– Я же сказала ничего не брать! – закричала Хильга. – Кто-то его ел?!
– Нет, бабушка, я сказала подождать твоего разрешения, – выпалила Ройс.
Старушка громко выдохнула и что-то проворчала себе под нос на непонятном языке.
– Хоть на это ума хватило, – негодуя, сказала она.
Дарим нахмурился, сложил руки на груди и посмотрел старухе в глаза.
– Бабуль, в чём дело? – спросил он за всех. – К чему весь этот цирк? Разве рыцарь мог нам навредить?
– С тобой, Дарим, мы поговорим после обеда, хорошо? – старушка постаралась улыбнуться. – А теперь все марш мыть руки и за обед!
Сироты, повинуясь команде, начали толкаться возле умывальника. Хильга же, забрав с собой злополучный батон, удалилась в свою комнату.
Через несколько минут все, кроме Ройс, уже собрались за столом. Дарим почувствовал непривычный для их дома запах черники и посмотрел на дверной проём. На кухню вошла Ройс, которая несла завернутый в ткань пирог. Он был румяным и слегка дымился. Про сырный хлеб все тут же позабыли.
Вслед за Ройс появилась Хильга. Девушка поставила пирог на широкую белую тарелку. Младшие хотели прыгать от радости, но помнили, что сейчас Хильга, как главная, должна произнести свои поздравления имениннику. Старушка прокашлялась, и на кухне повисла идеальная тишина.
– Дарим, – ласково начала Хильга, – так уж вышло, что в нашей большой семье ты самый старший юноша, поэтому своё шестнадцатилетие ты празднуешь первым из братьев. По этому поводу я хочу пожелать тебе здоровья. Ты у меня мальчик и сам по себе здоровый и крепкий, но… В общем, здоровья много не бывает. Поверь, когда вырастешь, ты поймёшь, что остальное в мире не имеет смысла, если в теле здоровья нет. Также хочу пожелать тебе счастья и успехов на всём твоём жизненном пути. Ну и, конечно же, не забывать про свою семью. Все мы находимся здесь только благодаря узам, что нас соединяют. С днем рождения тебя, Даримушка.
Последнюю фразу поддержали все сироты и начали хором повторять её, заставляя именинника краснеть. Дарим был не в силах сдержать улыбку, да ему и не хотелось.
Ройс взяла нож, разрезала пирог на равные части и разложила кусочки по тарелкам. Хильга же разливала купленный у соседей яблочный компот. Дарим заглянул в деревянную кружку и увидел своё отражение. Отлично знакомое раньше лицо вдруг показалось ему чужим – уже очень давно на нём не было такой искренней улыбки.
Празднество прошло на славу. Когда пирог был съеден, Хильга отошла в свою комнату, а затем вернулась, пряча руку за спиной.
– Ты же не думал, что я оставлю тебя без подарка? – улыбнулась старушка.
Мысли Дарима метались и перебивали друг друга, пытаясь угадать сюрприз. Не дав времени пофантазировать, Хильга достала из-за спины кинжал в ножнах с небольшим кожаным ремешком. Дарим ожидал чего угодно, но не этого. От удивления он приоткрыл рот и даже не нашёл, что сказать. За него это сделали братья и сестры.
– Ва-а-ау!
– Он что, настоящий?
– Ну же, достань, посмотри его, – растормошила юношу одна из младших девочек.
Дарим осторожно забрал кинжал из рук старушки, достал из ножен и осмотрел. Лезвие было прямым, чуть длиннее, чем у кухонного ножа, а рукоять идеально ложилась в руку. Несмотря на небольшой размер, кинжал оказался весьма увесистым. Помимо прочего, Дарим не мог не отметить запах новой кожи, что могло означать только одно – кинжал был сделан недавно и на заказ.
– Я уверена, что ты найдёшь ему достойное применение, – с нежностью сказала Хильга.
– Большое спасибо, бабушка, – улыбнулся Дарим, и Хильга заключила своего воспитанника в тёплые объятия. Праздничный обед постепенно подходил к концу.
– Так, ну, посидели и хватит! – начала Хильга, игнорируя последовавшие недовольные возгласы и стоны. – Все, кто был на полях, сейчас снова идёт работать. Как обычно, три часа, потом все вместе домой. С незнакомыми не разговаривать, Хельн за старшего. Дарим, ты остаёшься здесь. Нам с тобой нужно кое-что обсудить.
– Хорошо, – кивнул Дарим.
Сироты начали расходиться, и вскоре на кухне остались только Хильга, Дарим и Ройс.
– Дарим, золото моё, скажи, какие у тебя планы на будущее? – как бы невзначай начала Хильга.
– Рыцарь рассказал нам, что поступление в Академию стоит денег, – ответил Дарим. – Мне нужно как можно скорее отправиться в столицу на заработки.
– А я так надеялась, что он ничего тебе не расскажет, – закрыв глаза, вздохнула Хильга. – В целом, я знала, что ты так ответишь. Сколько бы я тебя не отговаривала и не объясняла, что учёба будет совсем не такой, как ты ожидаешь… Тебя это никогда не останавливало. Ты всегда твердил, что любой ценой станешь Королевским рыцарем и сделаешь так, чтобы мы жили не хуже знати. Ты начал говорить так с тех пор, как узнал об Академии, – Хильга сделала паузу и задумалась. – Не мне решать, как тебе быть, дорогуша. Хочешь поехать – право твоё.
– Да, хочу! – твёрдо сказал Дарим. – И я поеду. Прямо сегодня. Как раз под утро доберусь до соседней деревни и перекушу там у тётушки Леры. Но для начала вопрос. Почему ты так старалась уберечь нас от рыцаря? Что он мог сделать?
– Видишь ли… – начала Хильга, словно стараясь подобрать слова. – Возможно, ты мне не поверишь, но не все рыцари такие, как написано в сказках и песнях. Тот хлеб был отравлен. Если бы кто-то из вас попробовал его, рыцарь бы потребовал с меня денег за противоядие.
– Что… – Дарим нахмурился. – Что ты такое несешь? Ты ведь всегда говорила, что рыцари – это те люди, которые каждый день рискуют собой, защищая всех жителей королевства. А теперь заявляешь такое?
– Я не хотела портить ваше детство суровой реальностью, – ответила Хильга. – Можешь не верить, Дарим. А правду узнаешь сам, так или иначе. Всё равно в столицу едешь.
– Не верю, – отрезал Дарим. – Уж не знаю, по какой причине, но мне кажется, что ты врёшь.
Хильга лишь улыбнулась Дариму и пожала плечами. В воздухе повисло неловкое молчание. Старушка сидела на стуле, смотрела в пол и о чём-то думала, Ройс стояла к Дариму спиной и нарезала овощи к ужину. Напряжённая тишина длилась несколько минут.
Наконец, Хильга поднялась и отправилась в свою комнату. Вышла она оттуда с мешком средних размеров, который удобно затягивался шнурком. Помимо него Хильга протянула Дариму плащ из качественной ткани.
– Я уж не стану нагружать тебя в дорогу. Налегке быстрее доберёшься. Тут немного еды, плащ на случай непогоды. И ещё кое-что, – Хильга достала из мешка широкий конверт, в котором, по виду, лежало несколько десятков писем. – Откроешь только в самом крайнем случае, когда нужно будет многое сделать, а возможностей не будет совсем. Хорошо?
– Да, – кивнул Дарим.
– Чудесно, – улыбнулась Хильга.
Старушка вернула конверт в мешок, затянула его и передала Дариму. Он накинул плащ на плечи и посмотрел на Хильгу.
– Ну, давай прощаться, – грустно улыбнулась она и протянула руки к своему воспитаннику.
Дарим обнял старушку. Отчего-то он ощутил тяжёлую боль в груди. Всю жизнь Дарим был рядом с этой женщиной, с этими ребятами, а теперь вдруг собрался уйти. Уйти на неопределённый срок в неизвестное место. Рука Хильги гладила Дарима по голове, будто успокаивая, убеждая, что всё будет хорошо. Спустя некоторое время юноша отпустил Хильгу. На покрасневших глазах бабушки выступили слёзы.
– К остальным ребятам не ходи, не пустят они тебя, – подавленным голосом сказала Хильга, – а того гляди и вовсе обидятся. Я им сама всё объясню.
Дарим кивнул, а затем посмотрел на Ройс. Она так и не повернулась к нему.
– Пока, Ройс… – неуверенно сказал Дарим, не найдя слов получше. – Надеюсь, скоро увидимся.
Ройс не пошевелилась, продолжая молчать.
– Ройс? – позвал сестру Дарим.
– Да иди уже! – вдруг крикнула девушка, разворачиваясь к Дариму лицом. По щекам Ройс текли слёзы. – Чтоб пусто тебе в твоей столице было! И не возвращайся оттуда, понял?!
После этого Ройс повернулась обратно к овощам, опустив голову, и стала резать их с двойным усердием. Дарим не знал, что ответить, поэтому потерянно посмотрел на бабушку. Хильга хотела было что-то сказать, но только тяжело вздохнула.
– Ступай, золото моё, – прошептала старушка и грустно улыбнулась, – ступай.
Дарим робко кивнул, развернулся и вышел из избы. На улице его поджидал Хельн. Он сжимал кулаки и явно был не в себе. «Подслушивал, значит… – понял Дарим. – Ну и пусть».
– А я ведь только было подумал, – тихо начал Хельн, – что ты изменился, что ты наконец что-то осознал. Но честно – ни хрена ты не изменился, брат! Как был зазнавшимся эгоистом, так и остался. Ты вообще думал хоть раз о ком-то, кроме себя? – разгневанно заговорил Хельн, стараясь не переходить на крик, чтобы не потревожить Хильгу.
– Каждый вправе выбирать свой путь в этой жизни, Хельн, – спокойно ответил Дарим, – я не исключение.
Мальчик ничего не ответил. Вместо этого он подлетел к Дариму и с размаху ударил его в челюсть. На миг картина перед глазами стала мутной. «Недурно», – мысленно похвалил брата Дарим. Он сначала было сжал руки, чтобы как следует ответить, но через пару секунд передумал.
– Пока, Хельн, – в конце концов бросил Дарим, развернулся и направился прочь от своего дома.
Уходя, он, кажется, услышал всхлипы, но не решился обернуться, даже несмотря на чувство тяжести, которое сдавливало грудь до слёз и заставляло руки трястись. Назад дороги не было. Дарим покидал место, где рос и воспитывался. Покидал родную деревню. Покидал своё прошлое и отправлялся навстречу неизвестному будущему.
Глава 2
Прибытие
Солнце начало опускаться за горизонт. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь Дарим оказался так далеко от дома в одиночку. Он чувствовал лёгкую прохладу начинающейся ночи, чувствовал запах леса, что пролегал по левую руку, чувствовал, как в его жизни начинается новая глава. Он чувствовал свободу. По крайней мере, так Дарим себе её и представлял – как возможность идти куда угодно и когда угодно.
Путь до соседней деревни занимал три десятка километров. Дарим преодолел это расстояние меньше, чем за сутки, с перерывом на сон и перекус, и на следующее утро деревня Гнёзда выросла прямо перед ним. Именно здесь жила тётушка Лера, старая подруга Хильги. В детстве Дарим бывал у неё в гостях, поэтому теперь по воспоминаниям запросто отыскал небольшой домик и постучал в деревянную дверь.
Приём оказался не таким радушным, как рассчитывал юноша. Сначала тётушка подумала, что со старухой Хильгой что-то случилось, потом отчитывала его за то, что шёл по дороге ночью один. Последнего замечания Дарим так и не понял, ведь по пути он не встретил ни одной живой души. В завершение тётушка Лера и вовсе ткнула в него колким: «Ты всю жизнь не делал того, что от тебя требовалось, а теперь и вовсе сбежал в столицу. Таких неблагодарных детей нужно ещё поискать!». Неприятный диалог продолжился бы и дальше, но Дарим, проигнорировав поток обвинений и упрёков, попросил еды в дорогу.
– У меня не так много времени, тётушка, – спокойно сказал он.
Пожилая женщина тяжело вздохнула. Она не могла отказать воспитаннику своей ближайшей подруги. Дарим не знал, что именно связывало их обеих так сильно, лишь то, что Хильга не раз выручала Леру. Тётушка положила на стол перед Даримом кусок хлеба, несколько пирожков, а ещё налила тарелку горячей похлёбки. Она была не такой вкусной, как супы Хильги, но и тётушка жила не так роскошно. Отобедав, Дарим поднялся из-за стола, спрятал предложенную еду в мешок, поблагодарил тётушку Леру за всё и направился к двери.
– Постой, – остановил его скрипучий голос. – У тебя ведь есть с собой оружие?
– Да.
– Сейчас на дорогах более или менее спокойно, как и в самой столице, но лучше всегда будь при оружии. Пусть иногда с этим возникнут неудобства или даже проблемы, всё равно. Твоя безопасность превыше комфорта, никогда не забывай об этом.
– Хорошо, спасибо, – неуверенно ответил Дарим. – До свидания.
С одной стороны, он понимал, что поступает невежливо, но с другой – просто устал слушать о «неправильности» своего решения. Ему хотелось поговорить с кем-то, кто не начнёт диалог со слов «от тебя ждали не этого».
Солнце стояло в зените, ветра почти не было. Дарим не выносил жару, как явление, и тем более терпеть не мог куда-то ходить по такой погоде. До столицы было ещё очень далеко. Не успел Дарим накидать у себя в голове и пары вариантов пути, как его окликнул какой-то мужичок на телеге, запряжённой лошадью.
– Эй, малец! – крикнул незнакомец. – Куда путь держишь?
– В столицу, дядь, – кивнул Дарим в ответ.
– О, это тебе свезло. Прыгай ко мне, подвезу!
Дарим не верил в богов, в сверхъестественные силы, которые своей волей могли менять ход истории, в заговоры и прочее колдовство. Однако в тот момент всё выглядело для юноши так, будто кому-то было крайне важно, чтобы Дарим добрался до столицы побыстрее. Особо не думая, Дарим подбежал к телеге и забрался внутрь. Мужичок вздёрнул поводья, и его белая кобылка потащила повозку вперёд.
– Тебя как звать, малец? – незнакомец сел вполоборота.
– Дарим.
– А меня Беном тогда зови, – улыбнулся возничий.
На нём была серая рубаха, дешёвые тканевые штаны, а на ногах сидели сапоги наподобие тех, что носил сам Дарим. Такие считались роскошью среди крестьян. Лысая голова, смуглая кожа, узковатые карие глаза, чёрная борода и усы. Дарим знал, что в Эденвере проживает несколько народов, но никогда не встречал представителей юга.
– Бен, а откуда вы? – поинтересовался юноша.
– Я родом из города Сандары, что в Великой бескрайней пустыне, – мечтательно ответил Бен.
– Пусты-ы-ня? – протянул Дарим, пытаясь представить в голове озвученное слово.
– Там всюду много-много песка, – пояснил Бен. – Он буквально заменяет собой землю.
– Ого… – удивился Дарим. – А как же вы там воду себе берёте? А еду?
Они очень много разговаривали на протяжении всего пути. Стук копыт и скрип колёс по-своему убаюкивали, и юноша частенько проваливался в сон. Дарим не знал, сколько ехать до столицы, но путешествие затянулось на несколько дней. Благо, Бен с радостью делился своей едой. Дарим не хотел и думать о том, сколько времени и сил занял бы весь этот путь, пойди он пешком.
Очнувшись от очередного дорожного сна, Дарим присел, протёр глаза и громко зевнул.
– О, проснулся! – не поворачиваясь, крикнул Бен.
– Проснулся… – сонно отозвался Дарим.
– В целом, мы почти приехали.
– Так скоро?
– Ну да, – кивнул Бен. – Гнёзда не так далеко от столицы, как многие почему-то думают.
– Так вот, почему вы без охраны, – сообразил Дарим.
– Ага. Так близко к столице грабежи на дорогах могут проворачивать только самоубийцы. Слишком много патрулей, наёмников и им подобных.
Дарим был готов беседовать с Беном сутки напролёт. Мужчина оказался торговцем, много знал, а ещё плевал на то, что Дарим сирота, воспитанный крестьянкой.
– Ну и что, что сирота и среди крестьян жил? Подумаешь. Ты считаешь, что среди столичных все коренные жители? Да там приезжих сейчас с половину населения Авалонии.
– Авалонии… – Дарим приподнял бровь. – Что это?
– Это же название нашей великолепной столицы. Неужели ты не знал?
Дариму стало немного стыдно. Он только тогда понял, что всю жизнь говорил просто «столица», не удосуживаясь даже узнать «имя» места, с которым планировал связать жизнь.
– Звучит неподходяще для города, – признался Дарим. – Скорее как страна какая-то.
– Многие так считают, – усмехнулся Бен, – кроме столичных. Им-то как раз всё нравится.
Во время разговора Дарим ощутил, что в местности, по которой они ехали, чуть более холодный воздух. Более северный, более свежий. Дарим почувствовал сильное волнение. Столько всего он слышал о столице, об Академии, о короле. Дарим был в нескольких часах от места, о котором грезил всё детство. За интригующими беседами и расспросами и пролетело оставшееся время путешествия.
И вот, после очередного холма показались огромные величественные стены столицы. Укрепления выглядели исполинскими по отношению ко всему вокруг, но даже они не могли скрыть за собой прекрасный вид, открывающийся из-за белых стен.
Всюду виднелись многочисленные жилые дома самых разных форм и цветов, переплетающиеся между собой улочки, по которым, словно кровь по венам, сновали лошади и люди, а широкая голубая река делила столицу напополам. Стены украшали флаги и гербы королевства Эденвер. В центре расположились относительно небольшие ворота, от которых тянулась извилистая линия из стоящих в очереди на въезд.
