- Ты скажешь, кто это был? – продолжал судья. Прочесть мысли паттара он не мог. Оставалось лишь задавать вопросы и надеяться, что на них ответят. – Это был Эйнар?
Инейл от возмущения подскочил на ноги, Эйнар же в ярости сжал кулаки, если она обвинит его, он за себя не отвечает.
- Нет. Эйнар даже попыток таких не предпринимал, – Ада стойко держалась перед судом.
- Тогда кто? – выдохнула Калия.
- Тишина! – Ойюзу не нравилось, когда в суде кто-то другой кроме него задавал вопросы. Но переспросил. – Кто это был?
«Да скажи ты им!», - отчаянным криком донеслись до судьи мысли гадэтти. «Скажи или это сделаю я».
– Алетта? Тебе есть что сказать?
- Да, – гадэтти решительно поднялась на ноги.
- Молчи! – Аду впервые покинуло самообладание.
- И не собираюсь! – огрызнулась Алетта. - Лучше всё им рассказать. Не расскажешь ты, расскажу я.
- Тишина! – в очередной раз повторил судья. Раньше все заседания проходили тихо и спокойно. Но и случаи сегодня были необычные. – Ада, поменяйся с Алеттой местами.
Ада, обладай она способностью своей матери, испепелила бы гадэтти на месте, но вместо этого она только подставила Алетте подножку, когда та проходила мимо неё. Гадэтти лишь каким-то чудом не растянулась на полу. Ойюз предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.
– Алетта, значит, ты утверждаешь, что тебе всё известно. Откуда же?
- В том, что случилось, отчасти есть и моя вина.
- Очень интересно. Рассказывай. Кто в этом виноват? Это была случайность?
- Нет. Ада сказала правду, это была не случайность. Не совсем случайность, – тут же поправила себя Алетта. - Во всём виновата Ада. Ну и я немного.
Ойюз схватился за голову. Безумие продолжалось. Он сделал знак рукой, давая гадэтти понять, что ему нужны подробности.
– Это произошло через год после случая со мной. Была прощальная вечеринка после оглашения результатов. Пришли Салис, Эйнар, Халит, Илист… Мы напились…
Тяжёлый вздох вырвался у судьи. Надо будет ограничить спиртное на молодёжных вечеринках.
– Мы с Адой пошли в туалет…
После этих слов Салис едва удержался, чтобы не рассмеяться в голос. Всё начинало походить на какой-то анекдот.
– Ада спросила у меня тампон, - невозмутимо продолжала гадэтти, - и я сказала, что ей следует быть с ним осторожней и вводить сидя на унитазе. Я рассказала ей свою историю, а она только посмеялась надо мной. Сказала, что у меня руки не с той стороны растут, что невозможно лишиться девственности из-за какого-то тампона. И чтобы доказать мне это она начала тыкать его в себя по-всякому. Ну и вот… - вздохнула Алетта, - глупо получилось... Поэтому она и молчала. Но ведь за глупость нельзя судить как за преступление. – поспешно добавила гадэтти. - Ведь так?
- Хорошо, Алетта. Иди, займи место рядом с Адой.
Ойюз откинулся на спинку своего судейского кресла.
– Друзья мои, вам повезло услышать краткую версию истории. Я же видел всё в красках, – он покачал головой, словно пытаясь освободиться от видения. - Что могу сказать? Просто бред какой-то. Не увидь я всё собственными глазами, ни за что бы не поверил. Но я видел и могу ответственно заявить, всё сказанное здесь – правда, как бы безумно это ни звучало. Ни одна из девушек не нарушила закон. Несчастный случай и ничего более. И главный мой вывод из всего услышанного и увиденного мною - пить надо меньше… Что ж, пострадавшая сторона, какие у вас будут предложения? – судья обращался прежде всего к Инейлу.
- Ойюз, если ты говоришь, что всё сказанное здесь правда, у нас нет причин не верить, – Инейл был явно обескуражен. – Случилось непоправимое, пусть не вследствие умышленного нарушения закона, а по причине глупого несчастного случая. Произошедшее лишь показало, что мой сын едва не женился на глупой курице.
Запахло палёным, но Инейл не стал обращать на Калию внимания. Пусть беснуется.
– Глупой курице, которая забыла, что она паттар и не должна никому ничему доказывать, тем более гадэтти. И как сказала ранее Калия, она сама себя наказала. Я не знаю, кто теперь возьмёт её в жёны.
- Эйнар? – обратился судья к юноше. – Что ты скажешь? Ты по-прежнему согласен взять Аду в жёны? Суд реабилитирует её, но решение о свадьбе теперь за тобой.
Молодой паттар всё это время сидел, не сводя глаз с девушек. Он переводил взгляд с Ады на Алетту и обратно. Ада по-прежнему была бледна, гадэтти же выглядела невозмутимой.
- Эйнар? – повторил судья.
- Да, я слышал вопрос. Я просто не знаю, что ответить. Я не могу решить, как ко всему этому относиться.
- Что тут решать? – Калия закатила глаза. – Ты же всё слышал. Ада не нарушала закон. Ойюз это подтвердил, прочтя мысли гадэтти.
- Да, я всё слышал. Но это тяжело переварить. Мне нужно время подумать.
- К тому же мы не знаем, как это на ней сказалось, – добавил Инейл. - Может быть, её дети теперь не смогут быть паттарам, если у неё вообще могут быть дети.
- Да что ты такое говоришь! – в один голос вскричали Калия с Салисом. – Это уж слишком!
- Тихо! Успокойтесь все! – Ойюзу это начало порядком надоедать. – Сейчас вызовем сюда Акасэ и всё проясним.
Пришедший доктор был просто шокирован, узнав историю девушек. Но если судья ручался за истину их слов, то Акасэ, как и все, принял их на веру.
– Уважаемый, - обратился к нему Ойюз, - что можете на это сказать с научной точки зрения?
- Прежде всего, хочу ответственно заявить, что такой способ потери девственности никоим образом не должен повлиять на репродуктивные способности девушки, как-либо изменить передаваемую ею наследственность.
Калия довольно улыбнулась и многозначительно посмотрела на Инейла.
- Однако, - продолжал доктор, - это не отменяет сам факт утраты девичьей чести и не меняет её последствия. Алетта не может стать суррогатной матерью и работать при паттарах, а Ада не выйдет замуж. Таков закон.
- К-к-как не выйдет? – Калия побледнела, улыбка сошла с её лица. – Почему?
- Потому что хоть мы и знаем, что изначально закон не был нарушен, нам неизвестно, нарушался ли он впоследствии, – Алетта крепко сжала ладонь Ады, готовой упасть в обморок. – По крайней мере, это касается твоей дочери, Калия.
- Кхм. Господин судья… - послышался робкий голос помощника судьи, чьего присутствия в зале заседания ровным счётом никто не замечал.
- Чего тебе? - недовольно спросил паттар. Ну почему сегодня все пытаются вмешаться в судебный процесс?
- Гадэтти хочет что-то сказать, – и помощник кивнул в сторону Алетты, которая изо всех сил тянула руку.
- Алетта? – паттары были удивлены поведением девушки. – Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе всё известно, что Ада делилась с тобой?
- Нет, не хочу.
- Тогда зачем тянешь руку?
- Я хотела сказать, что господин доктор не прав. Можно узнать, нарушала ли Ада после того случая закон. Это легко проверить. Она же паттар. Надо всего лишь проверить её яйцеклетки. Они всё расскажут.
- Вынужден с ней согласиться, – ответил Акасэ на немой вопрос судьи. – Но даже если результаты покажут, что Ада ни в чём не виновата, она всё равно не сможет выйти замуж ни за Эйнара, ни за кого-то другого. По закону только девственницы могут выходить замуж, и не имеет значения, каким образом была утрачена девичья невинность.
Отчаяние накрыло Калию. Салис обнял мать за плечи, пытаясь утешить её. Ему было жаль и мать, и сестру. В какое ужасное положение они попали из-за глупой выходки Ады.
– Однако, - продолжил Акасэ, - я вижу здесь и плюсы.
Огненный шар пролетел в миллиметре от головы доктора, такого издевательства Калия не смогла стерпеть.
– Да, здесь есть плюсы, – переведя дыхание, повторил паттар. – Все вы знаете, что нас осталось очень мало. Совсем недавно я как раз размышлял над тем, как нам исправить ситуацию и, кажется, сейчас пришёл к решению. Надо расширить наш генофонд и Ада нам в этом поможет.
- Каким это интересно образом? – скептически произнёс Инейл.
- Она станет донором яйцеклеток. Мы всё равно же возьмём их на проверку. Просто возьмём побольше, разошлём во все центры, где их оплодотворят всеми возможными образцами, а суррогатные матери выносят.
- Замечательно! Гениальная идея! - воскликнул Инейл. – Вместо того чтобы наказать эту девчонку за её глупость мы вознаградим её, сделав матерью нового поколения паттаров.
- Я не совсем это хотел сказать, Инейл, но идею ты понял. Нам сейчас не до твоих оскорблённых чувств, нужно думать о будущем. Только так мы сможем избежать вымирания. Лучше начать сейчас, чем ждать, когда нас почти не останется.
- Я согласна, – Калия быстро успокоилась. Ей уже представлялось, как её дочь становится спасительницей рода.
- Ещё бы ты не была согласна!
- Инейл! Прекрати! – судье в очередной раз пришлось повысить голос. – Или ты против спасения нашего рода? – тот лишь покачал головой, его и самого беспокоило снижение их численности. – Лично я вижу здесь счастливое стечение обстоятельств. Если бы не этот несчастный случай, неизвестно, смогли ли бы мы когда-либо воплотить план нашего доктора в жизнь. Поэтому, если ты с сыном не возражаешь, на этом закончим и разойдёмся, наконец, по домам.
Судья уже собрался уходить, когда его остановила Калия.
- Но мы ещё не выяснили, нарушала когда-либо закон Алетта или нет.
- Зачем нам это? – удивился Ойюз. К тому же он устал и проголодался. - Большего наказания Алетта всё равно не может получить.
- Но мы можем наказать её друга, Илиста.
- Его-то за что? – на этот раз не выдержала Алетта. – Я могу поклясться чем угодно, но мы никогда не вступали в связь друг с другом. К тому же, я потеряла девственность в день его выпуска. А после выпуска зачем ему рисковать? До сегодняшнего дня было неизвестно, кто я – ювер или гадэтти.
- Хочешь сказать, что он терпеливо ждал тебя два года? – попыталась съязвить Калия.
- Зачем ему меня ждать? – Алетта сделал вид, что не заметила язвительный тон паттара. - Я не утверждаю, что он ни с кем не был близок. Я говорю, что он не был близок со мной. И благодаря господину доктору, это не произойдёт ещё год.
- Может, хватит уже? – не выдержал Эйнар. – У меня такое ощущение, что я общаюсь с Халитом. У него тоже нет других тем для разговора, кроме секса.
- Эйнар прав. Закончим на этом. Алетта говорит правду, а сексуальная жизнь выпускника двухлетней давности здесь не обсуждается, - и, не мешкая более, Ойюз покинул зал.
Алетта догнала Акасэ в коридоре.
- Господин доктор, я вот тут подумала, - гадэтти надеялась отговорить паттара от её повторного обследования, - может быть это моя изменившаяся физиология заставила вас сомневаться в результатах тестов.
- Может быть, Алетта, может быть, – пожилой паттар задумался. – Но вот так это или нет мы узнаем через год. Я не хочу рисковать. И это больше не обсуждается. Будешь продолжать спорить, и я передумаю отпускать тебя домой.
Больше возражать гадэтти не стала. Глядя вслед доктору, Алетта думала, что возможно, было бы лучше, окажись она ювером. Хотя нет, в этом случае ей пришлось бы остаться здесь навсегда, и тогда точно всё было бы ещё хуже. Уж лучше она потерпит ещё год. Прикосновение чьей-то руки прервало её размышления.
- Как у тебя это получилось? – Ада выглядела растерянно, хоть и не такой бледной как раньше. – Как ты смогла обмануть суд?
- Главное верить в то, что говоришь, – гадэтти улыбнулась и положила ладонь на плечо Ады чуть выше локтя. – Ты же знаешь, у меня никогда не было проблем с воображением.
- Да, – Ада горько улыбнулась в ответ. - Никогда не думала, что твоя богатая фантазия пригодиться мне. Мы никогда не были большими друзьями, поэтому особая благодарность за то, что не выдала меня. Я…
Почувствовав, как Алетта сжала её руку своей, Ада осеклась. Она не сразу заметила, что гадэтти смотрит куда-то мимо неё. Обернувшись, она увидела, что буквально в нескольких метрах от них стоит Эйнар. Оставалось надеяться, что он ничего не слышал.
– Я пойду, мама ждёт, – паттару совсем не понравилась улыбка, мелькнувшая на лице её уже бывшего жениха. Подошедший к сыну Инейл практически спас девушек от возможного разоблачения.
- Так ничего и не скажешь? – Инейл был удивлён молчаливостью сына.
- А что тут говорить? Занимательный день выдался. Я потерял невесту, но мы обрели спасительницу рода. К тому же впервые гадэтти оставили на пересмотр.
- Ты про Алетту? Да, бойкая девчонка, совсем не похожа на мать. Наверное, это и заставило сомневаться Акасэ. Ну что ж, пойдём, сын, надо искать тебе новую невесту.
Глава 8
Паттары прислушались к совету Ойюза, и в этом году на прощальной вечеринке в честь очередного выпуска спиртного почти не было.
Алетта решила на праздник не ходить. Зачем? Ей предстоит ещё один в следующем году. И у неё было не так много времени, чтобы побыть со своими родными, гораздо меньше чем обычно. Поэтому зачем тратить его на праздник, не несущий ей радость. К тому же туда обязательно придёт Халит. А она при всём своём отношении к нему не собиралась терпеть его подколы. Не сегодня.
Илист тоже не хотел идти, но Алетта уговорила его не нарушать многолетнюю традицию. В конце концов, он согласился, что ему лучше развеяться с приятелями. Это поможет ему не думать о том, что его планы нарушены и их с Алеттой свадьба отложена ещё на год.
Молодёжь веселилась вовсю. Отсутствие спиртного почти не сказалось на их настроении. Разбившись на небольшие группки, выпускники обсуждали время, проведённое вместе, танцевали и просто дурачились. Кто-то заметил отсутствие Алетты, но все единодушно решили, что она предпочла нежиться в объятиях Илиста.
Когда в разгар праздника появились выпускники прошлых лет, все ещё больше оживились. Теперь праздник становился больше похож на смотрины. Сейчас у юверов и гадэтти появлялась возможность найти себе пару, а если повезёт, то и заполучить расположение паттаров.
Из всех паттаров сложней всего было привлечь внимание Салиса и Эйнара. Они всегда, с самого детства появлялись в сопровождении сестры Салиса Ады и двух гадэтти. Со временем к ним присоединился ещё один гадэтти, оказавшийся хагасом. Почему они подпустили к себе только этих троих, никто объяснить не мог. Просто так сложилось и всё тут. Ни у кого больше не получалось приблизиться к паттарам.
Но сегодня с ними не было ни Ады, ни Алетты с Илистом. А значит, у всех остальных появлялся шанс. Конечно, с ними был этот бабник и балагур Халит. Ничем особым он не отличался, кроме как дружбой с паттарам. Именно этим и объяснялась его популярность среди девчонок. Но как только он найдёт себе очередную жертву, у всех остальных появится возможность пообщаться с паттарами. Они наверняка будут скучать без своей обычной компании и не откажутся от общества.
Эйнар с Салисом вздохнули с облегчением, когда Халит растворился в толпе, уводимый очередной пассией. Он уже начал их раздражать. Все эти его шуточки о том, как Эйнара променяли на тампон, стали порядком бесить. Паттары начали задумываться, каким образом он затесался в их компанию и почему они столько времени терпят его.
Салис вспомнил Алетту, которая всегда сглаживала ситуацию, ловко переводила неумелые и неуместные шутки Халита в разговор на нейтральные темы. Он вспомнил, что это именно она привела его к ним, пожалев затравленного всеми мальчишку. Вспомнил, как она отвешивала Илисту оплеухи за то, что тот цеплялся к пацану. Как она шикала на них с Адой. Самая маленькая в их компании и смела шикать на них, на паттаров! Хорошо хоть все оплеухи доставались Илисту.
Да, это она сделала Халита частью их команды. Они об этом уже и забыли. А вот он, судя по всему, это помнил. Наверное, поэтому ни разу за вечер не отпустил в её сторону ни одной грязной шуточки.
Халит ушёл, и круг вокруг паттаров стал сужаться. Ребята старались показаться интересными собеседниками, девчонки демонстрировали себя, всячески пытаясь соблазнить молодых паттаров - поцелуи же никто не запрещал. То одна как бы случайно проведёт рукой по груди или щеке паттара, то другая прижмётся своим бедром к его бедру.
Даже девушки из других семей паттаров решили попытать удачи. В конце концов, теперь не только Салис, но и Эйнар был свободен. Почему была разорвана его с Адой помолвка, никто не знал. Да это было и не важно. Главное, что теперь у всех появился шанс породниться с одной из самых богатых и влиятельных семей во всём мире.
- Ух ты! Милые пташки превратились в хищниц! – неизвестно откуда возникший Халит одним своим появлением вмиг расчистил пространство вокруг Эйнара и Салиса. Никто из девушек не хотел попасться на острый язычок этого ювера.
- Ты чего так рано вернулся? – поинтересовался Салис.
- Помешал? Извините, ухожу-ухожу, – и Халит демонстративно развернулся, намереваясь сдержать обещание.
