Какое-то время, всё было обычно, и Мария надеялась, что ген так и останется спящим. Вот только в один роковой день, самолёт на котором находилась чета Баженовых с дочерью, потерял управление и рухнул прямо в воды Атлантического океана, не выжил никто. Это просто было невозможно.
Анита Баженова потеряла в тот день самых родных и единственно близких ей людей, а «Легионеры», сразу двух носителей. К Аните они не питали никакого интереса, и только поэтому произошло то, что произошло…
Приблизительно через месяц, после крушения самолёта, Анита услышала неуверенный стук в дверь, а открыв её, обнаружила на пороге, пятилетнюю Настю. Девочка не помнила, ни своего имени, ни как оказалась у дома, своей бабушки, да и то, что это её бабушка девочка тоже не могла вспомнить. Анита понимала, внучку необходимо спрятать, уже то, что она выжила после такого, говорило само за себя. Баженова сменила фамилию на Маяковская, продала всё имущество и уехала. А девочка, Анастасия Баженова, стала Александрой Маяковской. Возраст Насти, Анита тоже немного подправила, из пятилетней Анастасии, сделали четырёх летнюю Александру, в надежде, что никто не сможет её отыскать. Анита как могла, ограждала Алекс от «Легионеров» и всего что связано с «Градион», она собрала свою команду и вместе с ними могла отслеживать не только «Легионеров и Хранителей», но и…
Самыми опасными для Алекс, были, «Охотники», они и только они представляли настоящую угрозу для её девочки. Будучи словно натасканные гончие, не знавшие усталости и не имевшие границ. «Охотники», были своего рода армией, на услужении тёмных сил.
По большей части, именно из-за охотников им с Алекс и приходилось постоянно переезжать, чтобы не дать тем возможности унюхать ген. Анита знала, Иоанна одержима желанием найти «Градион», чтобы стать самой могущественной ведьмой во всём мире. Будучи некогда послушной ученицей клана белых ведьм, Иоанна была сведуща во многих делах оных, но даже её никто не посвящал в события с «Градион». Это сделал сам зловещий аппарат, явившись к некогда милой и доброй девушке во сне, он показал всю силу, которую она приобретает с его помощью. Иоанна поддалась соблазну и отдалась на услужение могущественному «Градиону». С тех пор, ведьма не имела покоя, находясь в постоянном поиске заклинания, чтобы разрушить чары, но для этого необходимо было отыскать «Градион», значит, ей просто необходим был, носитель гена.
Понимая всю силу ведьмы, Анита заручилась поддержкой Князя вампиров, Николая Ветроградского. Владыка ночных тварей, был солидарен с женщиной, в её нежелании обнаружения аппарата. Поэтому, помогал и не только информацией, Ветроградский сам лично ввёл девочку в гипнотический транс, чтобы создать стену, так сказать преграду в памяти, не позволив Александре вспомнить, не только о родителях, но и о своём собственном имени.
Так и жили, постоянно переезжая, лишь изредка наведываясь к Ветроградскому, удостовериться что преграда, не повреждена.
Теперь же, всё усугубилось, об этом говорило произошедшее в Рязани. Исцеление Штриги, говорило о том, что это охотник не Иоанны, следовательно, у них огромные проблемы. Одно дело, скрываться от алчной ученицы, прибравшей себе звание колдуньи, и совсем другое, пытаться сбежать от первородной, матери всех представительниц тёмных сил».
– Мне необходимо увезти Александру, – Анита посмотрела на помощника, – и чем быстрее, тем лучше. – Подошла к монитору – Нужно только, понять куда? Андрей, выведи мне карту на экран, возможно, нам стоит вернуться…
– Я не думаю, что это поможет, – проговорил он серьёзно и включил карту. – Вы же сами слышали, охотник провел обряд отслеживания гена, – он замолчал, прежде чем продолжить, – значит, скоро он найдёт Настю, если уже не…
– Замолчи! – перебила его Анита, слишком грозно – не продолжай, – добавила уже спокойнее она.
– Как скажете, – послушно проговорил помощник, но слов и не нужно, они и так знали, что он имел в виду.
– Ты отправил людей к моей внучке? – Анита нервничала, но старалась держать себя в руках.
– Вы можете не волноваться, мои лучшие люди уже дежурят у школы.
– Не волноваться? – спросила она саркастически, – А что мне делать, Андрей? – она отчаянно посмотрела на помощника, – Что мне делать, как защитить Алекс?
– Я думаю, вам просто нужно всё ей рассказать, – он сделал небольшую паузу, – Вы должны предоставить ей право выбора.
«Право выбора», безобидные два слова, Анита понимала, что может потерять внучку навсегда, расскажи она правду, но и молчать больше нельзя. Андрей прав, она должна всё рассказать, должна подготовить её девочку к неминуемой «войне» со злом.
После минутного молчания, Анита заговорила, и голос её был серьёзен, как и настрой, – Андрей, свяжись с Ветроградским, пора нам вернуть наследие Баженовых, вернуть Анастасию.
Глава 3
Ириада…
– Да мама, у меня всё нормально, – девушка шла дворами, шла быстро из-за явного страха, встретить какого-нибудь маньяка в подворотне, именно поэтому, она и разговаривала по телефону с матерью, так немного спокойнее. – На работе тоже всё сносно, пришлось только сегодня задержаться, отчёт доделывала, но зато всё сделала, так что завтра могу, взять выходной.
Спеша скрыться в своей съёмной квартире, Аня не замечала что в стороне, кто-то быстро движется, преследуя её, тень перемещалась слишком быстро.
Девушка завернула за угол, впереди в метрах пяти было её скромное жильё, – Ладно мамуль, я уже пришла, давай завтра созвонимся. Спокойной ночи, – проговорила она и «положила трубку». – Аня достала ключи, вставила их в замочную скважину.
Послышался рёв, похожий на рык животного, девушка обернулась и в ужасе закричала.
Фонарь заморгал, прежде чем погаснуть на несколько секунд, свет вновь вернулся, освещая улицу и входную дверь, в которой на ключах одиноко болтался брелок в виде кроличьей лапки…
***
Серость, переходящая в черноту от бесконечной, многолетней плесени, пронизывала сверху донизу, замшелые стены, чудом несгоревшего дотла дома, известного посёлка – призрака, который прозвали Рязанским Сайлент Хиллом.
Окна плотно заколочены и завешены темной тканью, чтобы даже самая ничтожная доля солнечного света, не могла пробиться сквозь малюсенькую щель. Посреди комнаты, с характерным скрипом медленно покачиваясь, стояло кресло-качалка, о том, что в нём кто-то сидит, свидетельствовало не только раскачивание, но и еле уловимый силуэт. Тихий стук в дверь нарушил ритмичность покачивания, в комнате воцарилась тишина, кресло остановилось.
Тусклый свет луны упал на пол, в проёме открывшейся двери.
– Ты нашёл её, Степан, – голос звучал, словно замогильное шипение, – я это чувствую. – Из кресла показалась, сморщенная, костлявая рука старухи.
– Да, госпожа, – Охотник подошёл и поцеловал руку.
– Где она?
– Она рядом, – Он выпрямился, – скоро вы встретитесь с ней, но сначала, вам необходимо полностью восстановиться, – Степан вышел, через несколько секунд, вернулся и опустил на пол, тело девушки с мешком на голове и связанными за спиной руками. Девушка тут же в страхе отползла, пока не упёрлась в стену. – Она особенная, я учуял её за квартал…
– Пожалуйста… – взмолилась девушка всхлипывая.
– О, я почувствовала, – прошипела старуха демоническим голосом, – Помоги мне подняться, – она вытянула вперёд руку, а охотник уже придерживал свою госпожу, помогая ей подойти к перепуганной до смерти Анне.
Ириада ощущала кровное родство с девушкой, она знала, это не просто оболочка, а значит, это дитя не только выдержит её мощь, но станет с ней одним целым. Медленно, шаркая костлявыми ногами по полу, старуха подошла к перепуганной девушке. Степан же, преданный охотник на услужении, у могущественной ведьмы придерживал, помогая Ириаде опуститься на колени рядом с девушкой, а затем снял с головы беспомощной Анны мешок.
Девушка всхлипывала, слёзы текли по замазанным от туши щекам, она дрожала, от страха.
– Посмотри мне в глаза, – прошипела ведьма, и коснулась дрожащей, морщинистой рукой, щеки девушки. В тоже мгновение Анна перестала дрожать и послушно посмотрела прямо в дьявольские озера глаз, Ириады. – Я не причиню тебе зла, ты мне веришь? – говорила ведьма.
– Да, – словно заворожённая, отвечала Анна.
– Ты обретёшь силу, – продолжала говорить Ириада, и с каждой секундой, каждым словом, её голос из шипения превращался в более громкий, и уверенный, пока не стал ровным, и мелодичным, а сама ведьма из дряхлой старухи превратилась, в обворожительную, черноволосую красавицу, Анну Серебрянскую.
Как только Ириада выпрямилась, тело некогда молодой и невинной девушки обмякло на полу, а через секунду превратилось в мумию и рассыпалось прахом.
– Госпожа, – проговорил Степан и склонился на колено перед первой ведьмой, матерью всего злого и тёмного.
– Степан, мой верный охотник, – ведьма провела пальцами по щеке преданного слуги и приподняла за подбородок, – Я вернулась. – Проговорила она, прежде чем раскинуть в стороны руки, от чего все доски на окнах с треском вылетели, впуская лунный свет. – Я вернулась! – прокричала ведьма, и её голос эхом разлетелся по окрестностям…
Глава 4
Знакомство…
После проверки всех документов и приветствия директора школы, меня повели знакомить с моим классным руководителем, а после и с одноклассниками, рядом с которыми мне предстоит учиться месяца полтора, если Ба, как обычно посодействует. Я шла, как на казнь, прекрасно понимая, что мне предстоит. Для себя лично, я уже давно обозначила степень значимости, окончания школы и прекрасно понимала главное, это оценки, а одноклассники или соратники, поэтому сложному делу, как учёба, совершенно не имеют для меня никакого значения. Поэтому войдя в класс, моё лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.
Как и всегда, все уставились на меня, настала минута ожидания, пока классная перекинется парой слов с учителем предметником, прежде чем представить меня классу. Больше всего, я ненавидела именно этот момент, тебя разглядывают как некую диковинку, а после начинают «яростно» обсуждать, переговариваясь между собой, а ты в это время стоишь и смотришь на картину в конце кабинета, висящую за спинами учащихся или просто в окно. В данный момент, я разглядывала стенд, «Русская литература XX века», с фотографиями известных писателей, Б. Пастернак, М. Горький, А. Ремизов и в самом конце, В. Маяковский.
«Ну, класс» подумала я, прежде чем услышала голос Татьяны Николаевны, моего нового классного руководителя.
– Ребята, это Александра Маяковская…
– О, Лермонтова! – раздался голос одного из учеников, – тебе подмога прибыла. – И все хором засмеялись.
– Игнатьев! – смерила того взглядом Татьяна Николаевна, – Александра будет учиться в нашем классе, она приехала из другого города…
– Ага, из Багдади! – не унимался тот, и снова смех.
– Я рада Игнатьев твоим познаниям в литературе, но не мог бы ты блистать этими навыками, непосредственно на уроке литературы? – более строго договорила она. И удовлетворённая тишиной со стороны того, обратилась ко мне. – Не желаешь рассказать о себе?
Я перевела взгляд на неё, натянуто улыбнулась и проговорила, – Нет.
– Ну, хорошо, – всё также улыбаясь, говорила та, – ты можешь занять любое свободное место.
Я заметила, как справа кто-то поставил рюкзак на пустое место около себя, мол, чтобы я не могла подсесть. «Хм», можно подумать я жаждала сидеть с кем-то из них. Такая ситуация для меня не в новинку, поэтому с совершенно спокойным видом, я прошла и заняла место за последней партой, на которой лежали какие-то вещи.
– Давай, я это уберу, – быстро включилась учительница, которая до сих пор молчала. Она забрала вещи и переложила на подоконник.
Я принялась готовиться к уроку, совершенно не обращая внимания на шёпот, явно направленный в мою сторону.
– Светлана Станиславовна, – послышался голос Татьяны Николаевны, – Оставляю вас с учениками, не смею больше мешать, – проговорила она и вышла.
– Ладно, – Станиславовна вернулась за свой стол, – продолжим, на чём мы остановились…?
– На том, что нам всем бы хотелось послушать биографию нашей новой ученицы, – Игнатьев развернулся и уставился на меня. – Или нам Википедию почитать? – Косо ухмыляясь, он глазел на меня.
Я же продолжала молчать, не желая доставлять ему радости, показывая, что меня это задело.
– Заткнись придурок!
Услышала я голос девчонки с соседнего ряда.
– Евгения?! – удивленно произнесла учительница.
– Простите, Светлана Станиславовна, но Игнатьев достал уже. Неужели, не понятно, она не хочет рассказывать о себе.
– А ты что, родственную душу почуяла? – не унимался тот, – надеешься, что она составит тебе компанию, в твоих жалких, школьных деньках?
– Павел, немедленно прекрати! – призывала к порядку Станиславовна.
Только было ощущение, что её никто не слышит, все в классе наблюдали за происходящим. Я же ужасно злилась, не то чтобы обычно меня принимали радушно, скорее равнодушно, но чтобы так, точно никогда.
– Иди в жопу Игнатьев!
– Евгения Лермонтова! – прогремела учительница строжайшим голосом, – ты наказана и останешься после уроков!
– Но… – пыталась возразить Женя.
– На три часа, – пригрозила Светлана Станиславовна.
– Супер, – обрадовался Игнатьев.
– И ты тоже, молодой человек! – тут же осадила она его.
– Я-то за что?
– На четыре часа!
Это было последнее, что я слышала, так как моё внимание привлёк гул, еле уловимый, далёкий, но нарастающий с каждой секундой, я сжала кулаки и закрыла глаза, пытаясь прогнать наваждение и страх, который охватил меня в тоже мгновение. Затем произошло то, из-за чего про меня точно подумали, будто я чокнутая. В какой-то момент, когда гул в моей голове приближался, я услышала, нет, не так, я отчётливо расслышала, голос из моего сна, именно он и создавал тот самый гул: «Настя, Настя, Настя, Настя …!»
И тут, я вскочила с криком, – Замолчи!!! – в классе наступила полнейшая тишина. Я медленно открыла глаза, все как один уставились на меня. Чувство паники овладело мной, сердце выпрыгивало из груди, руки задрожали, и в тот момент сработала пожарная тревога, для меня она была скорее спасительная. Шокированная моим поведением Светлана Станиславовна, казалось, на долю секунды потеряла дар речи.
– Ты тоже Александра наказана и останешься после уроков, – произнесла она, обретя эту способность, явно решив, что я это ей, – а теперь, давайте медленно, без особой толкотни, покинем кабинет…
Я заметила, как кто-то покрутил у виска, а Игнатьев поиграл бровями, мол, ну я и идиотка. Если честно, то собирая свои вещи обратно в рюкзак, я и сама себя так ощущала.
Всех собрали около школы, пока выясняли причину сработавшей пожарной сигнализации. Я всё время старалась держаться в стороне, тем более что меня ещё немного трясло, а кончики пальцев покалывали, словно совсем недавно они онемели. «Да что же это такое, неужели я схожу сума? Иначе никак не объяснить произошедшее сегодня в классе. Теперь точно мне не избежать клички, чокнутая». Рассуждала я, мысленно вставляя наушники в уши, чтобы любимая музыка оградила меня от голосов рядом стоящих одноклассников и не только.
Прошло, возможно, минуты три и я почувствовала, как моё сердце разволновалось, его обдало жаром, не то от испуга, не то от волнения, я подняла голову, обернулась и увидела его…
Он стоял, опершись о свой мотоцикл, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. Я не знаю почему, но уже дважды за сегодня я его вижу и дважды испытываю непонятное для меня волнение, словно я не только его давно знаю, но и жутко по нему скучала. Это ужасно обескураживало и бесило, а когда он вдруг посмотрел на меня, я почувствовала очередную волну жара смешанного с испугом, но не отвернулась, как сделала бы обычно, а просто продолжала стоять и смотреть, пока кто-то не задел меня, вырвав наушник из моего уха, я оглянулась, толпа медленно возвращалась в школу. Не знаю почему, но я вновь посмотрела на него, меня словно притягивало что-то, он стоял, выпрямившись и уже казалось, с интересом наблюдал за мной. Внезапный, жуткий рык, собаки отвлёк моё внимание и в ту же секунду…
– Александра!
Я вскрикнула, испугавшись, Светлана Станиславовна стояла рядом и внимательно смотрела на меня, затем перевела взгляд в сторону мотоцикла, явно чтобы проверить, что меня так заинтересовало, но там уже никого не было.
– Пойдём, – произнесла она словно задумчиво, и приобняв меня за плечи повела в школу.
Глава 5
Хранители
– Чёрт, я не понимаю, зачем мне ходить в эту школу? Почему нельзя, просто заниматься силовой подготовкой, думаю это важнее. – Дима нехотя запихивал в рюкзак учебники.
– Не будь идиотом, лучше собирайся быстрее, – Данила намазывал тост маслом, – не всё, можно решить силой. Вот держи, позавтракаешь по дороге.
Дима посмотрел на тост в руке, – Интересно знать как? – спросил он и откусил кусок.
– Есть вопросы, которые нужно решать с умом, без привлечения кулаков или оружия. – Данила пропустил брата вперёд.
– Вообще-то я про завтрак, в шлеме есть неудобно… – произнёс он с сарказмом.
– Так не надевай, – Данила сел и завёл мотоцикл.
– Ты опять используешь Гели…, – и замолчал, осекшись, когда Данила нажал на рукоять управления дросселем, мотор «завыл».
– Давай быстрее, или опять опоздаешь.
В предвкушении поездки, Дима не стал спорить, а лишь нацепил рюкзак на плечи и уселся позади брата.
Прежде чем выехать Данила Ратомский двадцатидвухлетний красавец и шестнадцатый хранитель «Градиона», взял в руки висящий на груди, продолговатый кулон и немного отвинтил крышку, через мгновение на дорожке у дома Ратомских стало пусто, остался лишь рёв мотоцикла выезжающего, на дорогу и тот постепенно стихал, пока не исчез вовсе.
Промеж домов и старых улиц, можно спокойно затеряться, и никто не заметит неожиданное появление, ревущего мотоцикла, словно выскочившего из ниоткуда. Именно этим и пользовались братья Ратомские, чтобы Дима в очередной раз не опоздал в школу, иногда им это помогало, но не всегда. Сегодня они не успели, пусть и неслись с огромной скоростью под защитой камня, делающего их невидимыми. «Лучше бы он им скорости придавал или пунктуальности научил, наконец».
