Я могла различить темные бойницы, которые, подобно глазам в черепе, следили за каждым моим движением. Стены замка были покрыты странными символами и рунами, которые внушали неописуемое беспокойство. Я медленно приблизилась к замку, ощущая как ветер проникает сквозь мою одежду, словно холодные пальцы мертвеца.
Темное прошлое замка ощущалось в каждом камне, каждой стене, каждом звуке. Я добралась до массивных железных ворот, которые вели во внутренний двор. Они были приоткрыты, словно приглашая меня войти в царство кошмаров. Я сделала глубокий вдох и переступила порог замка. Внутренний двор заливал слабый зеленоватый свет, льющийся из факелов, подвешенных к потолку. Я огляделась вокруг и увидела, что стены украшены жуткими фресками, изображающими сцены пыток и страданий. Под моими ногами скрипел гравий, издавая звук, похожий на стоны замученных узников.
Смутные тревожные мысли овладели мной, но любопытство победило страх. Я шагнула внутрь замка, ощущая запах старости и запустения. Словно голоса мертвых мечтательно звучали в моей голове, призывая меня к исследованию таинственных коридоров и залов. И хотя я чувствовала, что внутри замка скрываются страшные тайны и опасности, я не могла остановиться.
Меня магнитом притягивало неизведанное, загадочное и таинственное, и я была готова идти до конца, чтобы разгадать загадку старого черного замка посреди леса. Повсюду вокруг меня царила мрачная тишина, только мой тихий шепот разрывал эту пустоту. Я продолжала исследовать замок, осторожно пробираясь сквозь темные коридоры и комнаты. Взгляд мой задерживался на портретах старых обитателей замка, чьи глаза, казалось, следили за мной, даже через века.
Чем дальше я продвигалась вглубь, тем сильнее ощущение, что здесь есть что-то мистическое и загадочное. Звуки шагов за моей спиной заставляли меня оборачиваться, но никого не видела. Меня охватывала невидимая сила, которая влекла меня дальше, к пещере самых темных тайн замка. Наконец, я оказалась в зале, который казался центром всей загадки.
Среди непроглядного мрака мне показалось, что в углу я различаю тень чего-то большего, чем просто человек. Сердце замерло в груди, но любопытство снова взяло верх, и я шагнула вперед, чтобы разгадать последнюю тайну этого старого замка.
Глава 4
В просторном будуаре, украшенном золотистыми резными панелями и сверкающими канделябрами, леди Грейс, старая няня, готовила свою юную подопечную, принцессу Эйрену, к балу.
Внешность леди Грейс была столь же запоминающейся, как и ее имя. Ее бледное, сморщенное лицо было обрамлено копной седых волос, собранных в аккуратный пучок на макушке. Ее карие глаза, глубокие и мудрые, излучали тепло и нежность. Морщинки вокруг ее губ намекали на бесчисленные улыбки и смех, которыми она делилась со своей подопечной в течение многих лет.
Носила она простое платье из тонкого серого муслина, которое подчеркивало ее хрупкий силуэт. Высокий воротник скрывал морщины на ее шее, а длинные, просторные рукава придавали ее фигуре бесформенный вид. На ее ногах были изящные бархатные тапочки цвета пыльной розы, которые едва шуршали по полированным полам.
Несмотря на свой преклонный возраст и скромное одеяние, леди Грейс обладала изысканной аурой, которая отличала ее от всех остальных слуг во дворце. Ее осанка была прямой, а ее движения были грациозными, что выдавало в ней уроженку высшего сословия. В ее присутствии принцесса Эйрена чувствовала себя непринужденной и любимой.
– Ну же, глубже вдохни, еще чуть-чуть, – произнесла Грейс с легкой улыбкой, поправляя корсет Эйрены.
– Ох, няня, я больше не могу, мне больно. Я умру сейчас, – еле сдерживая слезы, вымолвила Эйрена, ожидая, что Грейс смягчит натяжение.
– Подожди, милая. Эйрена, детка, стой смирно и дай мне, наконец, затянуть этот корсет. – Леди Грейс на мгновение отвела взгляд, чтобы прочитать на лице своей хозяйки уголки её настроения.
– Не понимаю, зачем мне выходить замуж. Рано, – пробормотала Эйрена с огорчением.
– Не смеши, дорогая, тебе уже восемнадцать лет! – ответила Грейс с легким упреком.
– Ну и что, – не удержавшись, топнула девушка ножкой. – Вот специально буду себя сегодня вести отвратительно, чтобы никто не захотел меня в жены! – её глаза сверкали от упрямства.
– Ох, Эйрена, да разве так можно? Что отец на это скажет? – с тревогой проговорила старая женщина.
– А пусть что хочет, то и говорит. Мне всё равно, – с довольной улыбкой скрестила руки на груди Эйрена, смотрясь в зеркало, готовясь к неизбежному.
Слабый свет мигал от свечей, и тени, как призраки, поднимались к потолку. Леди Грейс с нежностью, почти материнской заботой, поправила платье принцессы, посмотрела на её отражение в зеркале, но тут же заметила, как на лице Эйрены заплескалась грусть.
– Знаешь, няня, – повернувшись к Грейс, принцесса прищурилась, – все могло бы случиться иначе, если бы мне дали шанс полюбить кого-то, а не выходить замуж за кого попало. Ну ты понимаешь, о чем я? – ее голос, полон надежды, ожидал ответ.
Леди Грейс врала бы, если бы сказала, что не понимает. Но она знала, что в этом королевстве есть правила, и не всегда любовь идет по линии сердца.
– Нет, я не понимаю, о чем ты, – поспешила отвести глаза старая женщина, чтобы скрыть свою сокровенную правду. – Если ты опять начнешь свои байки про земную любовь, я пожалуюсь твоему отцу, он за это тебя по головке не погладит.
– Вот почему ты так со мной? Я всего лишь хочу полюбить, – произнесла Эйрена, опуская голову.
Усаживая непослушные локоны за уши своей хозяйки, леди Грейс произнесла:
– Пойми, Боги не умеют любить, – её голос стал едва слышным. – Если бы все было так просто, то не было бы нужды в королевских балах и союзе между семьями.
– Почему? – с недоверием спросила Эйрена, находя такие слова тяжелыми для восприятия.
– Потому, что любовь – это дар, который редко выпадает на долю тех, кто живет в этом мире, пойми это, моя дорогая. – Грейс снова выразительно посмотрела на принцессу, ее глаза были полны заботы. – Пора собираться, скоро начнется бал в твою честь.
Эйрена знала, что побуждения отца были связаны с политическими интересами, с союзами, был лишь символом, но не чувствами. Пусть родители стремились к бесконечным перговым молитвам и воинам, она все равно мечтала найти свою настоящую любовь, ту, которая могла бы сделать ее счастливой.
Последним штрихом к небесному платью стали бриллиантовые серьги и ожерелье, которые Эйрена надела с нескрываемым восторгом. Вечерний свет пробивался сквозь окна огромного замка, искрясь на драгоценных камнях и отражаясь мозаикой ярких бликов на стенах. Каждое движение принцессы заполняло комнату магией, когда платье, выполненное из нежного нежно-голубого шелка, колыхалось, как волны у береговой линии.
Накинув платье с длинными, струящимися рукавами, Эйрена сделала шаг к зеркалу. Она смотрела на себя, завороженная своим отражением. Бриллиантовые серьги свисали с ее ушей, играя на свету, как звезды, готовые засиять на ночном небе. Ожерелье, искусно сплетенное из сверкающих камней, обвивалось вокруг ее шеи, подчеркивая хрупкость и красоту ее фарфоровой кожи.
Леди Грейс отступила назад, любуясь своим творением, и не могла сдержать улыбку, наблюдая за своей подопечной. Принцесса Эйрена, невероятно изящная и женственная, напоминала ей о хрупком цветке, который распустился под весенним солнцем. Розовые губы Эйрены были чуть приоткрыты, но не произнесено ни слова – в воздухе витала магия. Сверкающие глаза обещали покорить сердца всех, кто осмелится взглянуть на неё; ее невинность и доброта в сочетании с удивительной красотой создавали ауру непостижимого очарования.
– Вы прекрасны, моя принцесса, – проговорила леди Грейс, ее голос дрожал от гордости.
Воспоминания о годах, проведенных вместе, наполнили ее сердце теплым светом. Она никогда не видела Эйрену такой красивой, и каждый момент, проведенный с ней, становился навсегда запечатленным в ее памяти.
Эйрена улыбнулась, и на ее лице засияла улыбка. Она обняла свою старую няню, чувствуя, как годы доброты и заботы, вложенные леди Грейс в неё, оживают в этом простом, но таком искреннем жесте.
* * * * *
Я встретила его в темном тронном зале, и моя душа замерла при виде его красоты. Я никогда не забуду тот день, когда впервые увидела его. Его величественный облик словно излучал темную, завораживающую силу, от которой у меня перехватило дыхание. Стройное, мускулистое тело, окутанное ореолом тьмы, и глаза, в которых плясали языки адского пламени, пленили меня с первого взгляда.
Я стояла, завороженная, не в силах оторвать взгляд от этого идеального, божественного лица. Его черты были настолько правильными и гармоничными, что казалось, будто они вырезаны искусным скульптором. Темные, взъерошенные волосы обрамляли высокий лоб, подчеркивая мощь и властность его облика.
Его мускулистое тело идеально обрисовывала черная рубашка, которую он носил. Ткань облегала его точеную грудь, подчеркивая каждую складку мышц, когда он двигался с непринужденной грацией, которая привлекала меня.
Мой взгляд опустился на его четко очерченные руки, рукава рубашки были закатаны, обнажая мощные бицепсы под ними. То, как ткань облегала его выпуклые мышцы, заставило меня затаить дыхание, представив силу, скрытую под мягким материалом.
Мои глаза продолжили свое путешествие, обводя линии его подтянутого живота, видневшегося сквозь плотно облегающую рубашку. Каждый контур его скульптурного торса, казалось, манил меня, приглашая протянуть руку и ощутить твердое мужское совершенство под кончиками пальцев.
Когда я позволила себе представить, как провожу руками по его широким плечам и мускулистой спине, то не могла не почувствовать прилив тепла, разлившийся по моему телу. То, как его одежда подчеркивала его физическую форму, заставляло мой разум гудеть от желания.
В тот момент я поняла, что иногда самая соблазнительная форма соблазнения заключается не в снятии одежды, а в искусной демонстрации ее на мужчине, чье тело само по себе было произведением искусства.
Когда он приблизился ко мне, я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. Его взгляд, полный силы и мрачной страсти, пронизывал меня насквозь, заставляя сердце биться в безумном ритме. Я была уверенна, что он – повелитель Ада, грозный и непреклонный, но в то же время в нем было что-то неотразимо притягательное, что давало мне повод усомнится в своих догадках.
Его черные волосы падали на бледное лицо, создавая загадочную ауру около него. Он был как существо из ночных кошмаров, сильный и прекрасный в своей зловещей красоте. Его темные глаза смотрели на меня с невиданным влечением, словно он видел во мне что-то большее, чем просто женщина. Его руки были сильны и грациозны, словно они могли бы уничтожить мир или обнять его с нежностью. Каждое его движение было как танец смерти, убийственно прекрасное и изящное.
Я чувствовала, как он манит меня к себе словно магнит, и я не могла устоять перед его привлекательностью. Он был абсолютным властелином Ада, но его красота была так необыкновенна, что я не могла не поклониться ему. Мой страх перед ним смешивался с желанием быть рядом с ним, даже если это значило бы мою потерю. Он был красив и ужасен в своем величии, и я не могла оторвать взгляда от него, словно он был самим дьяволом, зовущим меня в свои объятия. Я не могла сдержать любопытства, и в какой-то момент тишина между нами стала невыносимой. Он прервал этот момент:
– Прошу прощения, но вы кажетесь мне знакомой. Мы раньше с вами не встречались?
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как волнение уходит, а внутри загорается искорка. Наверняка это был миг, полного вдохновения и таинственности.
– Нет, если бы я знала вас, я бы запомнила, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Меня зовут Лидия. Лидия Крайс.
Он посмотрел на меня с любопытством, и его черные глаза сверкнули огнем, словно в них отражалось что-то неподвластное.
– Очень приятно, Эдем, – произнес он, его улыбка становилась шире, каждое его слово звучало как музыка, и я могла бы слушать его вечно.
Я почувствовала, как мои щеки слегка окрашиваются в румянец.
– Вы, наверное, голодны? Не хотите поужинать со мной?
В этот момент мой желудок, словно в знак согласия, одобрительно заурчал.
– Да, сэр, я действительно проголодалась, – смущенно произнесла я, вскоре поняла, что беспокойства уходят, уступая место ожиданию.
– Прошу, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Следуйте за мной, – сказал Эдем и, встав, распахнул передо мной двери (кажется, это были двери в другой мир).
И я последовала за ним. Я вошла в прекрасную столовую чёрного замка и мои глаза были ошеломлены роскошью этого места. Потолок украшали изысканные люстры, стены были обиты тёмным велюром, а на столе горели свечи, создавая уютную атмосферу.
На серебряных подносах были разложены самые изысканные блюда: фуа-гра, черная и красная икра, устрицы, ростбиф, вино и многое другое. Все блюда были приготовлены с искусством и представлены на черной фарфоровой посуде с золотыми узорами. Еда была настолько аппетитной, что желудок не выдержал и заорал еще сильнее, требуя к себе внимания, и, конечно же, еды.
– Прошу, присаживайтесь, – произнес Эдем, его голос напоминал мягкий бархат.
Я с легким волнением опустилась на стул, и он, как настоящий джентльмен, аккуратно придвинул меня поближе к столу. Приятное тепло разлилось по телу от его внимания. Он сел напротив, и я не могла не заметить, как его глаза, глубокие и загадочные, искрились улыбкой. Боже, как это мило. Неужели в Аду встречаются такие красавцы, как он? Высокий, сильный, мускулистый, смуглый мужчина лет двадцати сидит прямо передо мной. Он ухаживает за мной, будто я королева, накладывает мне еду в тарелку и так мило смотрит на меня, что я просто потеряла дар речи и дар ясно мыслить.
Его карие глаза и длинные пышные ресницы пленили мой взор. Как он смотрит, боже, это просто сказка. Пока мы ели он не проронил ни слова, но по его глазам можно многое понять. Я всегда любила кареглазых брюнетов, но этот покорил мое сердце навсегда. Неужели я влюбилась?
– Почему вы не едите? – строго спросил Эдем. – Ешьте, а то все остынет.
О нет, пока я разглядывала его внешность, совсем забыла про еду. Он, наверное, подумал, что я глупая девчонка, полюбившая первого встречного. Так, успокойся Лидия, сделай глубокий вдох и ешь. Хватит на него пялиться.
Я наслаждалась каждым кусочком этой роскошной еды, ощущая, как вкус пробуждает все мои чувства. Столовая свеча заставляла мои глаза сверкать, а ароматы пробуждали аппетит.
Это был настоящий пир для моего желудка и души, который я запомню на всю жизнь. Остаток ужина мы провели в тишине. Я сидела за столом, исподтишка украдкой поглядывая на него – кареглазого брюнета, который, казалось, был центром всего моего мира. Он накладывал на свою тарелку еду, его руки уверенно работали, а на губах покоилась легкая улыбка, как будто он знал что-то, что не знала я.
В тот момент волнение было мне так знакомо, но новая эмоция—это желание остаться – застала врасплох. Он сам лично проводил меня до спальни, и его голос, полный мягкости, тихо произнес:
– Ты можешь переночевать у меня, а на утро уйти, если захочешь.
Уйти? Если захочу?! Серьезно?! В то время как сердце бешено колотилось в груди, мысли путались. Мне хотелось закричать, что я не готова уходить, что я хочу остаться здесь, в Аду, вместе с ним. Вместе с этим загадочным, притягательным мужчиной. Глядя в его темные глаза, я ощущала, как мир вокруг меня постепенно теряет свою важность.
Думала о том, что на Земле меня уже ничего не связывает. Не нужно мне никаких обязанностей, работы, рутины – мне нужна только эта ночь, эта минута, когда я могу быть рядом с ним.
Стоп. Что это со мной? Неужели я так много выпила вина, что оно так повлияло на мой мозг? Я будто пьяная, а на самом деле выпила всего один бокал.
Словно закругление вечера привело к неконтролируемой борьбе внутри меня. Я знала, что эта страсть, это желание нечто большее было новым для меня. Но когда я наконец добралась до своей кровати, я ощутила, как вся усталость мгновенно навалилась на меня, как одеяло, накрывающее хрупкое тело. Я упала на постель, и, кажется, сразу отключилась.
Сквозь полудрему я слышала какое-то шептание, словно голос чуть ниже, чем шепот. Но мне было так тепло и спокойно, так безопасно, что мне не хотелось открывать глаза. Я позволила себе погрузиться в это чувство, в объятия сна. В тот момент, когда я потеряла сознание, в моей голове осталась только одна мысль: «Я хочу быть его женой и точка».
Глава 5
Ночью мне снился странный сон. Будто я в том же замке, только теперь в подземелье, и я в одной ночной сорочке и босиком. Как только я попала внутрь, меня сразу же окутал ужасный запах сырости и гнили, который застревал в горле. Я сделала шаг, и мои ноги столкнулись с холодным, грязным полом, который был усеян червями. Стены вокруг меня были покрыты зловонной зеленоватой плесенью, и я невольно поежилась от отвращения.
Когда я отважилась двинуться дальше, мой взгляд упал на углы комнаты, где валялись кости, окаменевшие с течением времени, вероятно, предыдущих заключенных, чьи истории навсегда остались нерассказанными. Я чувствовала, как в воздухе витает мрак – он не просто окутывал, но и пронизывал каждый камень, каждую щель в этом жутком месте.
Вдалеке я слышала крики и стоны отчаяния. Эти звуки были невыносимыми, напоминали мне о страданиях, которые здесь, похоже, никогда не прекращались. Я ловила мельком изможденные лица заключенных, которые смотрели на меня с надеждой и страхом, их глаза были полны безысходности. Я ощутила, как мое сердце сжалось, и, проходя мимо клеток, я успела заметить, что их тела истощены и изрезаны. Что это за ужасное место?
Я шла по темным коридорам, окруженная звоном цепей и скрипом тяжёлых дверей, когда вдруг заметила тусклый свет факела впереди. Его свет едва освещал пол, но в нем я различила смутные очертания тела. Какое-то мгновение меня охватило невольное чувство, что я должна помочь. Я подошла ближе и увидела парня, лежащего без сознания, его тело было в синяках и ссадинах. Мне стало его так жалко. Хочу достать его из этого ада!
Но тут послышались шаги – они приближались! Я почувствовала, как все внутри меня заколебалось от страха. Я попыталась сдвинуться, но ноги будто приросли к полу. Что со мной? В тусклом свете я увидела темную фигуру, приближавшуюся ко мне. Это был высокий, плотный мужчина с уродливым лицом и прыщами, его улыбка была такая гнилостная, что мне стало не по себе.
Он схватил меня за запястье, и от резкой боли я с трудом выдавила из себя крик: «Пусти!» Но он, казалось, не слышал. Я мысленно звала на помощь, но не было смысла надеяться. Единственным моим спасением оставался тот парень на полу, который не знал ни о моем существовании, ни о том, что мне сейчас невыносимо страшно.
Из-за сильной боли в руке я закричала снова, и всё вокруг заколебалось, а затем я почувствовала, как меня стало затягивать в черноту. Словно горький яд пронизывал каждую клетку в теле, и я, наконец, в последний момент очнулась.
В полумраке своей комнаты я вздрогнула и открыла глаза. Голова раскалывалась, а правая рука ныла так, словно по ней ударили. Я приподняла её и поморщилась от боли. Сон, который только что посетил меня, казался настолько реальным, что внутри меня зародилась тревога. Что, если это было не просто сновидение? Неосознанная мысль о том, что за пределами моего сладкого уюта возможно что-то ужасное, уже создавало панический холод внутри.
Я попыталась убедить себя, что это всего лишь плод моего воображения, но образ тех изможденных лиц и зловоние подземелья прочно врезались в мою память.
– Тише, успокойся, кошмар приснился? – шепотом спросил Эдем, поглаживая мою правую руку.
Его прикосновение стало для меня якорем в бурном море моих эмоций. Я вновь закрыла глаза, в надежде, что мерцающие образы исчезнут с наступлением рассвета. Но что, если это был не просто сон? Что, если все было по-настоящему? Боль в руке, парень… все это казалось слишком реальным, чтобы быть просто выдумкой. У меня сильно болит рука. Но почему она болит, если мне снился сон? Неужели это был не сон? Значит все реально и парень тоже настоящий? Значит ему нужно помочь. Эдем сидел рядом, его присутствие было одновременно успокаивающим и тревожным. Он казался готовым к чему-то важному, как будто каждое его движение имело значение. Спустя несколько минут я почувствовала, как моё сознание начинает всё больше затуманиваться. Мне казалось, что я ползла сквозь сгустки темноты, и постепенно всё вокруг теряло четкие контуры. Глаза начинали закрываться, и последнее, что я увидела, был силуэт Эдема, тихо выходящий из комнаты, растворяющийся в коридоре.
Но как только он вышел, в воздухе словно что-то изменилось. Неприятное чувство охватило меня – мой сон, этот сладкий угасательный мир, где нет тревог и страха, исчез. Вместо него я услышала четкие звуки происходящего за дверью. Густые голоса и приказы заполнили пространство. Я прижалась к подушкам, прислушиваясь.
– Дрен, пошел сюда, паршивый пес, – произнес повелитель тьмы с безапелляционным тоном, его голос был низким и строгим. – Девку чтоб не трогал, но глаз с нее не спускай, чтоб не ходила куда не положено, а парня в лечебницу отведи, он мне для дела нужен.
Слова Эдема поразили меня, словно молоток ударил по стеклу. «Какой парень? И зачем он ему?» – мысли метались в моей голове, и я почти не могла это обработать. Я вспомнила про прогулку по подземелью, ту мрачную атмосферу, таинственные звуки. Что-то вертело мой ум, указывая на связь между полуразрушенными стенами и предстоящими событиями. Я чувствовала настоятельное желание сбежать, но куда идти? Я не знала, что ждет меня.
– Да, хозяин. – Мрачный голос Дрена подтвердил приказ Эдема. Я знала, что он всегда выполнял команды своего хозяина безоговорочно. Вокруг меня царила атмосфера таинственности и опасности.
Я встала с кровати, подойдя к двери и прижав ухо к холодному дереву. Мои чувства были обострены: страх и интерес переплетались в едином узле. «Какой парень? Что он может знать?» – эти мысли стремительно заполняли мой разум.
Из-за двери я уловила легкий шум, словно ноги Дрена коснулись пола. Мое сердце забилось быстрее. «Мне нужно разобраться в этом, пока не стало слишком поздно», – поняла я.
* * * * *
Великолепный замок в царстве Света был украшен до предела золотом и шелком в честь дня рождения любимой принцессы, дочери короля Света Перюти. Замок сверкал яркими огнями свечей и мерцанием кристальных люстр, создавая волшебную атмосферу праздника. Приглашенные гости прибывали на бал в изящных каретах, увенчанных цветами, под мелодичное звучание музыки, которая наполняла воздух магией. Бал начался торжественным тостом и угощениями, представляющими изысканные блюда и напитки. Гости веселились и танцевали великолепные танцы под мягкий шепот музыки, пленяя сердца своей грацией и элегантностью. Этот бал в честь дня рождения принцессы мог стать ярким событием в истории царства Света, оставив незабываемые воспоминания у всех, кто принимал участие в этом волшебном празднике.
– Ну же, давай, Эйрена, собирайся, ты опаздываешь! – недовольно сообщила няня, глядя на дверь комнаты, за которой слышались шорохи. – Ну-ка, повернись ко мне!
Эйрена, долгожданная принцесса, слышала слова няни, но волнение не позволяло ей расправить платье, в котором она должна была предстать перед гостями.
– Ты иди, а я тебя догоню, – с тревогой сказала Эйрена и закрыла за няней дверь, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую внутри.
Эйрена действительно была красива. В отражении зеркала стояла удивительной красоты девушка. Ее волосы были длинными и белоснежными, как воздушные облака на небесах, переливаясь лучами солнца. Глаза были глубокого фиолетового цвета, словно два аметиста, окутанные таинственной магией. Словно она принимала воздушные ванны из листьев в пируэтах, пленительно поворачиваясь в бальном платье небесного оттенка, словно цветок, расцветающий в ночи. Ее красота была поразительной и захватывающей, словно воплощение тайны и грации. Своей красотой она могла бы вскружить голову любому, быть со всеми милой кокеткой, но она была верна себе и своим принципам. Эйрена никогда не выйдет замуж за того, кого не любит. Любовь – это принцип свободы. И только в царстве Земных она сможет быть свободна.
– Сегодня мой шанс. Я должна сбежать, – прошептала она, поднося руки к губам, словно желая запечатлеть это заветное желание. В голове крутились мысли о том, как она сможет выбраться из этого замка, который стал для нее тюрьмой.
Эйрена сидела у окна, уткнувшись в книгу и выжидая подходящее время. За окном простирался бескрайний, усыпанных звездами, космос. Неземная красота, но она не могла отвести взгляд от шуршащих страниц. В книге, старой, с пожелтевшими от времени листами, рассказывалось о любви земной пары. О том, как они преодолевали все трудности, как их сердца бились в унисон, как их любовь была сильнее всего.
– Откуда я взяла, что земная любовь сильнее всего? – прошептала она, покусывая губы, в такт бьющемуся сердцу.
Эйрена мгновенно отмахнулась от этой мысли, будто бы она могла унести её с собою в мрак сомнений. Она знала ответ, хотя этот ответ порой прятался в еле слышном шёпоте ее воспоминаний. Слова матери, словно тёплый плед, обволакивали её в самые трудные моменты. Мать, которая была земной, которая подарила ей бесконечную любовь к книгам, теперь оставалась лишь частью её памяти, увядшей, как цветок в высохшем саду.
