от лица. – Прошу! Я соскучилась по родным, по маме. Обещаю не делать никаких глупостей. Я вернусь в срок и пройду все тесты, какие надо. Прошу, - повторила она, решив использовать последний козырь, - вы не можете так поступить с моей мамой.
- Хорошо, - согласился Акасэ, - я дам тебе сорок дней в кругу семьи. Но никаких свадеб!
- Обещаю, доктор, никаких свадеб. Илист расстроится, но противиться не станет.
Глава 7
Атмосфера в комнате была накалена. В буквальном смысле. Калия была явно не в духе. Она до сих пор не смогла выбрать второго кандидата в суррогатные матери. И её бесило, что Инейл даже не собирался ей помогать. «Суррогатную мать выбирает семья невесты», - напомнил он ей её же слова. И всё потому, что она вопреки его желанию настояла на кандидатуре Алетты.
Да, она поступила так намеренно. Это была её маленькая месть. Она знала, что Инейл обещал Иметере сделать всё, чтобы её дочери не повторили её судьбу.
Калия до сих пор не простила ему то, что когда-то он предпочёл ей Таю, и она хотела, чтобы он знал об этом. Ведь даже сейчас, когда они оба овдовели, он видит в ней только мать невесты своего сына и ничего больше. А она так ждала своего сорока пятилетия…
Дверь в комнату распахнулась, и на её пороге показался обескураженный доктор Акасэ.
- Я ещё не выбрала… - но паттар лишь отмахнулся от Калии.
- Девочки провалили проверку. Обе, – и тяжело вздохнув, Акасэ оперся о дверной косяк. Он явно не был готов к такому повороту событий. И не он один.
- Акасэ, что ты такое говоришь! Как не прошли? Ладно эта гадэтти… Но моя девочка, моя малышка, – Калия отказывалась верить.
- Вот так дела! – ухмыльнулся Инейл. — Значит, мой сын едва не женился на порченной?
- На порченной? – взвизгнула Калия. – А не твой ли сынок в этом виноват?
- А вот кто виноват, нам и предстоит разобраться, – в комнату вошёл судья Ойюз, ему естественно сразу доложили, что девушки не прошли проверку. – Надеюсь, Калия, твоя дочь проявит благоразумие и всё нам расскажет. Иначе ей придётся одной нести ответственность за произошедшее. Но сначала позовём Алетту, послушаем, что она скажет.
В зале, где решили провести суд над провинившимися девушками, помимо судьи присутствовали члены семей паттаров. Пострадавшая сторона в лице Инейла с Эйнаром. И провинившаяся в лице Калии с сыном. Хотя Калия считала себя самой пострадавшей стороной из всех – кто-то обесчестил её дочь и должен был ответить за это.
Варя, старшая дочь Инейла, жила со своим мужем на другом континенте и, естественно, присутствовать не могла. Ирман же был слишком мал. В таких случаях обычно за ребёнка голосовал второй родитель или в его отсутствие суррогатная мать, но ирония судьбы заключалась в том, что Иметера была родной матерью Алетты.
- Иметера, подойди ко мне, – судья жестом пригласил её к себе. – Ты знаешь, что после смерти Таи ты должна до двадцатилетия Ирмана представлять его в суде. Но, к сожалению, сегодня мы не можем позволить тебе голосовать. Поэтому ты должна отдать кому-нибудь право распоряжаться твоим голосом, как в своё время сделала Варя, отдав голос отцу. Ты понимаешь?
- Да, судья, конечно. Моя дочь не прошла проверку и не мне судить её.
- Так ты знала? – ахнул Ойюз. Иметера смиренно кивнула.
- Да, она сказала мне, что никогда не станет чьей-либо суррогатной матерью, так как не пройдёт проверку.
– И ты знаешь, кто так поступил с ней?
- Я знаю только то, что мне сказала дочь. А правда это или нет… Только вы можете читать мысли и отделить правду ото лжи. Всё, что вы прочтёте в моей голове, будет правдой даже если это на самом деле ложь. Потому что это то, что знаю я. Что же на самом деле произошло, можете узнать только у моей дочери.
- Ты абсолютно права, Иметера. Мне не нужно читать твои мысли, так как мне нужна только истина и я её узнаю от самой Алетты. Можешь идти. Но прежде скажи, кому ты отдаёшь право распоряжаться твоим голосом от имени Ирмана.
- Я отдаю свой голос Эйнару.
- Эйнару? – переспросил Ойюз. – Я удивлён. Хотя… наверное, ты права. Он здесь главная пострадавшая сторона, – после этих слов Калия недовольно хмыкнула. Она по-прежнему была уверена, что это именно Эйнар «помог» её дочери не пройти проверку. – Тишина в зале! Пусть Алетта войдёт, – приказал судья, и его помощник моментально скрылся за дверью.
Прежде чем войти в комнату Алетта успела заметить удалявшуюся спину матери. «Хорошо, что её там не будет», - подумала она.
- Алетта, ты знаешь, почему ты здесь, – это точно был не вопрос. – Расскажи, кто в этом виноват.
-Никто, господин судья. Это только моя вина.
Ойюз нахмурил брови. Видимо, зря он надеялся на благоразумие гадэтти. Она решила покрывать парня, как будто не знает, что никто не может скрыть свои мысли от суда. Только паттары были не подвластны его способности. Но Алетта продолжала.
– Это произошло случайно. Я тогда напилась и плохо соображала, что делаю, – хм, может и не покрывает, а просто не знает. – Я с трудом держалась на ногах, даже не сразу поняла, что произошло непоправимое, – голос девушки звучал очень искренне.
- Хорошо, расскажи поподробнее про сам момент, – Ойюзу нужно было, чтобы она вспомнила. Тогда он сможет прочесть её мысли, более того – увидеть всё собственными глазами.
- Особо нечего вспоминать. Мы отмечали наступление каникул. Тогда выпускались Салис, Эйнар и Илист. Мы все напились, – Калия с Инейлом неодобрительно посмотрели на своих сыновей. – Помню ещё, что Халит поспорил с кем-то из юверов, что он присоединится к ним, когда тесты подтвердят у него наличие мутации, – Ойюз кивнул головой, пока что он видел всё то, о чём говорила Алетта. – Вот тогда-то это и случилось.
Паттары напряглись – неужели кто-то из юверов? Или всё-таки Илист. Может, поэтому он собирается на ней жениться?
– Я побежала в туалет… Я торопилась… Должны были пускать салют, и я не хотела пропустить… Меня и так ноги не держали, а тут ещё эта спешка…
Ойюз отчётливо видел, как Алетта, шатаясь, пытается удержаться одной рукой за стену туалета. Внезапно она приседает, и резкая боль пронзает её.
– Я опиралась на правую ногу, когда она подкосилась, и тампон вошёл не так, как надо. Я буквально села на свою руку. Было так больно.
Слёзы покатились из глаз гадэтти, она словно заново пережила этот момент. Изумлённые услышанным, паттары переводили взгляд с девушки на судью и обратно. Тот лишь развёл руками.
- Мне ничего не остаётся, как подтвердить этот безумный рассказ. Но в любом случае, нам нужно вынести свой вердикт по данному делу.
- Да что там решать? Эта криворукая идиотка сама себя наказала, – Калия даже была немного разочарована.
- Я так понимаю, все согласны с Калией… - никто не возражал. Мужчины лишь изумлённо смотрели на Алетту. - Тогда пригласите Аду.
Ада вошла вся побледневшая, губы превратились в одну тонкую линию.
- Ада, ты знаешь, почему ты здесь, – привычно начал судья. – Расскажи, кто в этом виноват.
- Никто, господин судья. Это только моя вина, – Ойюз вновь нахмурил брови. Эти девчонки сговорились что ли?
- Хочешь сказать, что это произошло случайно?
- Нет, господин судья, – Калия схватилась за голову. Она не вынесет этот позор. – Это моя вина.
Салис качал головой. Глупая! Она же может смягчить свою участь, если расскажет, кто был с ней. Он посмотрел на Инейла. Весь его вид говорил сам за себя. Над его сыном едва не посмеялись, он этого не простит.
