Гульнара Михайлова "Маг в подарок. Или иномирная движуха"

Можно же как-то приостановить этот поток в голове. Есть же люди, которые не думают ни о чем. Я точно таких встречала. Надо было от них заразиться немыслием или правильнее сказать – безмыслием. Ну, в общем, понятно. Иду сливаться с природой. Пообнимаюсь с соснами или берёзами, что найду, то и обниму. Обнимашки полезны. Ээх, где мой здоровый дух и здоровое тело? Дышу, как лошадь. Фитнесом надо бы заняться или хотя бы утреннюю зарядочку освоить.»

Мысли про хоть какие-то физические нагрузки посещали Марину периодически. И также периодически отваливались в пустоту. Была бы подруга, пошли бы вместе. А одной… Марина никак не могла себя заставить что-то делать. Добралась до вершины горы – и ладно. Не так уж и долго шла.

«Ого! Почему я не классный фотограф или художник? А всего лишь фармацевт. Какая красота! У зелёного цвета столько оттенков и все здесь, передо мной. Надо потом в интернете посмотреть, сколько оттенков зеленого существует. Ну или не надо, зачем мне такая информация…»

Иногда Марине хотелось чего-то… Чего-то большого, интересного, глобального может быть. Это «что-то» имело сильно рассеянный и недосягаемый вид. Космическая пыль. Далеко, высоко, непонятно, но очень привлекательно! Иногда…

Не хватало искры, заряда, чтобы начать движение. Да и не видно было, куда двигаться-то. Разучилась мечтать, а неопределенные мысли ни во что осязаемое не выстраивались.

«Вот эта ель вся искрится и блестит. Заходящее солнце её старательно подсвечивает. А с этой стороны непролазная чаща – так ведь пишут в романах. А по мне так какой-то непонятный винегрет из елей и сухостоя. Туда не пойду. А вот тут заманчивая тропинка, хотя и грязная. Дождь что ли недавно был? Я и не заметила. Удивительно, как может рядом ужиться столько всего зелёного.»

Вдруг Марина почувствовала себя как в космосе невесомой. Даже пошатнулась. Моргнула от неожиданности.

«Не поняла юмора. Это у меня так голова закружилась, давление скакнуло? Куда это я зашла? Только что восхищалась зеленью и на тебе – снег. Вообще-то, сейчас май. Какой снег, епрст? Ну что за день сегодня!? Сплошные обломы.»

Бооом… Женщине показалось, что даже эхо по лесу пошло.

«Ай, что-то я совсем плохая стала – лбом въехала в столб. Уф, чуть глаза не вылезли. Так, товарищи-граждане, зачем в лесу столб? Да ещё такой высоченный! И на самом верху табличка, что-то даже написано. Ну конечно, у всех же орлиное зрение. Лучше бы фонарь сделали. Да, темнеть начинает. Сейчас посмотрю ещё поближе вон ту ёлочку и пойду. В этом неожиданном сугробе она смотрится по новогоднему.»

Прошла Марина буквально пару шагов, а там… мужчина лежит.

«Пьяный или мёртвый?! Подходить или нет… страшно же. Я не врач, но первую помощь могу оказать. Нет, ну это закончится когда-нибудь? Какой сегодня день недели? Ясно же, что фффторник.»

– Мужчина, вы меня слышите? Вам плохо? – давай, дядя, открывай глазки! Тоже что ли в столб врезался… На лбу две огроменные шишки.

В сгущающейся темноте Марине показалось даже, что это небольшие рога, а исполинских размеров мужчина будто чуть-чуть светится.

«Бр-р-р, от удара об столб у меня уже и видения начались. Как бы самой тут ноги не протянуть.»

Женщина быстро вынула из кармана куртки телефон, поднесла ко рту мужчины. Экран запотел – значит жив. Уфф, пронесло…

«Надо же его привести в чувство. Поднять точно не смогу – огроменный дядька. В скорую надо позвонить или в МЧС, как же его отсюда транспортировать. Алкоголем вроде не пахнет, дышит. Честно говоря, впечатление такое, что он спит. Но я тут около него уже столько времени «танцую», давно бы уж пробудился. А связи-то нет, телефон молчит. Ну спасибо, только этого не хватало.

Растерянность – это не про меня. А вот море волнения – пожалуйста.

Что у меня в карманах есть полезного?

Носовой платочек. На всякий случай всегда со мной – привычка. И снег кстати оказался.»

Марина зачерпнула из ближайшего сугроба платком снежок, помяла, и он сразу растаял.

Постаралась положить мокрый платок ровненько на лоб тихо лежащему мужчине. Мешали шишки-рога. Было такое впечатление, что они увеличиваются… Но такого уж не может быть… или может?

«Да уж, сильно платочек поможет тебе, дяденька… Что ещё есть?

Лейкопластырь – уж очень крутая штучка в таких случаях. Да, это был сарказм. Может наклеить ему на усы или бороду и отодрать резко? Наверное, спасибо не скажет.

Ключи от машины. Холодненькие. Приложить ко лбу, рядом с платочком? А лучше по лбу.

Не туда пошла мысль. Не надо было мне на эту гору подниматься.

Зажигалка. И когда это я успела её в карман положить? – это старая, папина. Выбросить хотела, а то лежит напоминает. Мне она не нужна – не курю, ничего не зажигаю. Может и не работает уже давно. Пощелкаю, всё равно на ум ничего не приходит толкового.»

2. Акиират

«Будь ты проклят во веки, Шарамизат! Подлые твои шуточки!»

Акиират, мужчина в полном расцвете магии, не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, даже глаза открыть сил не было. И хотя был он магом Высшей Лиги, против заклинания Спорро ничего сделать не мог. Была особенность у этого недавно открытого заклинания – пока извне не появится источник только тебе присущей магии, ничего сделать не сможешь. Даже пошевелиться. До конца неизученное, ещё и сработало видимо не так – непонятно, куда портал открылся.

«Черт дернул связаться с тобой, спорить. Да и о чем спорили-то, мелочь несущественная. Скучно было, вот я и повёлся. А не нарочно ли ты всё это подстроил? Точно, вчера я же мельком видел, как ты о чём-то шептался с Иирусией после всех занятий. Вот я болван, только сейчас картинка сложилась. Ладно, об этом позже, разберусь я с вами. Сейчас надо как-то сосредоточиться и вернуться домой. Был бы я магом Земли, давно уже силы вернулись бы – сколько уж лежу тут в лесу.»

Акиират напряженно пытался хотя бы чуть-чуть ощутить в себе магию Огня. Но было холодно и темно. Никакого движения рядом. Доступны были только мысли. Скорее даже мечтания, с некоторых пор завладевшие всем свободным временем мага.

«Сейчас бы встретить сиреневатый рассвет на берегу Розового озера, в котором тихо плещутся маленькие золотистые рыбукки. Ловить я их, конечно, не буду, лучше полюбоваться. Утренний туман скрывает густые фиолетовые заросли кустов и деревьев. Тишина такая, что кажется будто никого нет на многие-многие дали вокруг. Небольшой дом с уютной открытой верандой приветливо ждёт меня в свои объятия. Непроходимые горы надежно защищают это место от чужих глаз. Только я и благословенная тьма. Лучше бы, конечно, повезло с другим вариантом – только я и моя благословенная женщина. Но чего нет, того нет.»

Не хотелось Акиирату думать, что такие мечтания – признак преклонности лет. Ну хочется покоя – бывает со всеми, рано или поздно. Скорее это от чрезмерной активности молодых неучей.

«Надоели эти треклятые чересчур активные ученики Тёмного Универа, когда уж учебный год закончится… Сколько можно уже вдалбливать им Знания. Хорошо ещё, что недолго осталось служить.»

Акиират вспомнил закон Магикона: каждый магиконин должен 250 лет обучаться у старшего поколения, затем отработать 250 лет в обучении будущего поколения или на благоразвитие мира. И свободен! Выбирай, что будешь делать дальше! Можно хоть в лежку лежать, если нравится. Но кому может понравиться тухнуть от безделья?

Да, учить молодых Акиирату не нравилось. Объяснять, следить за правильностью выполнения всех действий – это ж сколько терпения надо иметь! Не каждому дано! Ему бы выкупить право на разведение полезных растений – вот это дело! Мечта скольких лет – всей жизни! Ещё с тех пор, как старший брат, отец Кариба, подарил юному Акиирату в малюсеньком горшочке росточек священного спасательного растения от 100 болезней – Лавинг. Этот секрет никому Акиират не рассказывал и не показывал. Выращивал и подкармливал фиолетовую малютку сам, никому не доверял, даже Карибу. Сейчас у Акиирата уже чуть ли не сад из этих красавцев лавингов. Ждут -не дождутся, когда можно будет в открытую приносить магиконцам пользу. Как только возможно будет подать прошение старейшинам на выращивание и использование редкого растения, так сразу и начнёт Акиират своё дело! Быстрей бы уж!

3. Марина

Зажегся слабенький огонёк. Толку от него не было, конечно. Марина поводила зажигалкой прямо перед носом мужчины, не надеясь ни на какой эффект. Старалась не сильно близко, не дай бог задеть, да подпалить шикарные усы и бороду. Марина успела подумать, что уж больно похож этот экземпляр на сказочного деда мороза. Был бы. Если бы не эти шишканы на лбу…

И вдруг в шоке увидела открытые глаза, в упор смотрящие на неё.

– Здравствуйте, вам плохо? Чем я могу помочь? Кому позвонить, чтобы за вами приехали? Только тут связи нет, мне надо, наверное, спуститься с горы вниз немного. Или отвезти может куда-то, я сама за рулём, машина недалеко. Где вы живете?

Не дождавшись реакции Марина вслух, но уже тише, пожалела:

– Что ты молчишь, дяденька, такое впечатление, что ты ни слова не понял. Похоже все-таки стукнулся головой от души, похуже, чем я. Бедняга.

4. Акиират

Почувствовав родную стихию, Акиират воспрял духом, открыл глаза.

«Оххо! Огонёк! Кому спасибо сказать?! Вот этой женщине с тускло серой, еле видимой аурой?… Одинокая и вялая душа, сколько лет живу во тьме, а таких не видел. Странная, юная совсем, а в глазах скорбь всех миров. И выглядит не совсем обычно – лоб гладкий, у каждого магиконца хоть зачатки рогов должны быть»

Акиират внимательно разглядывал незнакомку, мысли текли неспешно, будто он уже отдохнул на берегу Розового озера. Как вдруг его поразило, что она говорит «Бедняга». Она его пожалела! Не может быть! Его никогда никто не жалел, кроме матери, да и было это лет 400 назад, если не больше. Давно уже не принято в Магиконе жалеть, даже своих близких. Жалость есть признание никчемности – это официальная версия. Но никто не отменял жалости-поддержки, жалости-сострадания. Это чувства только для своего тесного круга. Забытые чувства…

«И лес-то чудной. Сразу видно – не наш. Зверья нет, летает какая-то шелупонь. Вокруг странного цвета деревья. Не бывает зеленых листьев, может, гниют… Внизу белая рассыпчатая субстанция, от которой тянет холодом. Что за место непонятное? Ясно – я в другом мире. А как же тогда я понимаю, что говорит эта женщина?»

Хоть Акиират и был старшим магом, преподом, но всё же не приходилось ему бывать в иных мирах. Давным-давно учёные предусмотрели возможность приспособить некоторые детали одежды для ношения, хранения и использования небольших артефактов. С каждым временным витком приходили передовым умам всё новые и новые идеи по их улучшению. Акиирату непривычно было пользоваться набором магических помощников-заклепок. Скоропомощников особого вида обязаны были носить на всякий случай с собой все преподы Тёмного Универа. В этом наборе были распознаватели и обучатели чужой речи.

Рука Акиирата медленно, но верно дотянулась до верхнего ряда спасительных помощников. Не обращая внимания на удивление, граничащее с шоком, пожалевшей его женщины, Акиират подцепил несколько оживших заклёпок себе на лоб. Заклепки-паучки ярко засветились красным, поползли ближе к рогам и впитались под кожу. Акиират с облегчением вздохнул и показал женщине знаками, что сейчас встанет.

5. Марина

Закат солнца, последние его лучи видимо подсвечивают это место. Ни чем иначе Марина не могла объяснить то, что происходило на её глазах. «Дедушка Мороз» зашевелился. Сначала засветились красным его шишки-рога, потом и весь он почти засиял. На миг Марине даже показалось, что от дяденьки идёт жар.

«Ну это уж совсем фантастика какая-то. Ха-ха три раза. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша…

Главное, живой и невредимый, ура. Встаёт страдалец и, надеюсь, сам дойдет, куда шёл. Пора мне сваливать отсюда. Побыла медсестричкой и хватит.»

Марине не хотелось признаваться самой себе, что уходить прямо сейчас ей совсем не хочется. Что-то на подсознательном уровне её удерживало. Хотя всё возможное для этого незнакомца она сделала, сочувствие проявила. Что ещё нужно?

Она привыкла всё время заботиться о ком-то, до автоматизма себя довела в предыдущей жизни – до ухода отца. Делала всё, чтобы удобнее было ухаживать за больным. Коротко подстриглась (чуть ли не налысо), чтобы не тратить время на уход за собой. Ходила только в брюках и футболках темного цвета, если вдруг запачкаются – меньше видно. Маникюр и педикюр? Вы что! Это не для Марины.