Страница 7 из 9
– У неё жар! – испугался Каспер.
– Вышли все из комнаты, живо! – рявкнул на них Дайрон.
– Чтобы ты её окончательно добил? – неодобрительно зыркнул на него Арай.
– Тогда стойте молча и не двигайтесь! Иначе я сам всех вышвырну! – пригрозил девальрон и вновь развернулся ко мне: – Сколько пальцев?
– Три, – слабым голосом отозвалась я. – Сейчас четыре.
– Отлично. Теперь следи за карандашом, – он принялся водить перед моими глазами деревяшку с грифелем.
Я сделала, как он сказал.
– Голова болит? Кружится? – спросил он тоном опытного врача.
– К-кружится, – выдавила я с запинкой.
– Понимаю, что я уже не жилец, леди Ланир. Но в любом случае хочу принести вам искренние извинения за всё, что произошло по моей вине. Вы не представляете, как сильно я себя за это ругаю, – мрачно заявил Дайрон.
В его серебристых очах плескался океан раскаяния.
– Водички? – услужливо принёс мне наполненный стакан симбионт.
– Изыди, – убил его взглядом Дайрон.
– Я не хочу пить, – вяло отозвалась я. – Хочется спать, – призналась я, чувствуя, как глаза начали слипаться. – Давайте я немного отдохну.
– Нельзя засыпать, Натали! Держись! Спать нельзя! – тёплые мужские руки принялись массировать мои уши, прогоняя сон.
– То на «вы» ко мне обращаешься, то на «ты». Определись, что ли, – улыбнулась я ему.
– Как прикажешь, моя госпожа. Только держись! – безропотно согласился Дайрон.
Глава 16. Затишье перед бурей
Натали
*
– А почему я запретила вызывать ко мне врача? – спросила я гаремников.
Понимаю, что вопрос был странным, но у меня сотрясение мозга, так что мне позволительно спрашивать всякие глупости.
Гаремники растерянно переглянулись между собой. Самым храбрым оказался Арай, который вышел вперёд и пояснил:
– О любом вызове врача станет известно вашему отцу. Если приглашать лекарей на каждый ваш обморок, медицинская бригада будет приезжать почти каждый день. И ваш отец может дать вам статус недееспособной. Он положит вас в специальную клинику на неопределённое время. А вы не хотите терять свободу и независимость.
– Логично, – признала я.
Из разрозненных кусочков информации постепенно складывалась общая картина.
Значит, Натали подсела на таблетки, которые когда-то ей прописали, и теперь пьёт их без меры. От этого у неё пошла побочка – частые обмороки. Если отец узнает о её зависимости, мало ей не покажется.
Вопрос в том, как мне теперь соскочить с этих таблеток – так, чтобы организм не пострадал. Если я что и научилась ценить в этой жизни, так это здоровье.
Решила задать ещё один вопрос, который меня давно интриговал:
– А с какими пушистиками я работаю?
Парни скорбно переглянулись и испепелили Дайрона взглядом. Мол, совсем довёл госпожу – элементарных вещей не помнит.
– С котами, – объяснил Каспер. – Вам принадлежит фирма «Мягкие лапки», которая занимается разведением элитных пород кошек. Этот котоцентр находится в отдельном особняке недалеко от нас. Там же имеется особая комната для кототерапии. Она пользуется большой популярностью у населения, особенно у семейных пар с детьми. Ваш отец поначалу скептически отнёсся к этой бизнес-идее, но выделил деньги. Дело пошло в гору и стало приносить неплохой доход.
– Каспер внёс большой вклад в это дело: именно он сделал вам чертежи здания для котоцентра, продумал расположение комнат, проанализировал рынок и подобрал самые ценные породы для разведения. С кототерапией тоже была его задумка, – добавил рыжий гаремник.
– Конор, не надо… – смутился одуванчик. – Не слушайте его, госпожа, это была ваша идея. Я всего лишь немного помог, исходя из своих скромных сил.
– Ты молодец, Каспер, – ответила я, мягко убирая руки Дайрона, в очередной раз потянувшиеся массировать мне уши.
Гаремники снова вытянулись изумлёнными сурикатами. Видимо, не часто слышали из уст хозяйки похвалу.
– Всё хорошо, я не сплю, – заверила я девальрона. – Головокружение потихоньку проходит.
На этом минуты спокойствия закончились.
Сначала в комнату ворвалась охрана – пятеро вооружённых мужиков в военной форме.
– Госпожа, на вас напали? – подскочил ко мне самый рослый из них. Он сразу заметил испачканную кровью подушку и пластырь на моём виске. – Кто вас ударил?
Остальные четверо уложили гаремников и симбионтов в позу: носом в пол, руки на затылок.
Девальрон безропотно лёг сам, напоследок кинув на меня обжигающий взгляд вины и обречённости.
– Никто, – ответила я.
Попыталась встать, но голову словно прострелило колючей молнией. Я невольно застонала и рухнула назад на подушки.
– Не двигайтесь, госпожа! – встревоженно крикнул мне с пола Дайрон. – Вам нельзя вставать!
– Тебя никто не спрашивал, раб! – пнул его под рёбра охранник.
Прекрасно знаю, что Дайрон мог бы побить его, как щенка, но даже не отреагировал.
– Как вас зовут? – спросила я ретивого охранника.
– Я Честер, госпожа, – отозвался он.
– Вы уволены, – заявила я ему.
– За что? – опешил он.
– С чего вы взяли, что можете причинять вред тем, кто радует меня в постели? – как могла строго произнесла я.
– Ему же не было позволено… – ошарашенно промямлил Честер, но я его перебила:
– Вон отсюда!
– Но меня нанимали не вы, госпожа Натали, а господин Ланир, ваш отец! – заупрямился этот тип.
– Неважно. Вы охраняете меня, на моей земле, в моём особняке. С отцом я легко улажу этот вопрос. Вы ему ещё штраф заплатите за то, что явились спустя полчаса после моего ранения. Как говорится, не прошло и полгода.
Честер побледнел.
– Подойди! – ткнула я пальцем в ближайшего от меня охранника.
Тот мигом подскочил. Коротко стриженный шатен с умным взглядом и твёрдым подбородком вытянулся передо мной по струнке.
– Как зовут? – спросила я.
– Максвел Инрой, госпожа, – по-военному чётко ответил он.
– Ты теперь главный. Вышвырните Честера за ворота, немедленно. Можете ему ногой под рёбра дать, разрешаю, – махнула я рукой. Получилось убедительно.
– Я сам! – пискнул Честер и испарился за секунду.
Едва за ним захлопнулась дверь, внутрь ввалилась новая пятёрка мужиков. На этот раз в белых комбинезонах.
– Где пострадавшая? – с порога выпалил главный из них – худощавый высокий брюнет с длинными волосами, забранными на затылке в тонкий хвостик.
Увидев пациентку, он ринулся ко мне, словно от скорости зависела его жизнь.
Глава 17. Рекомендации
Натали
*
Выставив за дверь и охрану, и гаремников с Дайроном и симбионтами, врачи обрушили на меня все свои диагностические навыки.
Водили по мне какими-то приборами и без конца задавали вопросы.
Я только и успевала отвечать:
– Три пальца. Теперь четыре. Снова три. Нет, голова не болит. Немного кружится. Нет, не тошнит. Нет, в глазах не темнеет. Нет, мушек в глазах тоже нет. Да, немного кружится. Не знаю я, на сколько баллов эти круги!
Мне сгибали руки и ноги, наклоняли голову к груди.
Измерили давление, сатурацию, взяли анализ крови из пальца, прощупали живот, сняли кардиограмму и что-то ещё. Минут через десять я уже перестала понимать, что они делают. Кажется, там уже дело дошло до исследования моих мозговых волн.
В итоге мне в руку поставили капельницу, засадили ещё три укола в нижние девяносто, тщательно отмыли голову от крови, обработали рану – помазали какой-то заживляющей мазью и забинтовали так, что хоть сейчас на фотосессию с пострадавшими в боях невидимого фронта.
– Леди Натали, ваша рана довольна серьёзна. Нам нужно зафиксировать, кто причинил вам такое увечье, и донести информацию в соответствующие органы. Скажите, кто вас так толкнул? Самому так удариться виском об угол этой полки физически невозможно. Здесь определённо было чьё-то внешнее воздействие, – заявил один из врачей.
– Не смейте никому ничего доносить, ясно? – сурово посмотрела я на него. – Шла, упала, очнулась – гипс. То есть рана. Дело житейское. Думаете, если бы меня кто-то обидел – я спустила бы ему это с рук?
– Нет, мы так не думаем, – покачал головой врач.
– Обычная бытовая травма, ничего особенного. Досадно, но не смертельно, – твёрдо подвела я итог.
– К сожалению, госпожа Ланир, эта травма – не единственная ваша проблема, – очень серьёзно произнёс другой врач – блондин лет сорока. – Мы получили токсикологический результат по вашей крови, там всё не слишком радужно. Есть следы передозировки миктином. Мы поставили вам систему для очистки вашей крови, – махнул он на капельницу. – И настоятельно рекомендуем вам обратиться к наркологу. Ваш организм уже едва справляется с отравлением этим веществом. Ещё немного – и повреждения мозга станут необратимыми.
– Спасибо за рекомендацию. Я непременно приму её к сведению, – так же серьёзно отозвалась я.
Не ожидавший такой покладистости врач посмотрел на меня с удивлением, но быстро взял себя в руки и одобрительно кивнул:
– Замечательно. Уверен, ваш отец подберёт для вас самого опытного врача, и вы быстро пойдёте на поправку.
Ага, только бы он попутно не объявил меня недееспособной и не упёк в клинику…
– Да, конечно. Спасибо вам за заботу! – вяло улыбнулась я, мечтая, чтобы меня поскорее оставили в покое.
Капельница уже опустела, и её убрали. Медицинская бригада начала сворачиваться.
– Рекомендуем воздерживаться от сна как минимум шесть часов. Мы наложили вам на рану мазь теонекс, она обладает обезболивающим и регенерирующим действием. Уже через пару дней от шрама не останется и следа. Если почувствуете ухудшение в состоянии здоровья – появится головная боль или усилится головокружение, – немедленно вызывайте нашу бригаду повторно, – объяснил блондин.
– Хорошо, спасибо, – искренне ответила я.
– Мы повторим все эти рекомендации вашим гаремникам, чтобы они о вас позаботились, – произнёс врач.
Спорить не стала, махнула рукой.
– Госпожа Ланир, как вы оцениваете нашу помощь по десятибалльной шкале от одного до десяти, где один – это совсем плохо, десять – отлично? – подошёл ко мне худощавый высокий брюнет с тонким хвостиком на затылке.
Ему бы оператором в банке работать…
– Скажите, а вы ко всем пациентам впятером ездите? – ответила я вопросом на вопрос.
Врачи напряглись, и брюнет осторожно ответил:
– Нет, только к особо важным персонам. Вы, как дочь министра здравоохранения, входите в их число.
– Ясно. Многовато вас было. Ну да ладно. Оцениваю на десять, – великодушно отозвалась я.
– Благодарим, госпожа Ланир! – губы брюнета растянулись в счастливой улыбке, остальные четверо тоже расслабились и выдохнули с облегчением.
Радостная пятёрка врачей потянулась на выход. И уже в дверях ко мне обернулся последний в этой колонне – блондин:
– Разумеется, весь наш разговор записан и будет отправлен вашему отцу. Поправляйтесь!
