Страница 3 из 4
– Куда же теперь направляетесь? Отмечать радостное событие?
– Мы уже отметили, – не дав раскрыть Алеру рта, быстро выговорила я, плюс ко всему с наслаждением впилась ногтями в стальную руку, предупреждая этим жестом о том, что не надо лезть. Рарк в ответ еще крепче притиснул меня к себе, глубоко вздохнув широкой грудью так, что я спиной ощутила ее стальные мышцы.
Это было волнительно.
И это было так неправильно!
– Так получилось, что все наши личные вещи и документы затерялись в аэропорте, и теперь мы заняты поиском приличной гостиницы, чтобы там остановиться на некоторое время, – о, Вселенная, сказительница из меня так себе, но, будем надеяться, что поверит.
– Да уж, неприятная ситуация, – отозвался мамин опекун и вдруг предложил: – Зачем гостиница? Можете остановиться в квартире Оливии, она до сих пор принадлежит ей, у меня и ключи имеются, – после чего, Золотницкий, раскрыв личное портмоне, достал оттуда магнитный ключ. – Адрес знаете?
– Ленинская сорок три, подъезд четыре, квартира пятьдесят пять, – как скороговорку выдала я, в душе ликуя от такого поворота событий.
– Верно, вот теперь, я совсем убедился в том, что Оливия действительно хорошо знакома вам, – одобрительно отозвался пожилой мужчина, передавая в руки рарка ключ.
– Благодарим вас, вы оказали нам большую услугу, я это буду помнить, – Алер поклоном головы поблагодарил Золотницкого, а свободную руку приложил к груди, как было принято у их расы, вызывая удивление на лице нашего нового знакомого.
– Я словно в царскую Россию вернулся, – усмехнулся он, – вы издалека?
Мы не поняли его первой фразы, смазано отвечая на вопрос:
– С севера, у народа моего мужа так принято, – пояснила я его жест, в душе обмирая от количества вранья, сказанного за сегодня.
– Хм… Занятно как у вас все, – протянул Золотницкий, а потом и вовсе всплеснул руками: – Что ж, дети, не буду вас задерживать, вас еще брачная ночь впереди ждет, а тут я со своими разговорами, – он еще раз пожал руку Алеру, а рассеянной от его слов мне, поцеловал наружную часть кисти, чем вызвал еще большее смущение.
– Ана, Алер, я могу попросить своего водителя отвезти вас, не откажете старику в этой мелочи? Как небольшая услуга в честь свадьбы.
– Будем рады принять и эту помощь, – Алер вновь заговорил первый, на что мне, оставалось только согласно кивнуть.
– Вот и славно, – произнес он, жестом подзывая к месту, где мы стояли, черный, как ночь автомобиль.
Я залезла первая, рарк следом за мной, усаживаясь рядом и опять тесно прижимаясь. Хорошо, что машина была не маленькая, а то крупногабаритный рарк, итак, занял почти все пространство в салоне.
– Виктор отвезет вас к нужному дому, – кивком головы указывая на водителя, произнес Золотницкий, – надеюсь, это не последняя наша встреча, и я рад, что судьба, все же рассказала мне о судьбе моей девочки, пусть и не лично. Трогай!
Транспорт плавно тронулся с места, а я немного выдохнула. Ложь в таких количествах выматывала похуже строевой, хоть она и была во благо.
Ехали быстро и молча, Алер так и обнимал меня за талию, не выходя из роли. Только оказавшись внутри квартиры, он, не давая мне даже осмотреться, прижал к закрывшейся двери мое тело, и глядя своими бесстыжими глазами в мои, спросил:
– Ну, что, женушка, готова к первой брачной ночи?
Глава 3. Мы не знаем, что будет завтра: наше дело – быть счастливыми сегодня.
Боги, ну за что?
Все рарки славились своей темпераментностью, а уж если дело касалось понравившейся девушки… То ее добивались любой ценой, постоянно навязывая свое общество, словами и прикосновениями пытаясь обратить все внимание облюбованного объекта на себя. Брали напористостью, упорством и дарованным богами звериным магнетизмом.
Правда, черту не переступали, насильно никто никого в кровать не тащил, если близость и случалась, то только по обоюдному согласию. Звериная натура не допустит опуститься до насилия, ведь женщина для их народа, в первую очередь мать будущих детей, залог успеха и процветания вида и популяции. Поэтому их ценили, уважали и всячески берегли. Вот только мне было непонятно сейчас, что за игру затеял тот, кто с самого моего появления в академии насмешками и замечаниями всеми силами пытался задеть или обидеть. Интерес к моей персоне пугал и настораживал, ведь я не искала его внимания, а наоборот, лишний раз старалась не реагировать на иронично-язвительные реплики.
Просто отмалчивалась.
Но сейчас, прижатая сильным телом рарка к двери, отмалчиваться было бессмысленно. Хотелось дать жесткий отпор, задеть, обидеть и поиздеваться над мужским эго и самолюбием.
Вот только чем больше мы смотрели друг другу в глаза, тем сильнее я ощущала каждую клеточку тела, прижатого к моему. Это волновало женскую суть, путая мысли пока непонятными мне чувствами и ощущениями.
Собрав в относительно рабочее состояние мозг, решила отплатить ему его же монетой.
Он постоянно провоцирует меня своими действиями, выводя на эмоции, теперь моя очередь.
– Знаешь, здесь, на Земле, есть одно выражение, – положив ладони на глубоко вздымающуюся грудь, я говорила ласково, тихим, вкрадчивым шепотом, внимательно наблюдая за реакцией Алера.
Он, вздрогнув от моего добровольного касания, окаменел, превращаясь в одну большую гору натянутых мышц.
Довольная произведенным эффектом, продолжила игру.
Позволила рукам начать движение вверх, лаская то, что попадалось им на пути. Чуть поцарапала ноготком ключицу мужчины, погладила мощную шею, замечая, как дернулся кадык, после чего, обвила ее руками, становясь к мужчине еще ближе, давая прочувствовать всю разницу полов между мужчиной и женщиной.
– И какое же? – хриплый голос Алера стал на тон ниже, а сердце, стучавшее напротив моего, зашлось в бешеном темпе. Руки, что до этой поры просто упирались по обе стороны от моей головы, пришли в движение. Одна зарылась в копну шелковистых волос, чуть сжимая на затылке, вторая легла на талию, удерживая тесный контакт.
– Невесту, человек выбирает себе сам, – прошептала я, находясь в нескольких сантиметрах от его губ, – а жену, дает Бог, – добавила я, зарываясь пальчиками в жесткие короткие волосы на затылке. Рарк шумно выдохнул, а я поспешила продолжить.
– И я не помню, чтобы боги, были ко мне так немилосердны, выбирая в мужья эгоистичного наглого засранца, – все это, я резко выдала ему, в одно мгновение, скидывая его руку с талии и выворачиваясь из захвата.
Не думая, как это видится со стороны, не оборачиваясь, медленно прошла вглубь квартиры, оставляя за спиной возбужденного, раззадоренного хищника.
Если бы, я все же обернулась, то увидела, что Алер, улыбаясь хищной, похожей на оскал улыбкой, провожал мою спину звериным светящимся взглядом.
Это был первый раз в моей жизни, когда рарк промолчал, не сказав ничего вслед.
А я и рада!
Потому что, собственная игра завела не только его, но и меня. Я не хотела в этом признаваться даже самой себе, но томление, испытанное мною там, когда я прижималась к мужчине, было настоящим. Оно смешивалось с триумфом от первой словесной победы над одногруппником и будоражило оголенные нервы.
Вот в таких разрозненных чувствах я осматривала квартиру, краем уха, услышав, как рарк занял уборную, виденную мной краем глаза. Судя по шуму, он умывался, а я, вновь кривенько улыбнулась, радуясь мелкой пакости.
Пока он отсутствовал, я осмотрела две небольших комнаты, причем одна из них соединялась с кухонной зоной.
Обставлено все было просто и со вкусом, как любила Оливия, и как терпеть не могла я. Мне больше по душе были яркие краски, неформатная оригинальная мебель, а не скучные спокойные тона.
Ну да ладно, есть крыша над головой и на том спасибо.
Мои исследования жилой площади прервал звук дверного звонка, от которого я непроизвольно вздрогнула.
– Ты кого-то ждешь? – спросил меня Алер, выходя из ванной без пиджака, в брюках и рубашке с закатанными рукавами.
– Конечно, любовника, – съязвила я, сама пребывая в недоумении от того, кто это может быть. На мою реплику он лишь поднял бровь и пошел встречать незваных гостей.
Я тоже вышла в коридор, спрятавшись за широкой спиной.
– Чего надо? – совсем не гостеприимно рыкнул рарк, резко открывая дверь, да так, что я побоялась, как бы не отлетела на совсем.
За дверью оказался водитель Золотницкого, держащий в руках увесистый пакет, который он чуть не уронил от нашего щедрого "радушия".
– Это просил передать Юрий Константинович, – проблеял он, осторожно передавая пакет в руки Алера, после чего, спешно ретировался восвояси.
– Спасибо, – уже вдогонку исчезнувшему водителю крикнул рарк, закрывая дверь.
– Что там? – я любопытно сунула нос в пакет, обнаружив там еду и напитки.
– Наш ужин, видимо, – усмехнулся Алер, видя мою заинтересованность. А после того, как мой живот голодно заурчал и вовсе широко улыбнулся.
– Переход отнимает много сил и энергии, – неловко оправдалась я, чувствуя алеющие щеки. – Да и вообще, я люблю покушать, не вижу ничего плохого в здоровом аппетите! – теперь я рассердилась, и, в основном, на себя.
Почему я вдруг начала оправдываться и смущаться?!
– Я тоже… Покушать люблю, – подмигнул мне рарк, ставя весь пакет со съестным на небольшой обеденный стол.
– По тебе видно, – выдала я, окидывая мощную фигуру без капли жира. Одни лишь жгуты стальных мышц.
– А по тебе нет, – ответил Алер, – худенькая, маленькая, того гляди переломишься.
– Стройная, миниатюрная, – парировала я, – а если не нравиться, не смотри. Найди высокую и мужеподобную ару и любуйся сколько влезет!
– Поздно, мне и зверю ты и такая нравишься, – просто сказал он, а я замерла.
Он сказал, нравишься?
Я не ослышалась?
– Тут и записка имеется, – протягивая мне клочок бумаги, мужчина, как ни в чем не, бывало, начал выкладывать продукты и контейнеры на стол. На автомате взяла протянутое, прочитав:
" Ана, Алер, знаю, что опять беру на себя много, но я захотел порадовать вас и прислать праздничный ужин. За квартирой следит соседка, оплачиваю ее я, на случай если все же Оливия когда-нибудь вернется. Но продуктов в ней нет. Так что, приятного аппетита, дети. И еще раз поздравляю с женитьбой!
Золотницкий Ю.К."
– Ну и что там? – спросил Алер, испытующе глядя на меня.
– Золотницкий прислал, говорит, все мне, – ехидненько улыбнулась я.
– Лопнешь, – парировал рарк, открыв, первый контейнер в котором оказалось жаркое. Запах был просто изумительный!
– Я быстренько умоюсь, и перекусим, – скомандовала я, – усилием воли разворачиваясь в сторону ванной туда же и направляясь.
В ванной я ничего необычного не обнаружила, привычные для нас душевая кабина, санузел и небольшой комод с зеркалом – вот и все, что в ней было. Очень хотелось умыться, а еще лучше, сходить в горячий душ, смыть с себя пыль и вонь затхлого переулка, а вместе с ними и напряжение, что преследует меня с самого утра.
Но пока, я только поплескала холодненькой водичкой на лицо и пальцами, как могла, пригладила растрепавшиеся пряди. Из зеркала на меня смотрела юная симпатичная девушка с фиолетовыми глазами, чуть вздернутым носик и нежными розовыми губками. Мои черные, с синим отливом волосы резко контрастировали с белой мраморной кожей, которая даже в жаркую солнечную погоду не покрывалась загаром.
"Аристократочка ты моя!" – часто называла меня Оливия, при этом добавляя, что такую оригинальную красоту днем с огнем не сыщешь.
Плюс ко всему, ей почему-то нравились мои буйные кудри, которые с годами, под тяжестью волос хоть немного, но выпрямились. Меня же они раздражали, я себя сравнивала с овечкой, которую давно не стригли. Поэтому, в шестнадцать лет, я уговорила маму свозить меня в салон красоты, где кудри, под воздействием косметических средств и горячего пара стали гладкими как шелк, ниспадая по спине до самой талии.
Такими же оставались, и по сей день.
Насухо вытерев лицо, сходила еще и по нужде, чтобы уж совсем не отвлекаться от предстоящего пиршества живота. Немного подумав, сняла верхний жакет, оставаясь в белой блузке, которую, на манер рарка закатала в рукавах до локтя.
Ну, все, теперь можно идти.
Немного посвежевшая и предвкушающая сытный и вкусный ужин, я вышла из ванной, чтобы застать такую картину: Алер сервировал стол.
Сам.
Не дожидаясь пока это сделаю я.
И, причем у него, это отлично получалось.
– Не знала, что ты умеешь еще что-то делать, кроме того, как язвить и свысока своего роста снисходительно на всех посматривать, – не могла удержаться от ехидной реплики я, подходя ближе к столу.
– На данный момент, язвишь ты, а это… – он обвел взглядом результат своих усилий и удовлетворенно кивнул, – лишь малая часть того, что я могу. Ты меня совсем не знаешь, а уже загнала в удобные тебе рамки, поставив клеймо засранца.
– Твое поведение, за все десять лет нашего с тобой совместного обучения, не давало мне повода считать тебя кем-то другим, – усаживаясь за стол, произнесла я.
– Знаешь, я смогу переубедить тебя в обратном, – присаживаясь напротив, самоуверенно заявил Алер. – Приятного аппетита, Фиалочка.
– И ты не подавись, – язвительно улыбнулась я в ответ, беря столовые приборы. – А насчет твоего заявления – это вряд ли получится. Ты безнадежен.
– Посмотрим, – хмыкнул он и мы, молча, приступили к еде.
Вообще, несмотря на нашу открытую неприязнь друг к другу, ужинать с ним было комфортно.
Сейчас, мы ничем не отличались от других пар, которые по-семейному собирались за столом, и для меня, это было очень странно. Я не верила в то, что Алер заинтересовался мной как девушкой, все время ожидала подвоха с его стороны. Ведь за десять лет, так легко привыкнуть к одной и той же модели поведения рарка, и, если она вдруг резко меняется, трудно поверить в то, что это не фарс, розыгрыш или злая шутка.
Такие мысли бродили в моей голове почти весь ужин, хотя я и не забывала отдавать дань вкусным блюдам.
Мясо и овощи в жарком были восхитительно сочными, свежий салат с морепродуктами тоже вызывал восторг моих вкусовых рецепторов. А уж когда пришло время десерта, тут и вовсе я поймала вкусовую эйфорию. Не знаю название ягоды, но красная и сочная, она манила меня с самого начала ужина. Ее вкус оказался кисло-сладким, а в сочетании с молочным шоколадом…нереально вкусно!
– Поделиться не хочешь? – не отрывая взгляда от моего рта, в который я собиралась отправить очередную ягодку, поинтересовался Алер.
Увлекшись, даже не заметила как, перетащила всю пиалу с лакомством к себе поближе и с завидной скоростью ее поглощала. На тарелочке оставалось всего четыре ягодки и пятая у меня в руках.
– Извини, обычно, я так не делаю, – с сожалением пододвигая на середину стола оставшееся, смущенно произнесла я.
– Нет, забери эти, – вернув на место пиалу, ответил он, – я не любитель сладкого, но ты, с таким удовольствием поглощаешь его…тоже хочу попробовать, но, только ту, что в твоей руке.
– А какая разница? – удивилась я его словам. – По-моему, они все одинаковы вкусны.
– Тебе жалко? – приподнял бровь одногруппник, а я отчего-то почувствовала себя жадюгой.
– Да, пожалуйста! – и протянула требуемое.
