– Кстати! – встрепенулся Антон. – Действительно! Где будем садиться?
Димка повернулся к иллюминаторам. На бугристой картофелине один бугор особенно выделялся. Как будто кто-то подлетел и подставил ей здоровенную шишку.
– Вот тут. В низинке, у этого холмика, – показал он на ложбинку у самой выдающейся детали картофелины. – Там поровнее.
– А мы поместимся в твоей низинке? – засомневалась Светка.
– Попробуем.
– Ровнее-то зачем? – хмыкнул Виталик. – Где неровно – там как раз интереснее!
– Угу, – буркнул пилот. – Завалимся – совсем интересно будет!
Он снова, выворачивая шею, оглянулся на объект:
– Эх! Жалко зеркало заднего вида не приделали!
* * *
Планетка упрямо продолжала расти, подбираясь все ближе и ближе. И в какой-то момент мир повернулся на девяносто градусов: планетка оказалась вовсе не сзади, как представлялось космонавтам до этого. Вдруг стало ясно: там, где она – это низ, а там, где звезды – верх.
– Мы не причаливаем, а приземляемся, – первой заметила перемену Светка.
– Припланетиваемся! – уточнил Серега.
– Приастердуемся! – пошел развивать мысль Виталик.
– Болтуны! – бросила Светка.
– Помолчите! – зашипел Димка. – Такой момент! Мы же сейчас приас… В общем, садимся! А вы тут…
Ребята прилипли к иллюминаторам.
* * *
С высоты казалось, что корабль садится на довольно ровную миниатюрную площадочку. Справа от нее начиналось подножие того самого холмика. Правда, на площадке теперь стали видны еще две неровности: совсем маленькая кочечка и, левее – такая же маленькая ямка. А еще левее ямки, совсем рядом с ней, шла тонкая черная линия, очень ровная, как будто кто-то провел по линейке черным карандашом. Линия была длиннющая и тянулась чуть ли не на половину астероида.
– Что это за черта такая? – показал на чертежную линию Серега. – Прямо как разрез!
– Так разрез и есть, – не задумываясь, ответил Виталик.
– Откуда?!
– От лопаты, когда картошку копали!
– Юмористы, – проворчала Светка.
* * *
– Нормальное место, – согласился с выбором пилота Антон. – Более-менее ровное, и ориентиры заметные: справа – холмик, слева – черта. Не заблудимся!
– Чего?! – усмехнулся Серега. – Это ж детская площадка – всего-то ничего! Только песочницы не хватает. Захочешь, не заблудишься! Тем более: тут ни леса, ни тумана. Как в пустыне!
– Вот именно! – без улыбки возразил Антон. – Как раз в пустыне и легче всего заблудиться: песок да камни, камни да песок. Никаких ориентиров.
* * *
Звездолет продолжал опускаться, становилось видно, что площадка не такая уж и миниатюрная. И что хуже – не такая ровная.
– Димка! Булыжник прямо под нами! – показал командир.
– Ой! Объедь его, пожалуйста! – попросила девочка.
– Объедем. Будь спок! – глянул в иллюминатор пилот.
– А что его объезжать? – хмыкнул Серега. – Подумаешь, камешек! Это же звездолет, а не принцесса на горошине.
* * *
Площадка все увеличивалась, превратилась в площадь, и вдруг оказалось, что под ними большущее поле, края которого, по мере того как они опускались, отодвигались все дальше и дальше и, наконец – вообще убежали за горизонт.
– Ничего себе миниатюрная площадочка! – присвистнул Виталик. – Мы будто не опускаемся, а уменьшаемся сами!
Корабль мягко толкнуло.
– Все! Приземлились! – сделал вывод Серега, отвязал ремни и потянулся.
Но корабль почему-то не остановился, а легко подпрыгнул, снова стал подниматься, замер и, кренясь, начал опускаться обратно.
– Ой! Мамочки! – испугалась Светка. – Сейчас завалимся! А мы тут поскачем, как горошины в стручке!
– Не отвязываться! – приказал капитан.
Серегу выбросило из кресла, развернуло вверх ногами и понесло на Виталика.
– Ну вот! Опять я! – успел сказать акробат.
– Осторожно! – закричал Виталик, уворачиваясь от Серегиной ноги. – Ботинки-то подожми под себя!
Линия горизонта за иллюминатором стала крениться, подниматься все круче и круче, потом вообще стала дыбом. Толчок – и все остановилось. Корабль лег набок.
– Димка – молодец! – усмехнулась Светка. – Образцово посадил! Не приземление, а прилежание!
Слабосильная сила
Димка откинулся в кресле. Угрюмо посмотрел на Светку:
– Прилежание! Ты думаешь: это так просто?!
– Зря ты так! – заступился за пилота командир. – Димка сделал все как надо. Просто на астероидах сила тяжести очень маленькая. Небольшой толчок – и все снова подлетает!
– А насколько маленькая?
– Ну… сейчас прикину… – Антон энергично поскреб голову. – Так, смотрим! Диаметр меньше раз в сто, плотность – наверное, раза в четыре… Так что на этом камешке получается меньше, чем на Земле, раз в четыреста!
– Сколько?! – усмехнулась девочка. – Да какая же это вообще сила тяжести?! Уж очень тут твоя сила слабосильная! Да и тяжести в ней никакой нет! Ее даже и почувствовать нельзя!
– Ну, уж! – Антон улыбнулся. Он посмотрел наверх, туда, где сейчас, у них над головой, оказался пульт управления. Брошенный на нем болт, тот самый, что в невесомости гулял по каюте в компании со Светкиным утюгом, решил отделиться от перевернутой поверхности пульта и начал спускаться.
– Погляди-ка! – показал Антон рукой.
Сначала болт скользил по воздуху очень медленно, почти незаметно, потом все быстрее и быстрее, и когда достиг пола, медленным его приземление назвать было уже никак нельзя. Железяка ударилась об пол, подпрыгнула и завращалась.
– Как в замедленной съемке! – восхищенно проговорил Виталик. – Чтобы еще такое уронить? Потяжелее!
Он стал вертеть головой.
– Так вот, пожалуйста! – усмехнулся Димка.
– Где?!
– Вон – за ручку люка держится!
* * *
Прямо над ними, поджав ноги, за ручку люка держался Серега. Висел на одной руке, как шимпанзе в зоопарке, и плавно покачивался.
– Серега – падай! – посоветовал Виталик.
– Нет! – замотал головой Серега. – Высоко!
– Ты же видел, как болт падал?! Совсем неторопливо!
– Я тоже не тороплюсь.
– Не бойся! Видел, как легко он подскочил?
– Да-а-а! Он железный! На нем синяков не бывает! К тому же он маленький, вот медленно и падал. А я сейчас как ухну!
– Не ухнешь, – стал разъяснять физику Антон. – Твоя скорость будет не больше, чем у болта. Закон природы такой: все предметы падают одинаково.
– Я – не предмет! – обиделся Серега. – Я живой! И на меня твоя физика, может, и не действует.
– Действует, действует! Она на всех действует! Даже на очень живых!
– Ну, не знаю…
– Давай! Интересно же!
– Это вам интересно! А мне – не очень!
– А может, мы его сбивать будем? – задумчиво произнес Димка. – Заодно посмотрим, как полетят предметы вверх.
– Нет! Лучше я сам!
Серега отцепил пальцы и опустил руку. И… ничего не произошло.
– Ой! Кажется, я за что-то зацепился!
– За физику, – усмехнулся Антон.
Но уже в следующее мгновение Серега сдвинулся с места и начал свое путешествие к товарищам.
– Пошел! – отметила Светка.
Сначала, медленно как улитка, потом все быстрее, Серега заскользил вниз.
Вот он прошел четверть пути, вот – половину. Все молча смотрели.
– Серега! – уважительно произнес Виталик. – Мы за тобой, как за небесным телом наблюдаем!
Серега ничего не ответил, сосредоточенно глядя вниз.
Наконец, путешественник коснулся ногами пола, спружинил, его снова приподняло и стало разворачивать.
– Вот, вот! Также и наш корабль развернуло! – удовлетворенно проговорил Димка.
Серега снова приземлился, на этот раз на темечко, но мягко. Опытный летун не стал дергаться, а покорно ждал полной остановки. Немного потюкавшись, он, наконец, улегся на пол к ногам своих товарищей. Или на то, что у них сейчас было полом.
– Ну, с прибытием! – приветствовал друга Виталик.
Обман зрения
Космонавты подплыли к иллюминаторам и стали разглядывать неземной пейзаж. Он был и похож на нашу пустыню, и не похож. Там – судя по фильмам, один песок. А здесь еще повсюду валялись булыжники, камни поменьше и просто камешки.
Яркая поверхность слепила. Солнечный день и непривычно черное небо делали картинку странной, как будто нарисованной. Правда, ребята видели такое – в кино про Луну. Но одно дело – кино, а другое – вот тут, у тебя за окошком.
* * *
