Женя попыталась взять ее за руку, однако Фиалка выдернула кисть из ее пальцев. Рядом с ней на корточки присела и Настя, браслет которой все еще предостерегающе сжимал запястье.
– Не бойся, – сказала она. – Мы хотим тебе помочь.
– Ты не понимаешь… Не понимаешь, что случилось, – вдруг улыбнулась ей сухими губами девушка. – И никогда не поймешь. Ты даже не знаешь, кто на самом деле он, – проговорила она, глазами указав на Меркурия. Тот отвечал ей ироничным взглядом. Остальные переглядывались, не понимая, что делать.
– И кто же?
– Он не тот, за кого выдает себя, – тихо-тихо произнесла она и словно опомнилась, замотала головой, пытаясь прийти в себя. – Опасайтесь его. Княжеский песик, – выдала она вдруг.
– По ходу, у нее галлюцинации, – известил всех громким шепотом Темные Силы.
– Пожалуйста, успокойся, – повторила Настя и осторожно коснулась пальцами худого плеча Фиалки. – Скажи, как ты себя чувствуешь?
– Я совершила ошибку, – вновь начала нести бред та, но вдруг закусила губу, словно прислушиваясь к ощущениям внутри. – Не-е-ет, – протянула она с досадой, – только не сейчас.
– Что с тобой? Стало плохо? – встревожилась Настя.
– Я должна сказать тебе это, потому что иначе не могу, – вдруг сказала незнакомка Насте совершенно нормальным тихим голосом.
– Что же? – изогнула бровь та.
Несколько успокоившаяся Фиалка поманила Настю тонким, с выступающими суставами, пальцем. Та наклонилась к ней. Меркурий нахмурился. Действия Фиалки ему не слишком-то нравились, и он явственно чувствовал, что личная сила ведьмы вдруг увеличилась. У таких, как она, подобное случалось перед спонтанным предсказанием.
– Иногда теряешь что-то и находишь спустя годы. Или даже спустя жизни, – зашептала Насте едва слышно девушка, комкая край платья. – Поздравляю, ты нашла.
– Что нашла? – не поняла ее Мельникова.
– Свою любовь, – отвечала ей Фиалка измученным голосом, в котором, правда, больше не было истерических ноток. – Я видела. Ваши судьбы переплетены, как две нити. И если потянуть одну из нитей, узел не развяжется, а затянется только сильнее. Как же я не люблю это….
Она зажмурилась и поднесла указательные пальцы к вискам, и, раскачиваясь взад-вперед, заговорила:
– Игра. Игра – лишь искривленное изображение реальности. Чудовище существует. Любовь ты встретила сегодня.
Далее ее речь превратилась в бессвязный шепот:
– Чудовищ много… Они хотят то, что у тебя есть. А ты не знаешь, что имеешь… Друзья – враги, а враги – друзья и наоборот. Духи ходят следом… Молодой и старый. У старого своя игра… Своя игра у твоего отца… Своя игра у того, кто считает себя властелином мира… Своя игра у чудовищ. Но в конце все игры станут одной, и правила… Правила будешь определять ты… И ты. Почему тебя две? – вдруг спросила она и замолчала, опустив голову.
Настя в изумлении смотрела на девушку, не понимая, что только что услышала.
– Эй, – потрясла она за плечо девушку. – Ты в порядке?
– По ходу, отключилась, – констатировал Женька. – Что она тебе сказала-то?
– Да бред какой-то, – честно призналась Настя. – Видимо и правда, под кайфом…
– Так, что мы делать будем? Повезем ее, – спросил Темные Силы, – в больницу? Или тут оставим?
– Я за то, чтобы узнать адреса ее друзей или родных и отвезти им, – вмешался Ван.
– Как мы узнаем? Она в отключке, – вполне резонно отвечал Даниил.
– Может быть, это ее дом? – кивнул на двухэтажное строение Женька.
– Кому в здравом уме захочется жить на острове? – спросила Алсу. – Да и земля тут государственная, скорее всего, не частная.
– Сейчас все покупается, – вздохнула Женя, с жалостью глядя на Фиалку.
А дальше разговору помешали. Совершенно внезапно.
– Что вы тут делаете? – раздался за их спинами мужской голос. И из-за деревьев к ребятам вышел вдруг высокий широкоплечий взрослый мужчина с черными длинными волосами, забранными в низкий хвост. Одет он был в простую светлую рубашку и темные джинсы. Мужчина обвел собравшихся равнодушным взглядом. Беззащитным он не выглядел. Отнюдь, было в его облике что-то незаметно-опасное.
Игроки обеих команд молча на него взирали, не понимая, кто это. А мужчина смотрел только на Меркурия. Тот, впрочем, тоже не отрывал от него взгляда и даже нашел в себе силы приподнять уголок губ в едва заметной улыбке. Мерк знал, что Фиалка призвала Карла, и потому его появление не было для него неожиданностью. А вот для Ротенбергера все происходящее было большим сюрпризом.
– Кто вы такие? – спросил он, увидел лежащую на скамье девушку и быстрым шагом подошел к ней. Присел рядом, потрогал пульс, посмотрел зрачки. Он ничем не выдал, что знаком с Меркурием и, более того, даже дрался с ним, а после пообещал убить.
– Мы нашли девушку без сознания в этом доме, – отвечал Ван, которому длинноволосый совершенно не понравился.
– Это мой дом. Это моя родственница, – отчеканил незнакомец, не поворачиваясь.
– Мы хотели помочь, – встрял Темные Силы. – Думали, ей плохо.
– Да ей и сейчас нехорошо, – встрял Даниил. – Без сознания опять.
– Может быть, ее в больницу? – вмешалась Женя. Длинноволосый одарил ее долгим пронзительным взглядом. Девушке стало ужасно некомфортно, и она схватила своего парня за руку.
– Моя сестра болеет, – глухо отвечал мужчина. – Я сам ухаживаю за ней.
Говорил он с некоторым акцентом. Настю его голос порядком удивил. Она поняла, что акцент – и четкие звуки, и твердые согласные, и ударение на первой части слова – немецкий. Но еще больше ее поразило очередное дежавю – навязчивое и пронизывающее насквозь. Где-то она точно видела это спокойное, неподвластное эмоциям лицо. Но… где?
Девушка обхватила себя за предплечья, стоя позади всех.
– Как вы проникли в мое жилище? – отрывисто спросил длинноволосый у собравшихся, но глядя при этом только на Меркурия. Кажется, он сделал для себя какие-то свои выводы, не зная всей ситуации, и в этих выводах главная роль отводилась именно брюнету с бледным лицом.
– Дверь была открыта, – отвечала спокойно Ранджи.
– Для чего вы это сделали? – словно продолжал допрос мужчина.
– Играли в автоквест, перепутали локации, – дал следующий ответ Ван.
– Извините, – пролепетала Женя, которой стало очень стыдно.
Мужчина ничего не ответил. В это время цветочная девушка вновь пришла в себя и заплакала.
– Карл… Прости, прости, прости, – повторяла она. Тот приложил палец к своим тонким губам, словно велел ей молчать, взял сестру на руки и отнес в дом, в окнах которого тотчас зажглись огни, прогоняя темноту. Любопытный Олег заглянул за плечо мужчины и вдруг понял, что в прихожей есть несколько дверей, ведущих в разные комнаты. А им всем казалось, что только в одну – в цветочную… Неужели из-за темноты?.. Впрочем, ему до сих пор было не по себе в этом месте.
Ребята тихо заговорили. Настя, правда, молчала, потрясенная встречей с Карлом. Ярослав тоже – он приходил в себя. А еще ему казалось время от времени, что на него кто-то смотрит, и он весь извертелся.
Через несколько минут Карл вышел из дома.
– Вы еще тут? – спросил он без каких-либо намеков на удивление – голос его был ровен.
– Мы хотели извиниться, – голос Алсу звенел от напряжения. Ей, впрочем, как и другим, было весьма неловко. – Мы не…
– Принимаю, – прервал ее Карл. – Можете уезжать. Я не стану вызывать полицию.
– Нам неловко, что все так вышло, – выступил вперед Меркурий и подошел вплотную к хозяину дома. Он сознательно перетягивал внимание на себя, чтобы хозяин дома не обращал внимания на других, вернее, на Настю. Браслет, конечно, Гончий Черной Королевы не почувствует, однако может вспомнить ее по событиям позапрошлого декабря.
– Я помню свое обещание, адрианит, – сказал Карл напоследок на родном языке. – Как только вернут то, что забрали, я вернусь за долгом. Всегда забираю долги. – Он склонил голову на бок. – Бывает, что жаль делать это, но не в твоем случае. Жди зимы.
– Я не понимаю по-немецки, – вежливо отвечал Меркурий на почти безукоризненном немецком. И на русском добавил:
– Я понимаю язык побед и поражений. Сегодня ты проиграл. Цветок был сорван до того, как успел расцвести, – добавил он, касаясь ладонью стеблей высокой травы.
Карл позволил себе улыбнуться, хотя улыбка эта выглядела скорее устрашающе, чем радостно.
– На твоем месте, адрианит, я бы боялся, что все подобные цветки в округе не были вырваны с корнем, – продолжал он все так же на родном языке.
– Извините, я действительно не говорю на немецком, – вздохнул Мерк, краем глаза видя, что Настя залезла в машину. Кажется, она не хотела этого, но Мерк успел шепнуть Женьке пару слов, и тот усадил ее.
– Я не знаю, как ты нашел это место и как узнал о Фиалке, но ты поплатишься за то, что сделал.
Меркурий не стал разубеждать противника в его домыслах.
– Твоей жизни будет мало.
– Встретимся, – вместо «до свидания» сказал ему Меркурий.
– До новых встреч, – отвечал Карл Ротенбергер. Он никогда не бросал своих слов на ветер.
Одна из звезд сорвалась с небосклона и помчалась к горизонту, как живое свидетельство их слов.
***
Карл проследил, чтобы все машины с людьми покинули это место – его место – и вернулся к Фиалке. Он бы мог поставить защитный купол, чтобы спрятать от посторонних глаз этот дом, но, как и Меркурий, был лишен на два года своей силы, а потому обходился артефактами. Впрочем, нужных артефактов у него сейчас не было. Когда Фиалка позвала его, мужчина находился в своей квартире на двадцать восьмом этаже, занимаясь с учениками, а потому шагнул в двусторонний портал, связывающий его квартиру и этот дом, лишь с иглами войн в руке – мощным одноразовым артефактом, призванным убивать врагов. Впрочем, этот артефакт ему не понадобился, даже несмотря на то, что среди людей находился адрианит – тот самый, из-за которого у Карла и отобрали на два года силу.
И хотя внешне мужчина оставался спокойным, даже равнодушным ко всему, его переполняла холодная прозрачная ярость. Впрочем, контролировать себя Ротенбергер умел более чем хорошо.
Он сел напротив Фиалки, которая свернулась калачиком на диване и плакала, бессильно стуча кулачком по подушке. Увидев мужчину, она сжалась, словно в ожидании удара, но ничего подобного не случилось.
– Сядь, – велел ей Карл.
– Я… Прости… Прости…
– Сядь, – повторил мужчина, и испуганная Фиалка подчинилась ему.
– Рассказывай.
– Я… Я хотела… Прости, – трясущимися руками зарыла она рот, чтобы не разрыдаться. Знала – Карл не любит слез.
Девушка все же взяла себя в руки и стала рассказывать.
Фиалка была не просто ведьмой из нави, а предсказательницей будущего и очень сильной. Бытовая магия ей не давалась, защитная и боевая – тем более, а вот в вопросах ясновидения она была одной из лучших в Черной Розе, несмотря на возраст. Дар ясновидения передался ей от одного из далеких предков – основателя Розы. И, возможно, именно поэтому Королева лично поставила ее в пару с Карлом, одним из лучших Гончих, дав задание – найти все три составляющего легендарного артефакта Славянская Тройка.
Задача Фиалки была вполне простой и понятной – она должна была почувствовать, у кого и где могут храниться браслет, кольцо и подвеска. Конечно, так мог бы поступить любой маг, владеющий ясновидением, но артефакты были с подвохом – они сами защищали себя, в том числе и от взора видящих сквозь время и пространства, однако Карл отыскал «Слова Соломона» – одно древнее заклятье, позволяющее усилить способности мага или ведьмы в десятки раз. Применив его полтора года назад и увеличив личную силу Фиалки, им удалось перебить самозащиту Славянской Тройки – в видениях ведьме пришло, что подвеска Славянской Тройки находится у девчонки по имени Полина, а также она увидела, у кого находится и браслет. Правда, если с подвеской проблем не было, то с браслетом произошел казус – он был двойником настоящего браслета, этакой ловушкой. Карлу и его людям пришлось уничтожить Хранителя подделки. И продолжить поиски дальше. К сожалению, они затянулись – не столько из-за наказания Карла Ротенбергера, который историю с Полиной смог вывернуть в свою пользу, сколько из-за того, что «Слова Соломона» можно было использовать крайне редко – ровно тогда, когда определенные звезды встанут в определенное положение. Сейчас как раз и наступил такой период, который длился несколько дней. Фиалка должна была провести ритуал с заклятием завтра, под контролем Карла, как раз в этом доме, построенном на месте большой силы – не зря здесь когда-то находилась база черных продавцов энергии, которые, кстати говоря, Карлу были хорошо знакомы. Да и не только Карлу, но и одной из его учениц…
Однако Фиалка по какой-то причине решила провести ритуал самостоятельно, на день раньше. Она прибыла в дом, не забыв об охранных заклинаниях и защитном куполе, и приступила к ритуалу. Выполнила все, что требуется, окружила себя источником личной силы – редким источником – цветами, прочитала «Слова Соломона» и впала в транс, который должен был подарить ей нужные видения. Однако в самый важный момент в дом ворвались люди и разбудили ее.
– Это он… Он во всем виноват, – говорила она, избегая взгляда Карла. – Маг. Тот, с которым ты дрался тогда… Он что-то сделал с защитными заклинаниями и куполом. Узнал о «Словах Соломона», о наших планах, и специально… Это он… Он! – Фиалка с трудом удерживала себя от истерики.
Ей действительно было очень страшно. Она провалила важное задание. Карл зол. А Королева… Королева будет в ярости… И что она сделает, подумать жутко!
– Виноват не он, девочка, – голос Карла был равнодушен. – Виновата ты.
Фиалка закрыла лицо руками.
– Ты понимаешь, что наделала? – скучным голосом продолжал Карл.
– Понимаю…
– Ты будешь наказана. – Это не было обещанием, это была констатация факта. Еще полтора года ожидания – за это наказание может быть слишком велико. Фиалка даже боялась думать об этом.
– Я знаю… – выдавила она и поспешно залепетала. – Но кое-что я все же видела! Я успела, успела увидеть!
– И что же?
– Я видела, что Хранитель браслета находится в месте, полном молодых людей и девушек. Скорее всего, студентов, – затараторила Фиалка. – Она была в аудитории…
– Она? – блеснули темные глаза Карла. Хоть лицо его и оставалось спокойным, но в нем загорелось желание охоты, азарт.
– Да, она! Хранитель – девушка! Я видела ее глазами… Прошу тебя, Карл, прости меня, не наказывай! Мы сможем ее найти!
– Говори все, что видела, – велел он.
***
Сначала была темнота, и она касалась кожи, целовала лоб, перебирала волосы, смеялась где-то вдалеке, дарила звезды, обещала тайну… А после появился первый луч восходящего солнца, и темнота недовольно фыркнула, как кошка, укусила легонько за ногу, и отступила, спряталась.
Свет лился прозрачным золотом. И его становилась все больше и больше. Солнце светило так ярко и радостно, что хотелось поймать его за тугие лучи и прижать к себе. И тогда, когда Фиалка подумала об этом, лучи подхватили ее и понесли следом за собой, и она видела сотни окон и тысячи людей за их стеклами, смотрела сверху вниз на улицы и дороги, играла с листьями деревьев, кружилась с пылью и мусором.
Она стала ветром. И долго летала по городу, ища нужное окно. Сколько прошло минут, часов ли, Фиалка не знала, но все же ей удалось найти то, что она пыталась отыскать – нужное окно, едва заметно светящееся серебром. Она залетела в него и попала в водоворот человеческих мыслей, слов, голосов… И она кружилась между людьми, а после вдруг с дыханием попала к нужному человеку – к Хранителю, и тотчас стала смотреть на мир его глазами.
Она спускалась по ступеням вниз мимо парт и шумящих за ними парней и девушек. Их было много, и парт было много, и над доской висел огромный белый экран-проектор – кажется, это место называлось поточная аудитория.
Все вокруг было заполнено студенческим духом. Кто-то судорожно повторял материал, кто-то писал сообщения на смартфонах, кто-то сбился в компании и что-то бурно обсуждал: фильмы, игры, аниме и даже теории из квантовой физики.
Никаких деловых костюмов – сплошь джинсы, кеды и рубашки. Рюкзаки и крашеные волосы, спутанные наушники на столах, телефоны в карманах и каждый – с мобильным Интернетом, и всюду рюкзаки, стаканчики с кофе, и шелестят обертки от шоколадок.
