– А че я-то? У тебя и посыльных вагон, и бойцов, можно к ней курьера шарового послать?
– Там места гиблые, много техники дикой. В лесах бостонские собаки лютуют. Да и… – Заруба понизил голос донельзя. – Не верю я своим мудозвонам. Ты сам вчера героев этих видел. На стрельбах в монету со ста шагов попадают, а как мясорубка пошла, забились по углам, едри их в глотку монтировкой!
– А Залтис?
– Залтиса за ноги из гарнизона не вынешь. Тебе денег еще насыпать? Или чего ты хош? – Барон снова стал ходить по залу. – Мне больше за людей обидно. Понимаю, виноват, допустил. – Барон подошел к креслу, сел и опустил голову. – Я бы сам поехал, да старый уже, и Петровское не могу оставить. Ты пойми, мы ж в его новодельные дела не лезем, срача с югом у нас отродясь не было. Все вопросы краями… А он нас вот как. За что? – Барон выдержал паузу, сглотнул, погрустнел пуще прежнего. – А если мы такие не первые? А если не последние? Сейчас ему крылья не подрезать, так он тут всех передушит, как котят. Я уже вон и с Терпким, и с остальными обсудил. Мы сейчас тайно будем войско собирать, чтобы на Новодел идти. Пусть ответит мудила за всё! Но нам слабые места этого колдуна узнать бы, и понять, как эту жижу зеленую нейтрализовать. – Барон положил руку на плечо техника и почти заискивающе заглянул в глаза. – Родной… подумай… Я ж не себе, за людей болит…
С этими словами барон встал, подошел к столу с шахматами и сходил черным конём. Горан вздохнул, пожал плечами, помолчал. Желваки играли, самому хотелось добраться до этого Рудры и за горло его подержать. И если сейчас его цели с бароном совпадают, то почему бы не сыграть? Однако показать Зарубе, что прямо сразу согласился, было невежливо. Горан громко вздохнул, встал из-за стола, бросил в рот сыру с фиником, как положено по этикету, сплюнул косточку на пол, поклонился и пошел на выход. Краем глаза он заметил, что на шахматном столике одна из белых фигур сама собой передвинулась вперед. Хотя, может, ему показалось. Горан вышел из зала. Через другую дверь в залу вошли Балыч и Залтис.
– Ну что? Уговорил? – спросил Балыч.
– А куда он денется, – ответил барон и нарочито пафосно добавил: – Люди важнее всего! А, техник? Так говорят?
– Та да, – улыбаясь, ответил Залтис, – клятва техника…
Горан спустился в подвал, набрал нужного мотлоха у кладовщика: пластыри, два баллона заживляющего геля и почти бесконечный плазменный резак, вещь порой незаменимая, но дорогая. Техник нагреб сублиматов для себя, килоджоулей для ховера и сложил всё в баул из кевлара.
Собрав всё, что нужно, техник пошел на выход. Охранники с уважением ему покивали и выпустили. У крыльца его ждал молодой ховерцикл. Техник вздохнул, вспоминая Урал, обошел ховер вокруг, ощупал, проверил электронику и погладил по боку. Ховерцикл был в два раза шире Урала и в полтора длиннее. Он стоял на широкопрофильных колесах, как и все ховеры. Колеса, конечно, редко использовались, разве что, к примеру, ровный участок дороги подвернется или чтобы закатить в гараж. Так то он по воздуху плывет. Ховерцикл был несколько напряжен, но готов ринуться в бой, аж елозил на месте от нетерпения.
– И как же тебя назвать, конь ты мой летучий? – спросил Горан. Ховер негромко заурчал и подвинулся к технику поближе. – Ладно, будешь Жига, раз такой бодрый.
Ховер завелся и толкнул легонько Горана в бедро. Техник похлопал Жигу по двужопому седлу и переложил барахло из баула в сумки за седлом и багажник. Баул скрутил в трубку и пристегнул сбоку. Нужно было учиться доверять новому другу заново. А это ой как непросто. Горан вдруг почувствовал спиной, что кто-то на него смотрит, и обернулся. В метре от него сидел пес Зохан. Горан заулыбался, подозвал его к себе и обнял.
– Где ж тебя носило, дурака? Зохан, я думал тебя вчера… Живучий, зараза…
Зохан был весь в пыли, но улыбался и мотылял хвостом, как дурной. Горан почесал его за ухом, стряхнул с собаки пыль и обернулся к ховеру.
– Знакомьтесь. Зохан, это Жига, Жига… Зохан.
Жига вильнула задом и чуть подалась навстречу псу. Пес, как всю жизнь ездил верхом, запрыгнул на заднее сидение и улегся бубликом. Они оба посмотрели на Горана. Горан грустно улыбнулся и сел за руль.
9. Бостонские собаки
Горан заехал проститься к Залтису, потом матнулся забрать оставшийся шмот из-под ивы на берегу и на следующее утро отчалил за ведьмой. Солнце плавно выкатилось над Петровским. Еще веяло ночной прохладой, когда Горан выехал из ворот города на южный тракт. С той стороны стены от ворот стоял плотный караван ховербусов, мототелег, купцов и просто работных. В город их не пускали. Некоторые еще пытались объяснить охране, что продукт, дескать, скоропортящий, другие сулили денег, но бойцы не пускали никого. «Хорошо, что вчера не успели заехать…» – подумал техник, проезжая мимо.
Через пару верст тракт вильнул и пошел вдоль реки. Горан решил проверить ховер над водой, и это было хорошо. Жига закладывала большие дуги, поднимала обороты, то ускорялась, то замедлялась, то летела, едва не касаясь воды, то поднималась почти на полторы сажени вверх, показывая новому хозяину, что может. Горан оценил приобретение, но слегка придерживал вожжи, чтобы пес не свалился. Под ховером в воде неслись стаи подводных дронов, как их местные называли – «Судак», которые распугивали живую рыбу и лосей на берегах. Над рекой парили утки. Как вся эта смесь уживается в одном мире, никто не знал, да, по сути, и не думал. Вот такой вот железоуглеродистый сплав. Техника как бы один вид, а биологические формы вроде как другой. Эльфы писали, что иногда они даже симбиоз образовывают. Как, например, те же дозеры с кабанами или морские рыбы с посейдонами, морскими подводными дронами… Говорят, до «конца света» эти виды жили отдельно, живые в природе, а технику люди выращивали или делали, сейчас уже и все равно. А еще некоторые утверждают, что вся техника тогда была без души. Брешут небось, ведь душа есть у всего, даже у мосинки.
Горан сделал вираж и решил вернуться на тракт, но сначала было бы хорошо отобедать в каком-нибудь живописном месте. Жига шла плавно покачиваясь, а техник высматривал место для лагеря. Пастораль нарушил Зохан. Он вскочил с места и стал яростно лаять. Горан обернулся и увидел, как со скального выступа высотой в десяток саженей выпрыгнул мужик, замахал руками и с брызгами хлюпнул в реку. Техник прижал тормоз, развернулся и решил посмотреть, не расшибся ли этот черт об воду. Техник подлетел ближе. В воде барахтался селянин, одетый в какие-то лохмотья. Он неистово махал руками и что-то, захлёбываясь, орал во всё горло, указывая на уступ, с которого прыгнул. Горан поднял глаза, на самом краю скалы бабу с детьми, окружённую бостонскими собаками. Почему бостонскими? Одному дрону известно. Некоторые называли их волками. В общем, болт резьбу сломит, как правильно. Бостонские собаки – это такие себе обтекаемые продолговатые ящики на четырёх ногах коленками назад с клешней сверху, она же, видимо, голова, на длинной двусуставной шее, как у скаватора. Горан слышал, что такие виды самоходами называют, потому как они сами ногами ходят, а эльфы их именуют гидравликами.
В общем, Горан, не разбираясь, бросился к бабе очертя фаркоп. Он направил ховер по широкой тропе, ведущей от воды наверх. Когда Жига почти добралась до уступа, через пролесок Горан различил десяток собака-волков, что прижали семью к обрыву. Собаки по очереди выбрасывали свои клешни в сторону детей, пытаясь ухватить хотя бы за одежду. Баба же отмахивалась электрошокером на коротком шесте. Дети боялись прыгать в воду и вцепились в подол матери, как пылесос в тряпку. Горан достал обрез мосинки и на ходу шмальнул по одному из волков, похожего на альфу. Тот дёрнулся, и пуля прошла по касательной. Волка отбросило на пару саженей, он ударился об пень и почти сразу стал подниматься на ноги. Одно было ясно, надо спасать людей, а не танцы с волками устраивать. Техник, не дождавшись, пока альфа вернётся к добыче, вырулил на пятачок перед бабой, с разворота сбил Жигой трёх волков, остальные дали заднюю. Зохан спрыгнул на землю и зашёлся лаем, держась от железяк на расстоянии. Горан бросил волкам подготовленную дымовуху. Бабе говорить ничего не пришлось, она, завёрнутая в мужнино пальто, быстро усадила детей на ховер, а сама сиганула со скалы в реку. Мальчишки лет 8-ми и 10-ти мёртвой хваткой вцепились за куртку Горана, прижавшись друг к дружке. Несколько волков стали наступать на Зохана, пёс попятился. Горан крикнул сквозь гул движка: «Зохан, фу! К реке, к реке уходи». На пса прыгнул опьянённый от дымовухи волк, но Зохан увернулся и поскакал по тропинке вниз по склону. Горан нажал на газ и погнал следом. За ними рванули два бостонских, один умудрился схватиться клешней за раму ховера, второй не допрыгнул и, шарахнувшись об скалу, полетел кубарем в кусты. Дети заверещали, Горан спустился со склона и вырулил на воду, обогнав Зохана. Жига сделала крутой разворот у каменной стены, зад ховера занесло, и висящий на раме волк влип всем телом в скалу, но клешню не отпустил. Тогда Горан приставил к его башке мосинку, выстрелил. Дети дёрнулись, сжавшись в единый комок. Пуля перебила шею волка, и его тело, дёргая ногами, полетело в реку. С уступа спрыгнул ещё один, пяный волк, но Жига вовремя вильнула, и он нырнул к собрату.
К этому моменту отец семейства уже был на том берегу, а мать подплывала к отмели. Техник заложил небольшую дугу, пересек воду и подрулил к ним. Родители с воплями радости бросились к детям.
Пока техник с отцом семейства отцепляли судорогой сжатые детские ручки от ховера, Зохан доплыл до берега, отряхнулся и подошел к детям. Бостонские псы, пьяные от смрада, скопились на краю скалы, щелкая мордами, но сделать уже ничего не могли. Дым клубами поднимался вверх. Ясное дело, в реку они не сунутся, это им не кур по двору гонять.
– Ой, спасибо Вам… Думали, кранты… Руна, Магни, вы как? – щебетала баба, ощупывая и расцеловывая остроухих детей. Муж эльф стоял рядом, потупив глаза.
– Здоровый вроде детина, а первый спрыгнул, и куда это годно? – спросил Горан у отца, снимая со спины кобуру с мосинкой.
– Я прыгнул, чтобы дети увидели, что это не страшно… А они… Лама, скажи ему, – обратился тот к жене.
– Это я сказала ему прыгать… Вы уж его простите, господин…
– Я Горан, техник, – перебил Горан. – А шмот ваш где? Или вы с одной палкой ходите?
– Шмот-то уже – всё, наверное… – грустно заметил отец.
– Там, саженях в двадцати от уступа, – с надеждой в голосе сообщила Лама. – У нас квадрик сдох, Бор его так и не откачал. Думали уже пешком идти, а тут эти… На падаль, видимо…
– На падаль? Вы что, тут неделю сидели? – спросил техник.
– Почти. Я всё пытался хоть как-то завести квадрик, но он давно уже ржавчину подхватил. В Железном предупреждали, мол, не факт, что до Лосева доберётесь. А денег у нас… Вот и рискнули… – сумбурно объяснял Бор.
– Ладно, сейчас посмотрим, что там с вашим скарбом, – сказал Горан и завел ховер.
– Может, ну его, господин… Техник? Собаки эти… Их там тьма…
Горан молча сел в седло, Бор пошел к нему, чтобы ехать вместе, но Горан показал ему на детей, мол, у тебя есть своя задача. Зохану Горан приказал охранять. Сам же верхом на Жиге вернулся на уступ. Дымовуха еще пускала тонкие струйки, а стая собак, еле шевелясь, валялась на проплешине у края скалы. Горан крутанулся на месте, поднял ховер повыше и поехал по тропинке, ведущей в лес. В двадцати саженях от берега он увидел съезд на проселок. Там лежало тело растерзанного вдрызг квадрика. Квадрик был больше обычного, если судить по останкам рамы, четырехместный, с небольшим багажником и крышей. Горан сделал круг над поляной, убедился, что собак нигде не видно, и спустился к стоянке. По земле были разбросаны несколько рваных тюков, штопаная-перештопаная палатка, запас сухпая и прочий мотлох. Техник спустился вниз, спрыгнул с Жиги, приказал ей быть начеку и пошел собирать то, что осталось целым. Большую часть вещей пришлось оставить, но палатку, одежду и еду Горан стянул веревками и пристегнул к багажнику ховера. Ховер ведь двухместный, так что влезло немного. Жига стала нервничать, рыча на ближайшие кусты. Горан решил, что задерживаться тут надолго не стоит, сел на ховер и дал по газам. Жига заурчала и поднялась вверх, раздувая остатки барахла по земле. Зоркий глаз техника заметил движение в высокой траве. Что-то длиной саженей двенадцать с продолговатым телом ползло к бывшему лагерю несчастной семьи. Техник было решил, что это змей, однако здесь таких не водится, разве что он механический. Робозмей? «Вот тебе слесарь говна на компрессор», – подумал Горан и рванул обратно к берегу.
Горан вернулся к горе-семейству через минут сорок. Солнце уже скатывалось к горизонту, окрасив небо красным. Еще светились золотом верхушки деревьев, ярко отблескивая в воде. По приезду он увидел, что папаша уже поймал пару рыбин с локоть и бегом нес их к костру. Лама его уже разожгла огонь, к которому жались дети. Рядом с ними крутился Зохан. Его присутствие явно делало свою работу. Пацаны гладили его, а он облизывал их в ответ. Горан припарковал Жигу ближе к деревьям, где собирался ставить палатку, и сгрузил семейный шмот на камни. Дети подбежали, похватали из баулов куртки и снова уселись к огню. Рыба с сублиматами – самое то после легкого боя.
– Ну, давайте свою историю, – облизав пальцы и хитро прищурившись, спросил Горан. – Кто такие? Чего забыли в лесу? Чего в Лосеве надо?
Бор что-то промямлил с полным ртом. Дети с перепугу не могли затолкать кусок в горло, так только хвостами рыбьими похрустели. Лама махнула рукой на мужа и вытерла руки об тряпку.
– Да чего рассказывать, Бор наладчик и повар, и радиомеханик… Всего понемногу.
– На все руки мастер, – прокомментировал техник.
– Когда жрать хочется, хоть золотарем станешь, – с оттенком печали ответила Лама. – В Железном жили мы. Домишко у нас был небольшой. Я пирогами торговала, и огород… А потом пригнали скаватор для прокладки канала от озера… – Лама замолчала.
– И че? Случилось чего? – спросил насторожившись техник, обтирая губы рукавом.
– Случилось… – собравшись силами и вздохнув, ответил Бор. – Скаватор случился… У него башня съехала… Ночью завелся, даванул погонщика, разхреначил радиоцентр и несколько домов, включая наш… Мы еле успели детей из окна повытаскивать до того, как он прошелся ковшом. Потом эта тварь прошла катком по городу, да дюжину человек на тот свет спровадила. От Железного меньше половины осталось… Мужики наши из охотничьих в него стреляли, а ему хоть бы что…
– Угу, – промычал Горан, – и че дальше?
– Да ниче, – продолжил Бор. – Распердолил, говна ему в кабину, полгорода и в лес ушел. Наши за ним ломанулись, думали, где застрянет, так добить по возможности… Только не вернулся никто… Как скаватор ушел, мы по соседям наскребли малость еды да шмот, что из-под обломков нарыли, забрали из гаража свой престарелый квадрик и… – Бор замялся. – Нам слесаря не советовали на нем ехать, только вариантов не было?
– А в Лосево вам на кой? – спросил Горан.
– В Лосево на порогах, говорят, мельницу построили, может, работа есть. И… У Ламы родня там…
– Не то чтобы родня… – добавила Лама. – Дядя Мус был у нас пару лет назад заездом, звал к себе… Ну, мы подумали, что в Железном теперь только хуже будет, и решили…
– А давно эта история со скаватором приключилась? – решил уточнить Горан.
– Недели с три как… – ответил Бор. – А вам зачем? – Лама толкнула его локтем в бок.
– Я техник, у меня полжизни в дороге, вот и собираю истории, – ответил Горан. А сам подумал, что его встреча с колдованным скаватором состоялась плюс-минус в то же время. Вполне возможно, что это был тот же зверь…
Горан доел, помыл в реке миску и отошел к Жиге. Он раскинул одеяло на камни, улегся, забил трубочку и задымил. Мысли Горана снова вернулись к колдуну. Техник всё думал, зачем ему понадобилась мясорубка в Петровском? А злило Горана больше всего, что обычных людей этот мудила крошит… Один вопрос: как его урыть с такими-то возможностями?
Прошло пару часов. Зохан привел детей в чувства. Он принес им палку, поиграл с малявками в «тяни-толкай» да в «принеси палку», тут весь страх у детей как рукой сняло. На утро Бор и Лама перепаковали свои пожитки, после чего Горан за пару рейсов переправил непутевую семейку на тракт. Он велел им ждать на развилке, может, подвезет кто до ближайшего города, а сам погнал на юго-восток, к переправе.
10. Остановка сердца
Может, оно и к лучшему, что Горана занесло в Семиречье. Городок хоть и меньше Петровского, но тоже ничего. До встречи с бедолагами на реке техник хотел проскочить его стороной, но тогда всё могло пойти совсем другим путём.
Тракт проходит аккурат по главной улице Семиречья, а потому торговых тут всегда паслось за горло. Местный воевода Крапива, по слухам, дядька был нормальный. Когда его поставили во главе общины, решил он, что с проезжих пора сливки снимать. Не то чтобы себе, а за охрану и чистоту. Купцы и работные сначала бузили, но со временем смирились, тем более что налог хорошо сказался на безопасности города, сортиры стали мыть, дорогу поровняли, и всякого отребья в городе стало меньше. Так что в карман Крапиве никто не заглядывал.
На въезде в город были установлены бетонные блоки и вагончик для служивших. Местные дружинники были скорее профилактикой, чем бойцами, но свое дело знали. Техник брякнул в медный ящик десятку, главный жирдяй-охранник, у которого рубаха на пузе не сходилась, приподнял крышку багажника Жиги, глянул нехотя в сумки, а увидев жетоны техника с номером и стажем, махнул рукой и велел пропустить. Горан проехал за чугунный шлагбаум в два кулака толщиной и оказался в Семиречье.
Горадминистрация представляла собой кирпичное здание крестообразной формы с колоннами и тюбетейкой на крыше. На макушке тюбетейки виднелись остатки креста, может антенна какая, а может громоотвод. Снаружи на стене висели: терминал для вызова колобков-курьеров, график дежурств дружинников, порядок проезда и карта с указанием, где нутро прогреть можно, а где другие части тела. Шлюхи, конечно, – первый новостной канал этих мест, но технику хотелось покоя: набить пузо, накатить полведра мёду или пива, да растянуться где-то в уюте, чтобы тепло и сухо и мухи не кусали.
Горан подъехал к постоялому двору с кабачным, над входом висела потертая вывеска “Кафе Барыш”. Качественное приземистое здание, сложенное из толстых бревен, на манер сказочных теремов, с резными окнами, широким крыльцом и петухом на коньке. “Видимо, с югов хозяин”, – подумал Горан. Техник припарковал Жигу и в сопровождении Зохана вошел в дверь.
– Светлого дня, хозяин, – сообщил Горан, подойдя к стойке, за которой никого не было, – или есть кто живой?
– Тут я. Тебе комнату или бабу, или бабу с комнатой, или? – отозвался приятный женский голос из-за полуприкрытой двери.
– Смотря за что? – ответил Горан.
– За деньги, – ответила плотная, с красивым лицом хозяйка, подходя к стойке, – ты с собакой будешь? – указала она пальцем в золотых перстнях на Зохана.
– Если не воспрещается, то я бы да, – ответил Горан, заглянув в глаза хозяйке, – Горан, из Петровского… – начал было он.
– Да хоть Тихон на пальцах… Мне эта информация, що для кота паровоз. Вдруг кто спрашивать будет!? Так я ж отвечу. – улыбнулась хозяйка, – Я Юка, или тетка Юка, смотря кому как сподручнее. Короче, у нас такие расклады: пять за ночь, десять за сутки, завтрак в восемь, обед в… – хозяйка взглянула на часы с кукухой, – да вот уже и обе-е-ед, – пропела Юка, излишне эротично поморгав глазами и облизав губу, после чего выложила грудь приличного размера на стойку.
Горан улыбнулся, изображая смущение.
– Я про комнату, мне бы выспаться… – устало ответил техник.
– Так и я про комнату, а ты похабник, что на приличную женщину…
– Юка, обед готов, звони, – выглянув из дверей в столовую, прокашлял коротконогий мужичонка лет шестидесяти. Его белый, заляпанный жиром колпак и передник возбудили в душе Горана воспоминания о техникуме, и о большом дяде Мише. Огромный грузный мужик в таком же колпаке и переднике вечно втихаря подкармливал студентов то печенькой, то варенькой. У Горана аж под ложечкой засосало. Юка нажала на кнопку под стойкой, из развешанных по этажу колонок послышался звон курантов. Горан положил пять монет, Юка, продолжая смотреть ему в глаза, положила ключ на стойку. Хозяйка зыркнула глазами вверх, намекая, что комната на втором этаже.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
