– Мне очень понравилась эта сказка! И ее главный герой вызвал у меня симпатию.
Кантор бросил на меня задумчивый взгляд, а затем поднялся во весь свой немалый рост.
– Мы, темные эльфы, действительно жестокие и очень опасные создания. Но, несмотря на все наши отрицательные качества, очаровательная Эсмеральда, мы умеем любить искренне и всем сердцем. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе об этом.
Он мягко коснулся своей большой ладонью моих волос, а после стремительным шагом ушел прочь. Я осталась одна, посреди пустынного коридора, где не было слышно ни единого звука веселья и празднества. Мне вдруг стало по-настоящему страшно. Ведь я совсем не знала дороги назад! В следующий миг громкий и уверенный вопль: «Мама!» – потряс стены узкой галереи.
Глава 1
Кого ни спроси, все завидуют белым магам нашего королевства. Оно, в принципе, и понятно: белых магов все уважают, чтят и любят. Ведь они и от сглаза излечат, и талисман на удачу и достаток изготовят, и защитят при необходимости. От всяких хворей и недугов всегда помогут и исцелят. Другими словами, все у нас им поклоняются, боготворят, чтут и… да, завидуют им белой завистью, чего уж тут!
А я что? А вот я себе сейчас не завидую! Ну вот ни капельки не завидую! – Вот так примерно я рассуждала, наматывая третий круг по магической арене, со всех ног улепётывая от голодного тролля и на ходу молясь всем известным мне богам.
Магическая арена, к слову, представляла собой большой овальный полигон, на котором был выстроен своеобразный лабиринт. Местами стены этого лабиринта были каменными и увитыми дикими растениями, а местами вполне себе настоящими, кустистыми. В разных уголках сего искусственного творения возникали, словно из воздуха, различные монстры: вампиры, орки, оборотни и прочие не слишком приятные существа. И несмотря на то, что настоящие представители этих рас были местами адекватны и вполне себе иногда миролюбивы, здесь, на магической арене, все они представляли собой прямую угрозу. На данный момент – лично для меня!
Вот так Академия Белых Магов Эринтара готовила своих студентов ко взрослой жизни – запуская парами и натравливая всякую нечисть.
Из-за быстрого бега ноги у меня заплетались, лёгкие хрипели, а сердце в груди колотилось так неистово, что отдавало мерной дробью в ушах. Но я упорно продолжала бежать, перепрыгивая через различные препятствия в виде выступающих из земли корней живой ограды или дохлых, уже частично пожранных кем-то монстров, отстреливаясь на бегу небольшими магическими зарядами от демонов, вампиров и ядовитых растений.
Тролль рычал, брызгал слюной, сметая всё на своём пути, врезался в высокие, покрытые зеленью и мхом стены, от чего те шли трещинами, но не отставал. Раньше я была уверена, что тролли – довольно общительные и мирные граждане. Доводилось мне пару раз в детстве видеть забредших на наши территории троллей. Здоровенных, не питающих большой любви к гигиене и откровенно туповатых, но всё же дружелюбных. Вот только этот был не обычный, а вполне себе качественная проекция. И хоть и проекция всего лишь, а страшно было до ужаса, и что делать с этим монстром, я тоже не знала. Все мысли из головы вылетели, стоило только узреть эту скалящуюся морду!
Так и ношусь от него по всей арене уже минут десять. А силы, кстати говоря, у меня не вечные, и ох как чувствую, что ещё чуть-чуть и повалюсь ничком на землю. Уже и выдыхаться начала.
Где-то позади натужно сопела Энриэтта, активно стараясь не отставать от нашей безумной парочки и протаранить спину бегущего за мной монстра своей магией, что выходило у неё из рук вон плохо, – сами попробуйте попасть в движущуюся мишень без практики! Однако, если бы тролль выбрал своей жертвой мою подругу, то она, скорее всего, уже давно выбыла бы с экзамена. Но пока что спасать свою шкурку приходилось лишь мне! Очевидно, за более шустрой добычей гоняться веселее.
Пробегая мимо очередного василиска в своей истинной ипостаси, с трудом уворачиваясь от длинных змеиных клыков, я рассуждала про себя, чего ради вообще во всё это ввязалась?
Вообще-то было ради чего стараться, тут и спорить глупо. Например, быть магом, особенно целителем, – это в первую очередь весьма почётно. Закончив Академию, юный студент сразу получал неплохой статус в обществе, и совсем не важно, какого ты роду-племени был прежде. Хоть титулованной особой, хоть самым простым деревенским разгильдяем. А ещё государство обеспечивало целительниц жилплощадью, к слову, совершенно бесплатной. Да и заботилось во всех смыслах. Пока юная целительница на новом месте не обживётся, а расселяли нас по городам и деревням, – тут уж кому как повезёт. А там и мужа подобрали бы обеспеченного, среди тех же белых, но уже вполне состоявшихся магов. У нас ведь не так много девушек, наделённых волшебной силой. Магов и то в разы больше. Почему-то светлый источник чаще всего просыпался в мальчиках. Оттого и спрос на невест крайне высок.
Любая девушка на Эринтаре может стать женой мага, – это как сердце прикажет. Но жениться мужчины предпочитали на таких же одарённых. Ведь от подобных союзов и дети рождались более сильными в магическом плане. К тому же шансов родить магически одарённого наследника было значительно больше.
Другими словами, заботится наше государство о магах во всех смыслах и за демографией следит активно. А мы с Энриэттой не менее активно наматываем круг за кругом по магической арене.
– Госпожа Монтекус, долго вы ещё собираетесь демонстрировать нам свою полную некомпетентность как белый маг и целитель нашей славной Академии, или воспользуетесь уже своими мозгами, в чьём наличии я уже начинаю сильно сомневаться? – раздался свирепый голос ректора Аркинсона, усиленный магическим рупором. – Думайте, госпожа Монтекус, думайте! Не заставляйте меня краснеть перед комиссией!
Да-а, что-что, а унижать наш ректор умел знатно. И ведь сказано было через его личный рупор, то есть завтра вся Академия обсуждать и смеяться будет.
От неожиданности и обиды я споткнулась о выступающую кочку и с громким визгом полетела на влажную траву. Ладони слегка погрузились в грязь, но это меня беспокоило в меньшей степени, потому что тролль одним большим прыжком вдруг настиг упавшую меня, и его мощные лапы с почерневшими ногтями вспороли воздух в каких-то жалких сантиметрах от моего лица, когда раздался противный писк сирены и проекция исчезла.
Тяжело дыша, я перевернулась на спину и растянулась во весь рост, медленно приходя в себя после пережитого ужаса и усталости.
И когда раздался скрип старых сапог и чавканье грязи, я даже не обратила внимания, полностью сосредоточившись на восстановлении дыхания. Оттого и вздрогнула, услышав неприятный голос рядом с собой.
– Очень жаль, госпожа Монтекус. Вы уже на шестом курсе, но даже с простым троллем справиться не способны. А вариантов, между прочим, была масса: усыпить, заморозить, оглушить в конце концов! – принялся перечислять ректор. – К примеру, на прошлой неделе студент Иоан Грейлус просто выстроил вокруг монстра клетку из стеблей и веток лабиринта. Мы ведь ни в чём не ограничиваем, поддержим любой полёт фантазии! Что же вы так, госпожа Монтекус?
Хоть перед глазами и плясали мушки, я всё же имела неудовольствие лицезреть склонившуюся надо мной мрачную физиономию нашего ректора.
Отвечать на поставленный вопрос не было никакого желания, и я продолжала лежать в грязи, молча наблюдая за брезгливым выражением на некрасивом лице мужчины. И я была бы очень счастлива не видеть и не слышать этого человека, в идеале вообще никогда, но он издевательски продолжил:
– Вы совершенно не оправдали моих надежд, госпожа Монтекус. Вам выпускаться через полгода, а вы не готовы к самостоятельной жизни белого мага и целителя. Ваши способности к выживанию равны нулю. Вы даже не смогли продемонстрировать нашей славной комиссии свой магический потенциал. И чем же вы планируете заниматься после выпуска? Пирожки печь? Или прачкой устроитесь? Хотя постойте, ни о каком выпуске теперь не может быть и речи!
От обиды на глаза навернулись слёзы. Ведь это было совершенно несправедливо! Я была одной из лучших студенток нашей Академии. И я прекрасно знала все защитные заклинания, которым нас обучали на протяжении этих шести лет. Я просто не была морально готова, и в ответственный момент ноги сами понесли меня прочь. Что это было? Страх? Паника? Сложно сказать.
– Мне очень жаль, но придётся вызвать вашего старшего брата на беседу. – окинув меня напоследок презрительным взглядом, ректор добавил: – И советую вам поскорее вернуться в корпус и привести себя в порядок. Не позорьтесь перед другими студентами.
Ректор ушёл, а из моей груди вырвался судорожный всхлип, который я смогла подавить лишь усилием воли. Не хватало ещё раскисать на глазах у комиссии и этого чванливого старикашки.
Ко мне подползла уставшая, изрядно помятая и не менее грязная Этти.
– Да он настоящее чудовище! – в сердцах выдала подруга.
– Ненавижу! – вторила я. – Нет, ну правда. Вот же жалкий слизняк! Чтоб его парик моль пожрала.
Энриэтта изумлённо и во все глаза уставилась на меня.
– Что? Ой, только не говори, что не знала?
Девушка отрицательно покачала головой и поглядела на свои руки.
– Кошмар, ты только посмотри, во что превратились мои ухоженные ручки! А тренировочный костюм? О, великая Вардана, ты только посмотри на этот ужас! – Она брезгливо потрепала порванные штаны. – Позорище.
Я с омерзением вытерла собственные ладони о помятый камзол и на шокированный взгляд подруги ответила усталым:
– Да плевать, хуже точно не будет.
Мы посидели ещё пару минут, приходя в себя. И Этти осторожно поинтересовалась:
– Что будешь теперь делать?
– А я что могу? Завтра приедет Адмонд. – И я разочарованно вздохнула. – Он ведь гордость военной Академии Эринтара. Да чего уж там, он теперь гордость всей столицы! Только и слышу отовсюду: «Подумать только, Адмонд стал генералом третьего военного корпуса!», «Адмонд, мы тебя любим!» – передразнила я почитательниц собственного брата.
И тут краем глаза заметила восторженный взгляд подруги.
– О да! Адмонд просто лапочка!
Я на миг потеряла дар речи.
– Что ты сказала? – не веря собственным ушам, выдохнула я. – Только не говори, что и ты туда же? Вступила в его фан-клуб? И когда только успела? Ещё вчера вроде была нормальной.
Энриэтта обиженно надула пухлые губы, выпятила внушительного размера грудь и кокетливо поправила рыжий локон, выбившийся из высокой прически.
– Ну почему ты такая суровая, Эсме? Твой брат действительно очень красив.
– Я не хочу этого слышать! – вскрикнула я, резко подняв обе ладони в защитном жесте. – Я люблю Адмонда, но…
Мне не дали закончить мысль.
– Ах, эта его солдатская выправка! А большие зелёные глаза! И взгляд у него всегда такой суровый, уверенный и холодный! А как ему идёт эта новая форма!
В полном изумлении и открыв рот, с широко распахнутыми глазами, я смотрела на свою подругу. Ни разу за все годы нашей дружбы мне не доводилось слышать от неё ни единого хвалебного отзыва о своём брате.
– Кажется, ты теперь потеряна для общества, – покачала я головой и поцокала языком для пущей убедительности.
Этти бросила на меня очередной уничижительный взгляд.
– Ладно, хватит тут слюни пускать. Вставай и пошли уже вернёмся в Академию. Сколько можно в грязи валяться?
***
Наверняка многим знакомо это странное ощущение, когда ты спишь, но каким-то совершенно неведомым образом чётко осознаёшь, что всё, что ты видишь, действительно является лишь сном, не более.
Вот и мне снился в ту ночь очень странный сон. Главная особенность заключалась в том, что я очень отчётливо ощущала нереальность происходящего, некую эфемерность. И в то же время я словно приподняла завесу будущего. Как будто чья-то всесильная рука позволила мне заглянуть за грань реальности, увидеть саму судьбу.
Мне снилось в ту ночь, как я гуляю по поляне, усеянной необычными дикими растениями и цветами. Вокруг меня кружились синие светлячки. Яркий оранжевый лунный свет просачивался сквозь перистые облака, подсвечивая пейзаж волшебным сиянием. Этот свет заставлял цветы распускаться и буквально светиться в темноте.
То было поистине завораживающее зрелище.
Обернувшись, я увидела в отдалении волшебной красоты замок. Он был громадным, с высокими башнями и шпилями, уходящими в небо, с длинными галереями и изящными мостами, с красивейшими садами и арками. Он выглядел очень древним и величественным, от его невероятной красоты буквально захватывало дух, а сердце неровно билось в волнении. Моя душа буквально пела и ликовала и вместе с тем я ощущала странное, щемящее чувство в груди. Словно я попала домой спустя долгие годы разлуки.
Я любовалась дивным творением неизвестного мастера, когда с изумлением обнаружила, как по щекам текут крупные слёзы. То были слёзы радости и облегчения.
Смахнув с подбородка солёные капли, я с удивлением посмотрела на собственную руку. Мои тонкие пальцы были украшены массивными серебряными кольцами. Одни были простыми, на других были крупные камни, а на третьих – неизвестные письмена. На бледной коже запястий красовались необычные браслеты. Волосы мои были распущены, а фигуру плотно облегало чёрное кружевное платье.
Внезапно ощутив головокружительную лёгкость и переполнявшее меня счастье, я засмеялась и закружилась по полю, раскинув руки. Светлячки вихрем закружились вместе со мной.
– Ты наконец счастлива. И мы наконец дома, – донеслось из темноты.
Не веря собственным ушам, я резко остановилась и обернулась на голос. Хотела увидеть нарушителя своего уединения, но разглядеть смогла лишь неясный силуэт в темноте. Я не знала, кто это был, не могла увидеть его лица, да и бархатный голос мне был не знаком. Но я всем своим существом ощущала, что этот некто мой. Всецело мой. Словно он был частью меня самой. И он тоже испытывал в тот момент счастье и умиротворение, я это точно знала.
Я улыбнулась загадочной тени, открыто, от всей души и протянула руку.
***
Вздрогнув, я резко проснулась. Попыталась сфокусировать зрение, но мешал яркий свет, исходящий от ночного магического светильника, который парил прямо перед самым моим носом, от чего глаза моментально начали слезиться. Удивительно, как я не проснулась раньше?
Раздражённо махнув рукой, отправила светящийся пульсар почти под самый потолок. И комнату тут же осветили тёплые лучики, захватывая в своё поле то застеленную односпальную кровать, крытую стёганым тёплым одеялом, то старый потрёпанный временем платяной шкаф со скрипучими дверцами, то висящее на стене зеркало в деревянной резной раме и даже письменный широкий стол, заваленный сейчас конспектами, учебниками и формулами.
– Вот же дохлый гоблин, никогда больше не буду пить сок корня Аренсии. Что за безумные дикие сны? Ужас! – помотав головой, похлопала себя по щекам. Вроде стало легче.
Корень Аренсии я собирала самостоятельно. Всем студентам Академии было хорошо известно, что это лучшее средство от сна. Стоило только выдавить из корня крайне неприятный, тягучий и липкий сок, смешать его с одной третью стакана родниковой воды и выпить – как трое суток бодрствования были обеспечены. Не уснёшь, даже если очень сильно захочется! Однако имелся и побочный эффект – куда же без этого! Как только действие сока заканчивалось, спать хотелось буквально на ходу. Причём совершенно не важно, чем ты в данный момент занят и где конкретно находишься.
Я же решила пойти ещё дальше. Так как собирала и готовила снадобье самостоятельно, то и запасы у меня были довольно приличные. Как только действие одного эликсира заканчивалось, я сразу же принималась пить другой. Такой подход помогал, но время от времени сон всё равно настигал меня.
Существовал ещё один небольшой нюанс. Корень Аренсии требовалось выкорчевать из земли лишь с первыми лучами утреннего солнца, восходящего на четвёртый день после полнолуния. Только тогда сок цветка имел свою магическую силу. В любой другой день Аренсия – вполне себе обычный цветок, внешне напоминающий простую маргаритку.
Стоит также отметить, что цветы Аренсии не растут под каждым окном Академии. О том, как я тайком выбиралась из замка, пытаясь незаметно проскользнуть мимо стражи и охранных заклинаний, пожалуй, умолчу. Та ещё была история!
И, видимо, сок не был рассчитан на безбашенных девиц, которые уже десятые сутки пытаются противостоять собственному организму. А что делать, если годовые экзамены начались? Посидев в тишине собственной комнаты каких-то пару минут, я всё же решила размять затёкшие ноги. Тем более что зов природы становился всё более очевидным.
Раздражённо захлопнув исписанную тетрадь, я решительно поднялась из-за стола, со стоном потянулась, разминая затёкшие мышцы, и почувствовала лёгкое головокружение. Пошатнувшись, ухватилась за столешницу.
Дождавшись, когда перед глазами перестанут плясать тёмные пятна, схватила со стула тёплую шаль, тут же накидывая её на плечи, и на негнущихся ногах вышла из комнаты в общую гостиную, которая поприветствовала меня громким раскатистым храпом.
В большой полукруглой зале было сумрачно, а единственным источником света в данный момент был жарко пылавший магический камин с весело трещавшими в нём поленьями.
Камин, к слову, был особенным. Вернее, даже не сам камин, а волшебные поленья в нём.
Пару сотен лет назад Академией владел очень необычный маг-чародей. Он был своего рода уникумом. А ещё изобретателем и испытателем – психопатом и чудаком, другими словами. И однажды пришла ему в голову призанятная идея – создать специальные дрова, которые будут гореть, но никогда не сгорят. Идея-то ему пришла, и даже задумку он свою успешно воплотил в жизнь, вот только наш скрытый гений кое-чего не учёл.
Другими словами, горят теперь эти поленья в нашем камине… всегда.
Какими только способами маги не пытались потушить злосчастный огонь. Даже пари установили: кто огонь потушит, тот получит титул самого выдающегося, образованного и сильного мага Эринтара. В ход шло всё, до чего только доходила фантазия. И магический ливень использовали, и самые сильные ветры, и в море пытались топить. Но наш гений своё дело знал! До сих пор никому не удалось победить волшебный огонь.
К слову, помимо этой необычной достопримечательности в нашей гостиной, в самом замке имелись и другие подобные эксперименты этого чудака. Например: нестираемые чернила, исчезающее окно, летающая швабра и многое другое. Слышала, что хранятся все эти творения где-то глубоко в подвалах Академии.
Вернувшись из собственных размышлений в реальность, вновь посмотрела на представшую взору картину. Напротив камина стоял изящный, но довольно вместительный диван. А на нём обнаружился источник шума – заснувший с книгой в руках студент, в котором, даже в полумраке, я без труда узнала местного разгильдяя и шута – Микайло Рулини.
Парень раскинулся на мягком диване, запрокинув голову с открытым ртом и широко расставив ноги. Белоснежные длинные кудри создавали вокруг юноши солнечный ореол, рассыпавшись вокруг его головы.
– Неужто проснулся интерес к знаниям? – с любопытством прошептала я и осторожно подошла ближе, заглядывая через плечо юноши.
Увы, показалось. Очередная приключенческая книженция, купленная в местной лавке при Академии, мирно покоилась на коленях у Мика.
Вздохнув, я обошла диван и склонилась над лицом парня, всматриваясь в его черты. Во сне его можно было бы даже назвать красивым. Если бы, конечно, не открытый рот, из которого текли слюни, а из горла не вырывались неустанно громкие звуки. Хотя в целом Мик выглядел спокойно и расслабленно.
Недолго думая, я огляделась по сторонам, пока не обнаружила валяющийся рядом портфель юноши. У меня даже глаза загорелись в предвкушении!
Присев и тщательно покопавшись в содержимом – уж не знаю, что послужило толчком к шалости, – мне удалось найти угольный карандаш, и счастливая улыбка сама собой расцвела на моих губах, когда я старательно начала выводить на лице парня тонкие закрученные усики и пенсне.
Может, конечно, и по-детски, но почему бы и нет? Такая маленькая, безобидная шалость… За то, что вернул мне помятую тетрадь с конспектами по теории магии. И ладно бы просто помятую, так ещё и залитую горячим шоколадом!
А я просто терпеть не могу, когда у меня что-то берут без спроса или портят мои личные вещи.
Злорадно похихикав и потеряв всякий интерес к спящему, я прошлёпала дальше, намеренно громко шаркая тапками по холодным каменным плитам пола.
С освещённой факелами лестницы, пробирая до самых костей и забираясь под тонкую ночную сорочку, подул ледяной сквозняк. Поёжившись, укуталась поплотнее в шаль, жалея, что не додумалась накинуть сверху халат или плащ.
Всё же, несмотря на довольно тёплые весенние дни, ночи по-прежнему теплом не радовали. И временами ощущался весьма неприятный, пробирающий до мурашек холод.
Пока я спускалась по лестнице, в голову всё время лезли неприятные мысли. После заваленного экзамена на арене ректор действительно вызвал моего брата на беседу. Адмонд должен был явиться в Академию завтра в полдень. И отчего-то меня снедало нехорошее предчувствие.
Последний раз я видела старшего брата примерно полгода назад, на празднестве старого Солнца. И несмотря на то, что прошло целых полгода, вся радость от встречи с родным человеком затмевалась липким страхом за свою дальнейшую судьбу. Всё-таки белые маги не любят слабаков.
Без приключений мне удалось миновать два пролёта лестницы. А на третьем я случайно натолкнулась на целующуюся в темноте парочку. Неловко извинившись, проскочила мимо, спустившись ещё на два пролёта. Именно здесь, в дальнем конце коридора, располагались самые потрясающие ванные комнаты для девушек.
