Страница 2 из 7
Дилан Хантер Солт сегодня лишился части своей души.
Окончательно и бесповоротно.
Он поднял пояс с кобурой и направился к двери. Как он и ожидал, снаружи караулили двое его верных людей. Кортес и Элкай. Девушка смотрела на своего командира и силилась по его лицу определить, насколько все плохо. Роджерс же оставался внешне спокоен, как море в штиль, но внутреннее волнение никак не удавалось побороть.
Хантер сохранял безразличный вид ровно до тех пор, пока не взглянул в глаза каждому из них. Нет ничего красноречивее молчания, сопровождающегося таким взглядом.
Безжизненным. Пустым.
Губы Кортес задрожали. Она сорвалась с места и буквально влетела в каюту, где лежали погибшие. Увиденное настолько ее поразило, что сдержаться оказалось чем-то невозможным. Крик, полный отчаяния, оглушил в небольшом помещении. Ингрид, только что обретя лучшую подругу, лишилась в один миг всего. Она, конечно же, не тешила себя надеждами, что кто-то в этом помещении остался жив, иначе главнокомандующий не провел бы столько времени здесь, не позвав медиков.
Рухнув на колени перед бледным телом Джоанны, Кортес схватила ее за руку и прижала к себе. Боец из отряда главнокомандующего армией Хэйвена в одночасье превратилась в несчастную маленькую девочку, которая хотела казаться сильной и непобедимой. Та, которая помогла ей понять себя и стремиться к лучшему, мертва. Ингрид искренне восхищалась Джоанной и не могла до сих пор поверить, что ее больше нет. Больше не даст совета, не улыбнется тепло, сказав, что все будет хорошо. Что она – Ингрид Кортес – может и станет лучшей версией себя.
Вытирая сопли со слезами, что горячим потоком обжигали лицо, солдат не заметила движение за спиной, а когда на плечи опустились чьи-то тяжелые ладони, непроизвольно вздрогнула.
– Эй, это я, – тихо произнес Элкай.
И тут Кортес словно прорвало. Она всхлипнула и, развернувшись, уткнулась в грудь Роджерса, оглашая каюту горькими рыданиями.
Элкай успокаивающе гладил девушку по спине, а сам не мог оторвать взгляда от тел. Не верил, что Мэлвин мог погибнуть, ведь за плечами была не одна вылазка, а еще и военная подготовка. Но, видно, никто не идеален. Именно это заставило его задуматься о будущем. Что их ждет дальше? Какая будет цель?
Хантер в это время искал Уиллера, чтобы сообщить о… сообщить обо всем. Нашел его на верхнем уровне, где находился капитанский мостик. Мужчина осматривал приборы.
– Рассказывай, сынок, – Уиллер повернулся к Хантеру и одарил его понимающим взглядом.
И главнокомандующий рассказал. О том, что ему пришлось сделать.
Но не о чувствах, которые испытал.
Это останется с ним навсегда, пока сердце не пробьет последний удар.
Уиллер терпеливо выслушал названного сына, после чего, не задавая лишних вопросов, предложил тела погибших взять с собой в штаб «Ястребов», чтобы достойно похоронить. Носилки с собой были у всех – специальные, складные, в которых можно было переносить раненых бойцов.
В отряде Уиллера насчитывалось двенадцать солдат – все они были теми, кого «Ястребы» спасли от расстрела. Именно такой исход был уготован правительством для тех, кто узнавал о мутантах. Трое женщин и девять мужчин принялись переносить тела на железный стол, который находился на мостике корабля. Пока раскладывали носилки и разматывали веревки, которыми потом планировалось привязать тела, никто не заметил никаких странностей.
Хантер, все это время разговаривая с Уиллером по поводу дальнейших действий, предложил прерваться. Он совершил обход верхней палубы и перепроверил нижние, не заходя в ту самую. И так знал, что там увидит. Возможно, это место будет приходить ему в самых ужасных кошмарах.
Вернувшись к мостику, он задержал взгляд на том столе, где лежали они.
Кровь словно прекратила свое движение, остужая вены.
Сердце пропустило удар.
Жесткий ком в горле не давал сглотнуть.
Хантер смотрел и снова отказывался верить в происходящее.
Надеялся, что спит, но оклик Уиллера убедил его в реальности.
Джоанна Бэйтс открыла глаза и повернула к нему голову.
Ее глаза наполнились льдом.
Глава 2
Она была неподвижна, словно статуя. Даже в глазах не было живого блеска, но они открыты и смотрели прямо на него. Пронизывающий до самых костей ледяной взгляд Джоанны впился, казалось, в самую душу, лишая воли.
Он не раз видел, как укушенные обращались, но происходило это совершенно иначе. С первых секунд они проявляли агрессию ко всему живому, что окружало их. Отсутствие этого аспекта замедлило реакцию Хантера, не давая ему прекратить существование того, чем стала Джоанна.
Хантер оцепенел, что не укрылось от Уиллера, который отдал приказ навести оружие. Хантер подошёл ближе к ней.
– Сынок, стой, где стоишь! – предостерегающе выкрикнул Уиллер. – Она уже не человек.
Хантер тоже так думал, но ничего не мог с собой поделать. Было что-то, что удерживало его от того, чтобы вытащить кольт, взвести курок…
Параллельно с ним двигался солдат в полной боевой готовности, ожидая приказа.
– Уиллер, – низким тоном произнёс Хантер. – Прикажи опустить оружие.
Это была не просьба. И Уиллер послушался, кивнув солдатам, которые обернулись к нему в ожидании команды.
По мере приближения к Джоанне, Хантер впитывал изменения, которые происходили с девушкой. Лед заменяла знакомая темнота карих глаз, а синяка, что чернотой был разлит на половине лица, практически не было видно.
Заметив, что Джоанна пытается подняться, он отбросил последние сомнения и, поддерживая за голову и спину, помог ей сесть. Растерянный взгляд метался от одного человека к другому, беспокойно оценивал обстановку, пока снова не сфокусировался на Хантере. Она долго вглядывалась в его лицо, затем в глаза, ища там ответы на… Он не знал, на что, но предполагал.
Наконец бледные губы зашевелились.
– Где Мэлвин?
Ком, что застрял в горле, Хантер проглотил с видимым усилием, морщась при этом. Он шумно выдохнул и, осмотрев ее с ног до головы, оценил состояние.
– Джоанна, тебе надо отдохнуть и прийти в себя, – деланно-спокойным тоном произнес он. – Давай помогу встать.
На удивление девушка довольно уверенно двигалась, хотя вначале он готов был поклясться, что та от малейшего дуновения ветерка могла потерять сознание.
Под пристальным взглядом любопытных глаз Хантер повел Джо к каютам. В данный момент он испытывал противоречивые чувства. Хантер не мог еще оправиться от того, что сделал. Нет – что ему пришлось сделать. В голове появилась добрая сотня вопросов, но одного отрицать он не мог.
Внутри все ликовало от осознания того, что Джоанна жива.
Конечно, Хантер не был наивным глупцом и не считал, что это чудо. Всему всегда есть рациональное объяснение. Вот только, кто может его дать? А может просто радоваться тому, что она жива и просто… Просто принять это?
Хантер не сводил озадаченного взгляда от Джоанны, наблюдая за ее поведением. Она выглядела не только растерянной, но и напуганной. Представляя, что она испытывала до своей… смерти? Да, наверное, смерти, потому что пульс у нее отсутствовал, Хантер мог только предполагать, какой хаос творился у Джоанны в голове. Но ему захотелось знать об этом хаосе, хотелось понять ее и помочь разобраться.
Первая каюта в коридоре была Хантера – он обозначил ее, оставив свой рюкзак на пороге. Заведя внутрь Джоанну, Хантер запер дверь и принялся доставать воду и чистую одежду.
– Можешь привести себя в порядок и переодеться. До человеческого душа придется немного подождать. По крайней мере, пока не доберемся до штаба «Ястребов».
Он обратил на нее внимание. Джоанна так и осталась стоять на одном месте, невидяще смотря перед собой. Хантер чувствовал, что отчасти был виновен в ее нынешнем состоянии и принял решение: во что бы то ни стало вытащит Джоанну из того, что сейчас с ней творилось.
– Джоанна, посмотри на меня, – он сделал шаг к ней.
Никакой реакции.
– Джоанна. Посмотри. На. Меня. – Уже более требовательно произнес Хантер.
Снова ничего не произошло.
Он не выдержал и, обхватив ее лицо ладонями, задрал голову так, чтобы установился зрительный контакт.
– Посмотри на меня, Джо!
Громкий голос эхом отозвался от стен маленькой каюты. Она посмотрела ему прямо в глаза так, словно увидела впервые.
– Расскажи, – полушепотом просила она. – Расскажи, что случилось… там.
Пояснения не требовались, потому что Хантер знал, о чем говорила девушка.
– Я расскажу, – кивнул он. – Только если ты согласишься на то, чтобы тебя осмотрели медики. Ты приведешь себя в порядок и поешь.
Джоанна недовольно поджала губы, но согласно кивнула.
– Хорошо, – Хантер убрал руки и сделал шаг назад. – Я сейчас приведу Терстона. Он тебя осмотрит.
Еще один кивок с ее стороны.
– Если что-то понадобится, зови, – уже более мягко произнес он, коснувшись ее плеча.
В любой другой ситуации Джоанна уже бы наградила его угрожающим взглядом или колкостью по поводу прикосновений, но на сей раз она оставила этот жест без внимания.
И он тоже не оставил это без внимания.
Выйдя из каюты, Хантер направился дальше по коридору, где отдыхала его команда. Они еще ни о чем не знали – главнокомандующий дал им время оплакать погибшего товарища. Отдать последнюю дань сослуживцу, другу…
Брату.
Сам Хантер отказался провести с ними это время, потому что просто не мог позволить себе расслабиться. Он посчитал это непозволительным, недопустимым. Словно винил себя в произошедшем.
Хантер застал свою команду за тихими переговорами. Терстон и Тацуо сидели рядом, плечом к плечу, как и всегда.
Кортес положила голову на плечо Элкаю и периодически вздрагивала, издавая всхлипы. Сам же Роджерс с крайней сосредоточенностью чистил дуло своего любимого Глока. Хантер помнил, что Элкай пришел в его отряд по собственной воле. Детектив Роджерс заметил странности в самом первом убежище, еще до того, как можно было жить в многоквартирных домах. Он обратил внимание на то, что люди сначала стали пропадать единицами, а потом и целыми семьями. Интуиция, развитая за годы службы в полиции, подсказывала, что с этим связаны сами солдаты. И вот, проследив за одним из них, Элкай понял, что это не простой служивый, а сам главнокомандующий солдатами Хэйвена. Хантер дал себя обнаружить, чтобы показать бывшему копу, что творится за границей города, который должен оберегать живых людей, а не истреблять их.
С тех пор Роджерс принял два самых главных решения в своей жизни. Первое – продолжать бороться с теми, кто считает, что может совершать преступления безнаказанно. Второе – во что бы то ни стало он должен уберечь свою семью от таких людей. Поэтому, когда Хантер показал Элкаю местонахождение штаба «Ястребов», тот перевез бывшую жену и сына к Восточному побережью. Никто толком не знал, что у Роджерса есть семья, потому что на момент наступления катастрофы с женой он уже развелся и не знал, что та беременна. Спаслись вместе и оказались в одном убежище.
Спустя полгода они случайно пересеклись и Элкай заметил у Сары округлившийся живот. Девушка призналась, что ребенок его, а сама на тот момент не состояла в отношениях. Несмотря на прошлые разногласия, Роджерс взял на себя ответственность о бывшей супруге и нерожденном ребенке. Сара была не в восторге оттого, что придется переехать, да еще и к побережью, но спорить не стала, когда услышала, что делают с теми, кого просто даже заподозрят в неладном. В штабе Сара заняла пост одного из советников. Всего их было пять. И каждый отвечал за свою отрасль, приносил пользу своими знаниями и умениями. Бывшая жена Элкая в прошлой жизни была специалистом по связям со СМИ и могла оценить уровень угрозы или предугадать следующий шаг глав убежищ, исходя из докладов со встреч.
С Роджерсом у нее сложились теплые дружеские отношения, но не более. Хантер не раз становился свидетелем их разговоров, но кроме делового тона и взаимоуважения он ничего не приметил. К сыну Элкай ходил с большим удовольствием и часто баловал мальчика разными безделушками, которые выменивал в Хэйвене.
То, что Кортес и Роджерс испытывают к друг другу симпатию, сложно было не заметить. Между ними всегда было что-то невидимое, но осязаемое. Хантер не запрещал отношения внутри отряда, но требовал от своих людей честности по отношению к себе и друг другу. Все разборки или милования должны оставаться в штабе. На вылазках нет вторых половинок, жен, сестер и так далее. На задании они – солдаты, выполняющие приказы своего командира.
Но сейчас им требовался отдых. Они измотаны морально, ведь столь серьезных потерь никто не ожидал, при всей подготовке.
– Ходжстон, идем, – безапелляционно объявил Хантер, стоя в дверном проеме.
Терстон подскочил и, кивнув с серьезным видом на лице, засобирался. Элкай оторвался от оружия и вопросительно уставился на командира. Кортес тоже непонимающе захлопала ресницами, пытаясь сморгнуть мешающие слезы. Хантер едва заметно качнул головой, показывая, что сейчас не время для объяснений.
– Куда идем, командир? – спросил медик.
– В мою каюту, – Хантер сделал шаг в сторону, пропуская его вперед.
Терстон Ходжстон всегда слушал своего командира беспрекословно, потому что уважал его и то, что он делал для людей. Три года назад неопытного парня, который проживал в другом убежище Горла, доставили в Хэйвен тайно. Он был ранен – шесть пулевых и одно колотое… Терстона тогда поднял ни свет ни заря Элкай Роджерс, что не на шутку взволновало молодого медика. Еще бы! Сам заместитель главнокомандующего армией Хэйвена пришел за ним. Ходжстона не смутило то, что его вели переулками и малопроходимыми улицами далеко не в лазарет Хэйвена, а неизвестно куда.
Через пару кварталов Роджерс завел Ходжстона на цокольный этаж небольшого, в прошлом административного, здания и подвел к столу, который был расположен посередине помещения. Вокруг не было ни души, как думал Терстон, а само помещение было сухим и чистым. Над столом висела одна лампа, которая освещала небольшой круг, тогда как вся остальная комната оставалась погруженной во мрак.
Элкай и медик остановились возле этого стола. Терстон смотрел на мальчика, который только-только становился мужчиной. Лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. К нему была подведена капельница, а раны наспех перевязаны. Тогда Ходжстон задал только один вопрос: «Где взять инструменты?».
Он не спрашивал, кто этот парнишка, как он оказался тут и вообще, что происходит. Просто принялся за дело, являя Элкаю и, смотревшему из-за тени Хантеру, величину своего мастерства. Спустя шесть часов, Терстон вытирал пот со лба и удовлетворенно заметил, что парень еще дышал, а значит шансы были.
Позже медик узнал, что этого парня Хантер спас от людей мэра Бакстера, которые вывозили свидетелей за черту города и расстреливали. Парень оказался среди тех, кто видел мутантов. Всего шесть человек, но молодому человеку не повезло оказаться первым в очереди на расстрел. Хантер и его люди прибыли на пару мгновений позже, чем требовалось.
Терстон узнал и о «Ястребах», и о конечной цели главнокомандующего армией Хэйвена… Но то, что он увидел в каюте Хантера, когда туда вошел, заставило медика застыть на месте в напряжении и… страхе.
Хантер был выше Терстона на целую голову и смог разглядеть то, что происходило внутри. Конечно, для молодого специалиста воскресшая из мертвых Джоанна произвела глубокое впечатление. Она уже умылась и переоделась в футболку солдата Хэйвена. Девушка сидела на кровати и смотрела ровно перед собой. Потом медленно перевела взгляд на посетителей и слабо улыбнулась.
– Сегодня ты был бы не против поменяться с Тацуо, да? – мягко произнесла она.
Ходжстон сделал шаг вперед и крутил головой, переводя ошарашенный взгляд с Хантера на Джоанну.
– Как?… Что?… Но…
– Мы сами не знаем, – спокойно пояснил Хантер и приказал: – Осмотри Джоанну и дай мне заключение.
– Понял, – с серьезным видом кивнул медик и поставил на стол чемоданчик.
Хантер вышел из каюты, но далеко не отходил. Хотел слышать, что там будет происходить. Он же не глупец – оставить укушенную девушку наедине с членом его команды. Но больше всего ему важно было услышать про травмы, а Терстон обязательно должен спросить природу их появлений.
Медик достал маленький фонарик и тонометр.
– Так, проследи за светом, – попросил он, садясь напротив Джоанны.
Она поводила головой вслед за фонариком. Затем Ходжстон померил давление. Первичные показатели были в норме.
– Слушай, командир сказал у тебя было… немало травм. Покажи, пожалуйста мне их местоположение, чтобы я мог оказать помощь. Думаю, тебе лучше будет лечь.
Джоанна согласно кивнула и принялась стягивать футболку. Сначала Терстон опешил от этого действия, пока не увидел грязную майку, поверх которой был надет стягивающий корсет.
– И как этих тварей еще свет носит, – бормотал он себе под нос, изучая повязку.
А та была вся в крови. Внимательно приглядевшись к рукам девушки, он заметил отметины от игл. Инъекции вводились неаккуратно, спешно и непрофессионально.
