Я ведь и не отрицала что он помогает мне лишь из – за доброты душевной, давно привыкла что каждый так делает лишь ради себя.
Я глянула на них и округлила глаза.
Мудрецы, прожившие много столетий, великие умы и пережитки прошлого, знатоки многих наук и тайн этой вселенной, да и просто взрослые которые не знают ответа на твой вопрос и не учат тебя как быть и жить – это зрелище довольно-таки забавное.
А также паника. Нарастающая безмолвная паника общества, которое впервые столкнулось с неизвестностью. А их лидер впервые столкнулся с подступающим крахом, от которого столько веков бежал.
–В кой то веки я не могу опознать личность, его цели и характер – сухо проговорила Арура, но глаза на долю секунды стали живыми и чувствительными.
–Стоит быть внимательней? – поинтересовался Влад с полной боеготовностью.
–О-о-о, еще как стоит.
–Тогда каков наш план? – не заинтересовано спросила Клара, лишь бы поскорее закончить с мудаками и полностью вернуться к себе любимой. Она шикарна! Хочу поставить иконку с ней у кровати!
Оказалось, что в зале было не три зашторенных окна, а всего два. За третьей бардовой шторой находилась дверь, ведущая на веранду, что я видела краем глаза, когда впервые сюда пришла.
Красивая расписная плитка и металлическая черная изгородь в виде плюща огораживала веранду в форме шестиугольника. Тонкие балки из такого же металла уходят ввысь к крыше что покрывает всю площадь. Здесь расставлена огромная куча разных растений. Есть и папоротники в глиняных горшках с большими раскидистыми листьями и подвесные с маленькими круглыми листиками, но длинные. И вьюны с плющами что расползались по стене, балкам, потолку и даже полу. И кактусы на многоуровневой полке в три яруса. И хищное растение, и изящные цветы которых я никогда не видела. С боку стояла софа из персикового дерева – так его назвала Клара, и бежевой материи. Чуть в стороне стоял круглый столик из резного кофейного дерева с вытянутым чайником и миниатюрными неровными чашками и блюдцами. Весь сервиз был из черной глины с белыми лилиями. Мы сидели на низеньких стульчиках с мягкими пёстрыми подушками и спинками. Пили чай из этих кружечек, а в центре главенствовала хрустальная ваза, в которой стояли веточки цветущей яблони. Ароматные белые лепестки то и дело отлетали от веток и падали нам в открытый чайник и чашки. Простой черный чай с падающими лепестками становился ароматным и насыщенным под тенью вьюнов и весенним солнцем.
Арура по второму разу налила нам чаю по чашечкам, и все снова взялись за горячий напиток. Я подняла чашку в руки и нахмурилась.
Яблоня?! Цветущая?! Уже?!
Я когда убивала и последний раз была в своей халупе был апрель!
Я резко развернула голову в сторону природы. Зелёная сочная трава, но иссохшие черные крючковатые деревья. Но чуть подальше, за черным забором цвела и просыпалась природа. Пели птицы, цвели яблони, полевые цветы на обочинах тропинок и проезжей части.
–Какое сегодня число?
–3 мая.
Ёпт твою налево! Уже май! Месяц прошел! Уже прошел месяц!
–Хех, первое время всегда появляется путаница со временем- усмехнулась малютка одними уголками рта.
Я помотала головой смахивая шок с лица.
На фоне играла музыка. Глава семейства попросила меня на свой вкус подобрать что-то подходящее для них у себя. А я как самый важный и первый фан взялась за это дело серьезно и тщательно.
Поэтому выбрала Электрофорез «Фейерверк».
Мы пили чай и слушали музыку. В тишине и умиротворении. Белые лепестки яблони то и дело лавировали в чай, придавая ему уникальный вкус.
В темпе вальса, в ритме скерцо
Кажется, что бьётся сердце
Ночь меня избавит от моих оков (Кандалов)
Как атлант расправил плечи
Просыпается вся нечисть
Улицы города во власти мертвецов
На меня красиво падал лунный свет (Лунный свет)
Рассыпался над домами фейерверк (Фейерверк)
Я не отражался в окнах – в чём секрет? (В чём секрет?)
Солнце село – я уже не человек (Человек)– протянулся голос из динамика телефона.
И если уж говорить о вампирах, то авторы песни точно могли ими быть.
Нас окружали сухие деревья, растения, тягучая музыка и горячий чай.
– Это весь наш план? – нашу идиллию прервала Клара.
Я подняла глаза со своего отражения в чашке на нее.
–Да- ответила ей Арура.
Мы снова замолчали, потягивая горячий напиток.
–Можно узнать подробности плана? – давила свое Клара.
Влад продолжал сидеть чуть в сторонке и молча пить. Присоединюсь, пожалуй, к этому шикарному мужчине. Двигаюсь чуть ближе к нему, подальше от Клары. Он, не двигая голову, перекидывает взгляд на меня. Я разливаю чай в третий раз нам двоим. И мы чокаемся чашками в знак солидарности пока две властные женщины пытаются занять первое место.
–Конечно. Понимаешь, я не знаю каков его следующий шаг. Поэтому мы ожидаем, когда добрый незнакомец сделает его. Например – она сделала глоток и чуток помедлила- Вампи по его плану уже обратилась, мы ее приняли, теперь же ему нужно обозначить себя, так что пока мы тут сидим и как бы ничего не замечаем, он оставляет нам небольшой презент. Дай подумаю…хм-м-м.. небольшая коробка, запечатанная в бумагу…белую, нет! Черная бумага и белый бантик. И явная записка на старинной бумаге.
Все уставились на девочку что спокойно продолжала вслушиваться в музыку и потягивать чай.
Наш следующий шаг был ясен как ночное небо мая.
Твою мать.
На бардовой скатерти из плотной ткани лежала коробка в черной бумаге и с белым бантом.
У меня отвисла челюсть. Я перевела широко открытые глаза и рот на главу. Она стояла рядом со мной и никак не реагировала на свою верную догадку. С другой стороны подошёл Влад, я перевела шок на него. Он кивнул мне, мол: прикинь, она и не такое умеет. И похлопал по плечу. В который раз. Клара же растолкала нас своими когтистыми руками, и прошла к столу раскачивая бедрами.
–А говоришь, что ничего не знаешь – шок снова вернулся к той, что его вызвала.
–Я просто совершила догадку – пожала плечами девочка.
Этими же ноготками она хватает коробку и рассматривает со всех сторон. Мы решаем присоединиться к ней.
Шоколадная рука с золотым маникюром протянула малютке клочок бумаги. Мы обступили ее.
–Приветствую Богиня творения в подземном мире! Или точнее Силим? Древняя как время, жестокая как русский рок, мудрая как книга, уставшая от всего словно старый механизм часов, так ведь? Я рад познакомиться с тобой! Поверь очень рад! В какой-то степени мы с тобой похожи – я тоже прочувствовал на себе тяготы одиночества, я тебя понимаю, как и твое опустошение. Надеюсь, благодаря им ты смогла заполнить эту пустоту. Цени их, ведь не каждому дана возможность избавиться от разрушающей пустоты внутри себя. Л.Ф»-зачитала она.
И тут же ее детские ручки перехватили коробку, быстро разрывая обёртку. Тут же из черной бумаги посыпались фишки. Черные и белые камушки с пятью точками.
Арура держала в руках необычной формы деревяшку, раскрашенную в затейливых рисунках и ужасно старую на вид.
Влад с Кларой отошли на шаг назад и начали переговоры.
–Лавиния Фишер? – делает догадку Клара, но тут же мотает головой откидывая ее.
–Может Лагарп Фредерик? – предполагает Влад и смотрит на Клару, та думает, но снова отклоняет подозреваемого.
–Ламенне Фелисите? Хотя, тоже не он. Или же Лефорт Франц? Да нет, он давно умер, сама это видела – продолжает Клара перечислять возможных подняв взгляд к потолку, а изящные руки уперев в бока.
Я застряла где-то между Арурой что вписалась в дерево и руками и цепким взглядом и Кларой с Владом что вели пересчет.
–Лейф Счастливый, Фрина, Ланте Франческо, Лифард, Феодора, Лаза́р Фавр, Ледигьер Франсуа де Бонн, Лев Фока, Ланфранк, Софья Львовна?
–Неужели все они в натуре существовали? – все же перешла к ним, у них компашка поживее.
Они оглянулись на меня и уставились так будто бы я несла полнейший бред.
–Естественно- кивнула роскошная богиня и вернулась к обсуждению.
Да хер мне че естественно! Я же лишь недавно с вами, нихера еще не вдупляю!
–Нужно провести графологическую экспертизу – решила малютка и не дожидаясь нас двинулась на свершение своего плана.
За секунду все решили следовать за ней, не имея другого выбора.
–Разве мне уже можно выходить наружу? – ноги замерли на пороге у входа.
Вампиры же спокойно вышли под палящие солнце и лишь после обернулись на меня.
–Когда-то все равно придется выйти, а люди быстро что-то забывают, переводя все внимание на другие вспышки эмоций и информации – пояснила Арура, держа черный ажурный зонтик в руке и смотря куда-то за меня.
Ну если так говорит сама глава, то ладно.
Я делаю шаг к палящему солнцу и тут же падаю на землю крича от боли.
Жжёт! Жжёт! Жжет!
Больно! Больно! Больно!
Глаза покрывает странный дым, кровь закипает, и я слышу шипение, что свойственно горящей плоти. Откуда я знаю, как горит плоть?
Я отключаюсь.
–Полечка – произнес певчий голос издеваясь надо мной.
Я открываю глаза. Я в своей старой квартире, в желтой чугунной ванне с теплой водой. Мне около 8 лет. Рядом сидит мама и трет спину жесткой губкой. Я сижу в воде подобрав ноги к себе и стараясь не делать лишних движений. А в голове лишь одна мысль – только бы не снова.
Только бы это «Полечка» не несло с собой ужасные последствия очередного приступа. Сердце бешено колотится в груди, в ванной довольно жарко от батарей и горячей воды, но пальцы рук такие холодные что я их перестаю чувствовать. Дыхание сбито, я пытаюсь сконцентрироваться на звуках и осязании, ведь я сижу к ней спиной и не могу видеть происходящее. Я прислушиваюсь – она продолжает звать меня ласково, но будто издеваясь. Напевает имя, но тут же смеется над ним. Я чувствую грубую губку на коже, что не моет, а сдирает мне кожу. Боль обжигает, слегка остужая голову. И вот миг тишины.
Я стараюсь не дышать, не жить, не существовать здесь, в этой комнате, не быть этой самой Полечкой.
Миг и я вскакиваю, кричу, но крик заглушает шипение кислоты на коже в области шеи что отдается болезненным звоном в ушах и венах. В ванной что переполнена душным паром от воды и теплоты я чувствую противный запах горящей плоти. Своей плоти.
Я резко открываю глаза и дергаюсь с места. В миг оказываюсь на ногах, но тут же меня шатает.
Крепкие мужские руки придерживают меня за руки и спину, я шарахаюсь и от них. Пара мгновений, и я осознаю, что это Влад. Выдыхаю.
–Успокойся, уже все прошло, не переживай- мягко проговаривает он.
Я озираюсь. Мы на крыльце дома. Моя рука рефлекторно тянется к шее. Гулкие мысли успокаиваются в смешанной боли, когда пальцы нащупывают шероховатый шрам от ожога на ней.
–Ах, да, забыла предупредить. Мы вампиры все-таки уязвимы к лучам солнца. М-да, кое где кино и книги не врут, удивительно. По-моему, как раз из-за нас – девочка поворачивает голову к Кларе.
–Самуруш проболталась одному другу писателю. Остальные подхватили новую идею – сказала та.
–Точно. Так вот, повторюсь, мы все же уязвимы к солнцу.
–Но как же Клара? – она стояла на улице лишь в одном своем обтягивающем платье темно зеленого оттенка.
–У нее крем для загара, у меня зонтик, Влад носит закрытую одежду и шляпы, а Самуруш…а она много путешествовала и выработала выдержку к солнцу. Ну а ты, как молодой вампир, очень слаба к лучам.
Влад тут же протянул мне мою серую кофту.
–Пока одень ее, после как вернемся выпьешь крови, восстановим тебя.
Кровь?
МНЕ СНОВА ДАДУТ КРОВИ!
С первого же раза эта пленительная жидкость стала моей зависимостью, от которой я схожу с ума.
Я быстро накинула на себя кофту. Они уже двинулись дальше, ступая по улице смело и быстро. Лишь Влад слегка медлил и кидал взгляды на меня.
Я, недолго думая спрыгнула в ясный майский денек догоняя их.
Черные джинсы и кофта спасали. Мы шли неровной шеренгой во главе с белобрысой девочкой и мной замыкающей.
–А сама ты не можешь определить кто это?
–Клара, не тупи, я не держу базу данных со всеми людьми. Как я узнаю кто это если сравнивать и вычислять не из чего?
–Почему нельзя это поручить Варваре?
–Потому что я ей задолжала три способа покоя, но блять, ей нихуя не помогает!
