2 – Требование о необходимости посмотреть учредительные документы аудитора во избежание нарушений ст. 20 настоящего закона также необоснованно, т.к. аудиторская фирма – ТОО «Налог консалтинг» имеет договорные отношения (договор № 001 на проведения аудита от 10 мая 2006 года) с ТОО «Шельфконнект» как с участником ТОО «МЭО-Гурьев», на что имеется законное основание. Соответственно, только ТОО «Шельфконнект» вправе что-то требовать с аудиторской организации, но никак не ТОО «МЭО-Гурьев», не говоря уже о холдинге «МЭО» (г.Москва).
3 – Договор № 001 на проведение аудита от 10 мая 2006г., заключенный между ТОО «Шельфконнект» и ТОО «Налог консалтинг», действительно не предусматривает размер оплаты. Однако, ссылка холдинга «МЭО» (Москва) на п. 1 ст. 393 ГК РК необоснованна, так как ч.2 ст.17 Закона РК об аудиторской деятельности не предусматривает существенные условия договора на проведения аудита и не является императивной, о чем так же свидетельствует ч. 3 данной статьи, предусматривающая, что договор на проведение обязательного аудита и сопутствующих услуг аудируемого субъекта должен соответствовать требованиям, установленным законодательством Республики Казахстан, в нашем случае речь идет об инициативном аудите. Также соответствующие положения ГК РК об оказании услуг и выполнении подряда не оговаривают цену договора в качестве существенного условия.
В любом случае, как упоминалось ранее, и это главное, договорные отношения между ТОО «Шельфконнект» и ТОО «Налог консалтинг» ни ТОО «МЭО-Гурьев», ни холдинг «МЭО» (г.Москва) никоим образом не касаются.
Учитывая вышеизложенное, если ТОО «МЭО-Гурьев» и холдинг «МЭО» (г.Москва), что-то и вправе требовать, то, в соответствии с решением общего собрания участников ТОО «МЭО-Гурьев» от 24 апреля 2006г., только подтверждение от ТОО «Шельфконнект», что ТОО «Налог консалтинг» является уполномоченной им аудиторской организацией, не более того. Такое письмо ТОО «МЭО-Гурьев» и холдинг «МЭО» (г.Москва) получили.
На основании вышеизложенного, все препятствия к проведению аудита в компании ТОО «МЭО-Гурьев» как с Вашей стороны, так и со стороны холдинга «МЭО» (г.Москва) заставляют одного из участников Товарищества еще более усомниться в правильности и достоверности ведения бухгалтерского и финансового учетов в компании, где Вы являетесь Генеральным директором.
Владимир Данилович, прошу Вас осознать всю степень Вашей личной ответственности в сложившейся ситуации и не препятствовать правомерным действиям аудитора. Также прошу Вас изменить Вашу одностороннюю позицию в отношении участников и в дальнейшем не ссылаться на указания только одного из них. Ваши действия только тогда легитимны, когда они опираются на совместное решение участников. Такое решение существует и прошу Вас его исполнить.
Генеральный директор
ТОО «Шельфконнект» Ж. Ахатова
– К сожалению я не располагаю полной информацией о вашей внутрихолдинговой кухне, поэтому не могу вам пока ничего порекомендовать, – дипломатично отреагировал Тоболин после прочтения документа. – Что же вы предприняли?
– Отправил это письмо во все ваши московские адреса и жду, – с раздражением заявил Толчинский.
– Это правильно, – не нашел правильного решения Тоболин, и чтобы предотвратить стенания Владимира Даниловича, добавил, – Прилечу в Москву, переговорю по этому поводу с Пановым, потороплю его, чтобы скорректировал вашу правовую защиту.
– Подведете вы меня «под монастырь», – услышал Тоболин, закрывая дверь кабинета директора «МЭО-Гурьев».
Выйдя от Толчинского, советник по мобильному набрал номер «Хана» и договорился о встрече.
Ресторан «Андреевский» в послеобеденное время был почти пуст. Тоболин выбрал плохо просматривающийся от стойки бара столик и сел лицом к выходу.
«Хан» пришел минут через сорок, когда советник уже заканчивал трапезу. Занял соседний столик, сев спиной к Тоболину. Пока не вернулся официант, ушедший за заказом «Хана», советник вложил в меню конверт, где лежало письмо Ахатовой, очередные вопросы, которые необходимо было решить и деньги на оперативные расходы. Через пару минут «Хан» вернул ему меню с таким же простым белым конвертом внутри, в котором находилась дискета с добытой помощником информацией.
Советник допил кофе, рассчитался и неспешно вышел из ресторана.
До отлета в Москву время еще было и Олег, вернувшись в офис, достал конверт от «Хана», распечатал информацию с дискеты и углубился в чтение. Больше всего его заинтересовала информация о последствиях нападения неизвестных на Толчинского и Киняева.
«Получено от источника, требующего дополнительной проверки»
Нападение на руководителей подразделений «МЭО-Гурьев» было осуществлено по заданию бывшего лидера некогда самой могущественной преступной группировки в Атырау, некоего «Рымбы». Поводом послужило якобы нежелание местных руководителей «МЭО» выделить одноразовую материальную помощь «банкиру» данной ОПГ. По утверждению источника, «Рымба» не собирался доставлять неприятности руководителям «МЭО-Гурьев», но его об этом так настойчиво попросили, что он не смог отказать.
Данные «просителей» установить не удалось.
Дополнительно сообщаю, что «Рымба» являлся основным организатором нелегальной поставки черной икры в Москву. Пользовался авторитетом среди преступного сообщества на территории СНГ. Имел устойчивые связи с российскими ОПГ, в первую очередь с чеченскими и дагестанскими группировками. Периодически оказывал услуги отдельным представителям атырауских элитных кланов.
Несколько лет назад «Рымба» неожиданно перебрался в Москву и в Атырау приезжал только на время путины. Открыл офис в одном из представительств Казахстана в России, приобрел коттедж на Рублевке и обзавелся личной охраной.
Однако, в результате возникших разногласий с российскими преступными кланами, «Рымба» был застрелен в своем офисе. На его похороны в Москву вылетал один из видных представителей казахской политической элиты, что спровоцировало скандал в казахстанской прессе.
На основании полученной информации, можно предположить, что акция по устрашению руководителей «МЭО» была спланированной и прекращена в дальнейшем в связи с достижением какого-то, необходимого заказчику, результата».
26 мая 2006 года (пятница) – 09.30 Москва
Тоболин недолго безмятежно отдыхал в еще весенней, но плавно катящейся к лету Москве. Заменивший его в Атырау Панов постоянно звонил и давал указания охарактеризовать того или иного персонажа тотальной проверки, разворачивающейся вокруг «МЭО-Гурьев». Советник в свою очередь теребил Рязанцева в Астане, ждал ответа и информировал о результатах Панова.
Кроме того, Тоболин хотел быть в курсе казахстанских реалий и по его просьбе Рязанцев ежедневно присылал большой объем информации по жузам и правящим кланам, иностранным инвесторам и олигархам, владеющим нефтяными месторождениями в Атырауской области, а также характеризовал государственных чиновников, имеющих отношение к нефтяному бизнесу. Всю эту информацию советник разбирал и систематизировал.
Ранним утром позвонил из Атырау «Хан», и как всегда сухо, порекомендовал заглянуть в почтовый ящик. Тоболин сел за ноутбук, открыл необходимый ресурс и увидел коротенькое сообщение.
«Материалы в отношении руководства «МЭО-Гурьев» официально зарегистрированы в Книге учета заявлений финпола КУЗ № 400. По этим же материалам КНБ отказало в заведении уголовного дела».
«Все правильно, по сценарию, как в школе учили, – констатировал советник. – Только финпол немного торопится, что выдает явную заинтересованность его руководителей. Или на них так жестко «надавили»? Не прошло и двадцати суток как финпол получил письмо Ахановой. И хотя на принятие решения отводится тридцать дней, «финики» не удержались и официально зарегистрировали материалы, а значит будут «копать» дальше. Дело принимает очень серьезный оборот. Если, не имея на то веских оснований такой независимый и могущественный госорган, как финансовая полиция все-таки берется за дальнейшую проверку, значит предположение о том, что «заказ» по атыраускому филиалу «МЭО», решение достаточно высоких инстанций, подтверждается. В то же время в проверке не участвует комитет нацбезопасности, «Аншеф» не подвел».
Тоболин позвонил Панову, в Атырау и сообщил о решении руководства финпола зарегистрировать материалы и продолжать уже в официальном порядке разработку руководителей «МЭО-Гурьев». Тот почему-то отреагировал неадекватно.
– Ну и что? Пускай делают, что хотят, мы все равно будем все вопросы решать через суд.
Тоболину не хотелось спорить и доказывать главному юристу холдинга азбучную истину о том, что следующим шагом финпола будет попытка заведения уголовного дела на Толчинского и Макарову, со всеми вытекающими из этого последствиями и он, заканчивая разговор, сказал:
– Я просто позвонил, чтобы ты был в курсе и поставил в известность о случившемся Савина и «Генерального». Пока.
29 мая 2006 года (понедельник) – 09.00 Москва
Накануне Панов сообщил, что ему необходимо вернуться в Москву для проведения конфиденциальных консультаций с руководством и Тоболин с утра приехал в офис холдинга, чтобы уточнить сроки вылета в Атырау.
Поприветствовав охрану на входе, Олег прошел в кабинет финансового директора. Савин, как всегда, был на месте, свеж и подтянут. Встретил Тоболина по своему обыкновению радушно, долго жал руку и говорил комплименты о внешнем виде, после чего сообщил главную новость из Атырау.
– Ты, наверное, в курсе? Вчера охрана офиса «МЭО-Гурьев» задержала на выходе главную проверяющую Кудабаеву из аудиторской фирмы «Налог консалтинг» с нашей финансовой документацией… Теперь все пойдет по-другому, – с оптимизмом заявил финдиректор.
– Нет, я не знал. Можно поподробнее, – осторожно отреагировал советник.
– Да я сам пока всех тонкостей не знаю. Игорь вчера вечером из Атырау позвонил, говорит, как чувствовал что-то. В пятницу перед уходом Кудабаева заявила на вахте, что будет работать в выходные. Охранник сказал, что этот вопрос надо согласовать с руководством, так как никакой заявки нет, и значит, они никого не пропустят. Кудабаева начала скандалить и обзывать охранника. Последний, согласно нашим инструкциям позвонил Игорю, который успокоил вахтера и распорядился разрешить аудиторше работать в выходные. Дождавшись, когда Кудабаева уедет, Игорь прошел на пост охраны и проинструктировал всю службу охраны на повышение бдительности.
Савин сделал многозначительную паузу, но не дождавшись реакции Тоболина, продолжил.
– Игорь, он же такие ситуации за версту чувствует. Сориентировался, что Кудабаева не зря вдруг стала такой трудолюбивой, видимо что-то задумала. Ведь за время проверки она пока не получила результатов, необходимых ее хозяевам из финпола. Игорь же там с ней постоянно на ножах, не разрешает снимать копии с документов, которые мы и так представляем в оригинале, как того требует закон. Кудабаева попыталась «горлом взять», но он же кремень, к тому же грамотный. Не ей чета. Вот, видимо она и пошла на крайние меры. В субботу аудиторша что-то там ковырялась в бумагах, а Игорь в офисе сидел, пока она не уехала. На следующий день на вахте дежурил тот же охранник, которого Кудабаева в пятницу «облаяла», вот он и проявил бдительность. Попросил показать содержимое сумки, а аудиторша опять в скандал. Охранник вызвал старшего наряда, тот нашего Игоря, и под их напором Кудабаева призналась, что хотела взять документацию на дом, чтобы вечером поработать. Охрана составила соответствующий протокол.
– Много было документов? – нарушил Тоболин монолог финансиста.
– В принципе это не важно, теперь мы перехватим инициативу в этой проверке и начнем наступательные действия.
Тоболин понял, что последние слова принадлежат Панову. Руководитель юридической службы с самого начала настаивал на рассылке писем во все инстанции о нарушениях, которыми изобиловала проверка «МЭО-Гурьев». Советник, наоборот, был сторонником поиска компромиссов со всеми заинтересованными сторонами.
В правильности своего выбора Тоболин убедился во время последней связи с «Ханом», который прекрасно владел обстановкой в Атырау и получил задние заняться поиском влиятельных лиц из местных элитных кланов, могущих помочь сглаживанию противоречий между совладельцами «МЭО-Гурьев».
Так вот, «Хан» убедительно доказал, что письма-жалобы в любые атырауские госорганы обречены на провал, и из-за них следует ожидать еще большего ужесточения проверки, а не каких-то послаблений и правовых коллизий. При этом он привел множество примеров на местном материале.
Вспомнив свой разговор с «Ханом», советник попытался переубедить Савина:
– Валера, давай не будем преувеличивать. Произошло очередное правовое нарушение в ходе проверки, которое мы можем использовать для обращения в правоохранительные органы, но только и всего. Более того, есть уверенность, что никто не придаст ровно никакого значения нашему протесту против незаконных действий Кудабаевой. Давай спокойно разберемся. Какие были документы?
– Олег, ты меня извини, но на чем основывается твое мнение, мне непонятно, а мы этого факта так оставлять не должны. Если надо, дойдем до генпрокуратуры Казахстана. Документов было 47, и в основном это были товарно-транспортные накладные.
– Чем нам грозила утрата этих документов?
– Я думаю последующим обвинением в укрывательстве документов, которые после кражи Кудабаевой мы не смогли бы представить, в обмане, подлоге, заведомом искажении отчетности, выбирай, как говорится, на свой вкус, но, если хочешь знать точнее, лучше свяжись с Игорем. Он все уже «просчитал» и готовит наш «ответ Чемберлену».
– Ты лучше сам позвони ему, пожалуйста, и заодно уточни, когда он вылетает в Москву.
Савин набрал по мобильному главу юридической службы и завязал с ним оживленный диалог, а Тоболин, прислушиваясь к их переговорам, стал прикидывать, что дает «захват с поличным главной аудиторши». И что за этим «проколом» проверяющей стороны может последовать.
Наконец финдиректор закончил разговор и сообщил:
– Тебе лететь пока не надо. Игорь сам там хочет «выжать» все из этой ситуации с задержанием Кудабаевой, а ты пока здесь текущими делами займись. Когда надо будет, вылетишь, но готовность, сам понимаешь, всегда должна быть номер один. А сейчас извини, мне к шефу на доклад идти нужно.
– Еще что-нибудь по Атырау? – заинтересованно спросил Тоболин.
– Да нет, текущие дела, – ответил Савин, вставая из-за стола и направляясь к сейфу с документами.
Тоболин, понимая, что решение принято и разговор окончен, бросил, выходя из кабинета:
– Если что, я на связи.
Пройдя к себе в кабинет, Тоболин первым делом позвонил в Атырау владельцу небольшой фирмы «Сигнал», которая обеспечивала пропускной режим и охрану объектов «МЭО-Гурьев».
С хозяином «Сигнала» Бараевым Рашидом, с самого первого дня знакомства у советника сложились хорошие деловые отношения. Поэтому Тоболин запросто набрал Бараева и обменявшись приветствиями, попросил узнать у своих ребят, все ли члены комиссии прибыли сегодня на объект.
Рашид перезвонил почти сразу и сообщил, что все проверяющие на месте.
– А Кудабаева? – не поверил Тоболин.
– А вон ты о чем? Так бы сразу и сказал. Сейчас перепроверю.… Здесь и как ни в чем не бывало приступила к проверке, – через пару минут ответил Рашид. – Ты, Олег, когда прилетишь? Тут рыбалка такая намечается…
– Пока не знаю. Здесь дела есть.
– Ладно, пока. Если что звони, не стесняйся, только кругами не ходи, а сразу говори, чего надо.
– Спасибо, Рашид, пока, до встречи.
Завершив разговор, советник с раздражением подумал, что вместо защиты руководства «МЭО-Гурьев» мы ловим мелких нарушителей режима проверки. Теряем время, которого потом может не хватить для спасения казахстанского бизнеса. Неужели «Генеральный» не понимает, что обстановка вокруг атырауской компании стремительно осложняется и необходимо срочно искать выходы на Бексултанова.
Глава 5. Абрис врага
31 мая 2006 года (среда) – 09.00 Москва
Тоболин третий день работал в офисе холдинга, но никто его по проблемам «МЭО-Гурьев» не тревожил. Занимаясь текущими делами, мыслями он был в Атырау. Изоляция от происходящих там событий была непонятной. Встречаясь в коридоре с Савиным, они здоровались, общались, но никто не заводил разговор о событиях в Казахстане. Панов и Толчинский тоже не звонили. Тоболин понимал, что все это связано с какими-то управленческими решениями руководства холдинга, но вопросы задавать не привык. Еще в начале службы в КГБ его приучили, что опер должен обладать только той частью конфиденциальной информации, которая необходима для его непосредственной деятельности. Поэтому советник спокойно ждал, когда придет его время действовать и готовился к нему.
Получив, по дороге в офис сообщение от Рязанцева, советник, добравшись до своего компьютера, начал разбирать электронную почту. Найдя письмо полковника, и расшифровав его, он получил долгожданную информацию по Сырабаеву.
Сырабаев Саят Нурланович (в дальнейшем ССН), 15 декабря 1956 года рождения, уроженец г. Алма-Аты. В 1973 году окончил среднюю школу и поступил в Алма-Атинский институт народного хозяйства на факультет механизированной обработки экономической информации и автоматизированных систем управления. Во время обучения в институте задерживался органами МВД как фарцовщик, но благодаря родственным связям не был отчислен, а взял академический отпуск по болезни и через год продолжил учебу. По окончании ВУЗа работал в Алма-Ате во многих республиканских госорганах, нигде больше 1–2 лет не задерживаясь.
В 1996 году ССН становится основателем и руководителем АО «Акциз – Тамерлан» ему принадлежало 8 % акций фирмы. Большая доля, около 70 % принадлежала ЗАО «Акциз» (основатель и владелец Нартай Каирбеков).
Каирбеков – одноклассник зятя президента Турара Бексултанова, в те годы контролировал в Алма-Ате водочный бизнес. Затем начал сотрудничать с тогдашним начальником Таможенной службы республики и получил монопольное право на изготовление электронных копий таможенных деклараций, что приносило его фирме “Акциз” ежегодный доход в 50 млн долларов. Именно для связей с таможней, проведения таможенных операций и схем, была создана “Акциз – Тамерлан”.
В 1998 году ССН, совместно со своим ближайшими сподвижниками. учреждает ТОО «Математикс», которое осуществляло различную коммерческую деятельность. В 1999 году «Математикс» участвует в конкурсе акимата г. Алма-Аты на строительство остановочных комплексов (остановки общественного транспорта, далее – ОК) и получает разрешение на строительство 71 ОК в г. Алма-Ате. Как компенсация частному инвестору за затраты по возведению ОК, акиматом предусматривалось предоставление возможности открытия торговых точек и оказания услуг наружной рекламы. Строительство данных 71 ОК было начато и завершено в 1999 г.
Одновременно в конце 1998 года "Математикс" покупает АО «СТАН», выпускающее одноименную популярную газету. В мае 1999 года «Математикс» неожиданно продает акции «СТАНа», успев за полгода владения уволить многих талантливых менеджеров и сотрудников.
В то же время «Математикс» выступает учредителем нового ежемесячного журнала о политике и обществе в Казахстане «Материк», первый пилотный номер вышел в мае 1999 года.
В 2000 году «Математикс» был перерегистрирован в ЗАО, и стал сдавать киоски собственных ОК в аренду физическим и юридическим лицам, избавившись тем самым от проблем, связанных с розничной торговлей. Расширяя рекламную сеть на собственных и арендованных ОК в г. Алма-Ате, ЗАО «Математикс» добилось полного покрытия города. За время работы ЗАО удалось приобрести в г. Алма-Ате дополнительно 37 готовых ОК у свернувших деятельность конкурирующих компаний и различных физических лиц.
С 2004 года ЗАО «Математикс» оказывает рекламные услуги в регионах на собственных рекламных конструкциях, размещая их на арендованных ОК в следующих городах: Караганда, Павлодар, Усть-Каменогорск, Тараз, Шымкент, Кызыл-Орда, Астана, Актобе, Кокчетав.
В том же году ЗАО «Математикс» было перерегистрировано в АО «СТР Макрос», со специализацией на рекламной и торговой деятельности. Услуги по реализации товаров предоставляются только в г. Алма-Ате, причем, из общего количества ОК с торговыми точками (108 штук), 28 ОК сданы в аренду.
Однако в 2003 году СНН неожиданно был выведен из состава Совета директоров АО «СТР Макрос», но оставил за собой владение журналом «Материк». Примерно в тот же период (конец 2002 года) СНН убирают из «Акциза».
Данные метаморфозы произошли предположительно по той причине, что в этот период произошел разрыв между бывшими друзьями и компаньонами Бексултановым и Каирбековым.
СНН, прекрасно сознавая за кого надо держаться, переходит под полное покровительство Бексултанова.
В апреле 2003 года СНН основывает Ассоциацию по изучению прибыльности инвестиций (АИПИ). Заявив видом деятельности – исследование международного и казахстанского рынка.
В ноябре 2003 года учредителями АО "Национальная компания "КазНефть" (50%), ТОО "Медиа-Право" (50%), была создана АО "Радуга – медиагрупп" (далее – РМГ), с уставным капиталом 1,3 млн тенге. В Казахстане широко анонсировалось, что несколько известных казахстанских средств массовой информации войдут в состав нового медиа-холдинга, создаваемого ЗАО "НК "КазНефть". По словам представителя телекомпании НТВ в Казахстане готовится проект крупного бизнес-издания, подобного российскому "Коммерсанту". Также рассматривается вопрос о создании совместно с "Интерфаксом" нового информационного агентства.
В декабре 2003 года «Радуга медиагрупп» возглавил СНН. Однако вскоре что-то пошло не так и вскоре его уволили. Здесь то и пригодился, созданный на всякий случай в 2002 году, ТОО “Шельфконнект”.
В своем окружении СНН характеризуется как лицо, обладающее целым набором отрицательных качеств: двуличный, хитрый, жестокий, умеющий извлекать выгоду из складывающих обстоятельств. Прекрасно разбирается в принципах устройства казахского общества и умело пользуется его особенностями. Знает, как себя поставить перед людьми нижестоящими и подстроиться под требования вышестоящего в иерархии. За период с 1998 по 2003 годы на него и лиц из его ближайшего окружения заводилось три уголовных дела по признакам коррупции, но ни одно из них до суда не дошло.
Прочитав материалы, Тоболин набросал для Рязанцева ряд новых вопросов по существу полученных данных, и отправил сообщение с благодарностью и обещанием скорой встречи.
2 июня 2006 года (пятница) – 17.00 Москва
Савин вызвал советника и отдал распоряжение сменить Панова в Атырау, так как глава юридического департамента за две недели командировки полностью «выдохся» и ему нужно «подзарядить батарейки».
– Так что в воскресенье ночным рейсом вылетай, – сказал в заключение финдиректор, вставая и провожая Олега из кабинета.
– Постой, Валера, хотелось бы узнать, какая там сейчас обстановка? Как идет проверка? – возмутился Тоболин, останавливаясь у двери.
– Там вопросы пока в основном юридического и финансового характера, – деловым тоном «отрезал» Савин, – они в целом нами решаются. Твоя задача на сегодня – оперативное сопровождение проверки, безопасность и… В общем, не мне тебя учить. У меня и так каждые полчаса атырауский директор и бухгалтер, на связи голову морочат вопросами, которые до меня там никто не решал…
– Может быть, Игорь какие-нибудь отчеты присылал или вопросы какие-то перед руководством ставил? – продолжал настаивать Олег.
– Нет, он на месте все решал, а отчет сказал, здесь, в Москве писать будет.
– Ты уж будь так любезен, Валерий Викторович, сбрось мне копию, чтобы знать, куда мы идем, а то ведь отсутствие представления о сегодняшнем нашем положении может повлечь целую цепь стратегических ошибок в моих бесполезных действиях. Ты ведь знаешь, высокие материи теоретической юриспруденции и экономического анализа, не мой конек, – уже более спокойно отреагировал Тоболин и направился оформлять командировку.
6 июня 2006 года (вторник) – 10.00 Атырау
Накануне, в день прилета, Тоболин попытался обстоятельно поговорить с Толчинским, чтобы выяснить на каком этапе находится проверка, как обстоят дела по рассмотрению нарушений со стороны аудиторов и какие распоряжения и рекомендации оставил Панов. Однако директор, сославшись на неотложные дела, стремительно покинул свой кабинет. Пришлось, чтобы оценить обстановку хотя бы в первом приближении, весь день, дожидаясь, когда освободится сверхзанятый Толчинский, общаться с рядовыми сотрудниками «МЭО-Гурьев» и представителями охранной фирмы. Директор так и не нашел времени для разговора с советником, а Панов и Савин на звонки не отвечали.
