Мальчик-с-дыркой-на-колене принялся мазать краской указанное дерево, но снова послышался знакомый наигранно старый голос:
– Ты что делаешь? Мне еще жить и жить. Иди прочь!
МиМо вздрогнул и отпрыгнул.
– Опять не то дерево! Мальчик, ты меня не слушаешь! – раздался голос советчика.
МиМо недоверчиво оглянулся.
– Так. Слушай внимательно. Вни-ма-тель-но! Четыре шага вперед, три влево, два назад, пять направо и два вперед, а потом четыре налево.
Сенная голова попытался выполнить все инструкции правильно и поэтому внимательно смотрел вниз, на свои ноги. Остался последний шаг влево. МиМо шагнул, поднял голову и тут же врезался в огромный валун. И снова знакомый смех и знакомый голос!
МиМо всмотрелся в последнее дерево у валуна и усомнился в помощи советчика. И был прав: листья черные, кора потрескалась, а ветви казались ломкими.
МиМо еще не знал, что столкнулся с говорящим озорорным деревом. Оно не давало никакого урожая и раз в месяц сбрасывало пыльцу, от которой все вокруг чихали, а также не любило загадки и было недостаточно умным, чтобы отвечать на них.
Но эти деревья еще и обзывали и обманывали всех вокруг. Именно одно из них и прозвало МиМо Звездочетом. Именно одно из них и заговорило с ним этим утром.
Звездочет доверился своим знаниям. Он внимательно изучал деревья, задавал им загадки и, не получая ответа, рисовал крестик. Но голос озорорного дерева не умолкал:
– Напрасно! Это дерево просто спит. И это мечтательное, поэтому и не отвечает тебе. А у этого листья так и должны быть черными! Чего не слушаешь меня? Ну, хорошо-хорошо. Не говори, что я не предупреждал.
МиМо продвигался по роще, и этот голос становился все громче. Мальчик присмотрелся к маленькому сухому сморщенному деревцу и уверенно мазнул по нему краской.
– Эй, эй, эй! Это я! Ты что, не слышишь? Это все время был я! Сотри крестик сейчас же! Эй!
Но ученик больше не слушал этот голос и не стер крестик с последнего, как ему казалось, мертвого дерева в этой роще. Это было то самое озорорное дерево.
Тут-и-там заглянул в пустое ведро, бросил в него кисточку и направился обратно к классу. Но озорорное дерево продолжало громким голосом кричать ему вслед:
– Ты что наделал? Сотри сейчас же! Эй! Ты у меня поплатишься! Накажут тебя! Стой! Вернись! – Голос становился все тише, пока не слился с шумом ветра на опушке, где уже ждал весь класс.
Когда все ученики были в сборе, благодарные лесорубы закинули топоры и пилы на плечи и отправились в лес. Учитель повторил все приметы, отличающие живое дерево от мертвого, и напомнил, чем древесина важна для города. Один бородатый лесоруб подошел к детям с корзиной фруктов и раздал каждому по пестопопулусу.
Веселая детвора уже удалялась, когда из чащи разнесся жалобный крик:
– А-а-ай! Перестань пилить! Нет же! Говорил же! Этот глупый мальчишка! Больно как!
Но класс уже был далеко, чтобы расслышать голос озорорного древа и найти виновника происшествия. А может, это дерево издевалось над лесорубами? А может, оно получило по заслугам и теперь будет думать дважды, прежде чем обманывать?
Дети расходились по домам, и их веселые громкие голоса затихали. От огромного класса осталось только пять ребятишек. Каждый, кроме МиМо, рассказывал, как и кому он помогал на прошлой неделе и что будет делать на следующей.
– Я ходил с нашим местным аптекарем Ор-Ра на Осиновые луга. Мы собрали много красивых трав и ягод, а потом вместе варили настойки в его кабинете. Поднимался фиолетовый дым, и запах тако-о-ой вкусный, что я чуть не выпил. Но Ор-Ра сказал, что если я выпью эту настойку, то опухну, разбухну и стану синим на два дня, – хвастался мальчик с расчесанными желтыми волосами.
– А мы с отцом собирали урожай капусты. Кочаны такие вредные и никак не хотят дозревать! – похвастался самый высокий мальчишка.
– Их тоже нужно уговаривать? – удивилась желтая голова.
– Нет, им необходимо больше воды. И надо прогонять от них гусениц.
– А мы с нашим городским лекарем в прошлую субботу помогали Ол-Ла. Она уже начала превращаться в тумбочку, но было еще не слишком поздно. Мы дали ей несколько снадобий, помогли размять деревянные ножки, и она уже превращается в девушку, какой была. Но если перестанет работать, все начнется сначала, и мы уже помочь не сможем, – важно приподняв подбородок, рассказывал мальчишка в чистенькой рубашке.
– Замарашка, а ты что делал в прошлую субботу? – поинтересовалась голубоглазая девочка.
– Я? – МиМо задумался и вспомнил, что хвалиться ему нечем. – Смотрел, как камни катаются с горки прямиком в реку и повторял за ними.
Детвора расхохоталась:
– А что еще он может?
– Только звезды считать и вопросы задавать!
МиМо обиделся.
– Ничего-ничего, – бодро продолжал мальчишка, который помогал отцу с капустой. – Из него выйдет прекрасный фонарь, нужно только подрасти! Или забор.
– Точно, забор! – поддержали остальные.
– Ничего такого из меня не выйдет! – топнул на ходу МиМо.
Детвора снова расхохоталась. Кто-то продолжил слова овощевода:
– Да, точь-в-точь как бездельник Би-Ла! Тот тоже всегда обещал кем-то стать и что-то делать. И делает по сей день: огораживает дорогу от полей.
– Кто такой бездельник Би-Ла? – хмуро спросил обвиняемый.
– Как, не знаешь? Он никак не мог определиться со своим призванием и любил валять дурака. Потом он превратился в забор на входе в город. Можешь поговорить с ним, выбрать себе местечко рядом.
Вредные одноклассники даже остановились, чтобы не попадать со смеху.
Но МиМо все это не показалось смешным, и он бросился к окраине, где, как было сказано, находился бездельник Би-Ла. Обойдя стекольный завод, мальчик вышел на дорогу, ведущую из города.
Вот и забор, о котором говорили одноклассники. Но где же бездельник Би-Ла? МиМо осмотрел забор дважды, но ничего и никого не нашел. Со скуки он принялся швырять камешки – те глухо отскакивали от забора:
– Бам! Тцт! Глык! Пум! Хватит! Хватит уже!
Сенная голова подскочил и оглянулся. Может, он в кого-то попал? Но вокруг никого не было, и он продолжил бросать камни:
– Что, оглох что ли? – повторился недовольный возглас.
Тут-и-там вздрогнул, сделал шаг назад и прижался к забору. Забор завопил:
– Ай-ай-ай! Ах ты растяпа!
МиМо обернулся и принялся рассматривать место, к которому прислонился. Обычный забор – камень на камне.
– И чего ты уставился?
И тогда Мальчик-с-дыркой-на-колене рассмотрел едва заметные черты человека: вот эти два булыжника похожи на руку, а глыба наверху – на голову. На ней даже были два маленьких темных камешка, которые моргали, и небольшое отверстие, из которого вылетали слова. Отверстие увеличилось:
– Чего уставился? Заняться больше нечем?
– Я… Мне сказали найти бездельника Би-Ла.
– Кто назвал меня бездельником?! – Забор слегка дрогнул: два камня, похожие на руку, приподнялись.
– Но ведь вы – забор, – неуверенно проговорил МиМо.
– Я что-о-о? – взвизгнул Би-Ла. – Я человек. Я почти мастер! Я почти стал садовником и строителем! И просто остановился здесь передохнуть.
– Вы стоите здесь уже много лет. Гляньте: вы уже часть этого забора!
– Вот как? – Глыба-голова словно осмотрелась. – Что же… Я слегка расслабился. Но это ничего! Сейчас встану и приведу себя в форму.
– А когда вы начали превращаться в забор, каково это было? – поинтересовался МиМо.
– Я ни в какой забор не превращаюсь! Я мастер! Почти. Меня ждут дела. – Забор зевнул. – Скоро к ним приступлю.
– А чем вы занимались до… когда были ребенком?
– О! Я был чудным малым! Лучше всех. Я все умел. Пока все остальные сидели в саду и уговаривали пестопопулусы, я успевал сделать пять дел. Я бывал на лесопилке, помогал аптекарю и доктору.
«И я так делаю», – подумал МиМо.
– Я любил изучать город, – продолжал Би-Ла. – Дразнил деревья, вместе с валунами катался с горы.
«И я так делаю», – подумал МиМо и спросил:
– А кем вы хотели стать?
– Поваром. Потом хотел управлять повозкой. Ну, знаешь, возить что-то из города в город? А потом хотел работать в поле. А потом вроде бы хотел стать строителем. Да, точно! Меня отправили сюда ремонтировать забор. Потом я присел отдохнуть. И все еще отдыхаю.
МиМо все это казалось знакомым, и он взволновано спросил:
– А что вы чувствовали, когда… Когда присели здесь отдохнуть?
– Здесь прекрасно, не так ли? – заметил забор. – Сначала я радовался свежести и мягкой траве. Затем помню, как по мне стал ползти жук. Я пытался его сдуть, сбросить, стряхнуть, но он все бегал и щекотал меня.
– Так почему же вы не встали, не задрали штанину и не сбросили его?
– О-го-го! Ишь чего захотел! Сколько лишних движений! Вскоре проблема решилась сама собой. Я как-то взял и перестал чувствовать ногу. Сначала она онемела, а потом будто совсем исчезла.
– И долго вы так сидели?
– Помню, когда онемела нога, был летний зной, – задумчиво проговорил Би-Ла.
– А когда села букашка?
– Весной.
– Ой! – ужаснулся МиМо.
– Так вот: летний зной, солнце пробивается через листву, и слепит, и жжет. Я голову туда, голову сюда, а она все равно остается под лучами.
– Но почему вы не пересели?
– Хо-хо! Зачем терять столько сил? И на что мне ладонь? Ладонью я укрылся от лучей.
МиМо присмотрелся:
– Так это ладонь у вашего лба? Теперь вижу…
– Да, держать руку пришлось долго: все лето. Потом, помню, были покалывания в пальцах. Но вскоре рука онемела, и все прошло.
МиМо стало не по себе. Он захотел сменить тему:
– А какая была ваша любимая игра?
– Я любил бросать камни с холма и катиться вместе с ними.
– И я так делаю! – заметил мальчик.
– А еще мне нравилось дразнить деревья. Я часами стоял у этих деревьев, соединив руки над головой.
– И мне такое нравилось! – МиМо вытер пот с лица.
Би-Ла продолжал:
– Но больше всего я любил смотреть в ночное небо и считать звезды. Кто-то скажет, что это бесполезное занятие, но я так не считаю. Однажды я сосчитал почти все. Да-да!
– Я тоже! – МиМо подскочил на месте. – Ой, кажется, нога немеет!
– Молодец, молодец! А еще я никогда не понимал, как другие могут столько работать и сидеть на месте часами. Как можно не интересоваться всем и сразу?
– Да, и я этого не понимаю, – согласился ребенок. – Ай! Кажется… кажется, не могу пошевелить правым ухом.
В этот страшный для себя момент МиМо забыл, что никогда не умел шевелить ушами. И вообще он так долго смотрел на забор, что ему показалось, будто он и сам превращается в статую. Мальчик испугался, закричал, разбудив все кусты вокруг, и побежал домой, размахивая руками и вертя головой.
***
Разговор с бездельником Би-Ла напугал МиМо: он боялся повторить судьбу забора. Поэтому на протяжении следующей недели Сенная голова испробовал почти все профессии, пытаясь выбрать одну. Он помогал выпекать хлеб, но получились гренки. Он бросил это дело. Он собирал травы для лекарства от простуды – в итоге пациент выздоровел, но следующие три дня не выходил из туалета. Мимо бросил и это дело. Он сажал огурцы, которые не росли. Красил дома так, что им было щекотно, и со смеха у них лопались окна. МиМо бросил эти дела. Он закидывал удочку, чтобы поймать рыбу, но поймал только старый башмак. Он бросил и это.
К концу недели МиМо расстроился и боялся превращения в забор еще больше. Мальчик ни на секунду не оставался неподвижен: ходил за завтраком, махал руками в школе за партой, просыпался среди ночи и лягался ногами. Родители переживали, объясняли и успокаивали его:
– Ты всегда занят! Ты не превратишься в камень. У тебя еще много времени, чтобы выбрать себе профессию. Просто продолжай пробовать и будь более усидчивым.
Последней катастрофой последнего дня недели стала помощь МиМо на стекольном заводе. Там работал его дядя, и он не мог отказать племяннику в помощи. Но и доверить важных задач не мог.
