Страница 3 из 5
В этот момент у Александры начинается какой-то припадок типа эпилепсии. И шаманка быстро наваливается на нее всем телом, вытаскивая у нее изо рта язык. В юрту заглядывает отец этой девочки и его телохранители.
– Идите в дом. – Сердито говорит им шаманка, показывая руками, чтобы они вышли. – Прочь!
Она снимает со своей головы платок и заворачивает в него девушку, когда та перестает биться в конвульсиях, плотно пеленая, как ребенка. Александра не сопротивляется, обмякая в руках шаманки.
Эви берет ее на руки и начинает что-то петь на своем языке, заунывно протягивая череду согласных звуков. Я смотрю на лицо Александры и оно мне кажется удивительно прекрасным: красивые скулы, ровный нос, губы, как у ребенка, высокий чистый лоб. И белоснежные волосы, которые запутались на ее тонкой шее.
Шаманка аккуратно кладет на одну из шкур живой сверток и продолжает петь, а потом берет в руки большой нож и начинает что-то чертить им в воздухе, совершая какие-то непонятные движения в виде танца.
Я проваливаюсь в какую-то темноту и отключаюсь.
6. Как мы становимся рабами вещей
Эви. Она приезжает в город лишь иногда, если возникает необходимость интегрировать себя в современный социум. В основном ее приводят сюда дела, которыми занимается обычно ее муж.
В этот раз шаманка заезжает ко мне в гости, поскольку я попросила ее мне помочь.
– Не могу долго находиться здесь. – Признается она, проходя в гостиную в своем национальном наряде из шкур с красивым орнаментом. – Начинаю задыхаться.
Вместо того, чтобы воспользоваться диваном, она садится на пол в позе лотоса прямо посередине комнаты:
– Твое жилище хорошее, но непригодное для жизни. – Вдруг сообщает Эви мне через некоторое время.
– Почему? – Удивляюсь я.
– Здесь живет много вещей, которые забирают твою энергию. – Отвечает она мне, все еще сидя на полу и не открывая глаза.
Я привыкла к ее странному поведению, а потому просто жду, когда она выйдет из транса.
– Ты имеешь ввиду ненужный хлам? – Пробую уточнить я.
– Зачем ты держишь в своей квартире детские вещи? Ты же не будешь рожать. – Спрашивает она у меня, поворачивая свое лицо в платке ко мне. – И платья, которые на очень худую девушку. Ты никогда не будешь больше такой.
– Но, Эви, – спорю с ней я. – А вдруг я все-таки похудею? Я очень привязана ко всем этим вещам, с которыми связаны у меня определенные события.
– Мы становимся рабами вещей, когда привязываемся к ним. – Поясняет Эви. – Для жизни нам много не нужно.
– Но ведь раньше держали всю одежду в сундуках. Хранили ее. – Упираюсь я. – А сейчас что изменилось?
– Ты все верно говоришь про то, что были сундуки. Одежду шили руками. И она была оберегом. А зачем хранить платье, которое ты купила в магазине? – Недоумевает она.
– Ты предлагаешь мне все лишнее выбросить? – Уточняю я.
– Раздать, продать, вынести. – Выносит вердикт она. – И все эти статуэтки, посуда, постельное белье, разве ты пользуешься ими? Это все только собирает пыль.
Эви начинает демонстративно кашлять, глядя по сторонам.
– Это для уюта. – Почему-то оправдываюсь я.
– Это от пустоты. Внутренней пустоты. – Поправляет меня она.
– Если я уберу все эти картины и мелочи, станет пусто. – Аргументирую я.
– Станет просторно. – Спорит со мной шаманка. – И будет больше воздуха и свободы вокруг без хлама.
Она снова закрывает глаза и начинает что-то напевать на непонятном мне языке.
– Люди оттого несчастны, что имеют свойство служить вещам. Нет. Не одежда живет для того, чтобы согревать вас, а вы ради нее готовы на все. Ради очередной тряпки. – Опять начинает Эви.
– Но мы живем в социуме. И нам хочется быть красивыми и нарядными. И следить за модой. – Снова оправдываюсь я.
– Мода – это условность. – Перебивает меня Эви. – Способ заработать на тех, кто стал рабом тряпок и железок. Для потребителей, которые, окружая себя большим количеством очередных покупок, становятся еще больше одержимыми и зависимыми от них.
– Но как освободиться от этого? Ведь нас подсаживают на рекламу. И вокруг столько соблазнов. – Снова становлюсь я адвокатом.
– Ты употребила правильное слово "освободиться". – Улыбается пожилая женщина, глядя на меня. – Для слабого человека сложно освободиться. Потому что он окутывает себя паутиной из денег в долг.
– Ты про кредиты говоришь? – Спрашиваю я.
– Про жизнь в долг вообще. На показ. Для кого-то, а не для себя. – Объясняет шаманка. И это от внутренней пустоты. Ты хранишь игрушки своих детей и костюмы, но они не заметят тебе детей и твою карьеру.
– Ты хочешь сказать, чтобы я избавилась от всего этого? – Уточняю я.
– Ты сама должна принимать решение – копить или уступить место новому. – Выносит вердикт шаманка.
– Эви. Но мне как-то неловко. Пройдем к столу. – Просыпается во мне хозяйка. – Хочешь чаю или перекусить?
– Только чистой воды. И все. Я не голодна. То, что я съела, мне хватает на несколько дней. – Отнекивается моя помощница по хозяйству.
Я подаю ей воду из кувшина, который стоит на столе, наливая ее в стакан.
– Это не та вода, которая утолит мою жажду. – Спорит со мной шаманка. – Я пью только живую воду, которая течет. Налей из крана. В стоячей воде нет энергии.
Удивленная ее просьбой, я наливаю воду из крана и снова подаю ей. Она, делая глоток, меняется в лице:
– Пожалуй, дома напьюсь родниковой воды. Эта собрала в себя весь негатив, который есть в твоем доме.
Потом она поднимается с пола и собирается уходить.
– Эви. Спасибо, что заехала ко мне в гости. – Благодарю ее я. – Очень хотела тебя попросить еще помочь мне сделать уборку.
– Сначала вынеси все, что уже не имеет значения и умерло. – Говорит она мне. – Спрашивай сама себя – зачем мне это? И если не услышишь от себя никакого ясного ответа, избавляйся от вещи. Сразу обретешь свободу и энергию.
– Хорошо. – Соглашаюсь с ней я. – Попробую.
Она выходит на улицу и садится в свой джип, которым управляет так же легко, как и оленями, и уезжает.
Я принимаю решение заняться сортировкой всего , что есть в нашей квартире из того, чем мы давно не пользуемся.
Это, оказывается, очень сложно.
7. Зачем обряды и ритуалы
Как и обещала, Эви приехала ко мне через несколько дней для проведения ритуала по очищению квартиры. Разумеется, по ее совету я отменила клининговые услуги.
– Ты сначала сама приведи себя в порядок. Хорошо вымойся. – Заявляет она с порога мне.
– Но я уже приняла душ. Почистила зубы. Умылась. – Отчитываюсь, как в детстве, я.
– Так не пойдет. – Сетует она. – Нужно взять соль и почистить себя, как кастрюлю, до блеска.
– Какую соль? – Удивляюсь я.
– Хорошо бы крупную. Типа морской. Соль отлично снимет весь негатив. – Рассуждает Эви.
И, пока я снова принимаю ванну, эта пожилая женщина начинает подготовку к ритуалу. Для этого она принесла своих помощников, как она выражается – ножи, бубны, ковшики, свою губную гармошку и даже шкуру медведя.
Все эти реквизиты меня завораживают. И мне хочется каждый из них потрогать и пощупать. Но Эви запрещает мне это делать. А когда я беру все-таки один из ее ножей в руки, то тут же нечаянно делаю порез. И кровь начинает хлестать из моей руки ручьем.
– Это духи потребовали плату. – Поясняет Эви, когда я пытаюсь найти в аптечке бинт и перекись водорода. И пока я безуспешно ищу нужные мне средства гигиены, то опрокидываю со стола молочник со сливками, который я достала из холодильника, чтобы добавить в кофе.
– Да что же я такая неуклюжая! – Ругаюсь на себя я, пытаясь вытереть растекающиеся по полу сливки и капли крови.
– Это тоже духи. – Снова анализирует шаманка. – Они просят молока. Разве ты не знала об этом?
– О чем? – недоумеваю я, так и не найдя аптечку и пробуя замотать руку салфетками.
– Твоя мама имеет силу. И тоже проводит ритуалы. – Произносит Эви. – Они все этим занимались.
– Они – это родственники мамы? – Уточняю я, ничуть не удивившись.
– Да. – Кивает головой шаманка, продолжая раскладывать свои атрибуты и переливая ту самую воду, которую мы набрали в реке, в ведро.
– Конечно, знала. От меня это никто не скрывал. – Соглашаюсь с Эви я. – Но я никогда не воспринимала все эти обряды и заговоры всерьез. Деревенская магия. Не более.
– Зря ты так говоришь. – Спорит со мной пожилая женщина, хмуря брови. – В магию играть нельзя. Духи потребуют расплаты. Даже за этот ритуал нужно будет что-то отдать.
– Но мы ведь договорились с тобой, что это не бесплатно. И я готова оплатить твои услуги. – Напоминаю ей я.
– Это не то. – Шаманка снова качает головой. Это ты меня отблагодаришь за труд и за то, что отняла у меня время. – Но духам деньги не нужны.
– А что они тогда заберут? – Уточняю я.
– Каждый раз по-новому. Могут отнять красоту, благополучие, здоровье, то, что тебе дорого и ценно. Из живого. – Печально произносит она.
– Ты имеешь ввиду кого-то из близких? – Встревоженно спрашиваю я.
– Обычно это жертва в виде домашнего животного – кошки или собаки. Если ритуал на достаток или на то, что ты иметь никогда не будешь, но просишь, могут забрать ребенка или родственника. Кого-то кровного. – Рассказывает Эви, сидя в гостиной в позе лотоса.
– То есть, если вдруг внезапно начинают умирать животные или родственники, это расплата? – Спрашиваю я.
– Вот сейчас как раз такая ситуация, когда деньги приходят к тем, кто проводил обряды, а их близкие уходят. – Приводит пример шаманка. – Ты понимаешь, о чем я?
– Кажется, понимаю. – Вздыхаю я. – Ты хочешь сказать, что все эти марафоны по привлечению богатства, опасны?
– Если богатство тебе по Судьбе, оно итак у тебя будет. Если ты не способна его сохранять и удержать, но делаешь магический обряд, то оно у тебя тоже будет. И за это нужно отдать. Мужа. Сына. Брата. Отца. Сестру. Мать. – Снова объясняет шаманка.
– Как это страшно! – Восклицаю я. – А что заберут у меня?
– У тебя так много отбирали, что ты расплатилась с Судьбой сполна. – Нараспев произносит Эви. – Ты в одной жизни прожила несколько. И страдала. И сердце твое до сих пор переполняет боль. Не только за тех, кого ты потеряла и любишь. Это большая общая боль всех людей, которые сейчас горько плачут. Ты это способна чувствовать. Бедная ты моя девочка.
– Ты права. – Соглашаюсь с ней я. – Мы можем начинать?
Она кивает в ответ головой и начинает нараспев бормотать какую-то мантру на непонятном языке, впадая в транс. В это время я должна молчать и неподвижно сидеть рядом.
Потом я буду тщательно выметать обычным веником грязь из своей квартиры и мыть полы по старинке руками, окуная белый кусок ткани в воду, которую мы взяли у природы.
В это время Эви будет бить в бубен и танцевать ритуальные танцы, размахивая ножами и подстелив для этого шкуру медведя.
Другие подробности я рассказывать по понятным причинам не могу.
И если вы начнете с помощью эзотерики, магии или другими способами привлекать в свою жизнь то, чего у вас пока нет, помните, что за этим последует расплата.
За все нужно в этой жизни платить. И часто мы платим по счетам несоизмеримо дорого.
8. Как стать богаче
Мы с Эви расположились перед камином в чистой квартире. Обряд закончен. И уже поздно. А за окном снова падает снег, который символ нашего края.
– Смотри на огонь. Он тоже очищает. – Говорит мне шаманка, сидя, как обычно, на полу. – Хорошо, что твой муж сегодня в гараже. Для уборки нужны женщины. Женская сила.
– А мужчина для чего нужен? – Снова я задаю один и тот же вопрос Эви.
– Он добытчик. Кормилец семьи. – Отвечает шаманка. – Ты вот не работаешь. Но деньги к тебе приходят. От мужчины. И если он один, то денег будет много. А если ты мужчин начнешь менять, то растратишь свою энергию на них. Бедность всегда от неверности. Когда тратят себя на чужих людей.
– Сила семьи в единении и в верности? – Уточняю я.
– Да. – Кивает головой Эви. – И благосостояние. Богатство тоже увеличивается там, где живет любовь.
– А как же то богатство, которое наворовали? – Не унимаюсь я.
– Как пришло, так и уходит. С собой забрать ничего нельзя. Мы рождаемся голыми и голыми уходим. – Объясняет мне законы жизни эта мудрая женщина, вздыхая.
– Я чувствую небольшую усталость. – Жалуюсь ей я. – А ты?
– Тоже устала. – Сетует Эви. – Сколько же мусора в твоей квартире! Каждый, кто приходил в нее, оставил здесь свою зависть. Зачем ты приглашаешь чужих людей для уборки? Они трогают твои вещи, которые не могут иметь. И злятся на тебя. Как потом спать на той кровати, которую застилала несчастная женщина, мечтающая о твоем муже?
– Ты предлагаешь мне все по дому делать самой? – Сетую я.
