Страница 3 из 8
Ибо магии у меня нет и быть не может. В чем, в чем, а в этом я точно уверена.
– Тогда вам точно в академию надо! – выдала Арса. – Там, говорят, людей-волков обучают зверя в себе контролировать. Это ж их магия оборота. Может, они и вашу магию в вас найдут? – И откуда только ты всё это знаешь? – удивляюсь. – Так говорят. Но я не уверена, что правда.
– Ладно, давай уже спать. Выпускай воду, – я поднимаюсь из ванны.
-–
11
Проснулась я рано. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось, и я решила еще полежать.
«Вот интересно, а почему правда у них тут клан Рыжих волков?» – размышляла я над словами Арсы. «Наверное, действительно, и еще какой-то был. С чего бы тогда выделять цвет. Ведь вот магов же не выделили в боевых. Значит, они в единственном числе получаются. Боевые маги, вернее, клан Боевых магов. Хотя за лекарем, Арыся обмолвилась, когда Алесия была маленькой, посылали. Значит, есть еще и клан лекарей, выходит. Нестыковка какая-то у меня выходит. Ну, допустим, у волков, возможно, были два клана: Рыжие и… Пусть будут Черные. Рыжие и до сих пор существуют, а черные, утратив чего-то там, стали вервульфами. Вполне себе так версия может существовать. А вот с магами как? Маги войны? Люди-войны! Возможно, лекари не люди? Надо будет у Арсы подробно узнать по этому поводу. Да, повезло мне с ней. Разговорчивая и смышленая она. А так у кого бы узнавать? Не у Геллы же выспрашивать. Хотя, если так подумать, я вроде как память потеряла, то можно и у Геллы».
Раздается стук в дверь.
– Да, – улыбаюсь. – Заходи.– Да, – приподнимаюсь на локтях я. Входит Арса. – Ваша светлость, вы уже проснулись?
Она проходит. Кланяется.
– А, ну это само собой, – она улыбается в ответ. – Это после завтрака. Так что давай быстрее собирать тебя на завтрак. Баронесса уже насчет завтрака распоряжения отдала.– Да прекрати ты передо мной раскланиваться уже, – говорю. – Мы же договорились, что когда одни, мы на «ты» и по имени, без всяких званий. – Хорошо, – она подбегает к моей кровати. – Сегодня хотят прием в честь тебя организовать. Мне велено тебя разбудить, одеть, заплести, короче, привести в должный вид. Вот. – Чего сразу так! А завтрак? – удивляюсь я.
Я вылезаю из кровати. Потягиваюсь и начинаю делать зарядку. Наклон вперед, вбок, вперед, снова вбок. Присела, встала, снова присела, встала… И замечаю, что Арса стоит с открытым ртом.
– А-а-а…– Ты чего? – спрашиваю. – А ты это чего?! – удивленно смотрит она. – Так зарядку утреннюю делаю… – Ч-чего? – Зарядку… – А зачем это? – Как зачем? – удивляюсь. – Ну… Чтоб весь день бодрой быть.
«Не стоило, наверное, при Арсе делать», – запоздало думаю, – «у них тут такое не практикуют, видать».
– А? Ага, – Арса тоже идет со мной.– Ладно, я умываться, – говорю, направляясь в ванну.
В ванной комнате, как только открыли дверь, сразу загорелся свет. Ванна снова наполняется водой.
– Так мы же мыть тебя будем. Не массаж делать, – удивляется Арса.– А зачем ванна набирается? – спрашиваю я. – А ты разве ванну с утра не будешь принимать? – Арся хлопает глазами. – А надо? – Надо, сегодня прием в твою честь. Надо, чтоб они чистые были. А то не уложатся как надо. – А, ну тогда давай, – и я раздеваюсь, трогаю воду и только потом лезу в ванну. – А чего без всяких добавок? – спрашиваю.
«Так значит, моются просто в чистой воде. А с разными маслами и прочим только массажи делают. Надо запомнить»…
––
12
Не успела я еще в ванну сесть, как вода забурлила и появилась пена.
– Так, голову сюда опускай, – говорит. – Давай, давай, не бойся. В глаза не налью.– Что это?! – я чуть обратно не выскочила. – Так мыть же будем! – Арса, как ни в чем не бывало, кладет на края ванны какую-то досочку с выемкой.
Я послушно опускаю голову на эту доску.
«Надо же, а удобно. Прям как у нас в салонах, когда голову моют после покраски. Только у нас ванны маленькие и только для головы. А тут и сама в ванне вся».
Арса полила чем-то на волосы, от чего пены в ванне прибавилось. И по комнате поплыл аромат лесных ягод.
«Ну надо же»!
– Да нет, ничего.– Я ягодный выбрала, – говорит Арса. – Он самый сладкий. От волос потом долго пахнуть будет. Остальные почему-то долго не держаться. – Спасибо. Знать буду теперь, – отвечаю. – Да я просто так сообщаю. Я все равно сама тебе всегда голову мыть-то буду. – Э-э… – Чего? – Арса аж мыть перестала.
И Арса продолжает мыть. Потом смывает теплой водой. Прополаскивает как следует.
– А может не надо? – с сомнением спрашиваю я.– Ну вот все. Давай вставай, тебя сполоснем.
Как-то неудобно мне, чтоб меня девчушка мыла. Я вроде сама в состоянии еще.
– Да ты не стесняйся, – правильно поняла мои слова Арса. – Ничего тут такого нет. Тебе все равно спину самой не помыть. Я помогу.
Я поднимаюсь, и она намыливает мне спину, затем пихает в руки какую-то круглую мягкую мочалку: «Держи. Перёд сама давай».
Я благодарно киваю и намыливаюсь. Не успела намылиться, как на меня сверху полилась вода. Я сначала напугалась, а потом с удовольствием подставила лицо и тело под струю воды.
«Да интересная систему тут», – думаю.
Вытереться Арса снова помогла, как и вчера вечером. Только одеваться мы пошли в комнату. Я в большом полотенце, в которое завернулась целиком. Большая широкая рубаха осталась висеть в ванне.
– Зачем? – удивляется она тоже. – Заклинание чистоты и всё.– Сейчас платье выберем, – говорит Арса. – Зачем. Меня вчерашнее вполне устраивает, – отвечаю. – Ты что! – Арса вскинула брови. – Разве можно вам в одном и том же ходить каждый день. – Ну, ты же ходишь? – Так это форма! А ты же не в академии… – А что, в академии тоже форма? – спрашиваю. – Да, там, говорят, тоже в форме ходят. – Ладно, давай новое платье. – Сначала белье. – А что, вчерашнее тоже уже нельзя? – Так оно же грязное уже! – Можно подумать, все каждый день новое, чистое одевают, – фыркаю смеясь я. – Конечно! – Арса даже обиделась. – Так и есть. Я форму каждое утро чистую надеваю. И белье. Тоже. – Стираешь каждый день? – удивляюсь.
«Да, многого я здесь не знаю».
––
13
На этот раз мы выбираем мне светлое платье бежевого цвета. Вырез горловины совсем маленький и украшен крупными бусинами, очень похожими на жемчуг, тоже бежевого цвета. Смотрится как коротенькие бусы на шее. Рукава длинные с какими-то складочками на манжете рукава в виде оборки. Подол длинный, как, видимо, все тут, в пол. И по подолу тоже складочки в виде оборочки. Рукава и само платье до талии по фигуре, подол же широкий. Слава богу, подъюбников нет. И только так подумала, Арса мне подъюбник несет.
– Тогда лучше одеть.– Так, подол кверху, – говорит. – И давайте юбку нижнюю оденем. А то мне опять попадет. – Попадет? – удивляюсь. – Ага. Я вчера-то вам ее не надела. Мне попало за это.
«И правда подол смотрится намного шире, чем без нижней юбки. Да, заметно, когда без нее. Гелла, видимо, заметила».
И только про нее вспомнила, как дверь открывается и Гелла входит в комнату.
– Доброе утро, моя родная! – она обнимает меня, улыбаясь. – Как спалось?
– Спасибо, хорошо, – отвечаю и добавляю, – мама.
– Ну вот, совсем другое дело! – говорит Гелла. – Не то, что вчера.
И смотрит на Арсу. Арса голову вниз опустила.
– Мама, – я касаюсь руки Геллы. – Это я попросила не одевать нижнюю юбку. Не ругай Арсу.
– Ты? – она накрыла мою руку своей. – Но почему?
– Я хотела побыстрей к вам выйти!
«Боже, что я несу», – думаю. – «Но уж больно не хотелось, чтоб девчушке из-за меня попадало».
Гелла улыбается: «Ну ладно».
– Садись. Я уже правда немного подзабыла, как кудри-то крутить, – и она касается своих коротких волос. – Но, думаю, получится.
И она усаживает меня на резное миниатюрное креслице. Разворачивает к стене, которая, отъезжая в сторону, открывает зеркало.
– Так, начнем, – и она проводит по моим еще влажным волосам руками.
Волосы сразу становятся сухими. Далее начинает накручивать прядки на пальцы и подкидывать кверху. И вот уже локон взметнулся в воздухе. Вот бы у нас так! Пять секунд – и вся голова в локонах!
– Ну, вроде ничего вышло.
– Мама, ты волшебница! – восхищаюсь я.
– Кто?
– Э… – я прикусила себе язык.
– Я магичка. И ты ей будешь. А это так, ерунда вообще. Мы вообще маги войны. Боевые маги!
Гелла собирает мне волосы на затылке, и они как-то сами собой причудливо заплелись. Коса не коса, какое-то причудливое переплетение волос, и в то же время они почти все распущены. Какое-то объемное плетение по всей длине волос. Смотрится красиво, конечно.
– Так, Арса, – Гелла рассматривает свое творение. – Давай-ка цветы сюда добавим.
Арса тут же убегает и возвращается почти сразу же с цветами, напоминающими розовые бутоны.
– Так эти темноваты, – перебирает Гелла. – Эти совсем белые. Вот.
И она вынимает из букета несколько полураскрытых цветов персикового оттенка. Шипов, как у наших роз, на них нет.
– И запах отличный! – говорит Гелла и подносит к моему лицу. – Понюхай. Правда, отличный?
Я вдыхаю аромат цветов. Запах просто обалденный! Такой приятный и нежный.
– Да! – отвечаю.
Гелла втыкает цветы мне в волосы. Получается словно веночек на голове.
– Ну вот, отлично, девочка моя. А теперь пойдем. Завтрак уже должны были подать.
Арса кланяется и уходит. А мы идем в столовую.
-–
14
Стол сервирован на двоих. На этот раз мне, как и Гелле, помогает сесть за стол слуга. Девушки снова приносят напитки и еду. Некоторая еда стоит уже на столе. А, ясно, это горячие блюда принесли. Потому как на столе стоят какие-то салаты. И какое-то желе разных расцветок.
– Как всегда, – отвечаю и не знаю, что именно брать.– Ты какой мусс будешь? – спрашивает Гелла.
Пока я сидела в раздумьи, девушка двигает ко мне чашку с розовым желе. Гелла улыбается.
– Я рада, что ты осталась верна своему любимому. Грибному.
Я чуть ложку не выронила.
«Грибной? Вот этот, розовый? Надеюсь, он на вкус не очень противный».
Я погружаю маленькую ложку в желе и осторожно пробую его.
«Странно. Грибами и не пахнет! Желе просто тает во рту. И вкус у него восхитительный. Он больше напоминает мне ягодный, чем грибной. Да, странные здесь грибы».
И я с удовольствием съедаю всё желе. Девушки убирают чашку и снимают большую крышку с подноса. Там…
«Яичница! Глазунья! О-о-о, моя любимая».
– Конечно! – улыбаюсь в ответ я.– Тебе с чем подать? – снова спрашивает Гелла. – Тоже, как ты любишь?
И мне на тарелку вместе с глазуньей кладут маленькие какие-то соцветия. Как наша цветная капуста, только оранжевая.
«М-да. Ну что ж, придется есть. Попробую».
И точно, как наша цветная капуста. Вкус точь-в-точь такой же. А Гелла, смотрю, себе какие-то кусочки просит, чтоб положили. Явно мясное что-то.
«Ну что ж, ладно, завтрак будет легким».
После завтрака Гелла повела меня в гостиную. Там нас ждала, видимо, модистка. Стоило Гелле меня представить, как та, раскланявшись, принялась меня обмеривать.
– Так… Я думаю, что вот эти должны подойти. – И она что-то сказала своей помощнице.
Та кивнула, и уже через несколько секунд в комнате появились несколько вешалок на подставках. Платья там были во всю длину. Снова открылось в стене зеркало, и платья просто на подставках подвозили ко мне и смотрели, какое лучше подойдет. Я разглядывала не только себя в зеркале, но и всё и всех вокруг.
– Так какое лучше? – спрашивает Гелла.
– Мне малиновое понравилось, – отвечаю я.
– Да? – Гелла вздернула бровь.
Снова подкатили ко мне малиновое платье. У этого платья, в отличие от всех, рукава были какие-то полупрозрачные и широкие. Низ рукава заканчивался широкой манжетой. Обычный круглый ворот. И на груди множество мелких воланчиков из того же материала, что и рукава. Само же платье из плотного малинового материала, облегающее фигуру до талии, расходилось к низу широким подолом. Тоже, видимо, рассчитанное на нижнюю юбку.
– А не темновато? – Гелла смотрит на модистку.
– Надо отдать должное вкусу вашей дочери, – говорит модистка. – Это лучший выбор!
– Ну что же, в этом ты и будешь вечером, – Гелла улыбается.
-–
