– Пойдем, в приемной подождем, когда он освободится, – участливо поддерживая за талию ошеломленного, но живого посланника, охранник повел того прочь из комнаты.
Если до этого у меня были мысли, чтобы попытаться украсть ключ, или как-то проскочить в комнату за кем-нибудь входящим или выходящим, то теперь эти идеи пришлось отбросить. Здесь не было ни замков, ни ключей, было только немного магии.
Пока я так стояла и размышляла о том, что только что увидела, в дверях появился Арриан.
– Что здесь произошло? – спросил маг, пристально глядя на меня. – И что ты здесь делаешь?
– Я просто пыль вытирала, – невинно заморгала я глазками, – а тут посланник приходил, и его шандарахнуло дверью.
– Посланник, говоришь? Ладно, посмотрим, какой такой посланник.
Арриан пошел в сторону приемной, но на полпути обернулся.
– А ты тут не стой, хватит уже подглядывать, ничего интересного для тебя за этой дверью нет.
Я как статуя застыла посреди комнаты, а мой хозяин, усмехнувшись, что ему было совершенно несвойственно, вышел из комнаты. Он явно был доволен произведенным на меня впечатлением.
«Значит, он о чем-то догадывается, и явно что-то подозревает, – размышляла я потом в своей комнате. – И к себе он меня взял, чтобы наблюдать за мной. Есть у него какие-то сомнения на мой счет, только неясно, в чем он меня подозревает, и что ему удалось уже обо мне узнать. Я наблюдаю за ним, он наблюдает за мной. И как долго это будет продолжаться?»
Я теперь знала, как запирается комната, но что мне делать дальше, не имела никакого понятия. Можно было всё же продолжать попытки проникнуть в секретную комнату, а можно было попробовать поискать другие источники информации в городе за пределами резиденции магов.
«Может быть, стоит попытаться наладить более близкие и доверительные отношения с Аррианом и попытаться выудить у него информацию? – размышляла я в очередной раз, лежа в своей постели. – Или надо сидеть и ждать, когда меня найдут друзья?»
Еще два дня я размышляла над этим, бродя по дому и автоматически выполняя свои обязанности. Через два дня Арриан сообщил, что на пару дней должен уехать по просьбе царя в одно из селений, где объявились проповедники нового божественного культа, и утром отбыл в путешествие.
Впервые я осталась в доме без присмотра. И я решилась на отчаянную авантюру.
Дом был пуст, часть слуг уехала с хозяином, охранники охраняли вход, внутри дома им делать было нечего. Я подошла к секретной двери и осторожно толкнула ее. Дверь, как я и предполагала, легко открылась. За ней был виден небольшой тупиковый коридорчик без окон, и смутно виднелись две двери по бокам. Я зажгла припасенную свечку и внимательно исследовала дверную раму. Ничего интересного я не увидела.
Тогда я взяла веник, мой повседневный инструмент, и бросила его в проем двери. Веник пролетел насквозь и упал на пол в коридорчике, ни к каким последствиям пролет веника не привел. Тогда я пошла на решительный шаг и достала из принесенной с собой корзинки курицу. Я выпустила курицу на пол и сыпанула в дверной проем горсть зерна. Курица тут же рванула за едой и стала с аппетитом клевать зернышки. Ничего странного не произошло.
Как говорится, после опытов с животными переходят к опытам с живыми людьми. Я осторожно протянула в проем руку, ожидая, когда же меня долбанет током, но никакой реакции на мое действие от двери не последовало. Я постепенно стала продвигаться сквозь проем, постоянно ожидая удара. Через несколько долгих, мучительных секунд я оказалась в коридорчике вся, целиком, живая и невредимая. Ничего вообще не произошло.
Осторожно я подошла к левой двери и толкнула ее. Дверь тоже была не заперта. За дверью был кабинет, заставленный полками, заваленный свитками. Это явно была библиотека. Я спокойно вошла, осмотрелась и взяла первый попавшийся на глаза свиток. Сразу выяснилось, что или я не умею читать, или язык свитка был не тот, на котором я разговаривала. Просмотрев еще несколько свитков, я покинула библиотеку, она была для меня бесполезной. Я склонялась к мысли, что служанка Ариана была неграмотной, и это не вызывало удивления.
Комната справа оказалась интересней. Она тоже, разумеется, была не заперта, и это была лаборатория. Чего тут только не было: колбочки, скляночки, мешочки, ящички с кучей всяких-разных ингредиентов. Посреди комнаты стоял огромный стол, на котором располагалось несколько химических установок. Я, конечно, ничего в этом не понимала, но всё это было очень интересно.
Я уже повернулась к выходу и собиралась покинуть этот запретный уголок, который, в общем-то, был для меня бесполезен, когда услышала за спиной смущенное покашливание. Я чуть не подпрыгнула от страха и мгновенно развернулась. Из-за стола с колбами выглядывала странная физиономия.
– Привет! – произнесла физиономия, и из-за стола показалась маленькая фигурка, высотой мне чуть выше пояса, с непропорционально большой головой, на которой выделялись огромные небесно-голубые глаза без век и рот чуть ли не до ушей с мелкими, на вид очень острыми, зубами. – А что ты тут делаешь? Ты ведь новая игрушка мастера Арриана.
– Привет, – я очень растерялась, поэтому просто представилась. – Я Офелия, просто служанка, пыль протираю.
– А я Хворус, музион, – представился человечек. – А как ты сюда попала? Человеческое существо не может пересечь заклятый порог. Ты не человек? Но я чувствую обратное, а я человека завсегда чую.
– Я просто подметала и нечаянно сюда заскочила, может, дверь сегодня не работает, – я на ходу стала придумывать отмазки, и тут же не выдержав, спросила, – А что такое музион?
– Музион – это не что, а кто, – существо с большой головой немного обиделось. – Музион – это я, друг муз. И не надо мне врать. Дверь отлично работает, я магию чувствую. Значит, ты не обычное человеческое существо, а какой-то мутант.
– Сам ты мутант, не хватало еще, чтобы меня всякие коротышки обзывали, – теперь уже обиделась я.
– Ой-ой, какие мы обидчивые. А я вот пойду сейчас и расскажу Арриану, что ты в его лабораторию забралась, – пригрозил музион.
– Хворусик, миленький, не надо ничего говорить, меня же сразу уволят, а мне больше и пойти некуда, – взмолилась я.
– Кто ж тебя уволит, – усмехнулось странное существо, – тебя мастер Арриан явно при себе держит для изучения. Ты интересная загадка, он такие любит. Но так и быть, мне понравилось, как ты меня назвала… Хворусик… Я мастеру Арриану ничего не скажу, пусть сам свои загадки разгадывает. Тем более что мне домой пора, и так лишний день тут проторчал.
Музион высоко подпрыгнул на коротких ножках и растворился в воздухе.
«Интересную информацию к размышлению мне Хворусик подкинул, смешной такой», – я улыбнулась и поспешила покинуть запретную территорию. Дверь не стала мне препятствовать.
Арриан вернулся из поездки возбужденный и злой, я его еще никогда таким не видела. Из разговоров сопровождавших его слуг я узнала, что ситуация с религиозными культами ухудшается. Вся деревня, в которой они побывали, приняла новую религию. Они называли себя приверженцами Сына Создателя. Люди в деревне говорили, что апостолы, проповедовавшие новую религию у них в деревне, были арамейцами и творили чудеса не хуже магов.
На следующее утро после приезда Арриан позвал меня к себе в кабинет.
– Офелия, сегодня мы покидаем Никополь и едем в Венецию. В Эпир будет послан новый Консул. А мне Престол поручил заняться напрямую этим новым культом Создателя. В Венеции в последнее время видели много их проповедников или, как они сами себя называют, апостолов. Ты поедешь не со слугами, а вместе со мной, в моем личном экипаже.
Я совершенно не ожидала от мага такой откровенности в разговоре с простой служанкой, и уж тем более неожиданным был приказ ехать с ним, а не со слугами.
Видя мой недоуменный взгляд, маг строго произнес:
– Так будет лучше для нас обоих. Не забывай, что расследование смерти моего учителя еще не завершено. И скажу тебе откровенно, он был отравлен… впрочем, как и ты. У тебя в крови я обнаружил яда дальше больше, чем у него. Я сделал анализ твоей крови, пока ты была без сознания на допросе. Почему ты жива – очень большая загадка, которую мне нужно обязательно разгадать. И я не хочу случайно потерять такой ценный материал. Я до сих пор не знаю, кто заказчик и кто исполнитель отравления, а ты можешь быть для них нежелательным свидетелем. Пусть ты и не помнишь, что было той ночью, но лучше тебя поберечь. Как видишь, я с тобой вполне откровенен. Ты не хочешь мне ничего сказать?
Я задумчиво покачала головой, мне нечего было сказать магу.
– Хорошо, иди приготовь свои вещи к путешествию, потом придешь в мои комнаты, поможешь собрат мои. Я дам всем слугам распоряжение, чтобы они слушались тебя.
Арриан жестом отослал меня.
«Ну что ж, мой рейтинг и мой социальный статус сильно повысился. Хорошо это или плохо? – думала я, собирая свой скудный багаж. – И как мне вести себя дальше? Где искать ребят?»
Пока для меня было всё очень непонятно.
3. Денис – Протасий – Трапезунд
В глаза лился яркий свет, на губах застыла соленая корка. Я открыл глаза, облизал губы, приподнял голову, осмотрелся. Я лежал на берегу огромного водоема. Вверху громоздились скалы, в зените сияло солнце.
Я поднялся и подошел к воде, умылся. Вода была соленой. «Море», – подумал я.
Вокруг не было ни души, и я неспешно поплелся по узкой каменистой полоске берега, поглядывая, то в сторону большой воды, то в сторону гор.
Я не сомневался, что переселение прошло удачно, и я теперь где-то в прошлом. Тело мое было достаточно молодым и крепким. Оно мне нравилось, я даже немного поиграл мощными бицепсами. В прошлой жизни такой отменной мускулатурой я так и не обзавелся, хотя периодически пытался посещать тренажерные залы.
Никаких озарений или иных импульсов я не чувствовал, поэтому просто брел вдоль берега в надежде обнаружить хоть что-нибудь.
Наконец мои поиски увенчались успехом, от берега вверх между скалами убегала чуть приметная тропинка. Я тут же, не раздумывая, повернул на нее и стал подниматься в гору.
Путешествие моё выдалось долгим, карабкаться по тропинке было порой очень не просто, но наконец подъем закончился, и передо мной предстала пустынная холмистая равнина. Тропинка теперь убегала влево параллельно берегу. Я немного передохнул, повалявшись на камнях, а затем двинулся по тропе. Иного варианта у меня просто не было.
Я шел около часа и уже начал сомневаться, правильно ли я иду. И тут впереди чуть в стороне от дороги на пределе видимости я увидел какое-то движение.
Недолго думая, я свернул с дороги и пошел в том направлении. Мне нужно было вписываться в этот мир, и любая встреча была шагом в этом направлении.
Вскоре я понял, что происходит впереди. Там была драка… или бой, как кому больше нравится. Трое с дубинками против двоих с мечами. Ну и что мне было делать? Кто из них плохиши?
Я подошел еще ближе. Битва была в самом разгаре, и я заметил, что по одному человеку с каждой стороны сильно ранены. И хотя мечники владели оружием явно лучше, но противников с дубинками было всё же больше.
Еще приблизившись, я понял, что одежда мечников очень похожа на ту, что надета на мне, а вот их противники были одеты совсем не так, как я. Пока я разглядывал схватку, ситуация поменялась, раненные в битве уже не принимали участия, может, их уже и в живых не было, они лежали на земле. Я ускорил шаг, и хотя у меня не было оружия, я принял решение.
Я рванул вперед еще быстрее, подбежал к лежащему ничком мечнику и вырвал из его крепко сжатого кулака тяжелый клинок. Двое с дубинами теснили еще живого мечника, пытаясь взять его в клещи, я был позади них, и они меня не замечали.
В прошлой жизни я никогда не пользовался таким оружием. Кулаками помахать – это еще куда ни шло, это я любил, а вот фехтование для меня было в новинку. Но сейчас особые навыки были и не нужны, я просто подскочил к одному из нападавших сзади и ударил его сверху изо всех сил мечом плашмя по голове. Второй нападавший отвлекся на моё движение и потерял на секунду концентрацию. Тут же клинок моего партнера вошел жертве в живот. Битва была закончена.
Я осмотрелся: двое с дубинами были, скорее всего, мертвы, а тот, которого я огрел по голове, лежал без сознания. Я сильно сомневался, что мог убить его таким ударом.
– Протасий?! Ты жив?! – бросился ко мне спасенный воин. – Но как же ты вовремя, я думал, что мне уже конец. Ох, надо посмотреть, что там с Власием.
Воин подбежал к лежащему соратнику, перевернул его и поднялся, покачивая головой. Мне стало ясно, что Власий мертв. Вместе с живым мечником мы осмотрели поверженных врагов: двое точно были мертвы, а третий уже начал приходить в себя. Я приставил к его горлу меч и покачал головой, давая ему понять, что дергаться не надо. Тем временем спасенный мною воин наклонился к пленнику и стал связывать ему руки за спиной.
– И всё же, Протасий, каким образом ты тут оказался? – спросил мечник, закончив процедуру связывания поверженного врага. – Еще сегодня утром я видел, как тебя сбило гиком за борт в море, и это было довольно далеко от берега.
«Значит, меня зовут Протасий, – быстро стал я соображать, – я знаю этого воина с мечом, мы вместе с ним плыли куда-то по морю под парусом, и я, похоже, должен был утонуть». Исходя из этих сведений мне и предстояло выстраивать линию поведения.
– Дружище, я почти не помню, что со мной случилось, – начал я придумывать свою легенду. – Я очнулся недавно на берегу моря. Как я там очутился, я не помню. Мы с тобой куда-то плыли?
– Да повезло тебе, что море вынесло тебя на берег живым, – улыбнулся воин. – Пойдем в город, сдадим этого разбойника властям, а по дороге я тебе всё расскажу, может, вспомнишь что-нибудь еще.
– А далеко идти? И какой город? – поинтересовался я.
– Хорошо же тебя потрепало, – мужчина покачал головой.
Мы двинулись в сторону дороги, по которой я недавно шел.
– Город тут совсем рядом, около часу ходу, – начал свой рассказ мой спутник. – Это Трапезунд. Мы как раз туда и сопровождали купца из Херсонеса, когда на нас неожиданно напали разбойники. У них было три лодки, а у нас одно судно, но побольше. Они наверно думали, что купец совсем без охраны, но просчитались. Атаку мы легко отбили, одну лодку у них даже захватили, да вот только тебе жутко не повезло. Гиком тебя сильно по башке стукнуло, и ты за борт навернулся. Мы сразу не заметили, да и в пылу боя никак тебе помочь не могли. Потом мы с Власием погнались в захваченной лодке за бандитами, оставив Петра сопровождать купца, да вот только сил своих мы немного не рассчитали, эти разбойники оказались неплохими бойцами. А ты что, совсем ничего не помнишь из того, что было с тобой?
Я отрицательно покачал головой.
– Ну хоть как меня зовут, помнишь?
Я опять помотал головой.
– Ну, брат, ты даешь, – рассмеялся воин, у меня сложилось впечатление, что он вообще никогда не унывает. – Меня зовут Пиррос. Мы с тобой наемники, охранники караванов, торговых судов, ну и прочих путников, кто хочет обезопасить своё путешествие. Во всяком случае я этим всегда тут подрабатывал, а ты примкнул ко мне и Власию в Херсонесе, как раз перед этим трагическим для тебя плаванием. Кем ты был раньше, я тоже не знаю, мы с тобой об этом не разговаривали. Единственное, что могу сказать, меч у тебя, когда мы встретились, был очень крутой, я таких никогда раньше не видел. Но по-видимому, это чудесное оружие сгинуло в бездне морской, раз у тебя сейчас его с собой нет. Кстати, Власий говорил, что его меч, который теперь у тебя, тоже необычный. Я ему, конечно, не верил, но он клялся, что этот меч врага всегда чует.
Так, болтая, мы дошли до Трапезунда. По дороге, прикрывшись почти полной потерей памяти, я выудил у разговорчивого Пирроса множество очень полезной и необходимой мне информации. К сожалению, вся информация касалась только жизни здешних мест. Ничем, кроме самого себя, своей работы наемника, легкодоступных женщин в местных городках и смертоносного оружия Пиррос не интересовался.
Трапезунд, хоть и назывался городом, на самом деле был большой деревней. Отведя пленного разбойника в местный аналог полицейского участка, мы с Пирросом распрощались. Он собирался вернуться за телом Власия, похоронить его по-человечески, а потом пойти дальше искать работу в прибрежных городках. Ну а мне нужно было отдохнуть и подумать, что мне делать дальше, и где искать друзей, в первую очередь Кристину, с которой я даже толком не попрощался в своем мире, так быстро в то утро мы рванули в это странное путешествие.
Купание в море хоть и лишило меня, если верить Пирросу, основного орудия труда, причем явно не простого, но мешочек с местными монетами у меня остался. Поэтому я смог снять себе комнату в местной «гостинице».
Хорошо отдохнув, наутро я отправился осматривать город и искать какие-нибудь подсказки, что мне делать дальше.
Я ходил по пристани, играл мощными бицепсами, поглаживал рукоять меча Власия, который теперь висел у меня на поясе, и всем своим геройским видом привлекал внимание потенциальных работодателей. В какой-то момент я уже чуть было не нанялся сопровождать купеческое судно в Херсонес. Но пока я разговаривал с богато одетым купцом, к моему потенциальному работодателю подошел другой торговец, что-то ему пошептал на ухо, искоса посматривая на меня, и я тут же получил отказ с формулировкой: «Что-то не хочется мне утопленника на корабль брать».
Плюнув в сторону удалившегося купца, сорвавшего мои планы, я сел на какую-то бочку на краю причала и загрустил.
– Зря ты тут сидишь, – раздался над ухом скрипучий голос, – никто тебя не возьмет в команду.
Я развернулся и увидел перед собой немолодого, лысого, богато одетого мужчину. Нос у мужчины был крючком, в руках он держал дорожный посох, а его черные миндалевидные глаза сверлили меня хитрым, и в то же время пронзительным, взглядом.
– Это еще почему не возьмут? – удивился я. – Я очень хороший охранник.
– А тебя тут все считают покойником, – усмехнулся лысый. – Торговец Фассий всем уже разболтал, что видел тебя с проломленной головой идущего ко дну далеко от берега. Наши купцы – народ суеверный, им утопленники не нужны.
Я машинально потрогал свою черепушку, никаких повреждений на ней не было. Да и не мог деревянный гик проломить мне голову, оглушить мог, но не пробить череп. Об этом я сообщил своему новому знакомому.
– А это легко проверить, правду ты говоришь или нет, – обрадовался мой собеседник. – Живой ты или мертвец ходячий. Меня зовут Сетос, я лицензированный маг и могу провести анализ твоего естества.
– Вот что, прямо тут? – меня очень сильно заинтересовала возможность посмотреть в действии проявление здешней магии, о которой мне много говорил мой дед Матфей.
– Конечно, тут, – кивнул маг. – Всё необходимое я всегда ношу с собой. От тебя мне понадобится капля твоей крови и пара твоих монет. Кровь – для анализа, монеты – для моего кошелька.
«Ничего себе, а у них здесь независимая экспертиза тоже платная», – усмехнулся я про себя.
– А я получу какую-нибудь справку, если выяснится, что я не труп? – поинтересовался я.
– Ну, не совсем справку, но получишь, – маг окинул меня взглядом с головы до ног. – При разговоре с тобой у людей сразу будут пропадать сомнения на твой счет. Это я тебе гарантирую.
– А если выяснится, что я мертвяк? – задал я еще один очень важный вопрос, ведь я и на самом деле не знал, насколько я жив.
– В таком случае я вынужден буду сообщить куда следует, и тогда тобой займутся обладающие соответствующими полномочиями представители Престола, – «обрадовал» меня Сетос.
Я немного подумал и решил, что ничего особо я не теряю, как-то всё равно мне надо было внедряться в этот мир. Я достал из мешочка две монеты, положил их на бочку и протянул магу руку.
– На, бери кровь.
Сетос взял монеты, достал из корзинки, стоящей у его ног, какие-то склянки, колбочки и тонкий костяной ножичек. Склянки и колбочки он откупорил и поставил на бочку, а ножик взял в руку.
Легкое движение руки, и у меня на ладони выступили капли крови. Маг собрал эту кровь костяной ложечкой и провел своей ладонью по моей. Ранка тут же затянулась без следа.
Сетос поколдовал со своими склянками, а потом с усмешкой посмотрел на меня.
– Ну что ж, поздравляю, ты живехонек, – сообщил он мне. – Справку от меня ты, считай, уже получил. Только хочу тебя кое о чем предупредить. Тебе лучше не попадаться на глаза ищейкам Престола. Я свободный человек, и мне всё равно, что там у тебя внутри на самом деле, а вот служителей Престола очень может заинтересовать твоя сущность.
– А что не так с моей сущностью? – притворно удивился я. – Ты же подтвердил, что я живой человек.
– Живой, конечно, – усмехнулся Сетос. – Только что-то в тебе не так. Я не обладаю достаточной квалификацией, чтобы определить, что конкретно в тебе не так. А вот Престол наверняка захочет в тебе покопаться, они очень любят проводить эксперименты с людьми, особенно с такими необычными, как ты.
Эта новость была уже не такой радостной.
