Валентина Пестова "Диксон. Стихи"

Суетливая власть мегаполиса.
О, деревня, спаси ты невольницу,
Силой жизненной влейся, заполни всю,
Вновь позволь мне тебя привечать.

Федорцовской душою проникнешься,
Окунувшись в покой лиственничника,
Что напитан хвоей и мальчишеством,
Магнетизмом, таёжным величием
Охраняет начало начал.

Кружевные тропинки приметные
Уведут вновь на думы заветные,
Там деньки разнотравные, летние
И вся в сборе семья многодетная:
Мать, отец, братья, сестры, любовь.

Как и прежде, ты сеешь и трудишься,
Также односельчане в содружестве,
И, как мать, понимаешь, волнуешься.
Федорцовская родина, будишь нас
День за днём, сон за сном, вновь и вновь.

Перед бурей

Зависло затишье над нивой
Прогнувших полнеба морей.
Секунда… И чиркнет в огниво
Кудрявящий кроны борей.

Погонит ершисто теченья,
Стрелой озарит полумрак.
И методом за исключенья
Продует из пары пустяк.

Мгновенье до жизни пророчеств.
А будто на вечность проник
В черты созерцал и высочеств
Умиротворения лик.

Прикосновение

Ароматами белого вальса,
Чуть соленой грильяжной судьбой
И румянцем во взгляде «Ну, сжалься»
Излучается ваша любовь.
Оперенная негой томленья,
Вдохновившая к смелости слух,
Будь щедра на века изумленья
И хранима взаимностью двух!

К сердцу

Просто забыть постарайся о нем,
Новой весне не препятствуй.
Искры дотлели студеным огнем,
Эхом скудеющих «Здравствуй!»

Да! Птицу Феникс не рвись возвратить,
Лик воскрешает и душу.
Мы – непривязанность, чтоб отпустить
И неповерхностность – сдюжить.

Обострение

Казалось, улеглось, сознаньем объяснилось,
Судьбой пересмотрелось. Только что ж
Снежинок тонкий срез на нежности июня
Напоминает март, где ты ко мне идешь.

Вкрапленья в голоса, во взгляды, в очертанья,
В сосредоточенье дум со старых метких книг
Возносятся к тебе на силе орбитальной
И с прежней остротой выводят каждый миг.

И неба глубина, могучая живая,
Хранящая восторг в конверте сентября,
Пылание листвы прозрачно отражает.
О, как же всё вокруг похоже на тебя!

Реставрация души

Спокойным сном и розовым румянцем
Богиня-ночь стремится напоить
И свет пролить на сущее за глянцем.
А мне так хочется лишь с Вами говорить!

О всплеске чувств догадлива зарница,
Безмолвным эхом трогает пейзаж.
Созвучность тоньше. А душа томится
Желанием услышать голос Ваш.

А заполночи слушатель и певчий
Хрустальностью чарует млечный путь…
И словно там незримый кто-то шепчет:
Обветрило, почудилось, забудь.

Прекрасен мир! Наполнен. Своевремен.
И искренен душой, и добр, и чист, и свят,
Под стать твоей весне, мой чудотворный демон,
Сиянию очей, следов, подков и пят.

Вас двое: неродных, далеких, странно милых,
Не ведавших зачем, не знавших почему…
Сейчас о вас мечты поверхностны, бескрылы.
Вселенная летит безудержно к Нему.

Коснись струны

Коснись струны и вдохновенных пауз,
Настрой гитару на мотив души.
Позволь гармонии распутать хаос,
Отдайся музыке, она решит!

Играй! Лети! Бунтарствуй! Обновляйся!
Художник, демон, ангел и Атлант.
Аккорды подчиняя, приручайся,
Как никогда, сейчас ты Музыкант!

Гитары речь – и замолкают губы,
Живой струне подвластен мир вещей.
Скажи, какую музыку ты любишь,
И я отвечу, кто ты есть в душе.

Под стройность мелодичную кружений
Рождаешь свет, спокоен и силён.
Нет в мире человека совершенней,
Кто в музыку поистине влюблён.

У них сердца как пушечные ядра

У них сердца как пушечные ядра,
Достаточно и щепкой чиркануть.
Наперевес взрывоопасных марта,
Встречающих, но разную весну,
Пожаром растекаются по венам
Иных влюбленных женщин и мужчин.
А им отрада в пытках откровений,
Сладчайших самых для родной души.

Под куполом

Просечь, прочесть, учесть и птицей,
Перекрестясь, за потолок,
Отдать, вобрать и насладиться!
И так найти свой уголок
Просторный, красочный, уютный,
Родной душе благодаря.
Спускался купол парашютный
И купол неба примерял.

Бабочки

Их время – ромашка гадания
Из тысяч цветущих полей,
В затмении лунном свидание
Небесных светил на Земле.

Их время – в полмира две радуги,
И шёпот: то их, то воды.
Мгновения сладостней патоки,
А в мире всё: я или ты.

Их время – порхание бабочки,