Пролетело лето. Борис и Лиля сделали ремонт в квартире, расставили новую мебель, и после всех изменений молодая жена наконец-то почувствовала, что здесь ее дом и ее семья, о которой она так страстно мечтала.
Молодой хозяйке было чем гордиться. Комнаты были оформлены элегантно и со вкусом, а каждая деталь интерьера – полки, тумбочки, вазы, светильники, рамки для фотографий – тщательно подобраны по форме, размеру и цвету.
Для гостиной молодожены выбрали эффектный аквамариновый и контрастный белый цвета, чтобы она напоминала им о медовом месяце, проведенном на Кипре. А спальня была оформлена в спокойных, бежевых тонах: персиковые обои, золотистые шторы и белоснежные лампы на прикроватных тумбочках.
Лиле очень понравилось обустраивать квартиру вместе с мужем. Борис с увлечением рассказывал ей об особенностях строительных материалов, об их долговечности и сочетании друг с другом и всегда аргументировал свой выбор. Молодые супруги редко спорили и почти всегда находили компромиссы.
Незадолго до нового года молодожены пригласили родителей и старшую сестру Лили на ужин. В тот день Лиля почти не выходила из кухни. Ей хотелось, чтобы и жульен, и закуски, и жаркое из баранины, и пирог со щукой, и карамельное суфле получились не хуже, чем у матери и сестры. Борис купил красное и белое вино, помог молодой жене накрыть на стол и с нетерпением, как в первый раз, ждал гостей.
Наконец все собрались.
Ольга Николаевна, как и подобает хорошей матери, не скрывала своего восторга при появлении каждого нового блюда, а свекровь Лили только сухо сказала «вкусно». Но Лиле и этого было достаточно, чтобы понять, что ужин отменно удался.
Одно великолепное угощение сменялось другим. Звон ложек, вилок и бокалов не умолкал! Борис весь вечер сиял и старался ухаживать за всеми дамами сразу: наливал вино, подавал закуски, делал комплименты. Отец Лили как всегда был немногословен и не слишком охотно участвовал в общей беседе, но все же заметил с видом знатока, что пирог со щукой у Лили получился очень сочным – вкуснее, чем у жены.
Пока довольные родственники пили кофе в гостиной, переваривая обильный, восхитительный ужин, Юля помогала Лиле с мытьем посуды. Она всё еще жила с родителями и в её личной жизни (как это было известно Лиле со слов матери) не намечалось перемен.
Лиле очень хотелось поговорить с сестрой, расспросить ее о планах, о работе и, конечно, о личном. Ей не верилось, что в сердце Юли никого нет, и она беспокоилась о том, что старшая сестра приносит свое счастье в жертву дочернему долгу, не решаясь оставить Ольгу Николаевну одну. Однако Юлю сложно было разговорить – она всегда была немного замкнутой, молчаливой и не любила рассказывать о себе даже близким.
«Да, она действительно красивее меня – теперь я это вижу», – думала Лиля, глядя на старшую сестру, вытирающую мокрую посуду. – «Мягкость ее улыбки, величавость осанки, а еще природная доброта и великодушие придают ей особый шарм. Странно, что она еще не замужем... Ее вафли с вареной сгущенкой просто изумительны! У меня такие не получаются».
– Давай попьем кофе здесь, – предложила Лиля, когда они вымыли и вытерли всю посуду. – Боря – настоящий дамский угодник, никто и не заметит, что нас нет.
– Ну, если никто не заметит, то, конечно! – с улыбкой поддержала Юля и села за стол. Она догадалась, что сестра хочет поговорить с ней наедине.
Лиля разлила горячий кофе по чашкам и подала одну Юле.
– Как тебе наш ремонт, перестановка? – издалека начала Лиля, удобно устроившись напротив сестры.
– Мне всё очень понравилось! И маме тоже! Я плохо помню квартиру до ремонта, я ведь была здесь всего один раз, в гостиной. Мне тогда запомнился немного странный оранжево-зеленый ковер на стене… Но сейчас все выглядит стильно, современно и при этом очень уютно, – искренне похвалила Юля.
– Я думаю, что всем, кроме Серафимы Игоревны, понравилась новая обстановка, но ее можно извинить, – задумчиво сказала Лиля. – Она, как тигрица, охраняет покой своего сына и бережет его от любых перемен.
– Даже если они к лучшему? – искренне удивилась Юля.
– Конечно! Они ведь стоят больших денег...
– Гм! В любом случае ей бы не помешало быть более снисходительной и хоть чуть-чуть приветливой, – робко заметила Юля. – Её угрюмость может испортить отношения с сыном.
– Ты права. Возможно, она и сама это понимает, но Боря стал для нее единственным мужчиной после смерти мужа, и больше всего на свете она боится потерять его привязанность. А меня она считает недостойной своего сына – ненавидеть ведь проще, чем любить – вот и не может заставить себя относиться ко мне несколько мягче...
Юля с сочувствием глядела на сестру. Она считала несправедливым, что Серафима Игоревна предвзято относится к Лиле, не замечает ее стараний и даже не пытается полюбить. Вместе с тем Юля понимала, что свекровь Лили слишком долго живет одна, сама по себе, вот и отвыкла слушать других и думать об их предпочтениях.
– Хотя положительный сдвиг уже есть, – неожиданно повеселела Лиля, – за прошедшие три часа она еще не спросила нас про внука!
Обе девушки рассмеялись, и Лиля заметила как уютно и весело ей вместе с сестрой. Они будто снова вернулись в детство, когда на кухне, тайком от матери, сообща ели щедрые куски теплого, душистого батона с маслом. Им казалось, что ни одно лакомство на свете не может быть вкуснее этих огромных намасленных кусков!
Ольга Николаевна сердилась, заставая дочерей за этим занятием:
– Аппетит испортите! – напустив на себя строгость, предупреждала она.
Однако это было одним из самых любимых и дорогих сердцу воспоминаний Лили о веселых детских годах, о родительском доме, о матери и сестре.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
