Страница 6 из 8
– Это не наш, – покачал головой командир, переключил режим отображения обнаруженного корабля, благодаря чему на его корпусе тут и там появились пятна, будто огромный паразит проник в звездолет, пробил его корпус, вполз в его внутренности.
– Что это? – прошептал дежурный.
– Жуксы, – мрачно ответил ему Догвинов, – теперь это их крейсер.
– Это мы еще посмотрим, – проворчал атак-адмирал, – приготовиться к сражению! Офицеры, по местам!
Ударный крейсер «Навуходоносор» действительно был повержен в бою и на его борту сейчас находились вовсе не люди. Его системы работали, но…не так, как раньше.
Жуксы «заразили» корабль, сделали машину частью своего роя, обратили в нечто схожее с их собственными звездолетами, превратили мощный и опасный звездолет в живое существо. Существо, волею жуксов жаждущее уничтожить людей, испытывающее ненависть к тем, кто когда-то его и создал…
Глава 5 Охрана для медиков
Поспать нам так и не удалось.
Когда нас наконец-то выпустили из столовки дружелюбные космодесы, мы, совершенно обессиленные, еле добрались до своего кубрика. Все как один завалились на свои койки и отрубились.
Я провалился в сон мгновенно, да только уже спустя четыре часа мой отдых был прерван мерзким и противным, пронизывающим насквозь звуком. Я открыл глаза и уставился в потолок, пытаясь сообразить, что вообще происходит, а когда до меня дошло, я мгновенно вскочил с койки.
Тревога!
Остальные, как и я, совершенно ничего спросонья не понимая, мгновенно встали, принялись облачаться в свои «доспехи».
Надо отдать должное – времени на это нам понадобилось куда меньше, чем даже полагается по стандарту.
– Что происходит? – спросила Выдра.
– Понятия не имею. Сейчас узнаем, – буркнул я.
Ну а после того, как двери нашего кубрика уползли в сторону, мы обнаружили, что все остальные космодесы, как и мы, уже во всеоружии, толкаются у выхода в коридор, по которому только тени мельтешат.
Когда мы сами выбрались, то оказались в плотном потоке других бойцов, который буквально подхватил нас и понес вперед, в ангары.
– Что за херня происходит? – заорал я.
До этого момента так никто и не объяснил и не сказал, что вообще случилось, по какому поводу воют сирены, куда бежим и что нужно делать.
– Сигнал был? Не противоабордажная тревога? – короткими вопросами отвечал мне бегущий рядом космодес. – Значит, бежим в ангары, грузимся в боты, а дальше уже объяснят, кому добро наносить и где справедливость творить.
– Понял, – кивнул я.
А что еще оставалось? В конце концов, невелика птица – всего лишь капрал. Так с чего мне кто-то что-то должен объяснять?
Но идти в неизвестность всегда неприятно и…да банально не хочется. Одно дело, когда ты понимаешь, что тебе предстоит, с кем ты столкнешься. Ты настраиваешься, готовишься, планируешь.
А тут…
Коридор закончился ангаром, и поток космодесов тут же разбился на ручейки, каждый из которых вел к тому или иному «метеориту», которых в ангаре стояло несколько десятков.
– «Глаз-1», к борту 22-1. Как поняли?
О! В наушниках послышался голос Ковальски, и я поспешил ответить.
– Борт 22-1. Понял вас!
Нужный нам «Метеорит» найти удалось довольно быстро, а все благодаря новому «костюму». Я просто вывел схему ангара и нашел корабль с указанным бортовым номером, далее поставил на него метку, которую отлично видел через забрало – корабль мне подсвечивался, так что я безошибочно довел до него свою МТГ.
– Давай, новички, сюда грузись! – космодес, стоявший в проеме, махал нам руками, подзывая к себе.
Судя по голосу, это женщина. Более того, подойдя ближе, я увидел, что из санбата.
– Сержант Харабадот, – представилась она, – Ковальски мне вас одолжил.
– Как это «одолжил»? – несколько прифигел я от таких заявлений.
– Будете прикрывать меня и моих ребят, чего непонятного? Вы ведь у нас «новички», вот и пожалели вас пока, решили не кидать в самый замес.
– Угу, а «мяса» тогда зачем столько набрали? – буркнула Выдра, подразумевая тех самых «штрафбатовцев».
Благо сержант ее вопрос не услышала, и мы все принялись грузиться в бот.
Я плюхнулся в свободное кресло, начал пристегивать ремни, проверять их прочность.
– Не дрейфь, боец, не выпадешь! – хлопнула меня по коленке сидевшая напротив сержант. Я поглядел на нее, внимательно рассмотрев броню. Похожа на мою, но все же есть отличия.
Маркировка у нее, как и остальных, – «Когти», но наплечники белого цвета, шлем тоже белый. Ну да, санбат должен как-то отличаться от других бойцов.
Еще я заметил у нее кучу всяких странных приспособлений за спиной помимо маневрового ранца. Кстати, и ранец явно побольше моего. А это что за дискриминация?
– Мы будем таскать раненых на борт, а вы нас прикрывать, понял? – заявила мне сержант. – И гляди, чтобы ни один жукс не подлетел.
Я лишь кивнул.
Ну вот, уже что-то проясняется. Значит, тревога не учебная, и вообще все происходящее ‒ не тренировка. Похоже, мы уже столкнулись с жуксами, и нам предстоит пройти боевое крещение – повоюем впервые в открытом космосе.
Что касается санитарки, то я прекрасно понял, о чем она говорит – Ковальски об этом позаботился, и мы знали не только том, как сражаться в космосе, но и кто выступит нашим противником: жуксы.
Чертова раса насекомых имела юнитов не только для сражений на поверхности планет, но и в открытом космосе.
Эдакий аналог нашего космодеса у жуксов – это быстрая и проворная тварь с огромной пастью, с позволения сказать, тремя «челюстями», с тремя же длинными хватательными лапами или, скорее, хвостами, которыми они орудуют, как копьями, хотя при удаче и прорубить костюм могут, ударив со всей силы.
А еще у этого чертова жукса, которого космодесы зовут «штурмовиком», из-за привычки ломиться вперед и атаковать на ближней дистанции в задней части имелся огромный «мешок», в котором в свою очередь имелись специальные железы, вырабатывающие газ. И выпуская этот газ, жукс мог летать в космосе и маневрировать ничуть не хуже, чем мы со своими ранцами.
– Вали «пердунов» на дистанции, не давай им подойти близко, – продолжала инструктировать меня сержант.
О! Вот и еще одно погоняло «штурмовиков». А что, действительно – летают ведь, выпуская газ из…эм…дырок в своем теле. Хотя я слышал другую их кличку – «лангольеры». Кажется, так звали каких-то киношных монстров, причем из очень старого кино. Сам я его не смотрел, но по рассказам других понял, что существа эти прожорливые и опасные. Один в один как наши жуксы – стоит подпустить к себе «штурмовика», и он примется грызть тебя так, будто до этого годами ничего съестного не видел, и ты – самое любимое его лакомство. Не успеешь вовремя его прикончить, не помогут тебе твои товарищи – пиши пропало, так что «штурмовиков» действительно стоит валить на подходах, в ближнем бою они чрезвычайно опасны.
– А что вообще происходит? – спросил я у сержанта. – Мы на жуксов нарвались, или они на нас? Или мы уже к месту побоища добрались?
– Нет, не добрались, – ответила сержант Харабадот, – но это единственное, что я знаю точно. А вот что именно сейчас происходит – без понятия. То ли наши вычислили разведчика жуксов, то ли он сам на нас вышел – не знаю… Ждем инструктаж.
– Понял!
Инструктаж начался, едва только наш бот оторвался от палубы, начал подниматься и разворачиваться в сторону выхода.
– «Когти»! Слушайте меня внимательно! – голос Кача как всегда звучал спокойно и уверенно. – Мы наткнулись на крейсер «Навуходоносор», захваченный врагом. Атак-адмирал поставил нам задачу – отбить звездолет. Летим прямо к нему, высаживаемся на обшивку и пробиваемся внутрь. В отсеках действуем 0-0-0. Всем удачи!
– Чего еще за «0-0-0»? – озадачено спросил Дед.
Я переадресовал вопрос сержанту…то есть сержантке. Черт, да как же правильно сказать?!
– Три ноля – это уничтожить все, открыть все, выпустить все, – пояснила она, но осознав, что мы ни хрена не поняли, соизволила объяснить уже как для самых «отсталых», – огонь на поражение, уничтожить любые цели. Если в каком-то отсеке будет атмосфера – выпустить, двери все открыть. Жуксам, если на борту имеются наземные юниты, придется туго – без кислорода, в условиях открытого космоса они будут дохнуть моментально.
– Теперь понятно, – кивнул я.
– Вот и отлично! – обрадовалась сержант. – Значит так. Ты, щекастый, – она указала на Кучу (как только узнала, что он щекастый, ведь забрало его шлема закрыто?), – будешь на пулемете. Вон ты тоже, – она указала на Выдру. – Снайпер у вас есть?
– Он, – я ткнул пальцем на Чуху.
– Вообще отлично, – обрадовалась сержант, – тогда будешь помогать пулеметчикам. Понял?
Чуха отчаянно закивал башкой.
– Ну а вы двое, – сержант поглядела в мою сторону, потом в сторону Деда, – будете прикрывать моих людей. Повторяю – не позволяйте жуксам приблизиться к ним или нашему кораблю. Мочите тварей…
Договорить она не успела – наш корабль дернуло так, что я чуть из кресла не вылетел, несмотря на то, что был пристегнут.
– Летуны! Чего там у вас? – похоже, сержант специально обратилась к пилотам нашего «Метеорита» на общем канале, чтобы их ответ слышали и мы, то есть наша МТГ.
– Жуксы отстреливаются, – ответил пилот, – два бота уже подбили.
– Поможем? – поинтересовалась сержант.
– Нечему там помогать, – буркнул пилот, – мокрого места не осталось.
– А из чего жуксы стреляют? – заинтересовалась Выдра.
– Есть у них такие твари, – проворчала сержант, – одних вывели для обстрела человеческих кораблей, а других, чтобы космодесов бить. Но слышали, что Кач сказал? Мы идем отбивать у жуксов наш корабль.
– И чего? – не понял Куча.
– Того, – в тон ему ответила сержант, – что жуксы скорее всего уже взяли контроль над всеми его системами, и орудия крейсера лупят по нам.
– Как так? – поразился Дед. – Они что, и такое могут?
– А что, для вас это открытие? – усмехнулась сержант. – Смотрите, сунетесь на корабль – берегитесь противоабордажных систем. Пока матка жуксов жива – она контролирует ВСЕ системы. Короче, пошинкуют вас наши же турели – пикнуть не успеете.
– Пгосто охгенительно, – тяжело вздохнул Дед.
– Не ссы, картавый, – успокоила его сержант, – на корабль тебя сегодня никто не пустит. Будешь там только бойцам мешать. Сегодня ваша задача – прикрывать задницы моих ребят, чтобы они могли вытаскивать раненых. Понятно?
– Так точно! – откликнулся Дед.
– Вот и славно. А теперь…
– Сержант! – окликнул нашу воительницу пилот. – Прямо по курсу подбитый «Метеорит». Попробуем собрать раненых?
– Естественно…
Я было удивился – а откуда раненые? Ведь разгерметизация скафа ‒ равно смерть. Но потом вспомнил – в скафах есть емкости со специальной пеной, которая в случае пробития скафа тут же «задувает» дыру, восстанавливая герметичность. Так что шансы выжить, получив проникающее ранение, у тебя есть. Главное, чтобы либо твоя аптечка, встроенная в скаф, справилась с кровотечением и раной, либо чтобы санитары подоспели вовремя…
***
Длинная очередь патронов на сорок срезала еще одну тварь, и она, отчаянно пуская струйки газа, попыталась уйти за обломок «Метеорита», но я не позволил – еще одна длинная очередь, и все, с этим «штурмовиком» было покончено.
Слева от меня Дед добил своего противника.
– Ну что там у вас? – совершенно забыв, что меня отлично слышно, даже если я буду шептать, заорал я.
– Да тихо ты! Оглушил, блин, – буркнула сержант Харабадот. – Почти справились. Еще пятеро осталось. Что у вас?
– Пока чисто, но…
– Поняла. Поторопимся!
Мы с Дедом стояли на подбитом «Метеорите», отчаянно крутили головами по сторонам, хотя делали это скорее по привычке – голограмма в форме сферы позволяла нам видеть всех, кто находился в непосредственной близости от нас. Дело в том, что сканеры всех космодесов были объединены в единую сеть. Что видел и засек один – видели и другие.
И, судя по приборам, рядом с нами никого из врагов не было. По крайней мере, пока, как я и сказал сержанту…
Спустя минуту появилось несколько точек со стороны «вражеского» крейсера. Там, к слову, явно кипел нешуточный бой – я то и дело видел яркие искорки, даже короткие вспышки гранат – «Когти» уже добрались до крейсера, разбирались с охраной и пытались влезть во внутренние отсеки, ломали обшивку. Не знаю, насколько у них получилось – мне не докладывали. Да и задача у нас была совершенно другая.
– Цели на 170-50, – буркнул Дед.
– Вижу, – ответил я.
То, что отображалось на сканере, мне совершенно не нравилось – десяток отметок, обозначающих «штурмовиков», превратился в одно огромное пятно. Сколько же их там? Тридцать? Сорок?
Хуже было то, что от пятна то и дело отделялись отдельные точки, устремлялись к зеленым искоркам, которыми обозначались космодесы, и едва только точки достигали искорок – те пропадали.
Что это означало, объяснять было не нужно.
А самое плохое – это «пятно» неумолимо шло в нашу сторону, «поглощая» все зеленые искорки по пути.
– Сержант! Кажется, у нас проблемы! – заявил я.
– Мы почти закончили, капрал. Еще минута-другая и можем улетать, так что не мандражируй.
– Я бы рад, но нет у нас минуты-другой.
