Затишье перед бурей

– Нет, тот светловолосый сказал мне остаться.

– Кажется, мне все ясно, – кивнул после короткого молчания Ведомир, – этот светловолосый просо бросил тебя умирать. Похоже, тебя предали. Но это потом. А пока… ты, кажется, говорил о том, что хочешь рассчитаться со мной?

– Да, – ответил воин, – как я могу помочь тебе?

– Видишь ли, – задумчиво произнес отшельник, – меня когда-то тоже предали и я тоже ищу случай вернуть им должок. Поэтому я собираю небольшое, но способное войско. Пока в моем распоряжении только воины Могильника, которые не могут покинуть эти края. Вот если бы у меня была поддержка в Долине…

– Что надо? – тут же задал вопрос Мечислав.

– Найди мне тех, кто позволит моему войску покинуть Могильник, и будем считать, что квиты.

– Мне нужно подумать.

– Само собой, – кивнул Ведомир, – размышляй, сколько сочтешь необходимым, но не советую тебе пока что покидать эти края. В таком виде тебя могут принять за упыря и убить.

– Приму к сведению.

Сказав это, Мечислав вышел из пещеры.

Примерно в дне пути от Приграничья юноша обнаружил изодранные тела в кольчугах и алых плащах, а рядом с ними – тело странного существа, отдаленно похожего на человека. Перевернув его клинком, Мечислав увидел бледное лицо, на которое ниспадала копна спутанных волос. Все еще осторожно орудуя концом меча, воин откинул напоминающие паклю волосы и увидел бледную, почти белую, кожу. Из-под белых одежд выглядывала рука с непомерно длинными, напоминающими когти, ногтями. На ногтях виднелась запекшаяся кровь. Продолжая держать острие у шеи существа, Мечислав наклонился и осмотрел зубы существа. Когда-то они видимо были человеческими. Теперь же клыки сильно увеличены, а передние зубы изменили форму и не сильно отличались от клыков. Приподняв веко, юноша увидел, что они не отличаются от его собственных: те же кровяные шарики белков, те же черные икринки зрачков. Единственное отличие состояло в том, что белки были цвета запекшейся крови, а зрачки утратили блеск и были мутными.

«Неужели я теперь стал таким же, как это существо? – подумал воин».

Короткое промедление едва не стоило Мечиславу жизни. Мутный зрачок прошел сначала в одну сторону, затем в другую. Наконец, он остановился, захватив в поле зрения Мечислава. С глухим рыком существо дернулось, пытаясь задеть когтями юношу. Неизвестно, каким образом, он успел отскочить, и когти рассекли воздух. Существо, наконец, встало на ноги и ринулось на юношу. Закрывшись щитом, Мечислав отразил удар и тут же нанес твари колющий удар. Не дожидаясь, пока тварь сделает ответный выпад, воин размахнулся и снес голову существу. Лишившись головы, тварь опрокинулась на спину.

Пройдя по следам ожившего мертвеца, Мечислав обнаружил расчищенное от снега место со следами костра. Кроме кострища о присутствии здесь некогда человека свидетельствовали многочисленные следы сапог и дырки от кольев, коими, по-видимому, крепили палатки.

«Так, – подумал юноша, – похоже, здесь разбивали лагерь».

От лагеря шла цепочка следов, ведущая к такому же расчищенному от снега месту. Взгляд уперся в снежный завал. Мечислав взял щит и стал разгребать его. Когда передняя часть завала была расчищена, воин увидел ямку, в которую и ссыпался снег. Продолжив расчистку, Мечислав нашел старый еловый лапник, пожухший, уже частично осыпавшийся.

«Все ясно, – кивнул мысленно юноша, – кто-то разгреб курган заложного покойника. Странно. Ни один житель Долины не вскроет такую могилу. Все еще помнят историю, когда упыри почти целиком вырезали воинов из Стража почти сто лет назад. Значит, иностранец. Ладно, отметим это на будущее. Пока что надо поскорее развязаться с этим Ведомиром. Такие долги нужно отдавать скорее, пока не выросли».

Тем временем, назвавшийся Ведомиром чародей подошел к чану с водой, стоящему на огне и сделал движение рукой. Отражение старика дрогнуло, подернулось рябью, и вскоре сменилось мордой ящера. Она была покрыта черной чешуей и черными шипами, а над горящими желтым огнем глазами рослее два внушительных рога.

– Зачем ты тревожишь меня, колдун? – пророкотало чудище.

– Мне нужна твоя помощь, Змей, – ответил ему «Ведомир».

– Что тебе нужно? – донеслось из воды. Отшельник, впрочем, не был уверен, что этот голос не звучит у него в голове.

– Твои колдовские познания, какой-нибудь способ поддержания сил. Хоть что-нибудь. Моих сил едва хватает на отгоняющие местных тварей чары, а оживление этого юноши отняло еще одну изрядную долю от них.

– Может быть, незачем было его оживлять? – в рокочущем голосе существа появились ехидные нотки.

– Он может мне пригодиться, – стоял на своем назвавшийся Ведомиром, – Я понимаю твой намек насчет оживления этого юноши. Ты, конечно же, предпочел бы заполучить его душу еще три месяца назад. Но у меня есть к тебе предложение. Что если взамен одной души ты получишь, по меньшей мере, сотни?

– Ты знаешь, как это устроить? – в рокоте прорезалось любопытство.

– Знаю, – ответил колдун, – и для этого мне нужен этот воин и твоя помощь. Твой ответ?

Существо на какое-то время замолчало. Ведомиру уже показалось, что его предложение отвергнуто, и изображение воде пропадет, сменившись его собственным отражением. Однако, через короткое время существо ответило:

– Хорошо, будет тебе помощь. Но помни, если моих усилий окажется значительно больше, чем твоих, если это был обман или ты перестанешь справляться, я заберу свою поддержку, душу этого полумертвого воина, а заодно – твою.

– По рукам, – отшельник чуть было не протянул руку, но спохватился и лишь коротко кивнул.

– Протяни руки над чаном, – велело чудовище.

Колдун выполнил приказ, не сомневаясь, что это именно приказ, а не просьба или совет. Вода в чане окрасилась в лиловый цвет, и нити лилового тумана, поднявшегося с поверхности воды, коснулись пальцев чародея. Ведомир почувствовал мощный прилив сил. Странный туман словно наполнял его, мысли прояснялись, а усталость сменилась необычайной бодростью. Колдун чувствовал, что может сдвинуть горы или заставить расцвести подснежники одной только мыслью об этом. Так началось осуществление его плана.

Вернувшись из отлучки, Мечислав увидел, что возле пещеры отшельника уже стоят около десятка воинов в кольчугах и латах. Доспехи их, как и мечи, отливали едва заметным красноватым оттенком. Как юноша помнил по службе в дружине, такой оттенок образуется, только если рядом с железной рудой, которая идет на оружейную сталь залегает медная. В Долине таких месторождений нет, значит, сталь привезли откуда-то извне.

«Отряд воинов с гербом Вудлендса на окраине Могильника и иноземная сталь, – подумал воин, – любопытно. Впрочем, лучше решать задачи по мере их поступления. А первая задача – расплатиться с Ведомиром».

Войдя в пещеру, Мечислав увидел, как волхв снаряжает и вооружает последнего бойца. Полностью снаряженный воин вышел из пещеры, бросив на юношу лишь беглый взгляд. Сам же колдун склонился над столом, пристально разглядывая то, что на нем лежит.

– Я принял решение, – сказал Мечислав.

– И что ты решил? – повернулся к нему отшельник.

– Я помогу тебе. В счет погашения долга.

– Правильное решение, – кивнул чародей, – Я был уверен, что ты решишь именно так.

– Почему же? – приподнял бровь юноша.

– Потому что ты мне показался честным человеком. А честный человек решил бы сначала вернуть долги, и только потом – решать личные вопросы.

У воина сложилось ощущение, что отшельник что-то недоговаривает. Вроде бы и доводы приемлемые, но уверенность в правильном, по мнению Ведомира, решении их несколько размывала.

– Впрочем, об этом поговорим позже, – задумчиво произнес чародей, словно прочитав мысли юноши, – сейчас важнее, чтобы твое лицо не было видно. Вот, надень эту маску, она позволит тебе скрывать его. А теперь отправляйся в Долину. Мне же надо продолжить работу.

Мечислава подмывало спросить, о какой работе идет речь, но он лишь кивнул в ответ и ушел.

Глава 2

Когда решивший отдать долг за свое спасение юноша пересек границу, отделяющую Могильник от Приграничья, солнце пробивалось яркими лучами сквозь прореху в тяжелом слое облаков, заставляя обильно легший на пустыре снег переливаться всеми цветами радуги. Впрочем, солнце не доставляло Мечиславу той радости, которую доставляло другим и ему самому до того, как он задолжал Ведомиру. Дело здесь было не в самом долге, а во внутренних ощущениях юноши. Его душа словно забыла, что такое радость. Все, что сейчас чувствовал воин – снежинки, то и дело залетающие в прорези для глаз и прохладный западный ветер, задувающий под маску, отчего приходилось постоянно прикрывать левую часть лица капюшоном. Все омрачилось, когда вокруг стемнело. Снег словно ускорился и поставил себе цель целиком занести одинокого путника, легкий, пусть и прохладный западный ветер усилился, и теперь дул пронизывающим потоком, пробирая даже сквозь плотный плащ. Радости не добавляло даже то, что вдалеке уже виднелись остовы мертвых деревьев.

Едва рассвело, Мечислав снова двинулся в путь. Мертвые деревья он миновал уже вскоре после начала пути, а первых людей он встретил, когда наступил полдень. Это были двое вооруженных орудиями, похожими на переделанные косы, людей, одетых в белое, из-за чего среди снегов их было едва видно. Лица их были невозмутимы, безмятежны и словно мертвы, отчего напоминали истуканов. Юноша и принял бы их за изваяния, если бы не вход в нору, расположенный за их спинами.

«Они будто бы мертвые, – подумал Мечислав, – мертвые, но вернувшиеся к жизни. Или возвращенные чьей-то злой волей. В этом мы отдаленно похожи».

«Истуканы» первыми подали признаки жизни.

– Ты, – указал один из них на пришельца. – Стой. Кто таков?

Отрывистый характер речи мог свидетельствовать о том, что либо этот человек прослужил в дружине достаточно долго, причем в чине не меньше десятника, чтобы привыкнуть раздавать приказы, либо он вообще почти не разговаривал.

«Скорее – второе, – подумал Мечислав, – на дружинников эти двое никак не тянут»

– Мир вам, друзья мои, – ответил «истукану» юноша, – не имею ли я честь лицезреть подданных Великой Мары?

– Да, это мы, – сказал второй «истукан». – Зачем пришел?

Все те же отрывистые фразы. Сходство с ожившим мертвецом усилилось.

– У меня разговор к вашему главному.

– Что тебе от него нужно? – не отставали стражи.

– Об этом я буду разговаривать с ним, – Мечислав старался собрать последние крупицы терпения, – лично.

Стражи переглянулись, и юноше показалось, что сейчас они нападут, но затем один из них пожал плечами. Второй страж повернулся к воину и сказал:

– Клинок и щит. Сдавай их. Как выйдешь, их тебе вернут.

– Забирайте, – Мечислав снял с левой руки щит, ножны с пояса, и положил их на щит, – если не вернете, я сам их заберу.

В сопровождении стражей, он вошел в пещеру. Она была похожа на известковую или меловую, хотя неровности на стенах и своде свидетельствовали о другой породе. Глубже в пещере стены были украшены мозаиками, выполненными из разнообразных цветных камешков. Рисунок был, в основном, один – женщина в просторном белом одеянии, держащая в правой руке короткую косу, а в левой – три белых цветка.

«Мара, – догадался юноша, – повелительница смерти. Теперь понятно, почему эти стражи разговаривали так, будто они это делают впервые. Это община смертепоклонников. Что же, в самый раз для острия клинка, который обрушится на всю Долину. Они все заплатят за то, что послали меня на верную смерть сначала в Страж, затем – на бой с моховиками, а после – оставили умирать»

Вскоре его завели в небольшой зал, где сидел бледный, под стать своей госпоже, человек в белом плаще.

– Кого вы привели ко мне? – спросил он у стражей.

– Говорит, у него к тебе дело, – ответил один из них.

– Оружие мы у него забрали, – добавил второй.

– Это хорошо, – кивнул человек, – Какое дело привело тебя ко мне, путник?

– Предложение, от которого трудно отказаться.

– Я слушаю, – человек в плаще наклонился вперед.

– Нужно захватить крепость Страж. После событий трехмесячной давности, сторонников, я думаю, набрать не составит труда. К тому же, представьте, какое шикарное подношение будет для вашей госпожи, – Мечислав кивнул на изображение Мары.

– Кто ты такой, чтобы поминать нашу госпожу? – прищурил глаза глава смертепоклонников.

– Тот, у кого было с ней незабываемое свидание, – юноша скинул капюшон с головы, а затем – снял маску, открыв собеседнику свое бледное лицо и кроваво-красные глаза.

– Ты, – глаза главы культа расширились от потрясения, – ты видел ее. Ты встречался с госпожой. Как это было?

– Больно, – ответил Мечислав, – горячо, затем холодно. Больше почти ничего не помню.

– Ты причастился от даров госпожи, – благоговейно прошептал человек, – ты – ее избранный. Первая ласточка грядущей Большой Жатвы. Мы принимаем твое… и ее предложение. Мы начнем наш священный поход против тех, кто отвергает госпожу и ее дары. А начнем со Стража.

– Премного благодарен, – кивнул воин, – а сейчас, проводите меня наружу и верните мое оружие.

– Проводите Ее избранного, – приказал глава.

Двое стражей, препроводивших Мечислава к человеку в кресле, вывели его наружу. С великим благоговением они вернули ему щит и меч.

– Да будет легким твой путь, Избранный, – сказал один из стражей.

– Да осветит Она твой путь, – добавил второй.

– Я как раз надеюсь ее не встретить, – ответил, обернувшись, юноша и пошел на восток, где пролегал мост через Змею, в Трехречье. Его кровавый путь только начинался.

Стоило Мечиславу покинуть пределы общины, как ее глава собрал в большой келье, коя должна была изображать из себя зал собраний, своих последователей, и начал:

– Братья, – сказал он, – сегодня нам явилось знамение! К нам в общину пришел путник! Это был не просто заплутавший в наполовину мертвом лесу человек! Это был Ее избранный! Был он бледен, как сама госпожа. Ни капли крови не было на лице его. Зато много крови было в его глазах! Это знак свыше! Мы должны начать свой священный поход, очистив Долину от всех живущих! Жизнь в ней должна переродиться или потухнуть навек! Несколько часов назад Избранный ушел на восток, в сторону крепости Страж. Той самой, что во всеуслышание заявляет, будто охраняет покой Долины от не упокоенных и злых духов. Избранный сказал, что начать мы должны именно с нее. Да пребудет с нами госпожа.

– Да пребудет, – в один голос повторили собравшиеся.

– Нам нужны будут сторонники, – закончил глава, – Проще всего найти их в деревне Черный Луг. Она не так далеко отсюда. Жители наверняка помнят, как другие неверные попытались получить благословение госпожи, уничтожив соседнюю деревню. Это может сыграть нам на руку. Пусть двое проповедников отправятся туда и подыщут помощников. На этом все. Можете приступать. Да пребудет с нами госпожа.

– Да пребудет, – еще раз повторили последователи.

Глава общины вернулся в свою комнату, двое проповедников, сменив белые накидки на серые плащи и закрыв капюшонами лица, а также взяв дорожные посохи, двинулись на восток, куда недавно ушел Мечислав. Остальные стали готовить орудия для начала провозглашенного предводителем священного похода.

– Так-так, – протянул колдун, – похоже, живой доспех, который я создал для отрядов прорыва, почти готов. Осталось лишь испытать его – если выяснится, что он несовершенен, на переработку может не остаться времени.

Отшельник взмахнул рукой, и с пола, дико вереща, поднялась довольно крупная крыса. Животное вырывалось из захвата, но будучи подвешенной в воздухе, лишь вращалась на месте.

– Ты отлично подойдешь, подруга, – хмыкнул колдун, и переместил ее ближе к котлу.

Неизвестно, как почуяв опасность, животное заверещало еще громче, а почувствовав жар, забилось в волшебном захвате еще сильнее. Один из отростков вытянулся и коснулся лапы животного. От него начали оделяться отростки поменьше. Они оплетали конечности крысы, образуя узор, напоминающий рыбацкие сети. Постепенно ячейки на этих «сетях» уменьшались, зарастая ячейками поменьше, и со временем крыса целиком покрылась этим веществом. То, что произошло при этом с самой крысой было поразительно: когти на ее лапках заметно увеличились, морда немного вытянулась, а нос крысы опустился вниз. Увеличились также и зубы. Мощные передние резцы, служившие животному главным орудием, теперь были длиной в полпальца, и, казалось, способны перекусить ветку. Там, где под живым доспехом находились ее глаза, обозначились небольшие узоры, горящие, словно тлеющие угли догорающего костра. Когда крыса раскрыла пасть, та оказалась просто непомерной для такого маленького существа, а из нее вывалился длинный мясистый язык.

Глава 3

Жители деревни Черный Луг, что недалеко от Чернолесья, были поражены – не каждый день их собирают, особенно неизвестные со скрытыми лицами. Впрочем, помимо удивления, сельчан преследовала настороженность: когда похожим образом собирали жителей Гулевища, результатом собрания стало опустевшее поселение и много крови. Помня об этом, люди взяли с собой, как бы невзначай, вилы, топоры и прочие орудия. С одной стороны, создавался вид, будто их оторвали от работы, с другой – всегда можно дать отпор напавшим, а при перевесе в силах – погнать их за десять верст. Первым слово взял один из пришедших:

– Жители Черного Луга! – начал он, – Сколько можно сидеть по домам и подвалам, надеясь переждать нашествие врагов словно крысы? Люди в Гулевище три месяца назад дали себя согнать в плотное скопление! И чем это закончилось? Их всех вырезали! Мужчин, женщин, даже стариков и детей! Всех! Все вы прекрасно знаете, откуда пришли эти изуверы! Крепость Страж! Они провозгласили себя защитниками, последним оплотом Долины перед нечистой силой! На самом же деле, они не отличают живых людей от мертвых!

– Что-то ты, друг, темнишь, – сказал староста, – Пока что у тебя одни призывы и никаких предложений. Речи говорить ты горазд, но чтобы заставить нас напасть на Страж, этого мало. Да, мы все помним, что случилось в Гулевище, но сейчас ты предлагаешь нам идти на мечи, словно мы жертвы на заклание.

– Значит, надеетесь все же пересидеть? – спросил выступающий, – Будете, как крысы сидеть по подвалам? Ждать, когда самозваные защитники уйдут? В то время, как они будут опустошать ваши амбары и убивать ваших соседей? А если они начнут лезть к вам в дом? Тогда вам придется биться с ними, но на их условиях! Но что если дать им бой на ваших условиях?

– Да у них в крепости запасов до весны хватит! – крикнул один из сельчан.

– Точно! – поддержал его второй, – А нам что? До весны мерзнуть под крепостными стенами и ждать, пока нас не убьют?

– Вы будете не одни, – сказал, молчавший до этого, второй пришелец, – Там, откуда мы пришли, Страж тоже, как кость в горле. Кроме того, к нам пришел вестник. Он сообщил, что будут еще воины. Если вы еще хотите поставить этих разбойников на место, бой нужно дать этой ночью.

Не все поддержали пришлых путников. Многим эта затея не понравилась, кто-то отнесся к ней прохладно. Другие же, пусть не загорелись желанием идти на охраняемую крепость, но согласно кивали, показывая, что не собираются повторять ошибок Гулевища.