Кира Иствуд
Сердце стального дракона. Лекарь поневоле
Сердце стального дракона
Глава 1
– Улыбнись, невеста! – просит Светка, и я улыбаюсь. Искренне, от всего сердца. Подхватываю сатиновый уголок своего белоснежного свадебного платья, расправляю пышную юбку.
Виктор обнимает меня и нежно целует в губы. Светка делает кадр. И ещё. И ещё. Щёлк-щёлк-щёлк.
– Котёнок, ты самая красивая, – шепчет мне на ухо Виктор. – У меня будет самая красивая жена.
– А у меня самый прекрасный муж, – отвечаю я. Он и правда прекрасен! Высокий, красивый, с обаятельной улыбкой, он похож на белокурого синеглазого принца из сказочных книг.
Мы смущённо смеёмся, от счастья щемит сердце. Я до сих пор не верю, что происходящее реально. Я выхожу замуж! Мы в светлом здании ЗАГСа, стоим перед высокими белыми дверьми, что ведут в зал регистрации. Гости уже внутри, нас позовут через двадцать минут. Двадцать минут… и начнётся новая страница моей жизни.
А ведь я была уверена, что на мне проклятье безбрачия.
Виктор подмигивает мне, а у меня в груди печёт, к щекам приливает горячий густой румянец. У нас с будущим мужем ещё не было близости, и от мысли о брачной ночи мурашки предвкушения пробегают по спине.
«Я самая счастливая!» – повторяю в уме. И эта фраза вдруг неприятно резонирует в груди, что-то цепляет под рёбрами. Желудок стискивает тошнота, из-под ног уходит почва, я хватаюсь за колонну.
– Котёнок, тебе плохо? – спохватывается Виктор, бережно придерживая под руки.
– Нет… просто переволновалась… наверное, – шепчу, пытаясь выдавить улыбку. – Мне… надо подышать воздухом.
– Хочешь выйти на улицу?
– Да. Ненадолго…
– Я провожу.
– Не стоит, дорогой, тем более тебя же первого позовут.
– Алиса, – он трогает мой лоб, обеспокоенно заглядывает в глаза, – может, просто посидишь и станет лучше? Зачем куда-то идти, тем более одной.
– Мне очень надо. Капельку побыть наедине с собой. Собраться с мыслями и продышаться.
Виктор хмурит светлые брови, но я делаю жалостливые глаза и прошу:
– Пожалуйста.
– Ну, хорошо, – кивает он. – В конце концов, совсем скоро ты будешь полностью моя.
– А ты мой, – улыбаюсь я.
– Верно, – он целует меня в губы. Прикосновение лёгкое. – Жду тебя. Надеюсь, ты не собралась сбежать со свадьбы?
– Не надейся, – я показываю ему язык, а потом, поправив на плече сумочку и придержав пышную юбку, направляюсь к выходу из ЗАГСа. Я стараюсь не бежать, но ноги-предатели несут всё быстрее.
– Встретимся у алтаря! – кричит вслед Виктор.
На улицу я буквально вываливаюсь, хватаю ртом свежий осенний воздух. Щурюсь от утреннего солнца, что ярко бликует на окнах высоких домов. Здесь шумно. У подножия широкой каменной лестницы, ведущей в ЗАГС, счастливо воркует новоиспечённая парочка. Кругом вьются гости, щёлкают фотоаппараты, сверкают вспышки. Все улыбаются… и я должна быть счастлива не меньше, но вместо радости душу стискивает тревога.
Привалившись к узорчатым перилам, пытаюсь отдышаться. Желудок скручивают спазмы, перед глазами всё плывёт.
Стыдно перед ним! И что на меня вообще нашло?! На самом деле я, конечно, счастлива и рада. Мне положено быть! Но почему тогда в груди скребут кошки? Откуда только вылезли! Чего им неймётся? Надо скорее вернуться к Виктору… Но лишь от этой мысли ноги наливаются свинцом, как если бы тело взбунтовалось от идеи выходить замуж.
«Это просто волнение… Хватит страдать ерундой, Алиса! – сержусь я на себя. – Виктор – подарок судьбы. Сегодня такой важный день, а ты собралась падать в обморок, как ванильная барышня из женских романов?»
Вдох-выдох. Хлопаю себя по щекам. Мне как будто становится лучше. И когда я уже собираюсь вернуться, мой взгляд вдруг цепляется за размытую фигуру в переулке напротив здания ЗАГСа.
Я приглядываюсь… Да, точно, там человек. Тень от дома падает на его лицо, но я разглядела, что это темноволосый мужчина. Он сидит прямо на земле, согнув ноги и привалившись спиной к кирпичной кладке. Ему явно плохо. Он держится за область сердца. Грудная клетка тяжело вздымается.
Пешеходы бегут по делам, не замечая мужчину в переулке. Парочке у лестницы тоже нет дела до чужих проблем. Никто не собирается ему помочь. А между тем человек, может быть, умирает…
«И я не собираюсь помогать, верно? Зачем бы мне лезть не в своё дело?» – думаю я, но тело действует вперёд головы, и я уже сбегаю по ступенькам вниз.
«Хотя бы узнаю, что случилось. И вызову скорую, – решаю я, направляясь к мужчине. – Недопустимо, чтобы в день моей свадьбы кто-то умирал в шаге от ЗАГСа. Тем более если я могу помочь».
Придерживая пышную белую юбку, я перехожу на другую сторону и ступаю в переулок.
– Извините, вам нужна помощь? – подойдя ближе, я щурюсь, пока глаза привыкают к темноте. Голова мужчины свесилась, тёмные волнистые волосы прячут черты. Перегаром не пахнет, да и выглядит незнакомец прилично, хотя и странно… Одежда как из фэнтези фильма, с железными вставками и ремешками, а спереди будто соткана из крупных рыбьих чешуек. Это какая-то новая мода?
На улице позади проезжает машина и фары освещают переулок… И тут я замечаю кровь… Одежда мужчины порвана на груди, на бледной коже алые пятна.
– Ох, как же вы… Я сейчас вызову скорую, – я выхватываю из сумочки телефон и начиная набирать номер.
– Стой! – хрипит мужчина, вскидывая лицо. Я замираю, глядя на него во все глаза. Глупо, но в этот момент единственная мысль, что возникает в уме: «Вау! Ну и красавчик!»
Потому что лицо у мужчины волевое, скуластое, с упрямым подбородком, чётко очерченными чувственными губами, высоким лбом и смоляными стрелками бровей.
Может, тут где-то съёмки, а его кровь – часть грима?
Невольно начинаю перебирать в уме актёров. Но даже навскидку не припомню кого-то настолько же красивого.
«Мой Витя ничем не хуже, а даже лучше», – ворчливо подмечает часть меня.
А потом я встречаюсь с незнакомцем взглядами, и всё его очарование вдруг лопается, как мыльный пузырь. На меня смотрят совершенно чёрные, непроницаемые для света глаза. Холодные, словно мёртвые. Невозможно рассмотреть, где радужка, а где зрачок. Будто в воспалённом белке пробиты крупные дыры без единого отблеска. От них веет чем-то потусторонним…
– Ты… – хрипит мужчина. – Ты меня видишь?
– Тебя сложно не заметить, знаешь ли. У тебя кровь, я вызову скорую.
– Нет.
– Почему нет? – хмурюсь я. – Здесь съёмки фильма, что ли? Или ты… бандит?
– Бандит? – недоумённо повторяет за мной этот странный мужчина. Кривится. Упирается руками в землю, пытается встать, но ничего не выходит. Я инстинктивно подаюсь к нему, чтобы поддержать. Но он останавливает меня злым жестом, сжимает челюсти, явно переживая новый приступ боли. Если это актёрская игра, то очень достоверная!
– Как тебе помочь?!
– Никак! – рычит он.
– Может, позвонить кому-то?
– Нет!
С каждой секундой я сержусь всё больше. У нас в интернате был такой мальчишка. Считал, что ничью помощь принимать не станет. Терпел до последнего, никому про боль не говорил. В итоге – острый аппендицит – и врачи едва спасли. И тут такой же «самостоятельный», только взрослый.
– Давай хоть в аптеку сбегаю.
– Я приказываю тебе уйти, человек! – цедит мужчина. Кожа бледная, на лбу выступил пот.
– Приказываешь? – я вскидываю брови. – Тогда и я тебе приказываю. Приказываю не валять дурака! Ты же помрёшь здесь. Посмотри, сколько крови натекло! Если на себя плевать, то хотя бы подумай о тех, кому дорог. О тех, кому ты нужен.
Мужчина вновь поднимает на меня глаза. Они словно чужие на его красивом лице, нечеловеческие. Их взгляд пронизывает насквозь, как рентген. Невольно ёжусь, но не отступаю. Мне воспитатели с детства говорили, что я упряма как баран. Если чего решила – ни за что не сойду с пути.
– Хорошо, – хмурясь, сдаётся он. Голос у него низкий, хриплый. – Вода есть?
Я поскорее достаю из сумочки пластиковую бутылку. Свинчиваю крышку и протягиваю незнакомцу. Он нюхает содержимое и только потом, словно с опаской, делает глоток. Его брови удивлённо ползут вверх, и он жадно выпивает всё до последней капли. А потом прикрывает глаза и вздыхает. Лёгкий румянец окрашивает его острые скулы.
– Ты не лгала, человек.
– О чём? – не понимаю я.
– И правда хотела помочь. Искренне.
– Ты это через воду почувствовал? – хмыкаю я.
– Да. И взамен отплачу тебе.
Не успеваю я уточнить, что он имеет в виду, как незнакомец внезапно поднимается на ноги, да так пружинисто и ловко, словно никаких ран у него в помине нет. А в следующий миг бесцеремонно хватает за локоть и притягивает к себе. Накрывает мои губы своими.
Меня парализует от шока.
Глава 2
Его губы горячие, как раскалённый песок. Руки обвивают талию. Я отталкиваю наглеца, но не тут-то было. Хватка у мужчины стальная, чёрные глаза затягивают, точно омуты. Краем зрения я замечаю фигуру жениха, застывшую возле дверей ЗАГСа.
В голове бьётся жуткая мысль: «Виктор! Он видит!»
– Да как ты… Что ты… – отвернув голову, ловлю ртом воздух. – Отпусти! Да отпусти же!
Мне мерещится, будто незнакомец что-то шепчет, едва шевеля губами. Озноб прокатывается по спине. Я уже собираюсь звать на помощь, как вдруг наглец сам меня отпускает.
Я тут же отскакиваю, яростно вытираю губы и кидаюсь через дорогу в сторону ЗАГСа.
– Виктор! – кричу отчаянно.
Но жених уже развернулся и исчез внутри здания. Видел ли он, что случилось?! Что теперь будет?! Ужас охватывает душу, ударяет горячей волной в голову. От стыда хочется провалиться под землю.
Уже на лестнице я оборачиваюсь в сторону переулка, чтобы передать через взгляд всё, что я думаю о поцеловавшем меня мерзавце!
Тысячи ругательств готовы сорваться с языка… вот только незнакомца и след простыл.
Вот же мужчины в наши дни! Сделал гадость и свалил! Очень по-рыцарски, ничего не скажешь. Он притворялся раненым? Но зачем? Бред какой-то!
Я кручу головой в поисках скрытых камер. Не удивлюсь, если завтра стану звездой социальной сети! Губы всё ещё хранят вкус сорванного поцелуя. Стыд запоздало огнём лижет щёки.
Ладно. Виктору я всё объясню. Не будет же он из-за такого отменять свадьбу… Не будет же? С тяжёлым сердцем я захожу в здание. Судя по времени – уже вот-вот начнётся регистрация. Виктора нигде не видно… Неужели его уже позвали на церемонию?
Поправив свои шоколадные локоны, я накидываю на лицо фату, прячась за ней, как за ширмой. Сетчатый фатин довольно плотный, он скрывает от окружающих моё смущение и растерянность.
Чувствую себя бесконечно глупо. Все беды от моего дурацкого характера. Вечно мне надо сунуть нос, куда не просят. Неспроста в интернате я носила прозвище «Чумная». Всегда была магнитом для неприятностей, потому от меня и держались подальше. Поговаривали, что моя неудачливость заразна, как чума.
Я надеялась, что хоть в институте ситуация изменится, но не тут-то было…
Виктор – моя первая настоящая победа над злым роком. Он единственный принял меня такой, какая я есть. И какой-то наглец не испортит наше с ним будущее.
– Доронина Алиса? – строго спрашивает меня женщина у входа в зал, где вот-вот начнётся церемония.
– Да!
– Вас-то мы и ждём!
– А где мой жених? – шепчу я.
– Внутри, – сообщает женщина, – ждёт у стойки регистрации. Гости тоже на местах, как и фотограф. Так, сейчас начнётся музыка. Вы войдёте и медленно прошествуете по красной дорожке. Фату не поднимайте, жених это сделает сам. Вас кто-то сопровождает?
Отрицательно мотаю головой.
– Понятно… Тогда вы готовы?
– Готова, – бормочу.
До ушей долетает торжественная музыка, распахиваются двери. Обоняния касается сладкий цветочный аромат. Мне показывают жестом, что пора входить.
Сделав вдох, шагаю внутрь.
Вокруг розовые стены, ангелочки и белые колонны. Свежий воздух проникает через приоткрытую форточку. В зале всего пара моих знакомых, остальные гости со стороны Виктора. Все сидят с важными лицами, следят за мной взглядами. «Щёлк-щёлк», – делает кадры Светка.
Под торжественную музыку я иду навстречу своему будущему мужу. Нервы звенят на пределе, я вглядываюсь в лицо любимого. Виктор мягко улыбается. Не похоже, что он рассержен. Я вздыхаю с облегчением. Кажется, обошлось…
До встречи с Виктором я даже ни разу на свидании не была. Парни от меня шарахались, да и подруг не случилось. Я всегда была одна, точно проклятая. Но оказалось, жизнь просто берегла меня для самой важной встречи.
Я с обожанием смотрю на Виктора.
