Страница 11 из 17
«Закон не писан дуракам…»
Закон не писан дуракам.
Зато у нас про них все сказки.
И счастье ходит без опаски
за дураками по пятам.
Себя не числю дураком,
хотя похож, и даже очень.
И потому и днем, и ночью
со счастьем (к счастью) я знаком.
В любой тебе удобный час
везде ты можешь встретить нас.
Belle Femme
Каждое утро с лучами восхода
проснусь. И надеюсь на встречу.
Но день догорает.
Спускается вечер.
И снова ты где-то
прошла незаметно
под плащ небосвода.
Но лишь посереет восток безупречный,
опять мое сердце открыто надежде.
Я жду, как и прежде,
надеясь на встречу.
И так бесконечно.
И знаю, что будут слова, словно искры,
жечь душу мою, когда рядом ты, близко.
И лишь поцелуй нас умолкнуть заставит.
И вспыхнет желанье.
И сердце растает.
Ты центр мирозданья.
Belle Femme и страданье.
Ты образ мой милый.
Любовь до могилы.
«Тебя я больше чем люблю…»
Тебя я больше чем люблю.
И нечего об этом спорить.
Мне душу рвешь, как кораблю
рвет ветер парус в бурном море.
И муку ту, что мне досталась,
желаю детям заиметь.
Ее не одолеет старость.
Минует тлен, забвенье, смерть.
Воздушный поцелуй
За стеклом окна вагона
я остался. И поехал
шумный поезд вдоль перрона.
И мне было не до смеха.
Но приятно в этом мире,
иногда немного душном,
получить в прямом эфире
нежный поцелуй воздушный.
«Пусть далеко последний мой причал…»
Пусть далеко последний мой причал,
но, чтобы счастье путь мне освещало,
любить тебя до гроба обещал.
А ты мне не перечить обещала.
«Ты мне опять приснилась этой ночью…»
Ты мне опять приснилась этой ночью.
И сердце новым обожгло огнем.
И не беда, что будет день рабочим.
Он явится для нас счастливым днем.
Последний влюбленный
Знакомый поворот ключа.
Зовет в дорогу чувство долга.
Нас с Вами ждет земля ничья.
Вернее, наша ненадолго.
Нас телефонов свяжет нить
и сотов правильные грани…
Я так мечтаю застелить
постель цветочными коврами.
В ней запах скошенных лугов
под звуки трели соловьиной
к нам спустится из добрых снов…
И тяжесть головы повинной
не снимет своим взмахом меч,
судьбой-злодейкой занесенный…
И я коснусь губами плеч,
последний пылко в Вас влюбленный.
«Свободный дух мой не гадал…»
Свободный дух мой не гадал,
не думал, что вот так зависим
он будет от тебя.
Мой Бог. Мой идеал.
Мной так и не взятый пьедестал.
Мой дорогой лица овал.
Люблю тебя, и…
Ждите писем.
Турист
Собрав в мешок консервов и солений,
хочу уйти туда, где тундры полотно
покрыл собою только мох олений,
где целый день, а также ночь светло.
Где солнце край простора голубого
за сутки пробегает, не садясь.
Где выше великана я любого.
Стою, об ось Земли облокотясь.
Там, в солнечное зеркало любуясь
все дни и ночи, твой увижу лик.
И, силе притяженья повинуясь,
в твои объятья рухну с маковки Земли.
Своя колея
Я кричу тебе, а ты не слышишь.
Может быть, не слушаешь уже.
Но, надеюсь, будят чувства вирши,
перлы разноцветного драже.
Я скажу тебе, коль ты не в курсе.
Есть особенность у этих строк.
Терпкое, хмельное послевкусье —
ожиданье будущих дорог.
Разлинован мир наш окаянный,
каждому здесь колея своя.
Но ведет цветочною поляной
нас с тобою НАША КОЛЕЯ.
Далеко до конца
Луна худеет ночь от ночи
И скоро вовсе пропадет.
И дни становятся короче.
Так происходит каждый год.
И каждый год, что нам отпущен,
одно мне чувство сердце рвет.
Ты для меня как хлеб насущный,
как птицы облачный полет.
Как исполин для лилипута,
как море тихому ручью.
С твоею невозможно спутать
ни стать, ни красоту ничью.
Ты для меня все время будешь
как для капусты камень-гнет.
И верю в то, что не разлюбишь
лет сорок семь тому вперед.
«За Кудыкиной горою…»
За Кудыкиной горою,
что за тридевять земель,
нам с тобой мечта откроет
покосившуюся дверь.
Здесь любви желанный омут
чутко стены стерегут.
Наше счастье по-другому
я представить не могу.
Коварство
Как будто опоен каким-то зельем.
Или омыт им с головы до пят.
Серьезен и суров в часы веселий.
И веселюсь, когда другие спят.
Противоречья дух во мне клокочет.
Желаю делать все наперекор.
Я не хочу, когда другой захочет.
С усладою в любой вступаю спор.
И для тебя готовлю злые стрелы
и желчью густо мажу острие.
Чтоб заползло к тебе во все пределы
коварное желание мое.
Прости, бороться трудно с этим.
Управы нет упрямому рулю.
Ты только знай, тебя одну на свете
по-прежнему я пламенно люблю.
Дождусь
Ты мне ругаться запретила.
Но делать что, коль так случилось?
Луна закроет диск светила.
Как промолчать? Скажи на милость.
Но тень недолго будет длиться.
Осветит солнце ноги, руки.
И ты ко мне, душа-девица,
вернешься из гнилой разлуки.
Подаришь вновь сиянье взора,
согреешь теплым омовеньем.
Надеюсь, это будет скоро.
