На снимке была запечатлена какая-то обледенелая пещера или, возможно, грот. Потолок выглядел низким и полукруглым, стены неровные, местами полностью изо льда, а из одной стены торчали куски старого гнилого дерева, напоминающие то ли остатки корпуса, то ли мачты небольшого корабля или лодки.
– Там ещё одно фото, дальше, – прокомментировал Данила.
Филипп пролистнул к следующему снимку. На нём виднелась верхняя арочная часть всё той же пещеры, но в значительно приближённом ракурсе. В каменном своде были заметны широкие углубления, симметрично расходившиеся в разные стороны длинными неровными лучами.
– Что это? – непонимающе спросил писатель.
– А как вы думаете? – Данила хитро, с улыбкой прищурился.
– Ну… даже не знаю. Какая-то пещера с остатками деревянного судна, может быть. Не очень понятно, – Филипп покачал головой, продолжая рассматривать фото.
– Есть ещё идеи?
– Нет, простите.
– Подумайте, – не унимался тот, – я дам вам подсказку. Мои друзья поехали в Турцию. Фото сняты на высоте более пяти тысяч метров, на горе Арарат.
Глава 4. Санкт-Петербург. Суббота. 09:30
Филипп не моргая посмотрел на Данилу. Тот выразительно наблюдал за собеседником.
Писатель рассмеялся. В его голове был какой-то туман после вчерашнего, мысли плавно и лениво разбрелись, не желая принять чёткие и трезвые рамки. И уж совсем ему сейчас не хотелось пытаться понять намёки незнакомца об одном из самых легендарных мифов в истории человечества.
– Простите, – наконец произнёс писатель, продолжая улыбаться, – то есть вы хотите сказать, что ваши друзья обнаружили в горах Арарата Ноев ковчег?
Даниил активно закивал.
– Да! Вы же видите! Это очевидно! Они наткнулись на пещеру с кусками деревянного корпуса. Что это может быть, как не Ковчег?!
Филипп вздохнул и положил телефон на стол, снова откидываясь на спинку дивана.
– Послушайте, – сказал он, – я понимаю ваш энтузиазм и желание, чтобы это было тем, о чём вы говорите, но… – он пожал плечами, – куски дерева могут быть чем угодно. Местность склонов Арарата издавна заселена разными племенами, в том числе курдами. Это может быть просто лодка, когда-то застрявшая там, или части какого-то строения, да мало ли чего ещё! Вы же знаете, что эти горы не раз исследовали на предмет поисков Ковчега. Его там нет.
– Я бы с вами согласился, – возразил Данила, – что это какой-то другой корабль или, как вы говорите, просто куски дерева, но остатки найдены на высоте пять тысяч метров. Вы учёный, Филипп, и, думаю, знаете, что в обозримой истории человечества вода не поднималась в районе горы Арарат на такую высоту. Там нет озёр, рек или какой-то другой воды. Вот и скажите мне, откуда мог появиться корабль? Если он не был на плаву, то зачем так высоко в горы его поднимать?
Писатель молчал. Он понимал: фотограф, конечно же, прав. В истории не сохранилось упоминаний о реальных потопах в области Араратских гор. Более того, на вершинах массива нет следов пребывания пресной воды, отличающейся от ледниковых вод. И он знал: на такой высоте, о которой говорил Данила, на самом деле никогда не существовало обитаемых местностей и проживающих племён. Однако в рассказ и озвученные предположения Филипп не хотел верить. Он вообще не собирался думать на подобную тему. Это просто не могло быть правдой. Уж слишком изучена, обмусолена и популярна история с поисками Ноева ковчега. К тому же мысль о погружении в очередную загадку истории сейчас казалась писателю невыносимой.
– Верно, – кивнул Филипп, – вы всё правильно говорите, но послушайте, если бы на горе были следы Ковчега, их бы давно нашли, поверьте мне. И не ваши друзья альпинисты. Скорее всего, это части строений какой-нибудь экспедиции, искавшей Ковчег, или когда-то там размещалась база тех же альпинистов. А может, кто-то специально оставил там куски лодки, чтобы потом выдать за Ковчег. Есть же фанатики, которые любыми способами хотят доказать правдивость событий Ветхого Завета.
Данила наклонил голову набок, продолжая смотреть на писателя.
– А второй снимок?
– Что там?
– Ну гляньте ещё раз.
Филипп посмотрел на изображение каменного свода пещеры с симметричными углублениями.
– Я вообще не могу понять, что тут, – сказал он нахмурившись.
– Вам не кажется, что углубления в каменном потолке похожи на отметины от чего-то? – осторожно задал вопрос фотограф.
– Отметины? От чего?
Данила развёл руки в стороны и взмахнул ими.
– Не понял, – Филипп с удивлением глядел на собеседника, – что это? Что вы пытаетесь изобразить? Крылья?
– Именно!
Писатель фыркнул.
– При чём тут крылья? Нет, что вы такое говорите! Это, скорее, похоже на желоба. Ледник таял, стекая в пещеру, вода спускалась и за многие столетия проделала такие причудливые формы в камне.
– Но они симметричны! – воскликнул Данила.
– Возможно, это так кажется на фото. Ну, подумайте, откуда там птицы, да ещё такого размера. Отметины большие, они природного происхождения.
– Я не птицу имею в виду.
– А кого?
– Ангела.
Филипп прикрыл глаза и потёр лицо руками. Он устал слушать этого мужчину и разубеждать его. Возможно, пару лет назад с удовольствием порассуждал бы на тему Ковчега, но теперь подобное казалось ему откровенным бредом.
Писатель встал.
– Данила, я прошу прощения, но мне уже пора идти. Ваша история интересная, даже удивительная, но она не имеет ничего общего с реальностью. Не думаю, что вам стоит продолжать убеждать себя, что ваши друзья нашли Ноев ковчег, ну серьёзно.
– Я думал, вы, как писатель, заинтересуетесь подобным. Из этого можно сделать отличный сюжет! У меня есть ещё фото! Если это вам покажется интересным, я готов продать все снимки, чтобы была полная картина найденного!
– Нет, спасибо. К тому же я сейчас нахожусь в творческом, так сказать, отпуске, не занимаюсь художественной литературой.
– М-м-м. Понятно. Ну что ж. Ладно.
– Да. Но благодарю вас за рассказ, правда, увлекательно.
Данила разочарованно молчал.
– Но если вы передумаете, возьмите мои контакты, – фотограф достал визитку и протянул писателю.
– Хорошо, спасибо. Всего доброго.
– И вам.
Филипп пересёк холл, чувствуя на себе взгляд собеседника, зашёл в лифт и поднялся в номер.
Глава 5. Неделю спустя. Москва. Среда. 17:30
Майор Саблин сидел в своём кабинете, изучая отчёт криминалистов.
Несколько дней он работал над убийством бизнесмена в фешенебельном районе города. Погибший был известной личностью, мелькал в светских хрониках, и теперь журналисты не давали покоя Саблину, преследуя на каждом шагу в надежде узнать детали расследования и подробности смерти. И конечно же, Илья Ильич, начальник управления криминальной полиции, звонил ему каждый час, ожидая новостей. Но дело шло медленно: улик мало, а подозреваемых много.
Саблин вздохнул и отпил кофе. Поморщился. Холодный напиток неприятно разлился на языке. Майор отставил кружку, продолжая читать рапорт с места преступления.
В кабинет заглянула старший лейтенант Максимова.
– Шеф, в допросной жена покойного. Нам начинать или ждём вас? – спросила она.
– Давайте без меня, – махнул рукой Саблин, – если что-то интересное всплывёт, позови.
– Ага, – Максимова закрыла дверь.
Как же хорошо, что он наконец-то научился делегировать обязанности. Раньше бы сам подорвался и побежал допрашивать свидетеля, но за последние несколько лет понял, что вокруг него не менее способные следователи, которым нужно набираться опыта, давать шанс проявить себя и даже совершить ошибку. Впоследствии будет легче, а главное, у них не будет страха перед ответственностью и самостоятельностью. Именно так надо растить кадры.
Саблин посмотрел на часы.
Рабочий день заканчивался, а на вечер у него назначена встреча. Конечно, дело бизнесмена требовалось быстрее закрыть, но и отдыхать ему тоже надо. Выгорание на работе ни к чему хорошему не приводит, лишь тормозит процесс, делая следователя бесполезным. Правильнее действовать на свежую голову. Так больше шансов выполнить верный анализ и найти преступника.
Майор закрыл отчёт и выключил компьютер.
Максимова сама вполне справится. Она молодой специалист, пусть работает, а следователю сейчас нужен отдых.
Он был на ногах с шести утра, когда проводили вскрытие, и руководитель криминалистической лаборатории Влад Шульц настоял на его присутствии. Покойного убили ножом, ран более десяти на теле, что говорило о глубокой ненависти к потерпевшему. Но орудие убийства найдено пока не было.
Саблин встал с кресла, накинул пальто и собирался выйти, когда на рабочем столе зазвонил телефон.
Проклятие!
Номер служебный, и, скорее всего, майора ищет либо начальство, либо криминалисты. Значит, что-то случилось. Даже Максимова набрала бы на мобильный.
Следователь вернулся к столу и снял трубку.
– Саблин, слушаю.
– Лёша, привет! – послышался голос Ильи Ильича. Ну так он и думал, начальник!
– Здравия желаю, товарищ полковник!
– Да, да, и тебе, – откликнулся Илья Ильич. – Как там наше расследование?
– Работаем. Сейчас жена покойного в допросной.
– Ну ясно, ясно. Давайте там, не расслабляйтесь. Нужен результат.
– Само собой, Илья Ильич!
– Слушай, я вот чего тебе звоню, – полковник кашлянул, – понимаю, вы там заняты, дело не из лёгких, да. Но тут ещё кое-что случилось.
Саблин, понимая, что разговор может затянуться, сел обратно в кресло.
– Короче, нам сегодня из прокуратуры спустили одно дело. Пока толком не понятны детали, но надо заняться.
– А что случилось?
– Я сейчас спешу, давай ты сам посмотришь? Кину тебе на электронную почту материалы, ну и разберёшься.
– Хорошо.
– Не сказал бы, что это срочно. Первым приоритетом остаётся текущее расследование, но глянь на досуге завтра, лады?
– Принято.
– Ну, добро! Всё, давай, на связи!
Саблин положил трубку.
Из кармана достал жвачку и начал активно её разжёвывать. Вот уже несколько месяцев он пытался бросить курить. Получалось пока не очень, постоянно срывался, но неделю уже держался.
И что делать? Саблин думал: посмотреть сейчас материалы или завтра?
В кабинет снова заглянула Максимова.
– Шеф!
– Ну что?
– Да пока ничего. Жена ничего не знает, рыдает, короче, новостей нет.
– Понятно.
– Я пойду домой?
– Да, да, давай. На завтра какой план?
– Ждём отпечатки из квартиры убитого. Также вызвали на допрос партнёра по бизнесу и любовницу.
– Хорошо.
– Вы бы тоже пошли домой, шеф. Вид у вас уставший.
– Ага, сейчас, наверное, пойду.
– Тем более, вы уже в пальто, – улыбнулась Дина.
Она ушла, и Саблин, посидев ещё пару минут, также решил не задерживаться.
