И это прикосновение поразило так, что я без раздумий поставил на нее свою метку.
Она была чиста!
Аура ее мужчины не чувствовалась совсем. Либо «вдовушка» была девственна, что нелепо для побывавшей замужем женщины, либо овдовела не менее пяти лет назад. А это уже стопроцентно преступный брак даже без нового королевского указа и улов для вайра по вышеизложенным причинам, ибо на вид ей сейчас было всего-то лет девятнадцать-двадцать.
Одновременно я сделал вывод, что девица вряд ли ведьма. Кто видел ведьм-девственниц в таком возрасте? Бред и нелепость.
В таком случае, почему этот чудесный цветок никто не тронул?
Это заинтриговало, и я сделал мысленную пометку выяснить историю вдовушки, но… увы, с сожалением расстался с мыслью взять незнакомку под покровительство, в постоянные любовницы. Ну как постоянные… на время пребывания в Дартауне.
Какое разочарование. А ведь мое тело уже отреагировало однозначно.
Но нет, девственница или святоша – это слишком хлопотно. Хотя посмотрим…
Прав был брат Лигар, у меня слишком давно не было женщины. Случайных связей я избегал, и если уж выбирал любовницу, то надолго, и как правило, кого-то из молодых вдовушек, они обычно горячи, неприхотливы и покладисты (но, увы, с моей щедростью быстро копят приданое и выходят замуж). А в Дартауне мне предстояло застрять надолго, чтобы докопаться до всех грехов герцога и покрывающих его служителей.
С сожалением я отпустил красотку и поспешил в храм.
Да, мейте не соврала. В алтарной чаше чадил черный огонь. Вокруг суетились жрецы, а прихожане и свадебные гости ломились прочь, снося всех с ног. Меня не задавили только благодаря обнаженному мечу.
– Вайр! – пронесся крик, и народ расступился, давая мне пройти.
Я вдохнул спертый воздух, пытаясь вычленить запах огненной ведьмы. Если она только что магичила, должен остаться след. Но где там! Какой только дрянью, заглушенной благовониями, не воняло в этих стенах, но только не магией фрейры.
Герцога я узнал сразу. Старик в роскошном свадебном костюме выглядел как обряженный к похоронам труп. Со времени нашей последней встречи в бальном зале королевского дворца он совсем не изменился. Разве что седая голова дергалась сильнее и руки тряслись. Даже не надеюсь, что от страха. Страх и совесть герцог потерял полвека назад.
– Ваша светлость, рад видеть вас в здравии, – кивнул я.
Действительно, рад. Живые гораздо разговорчивее мертвых. А уж какую славу и силу получит Орден, когда сковырнет этот полутруп…
– Вайр Артан Раштар! Слава Предвечному! – дернул он головой и оттянул шейный платок, словно задыхался. От радости, надо полагать.
– Арнар, – поправил я старика, усмехнувшись про себя мелкой уловке: мол, кто ты такой, вайр, чтобы я, великий герцог и дядя короля, помнил твое имя?
– Вы очень вовремя подоспели, юноша. Где-то здесь прячется фрейра. Мерзкая гадина сорвала мою свадьбу. Найдите ее и уничтожьте!
Хмыкнув, я непочтительно отвернулся, взглядом разыскивая главного жреца храма.
– Расскажите подробнее, что тут случилось, – потребовал я.
И подал знак одному из мелких храмовых служек, чтобы держали двери закрытыми. Вот и синеглазая вдовушка что-то лепетала о ведьме… Или зеленоглазая?
Потрясающе! Я не смог вспомнить цвет ее глаз! Почему?
Мысли о необычной девице во вдовьем платке не покидали меня, пока я слушал гневные вопли герцога, стенания жрецов и рыдания свидетелей.
А потом я осмотрел алтарь Предвечного, все еще плевавшегося сгустками черного пламени, и мысли о красотке вылетели из головы.
Я едва не рассмеялся: какая фрейра?! Да тут все улики вопят о мошенничестве! Скрыть не успели. Не посмели в присутствии прихожан, да и я так кстати явился. Герцог прав, очень вовремя!
– Алтарь нам подменили на нечестивый, подлые вражины! Видите, господин вайр? – главный жрец храма в пурпурном облачении показал на впаянные в чашу сгоревшие амулеты. Десять штук по кругу. Две невидимые звезды пентакля.
– Вижу, – усмехнулся я. Надел специальные перчатки, вытащил из-под спрятанной под плащом поясной сумки магические капсулы для улик и начал аккуратно доставать и складывать в нейтральный фиксирующий раствор расплавленные кристаллы. – Мы выясним, как давно использовались кристаллы, и аннулируем все обряды, которые проводились за это время в вашем храме. Разумеется, с возвращением прихожанам потраченных на неправедный обряд сумм и выплатой им морального ущерба… за счет вашей обители, как полагается.
– Как все? – побледнел жрец. – Да зачем? Да может, его только вчера подменили, чтобы свадьбу сорвать?
– И это выясним, – я достал из сумки магические щипчики и взял образцы из основания чаши. – Наука по части расследований магических преступлений ушла далеко вперед с того времени, как вы обучались в священной школе Предвечного, пратор. Нам теперь не составит труда узнать, как давно передвигалась эта чаша.
Никогда не передвигалась, – понял я по смертельно больному виду священника.
– Что вы тут возитесь?! – подскочил ко мне герцог. – Причем тут какие-то чаши? Это фрейра всё натворила! Почему вы её не ловите?
“Потому что нечистые на руку праторы гораздо хуже огненных ведьм”, – подумал я, убрал в сумку ларец с образцами, выпрямился и опустил на старикашку тяжелый взгляд.
– Немедленно! – потряс кулаками властитель Дартауна. – Верните мне невесту! Она сбежала!
– Возвращение беглых невест не в моей компетенции, ваша светлость. Вы уж сами… – я взглянул в блёклые глаза старика и усмехнулся про себя: да, сами. Доставьте мне такое удовольствие поймать вас с поличным, герцог, раз не удалось застать вас с малолеткой у алтаря и засвидетельствовать преступное намерение. – А фрейру я найду, если происшествие – ее вина. А если нет, то и искать незачем.
– Как это незачем? Что вы такое говорите, вайр? – возмутился пратор. – Ведьма одним своим присутствием осквернила мой храм!
“Не твой, а Предвечного, – мысленно поправил я. – А Его вряд ли способна осквернить какая-то баба”.
– По новому указу Священного Синода, – мой голос стал зычным, чтобы слышно было в самых дальних уголках храма, – фрейра, искренне раскаявшаяся в злодеяниях и желающая встать на истинный путь служения Предвечному, имеет право посещать храмы, и никто не может ее изгнать без веской причины.
– Не слышал о таком указе! – жреца перекосило от ненависти.
– Разумеется, – кивнул я. – Официальный гонец до вас доберется только через неделю. Но у меня есть копия указа, кою я вызвался лично передать старшему пратору Дартаунского храма, – с этими словами я вытащил из-за пазухи запечатанный свиток и вручил ошеломленному и сомневающемуся священнику.
– Принесите книгу обрядов, пратор, – не дал я ему опомниться. – Я займусь ею позже. А сейчас пусть все женщины выстроятся для исповеди. Мужчин можно выпустить из храма. С проверкой. Эти ведьмы научились ловко маскироваться под мужчин. – Жрецы смущенно потупились и в то же время скабрезно ухмыльнулись, и пришлось тихо уточнить: – Кадык проверяйте, а не то, что вы подумали.
Слегка покраснев, служители разошлись по храму, а я вытащил из сумки походный алтарь, – небольшую чашу размером с кулак, – и установил на ближайшем напольном канделябре вместо свечей. Сгодится для моих целей.
– Начнем с вас, – кивнул я ближайшей недовольной старухе.
Уверен, что бабка – не фрейра. Но надо же с кого-то начинать!
И ведь я прекрасно понимал, что если и была тут огненная ведьма, если и была она причастна к происшествию, то наверняка уже успела сбежать в первых рядах. Но хлеб надо отрабатывать, славу беспощадных вайров поддерживать, потому я вздохнул и приступил к делу.
Допрос под видом исповеди затянулся на пару часов. Еще час я делал выписки из книги обрядов за последние три месяца, решив ограничиться легким запугиванием, иначе тут и поседеть можно. Впрочем, все будет зависеть от результатов исследований алтаря. Этим уже займусь не я, а мои младшие братья по Ордену, я их опередил на сутки точно.
Когда всё закончилось, на улице уже начало темнеть, а живот слегка подводило от голода, но я вайр, мне привычно давить чувства и гасить неприятные ощущения.
От вечерней трапезы с пратором храма я отказался, и он, чувствую, припомнит мне пренебрежение, судя по прищуренному взгляду, подаренному на прощание. Совсем обнаглел. Он еще не знает, что дни власти его покровителя, герцога Винцоне, сочтены.
Отказался я и от гостеприимства хозяина города. Герцог, надеявшийся заполучить меня вместе с последними столичными сплетнями, разочарованно поджал губы, сел в карету и умчался.
Мой слуга, оставленный караулить лошадей у привязи во дворе храма, подвел наших вороных, но я не спешил сесть в седло. Остановился и, не обращая внимания на свербящее ощущение враждебного взгляда между лопаток (пратор, смотревший мне вслед, не без основания нервничал, в своей сумке я уносил серьезные улики), оглядел опустевшую площадь.
Легкомысленная юная вдовушка, разумеется, меня не дождалась, на это я и не рассчитывал. А вот провести ночь в объятиях нежной красотки – вполне, не зря же ставил на нее метку.
Да, мы даем обет безбрачия, но никто и никогда в здравом уме не потребует от вайра полного отказа от плотских утех. Огонь, горящий в наших жилах, слишком голоден, неистов и всеяден, его не запереть никакими обетами. Именно потому мы, огненные воины Предвечного, и не женимся, что не способны хранить верность одной-единственной женщине. Так зачем обманывать самих себя и своих возлюбленных неисполнимыми брачными клятвами?
“Есть! – усмехнулся я, почуяв, в какой стороне трепещет слабый отсвет моей метки. Вскочил на коня и направил его в нужный переулок. – Посмотрим на тебя поближе, прекрасная мейте, какова ты без вдовьего платка”.
Глава 5. Вайр выходит на охоту
Метка вела себя… оживленно. Никогда бы не подумал, что у одинокой юной вдовы (сопровождения я не заметил, но мне все больше казалось, что его и не было) столько дел, причем в разных, взаимоисключающих частях города от аристократических особняков до нищенских окраин!
Она кругами носилась по улицам города, совершала такие резкие повороты, какие невозможны ни в коляске извозчика, ни одиночной всаднице, если только она верхом на лошади, а не на пресловутой метле!
Стоило оказаться к ней близко, в пределах квартала, как она таинственным образом исчезала, словно оказывалась под землей! И потом обнаруживалась совсем в другой стороне.
Ведьма, я был в этом уже уверен.
Пока я за ней гонялся, уже совсем стемнело. А я, между тем, все еще был зверски голоден, но ярость и упрямство не давали махнуть рукой и отправиться в гостиницу, где мой слуга уже наверняка снял номер и заказал ужин.
Наконец, мне повезло, и метка вынырнула буквально за углом в квартале мелких лавочников. Причем, подскочила так высоко, словно вознеслась на небеса. Я устремился по следу, но все, что увидел – это запрыгнувшего на забор рыжего кота (неужели следом за хозяйкой?) и гнавшуюся за ним свору собак.
Я придержал коня, пытаясь понять, что происходит, но после невероятного прыжка метка стремительно удалялась – девчонка наверняка бежала через огороженный забором сад. Вот это прыть!
Я помчался в объезд, окончательно перестав что-либо понимать.
Конь остановился в бедном квартале у глухого покосившегося забора. Странно. Девушка не показалась настолько нищей, чтобы жить в трущобах.
Возле забора снова обнаружилась целая свора злобных псов. Собаки кидались на препятствие, словно пытались найти подгнившую доску и проломить. Я пустил в свору огненный шарик, и кобели, поскуливая, разбежались.
Я толкнул калитку. Заперто.
Постучал железным кольцом, прикрученным к дощаной калитке. На стук никто не отозвался, пришлось сломать щеколду и войти.
Метка была там, внутри дома, видневшегося посреди запущенного сада.
И именно оттуда раздался отчаянный кошачий вопль.
Не медля ни мига, я выломал запертую дверь ногой, ворвался в темное и какое-то затхлое помещение, огромными прыжками взлетел по шаткой лестнице на второй этаж, откуда доносился вопль, и плечом высадил очередное препятствие.
Женщина в серой вдовьей накидке, стоявшая посреди комнаты, оглянулась на шум. Красивая, черноволосая и черноглазая, лет сорока на первый взгляд. А значит, на самом деле ей было гораздо, гораздо больше. То, что передо мной черная ведьма, ясно с первого взгляда. В одной руке у нее был ритуальный нож, в другой – отчаянно вырывающийся рыжий кот, и стояла она в центре нарисованной сажей пентаграммы, по углам которой были разложены птичьи черепа.
Несмотря на то, что на ее щеке виднелась видимая только мне метка, точно такая же, как и на рыжей шерстке ее жертвы, я ни на миг не усомнился: это не та вдовушка! Осталось разобраться, откуда мой знак взялся у этих двоих.
– У меня лицензия! – взвизгнула ведьма, попытавшись заслониться от меня котом.
– Отпусти животное! – приказал я, с трудом сдерживая полыхнувший в жилах огонь.
Она отшвырнула несостоявшуюся жертву с такой силой, что несчастный рыжик остался лежать, как упал. И метка на нем была зеркальная, как отпечаток. Я шагнул и, не спуская взгляда с хозяйки логова, подобрал кота и сунул за пазуху, одновременно запуская заклинание стазиса. С ним потом разберусь.
– Как ты обзавелась меткой ловца, ведьма? – начал я допрос.
– Какая еще метка, вайр? – скривилась она, и только тогда я понял, что мой слегка смазанный знак светится на правой щеке, а я точно помнил, что коснулся левой щеки юной мейте у храма.
Какое облегчение! Учитывая, что в правой руке ведьма держала кота, то скорее всего, от него она и получила отпечаток. Например, случайно прижалась щекой. К тому же коту, которого до нее приласкала моя вдовушка.
В результате вместо того, чтобы облегчить мне поиск, моя метка меня же и обманула. Намеренно это сделала моя мейте или случайно?
– Предъяви лицензию, ведьма, – потребовал я у темной.
– Дагмара мое имя, – кокетливо поправила волосы женщина, осознав, что ее не будут убивать на месте.
Стрельнув глазками сначала на меня, потом на нарисованную пентаграмму, она с сожалением вздохнула, смазала подошвой ботинка линию, лишь тогда вышла и… направилась ко мне. Точнее, к двери, но я стоял на пути.
Хищно улыбнувшись и показав ровные белые зубы, ведьма пропела:
– В спальне у меня лицензия, вайр. Идем.
Это было самое отвратительное приглашение в спальню, которое я получал от женщин, даже от ведьм.
– Что ж, идем, – я позволил уголкам моих губ брезгливо опуститься. А по пути в спальню (пять шагов по коридору) спросил: – И кто же твой покровитель, Дагмара? Дай догадаюсь… герцог Винцоне?
– Умный вайр, – хохотнула притворяющаяся молодушкой старуха. Уж что-что, а дребезжащие старческие нотки в голосе она уже не могла маскировать, в отличие от морщин на красивом породистом лице. Сколько ей лет на самом деле? Сто? Двести? Ведьма, остановившись у двери, кивнула: – Ты верно догадался. Его светлость – мой постоянный клиент, и будет недоволен, если ты меня обидишь.
– Трудно обидеть ведьму Черного круга. Зачем тебе понадобился именно рыжий кот? Ты его призвала специально? Почему именно этого?
– Какой любознательный вайр! – хихикнула она, окончательно придя в себя и расслабившись. Толкнула дверь и вошла в комнату, обставленную с провинциальным шиком. Огромная кровать под балдахином, вычурные кресла и столики на изогнутых ножках. Бархат и позолота смотрелись весьма забавно на фоне щелястых заплесневелых стен.
В спальне она подошла к туалетному столику, раскрыла шкатулку и, вытащив свиток, перевязанный приметной красной лентой с печатью Синода, протянула мне.
Я развернул бумагу, пробежал текст глазами, проверил печати на подлинность. Действительно, по ходатайству герцога Винцоне вдова купца Бримиса, ведьма Черного круга Дагмара, была проверена на зловредность, признана безопасной и поклялась на священном Пламени применять свой магический дар исключительно для пользы королевства, в частности, Дартауна и его жителей. А герцог Винцоне внес за ведьму Дагмару требуемый страховой взнос в пять тысяч золотых. Огромная сумма.
Однако… Я знал, что Синодом постепенно внедрялась практика лицензий, причем, они покупались ведьмами за бешеные деньги. Но впервые видел, чтобы лицензия была выдана такой матерой черной ведьме! Добрых дел за ними не водилось от сотворения мира.
Я свернул документ, но возвращать не спешил. Поднял взгляд на ведьму, ухмыльнулся про себя: гадина уже успела распустить шнуровку и оголить дебелое плечико. Одно движение, и из платья выскочит грудь, а там и вся женщина, которой наверняка уже двести лет стукнуло. Какая гадость.
– Повторяю вопрос последний раз, ведьма. Какой ритуал ты намеревалась провести и почему призвала именно этого рыжего кота?
– По просьбе моего друга, герцога Винцоне, я должна была найти, где прячется фрейра, сорвавшая ему свадьбу. Как известно, огненную ведьму проще всего найти, принеся в жертву рыжего кота. Я запустила заклинание зова, и понятия не имею, почему ко мне явилось именно это животное. Может, фрейра его когда-то подкормила и приласкала, вот мой зов его и притянул. Если я ответила на твои вопросы, вайр, то ответь и ты. Кто из ловцов сумел поставить на меня метку и зачем? И где она? Я ее не чувствую!
– Я не ставил на тебя метку и сказал о ней, чтобы тебя отвлечь от неразумных поступков.
– Тогда, может, развлечемся, красавчик? – она повела обнаженным плечом, и платье скользнуло еще ниже.
Я сделал вид, что ослеп.
– Ну не здесь же, красотка, – хотелось расхохотаться, но я лишь скупо усмехнулся. – Странно, что женщина, у которой в друзьях сам герцог, живет в таких нищенских условиях.
– О, я живу не здесь. Этот заброшенный дом служит мне лишь как место для ритуалов и ночлега на всякий непредвиденный случай. Отличное местечко, безлюдное, даже нищие сюда не заглядывают, им тут поживиться нечем. Зато вокруг полно всяких… зверушек для жертв.
Похоже, эта дрянь и человеческими жертвами не гнушалась, понял я ее заминку. Черная ведьма, работающая на герцога, должна очень много знать о его делах. Ни в коем случае нельзя ее упускать.
